Я вернусь в твой сон

© Юна Ким, текст, иллюстрации

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Глоссарий имен

Со Минна – главная героиня.

Ли Юнхо – парень Минны, дракон, юрист (иногда адвокат или прокурор).

Ли Хён – брат Юнхо по отцу, дракон-полукровка, айдол.

Ли Кангиль – дядя Юнхо и Хёна, дракон.

Юн Сана – любимая Кангиля, застрявший призрак.

Ли Дуаль – тетя Юнхо и Хёна, сестра Кангиля.

Водный Дракон – отец Юнхо и Хёна, брат Дуаль и Кагиля.

Сим Лиа – мать Хёна, ино.

На Джиён – лучшая подруга Минны, менеджер Хёна.

Тэхён – старший брат Минны.

Со Нарэ – мать Минны и Тэхёна.

Хо Юри – невеста Тэхёна, кумихо.

Хо Ян – брат Юри, кумихо.

Ван Руми – однокурсница и помощница Минны.

Пак Убин – сын хозяйки дома Пак Набом.

Ун Шин – токкэби, друг и наставник Юнхо.

Профессор Сон Мин (Стервятник) – наставник Минны по практике.

Ён Сихван – шаман и психолог.

Ван Хёль – глава мрачных жнецов.

Дон Юль – полицейский, булгэ (огненный пес).

Сухоран – страж ворот в мир мертвых, Белый Тигр (пэкхо – один из четырех хранителей сторон света).

Ан Минджун – менбусин, пишет судьбы людей и квисинов.

Сиван – десять правителей Чистилища, дяди Ан Минджуна.

Ан Дюон – сын четвертого правителя Сиван, квисин-полукровка, заточенный в Лес Иллюзий.

Ан Виён – погибший айдол.

Ан Янми – сестра-близнец Виёна.

Кан Сольджу – дочь генерала Кана.

Никки – пропавшая трейни из группы «Пинк Файер». Приемная дочь супругов Собон, владельцев сети экоотелей.

Эмми – трейни из группы «Пинк Файер», влюбленная в Хёна.

Ёнхи – трейни из группы «Хот Дримс» (рыжий).

Кегван – трейни из группы «Хот Дримс» (брюнет).

Тэо – трейни из группы «Хот Дримс» (блондин).

Шивон – глава Братства тысячи слез, Черная Черепаха (один из четырех хранителей сторон света).

Чо Мингли – чансын, бывший учитель музыки Юнхо, хозяин магазинчика с зачарованными музыкальными инструментами.

Маго хальми – легендарная фея, хранительница детей и создательница зелья долголетия.

Рён – юноша – помощник Маго.

Рим Куён – кисэн, застрявший призрак, хозяйка Безымянного Дома.

Кэнэо и Дацуэба – старики, стражи Реки Смерти.

Начало

Есть поверье, что крик сороки предвещает визит незваного гостя. Но им окажется не тот, о ком ты мечтаешь…

В ночь на двадцать третье ноября осень забрасывала Сеул сухими листьями, не желая уступать власть зиме с ее пронизывающими ветрами. Но они упрямо сочились меж холмов, проникали в столицу и превращали изморось в тонкую корку льда. Пора алых кленов, густых туманов и уютных свитеров близилась к концу. Не менялась лишь острая макушка телебашни Намсан[1] на фоне полной луны. Все и всюду шло своим чередом, пока в районе Ихвадон не появилась сорока.

Эта птица с черной головой и белой грудкой камнем ринулась с небес, рассекая лазурными крыльями пушистые облака. Покружив над холмистой улочкой, полной разноцветных построек, сорока отыскала двухэтажный дом с полукруглым окном в бирюзовой пристройке. Дом был старым и дремал на узком участке среди облетающих кленов. Местные жители называли его Стеной заката: вечерами, когда зарево окрашивало все пурпуром и золотом, полукруглое окно сияло, словно солнце, частично ушедшее за горизонт. Ночью же оно казалось мрачной кротовой норой и четко отражалось в любопытных сорочьих глазах-бусинах.

Сорока подлетела к дому. В остывшем воздухе стоял запах краски и свежей древесины, что говорило о недавнем ремонте. Над входной дверью сияла неоновая розовая вывеска с названием«Юрист-консультант Со Минна». Стоило сороке сесть на нее, текст вывески тотчас поменялся на «Юридические консультации для квисинов[2]». А как только в полукруглом окне зажегся тусклый свет, сорока нахохлилась и пронзила тишину своим истошным криком. В тот же миг в телебашню Намсан ударила молния, и Сеул неожиданно накрыла гроза…

Глава 1

Бессмертные розы[3]любви

В комнате с полукруглым окном неожиданно погас ночник. Вязаный сиреневый абажур сорвался с ножки и упал на прикроватную тумбочку. Стало темно, и только лунный свет сочился сквозь оконные стекла, похожие на лимонные дольки. Он служил софитом кружащимся пылинкам. На зеленых обоях с рисунком колосьев разыгрался театр теней: струи дождя бежали вниз, сливаясь с бушующей листвой. Вскоре их дополнил женский силуэт: Минна присела на кровати и распустила забранные в пучок волосы. Длинные каштановые пряди покрыли ее худенькие плечи и выступающие ключицы.

В эту дождливую ночь Минне не спалось. Обняв колени, она бросила тревожный взгляд на окно, за которым беззвучно мелькала молния. Внезапная гроза в конце ноября – редкое метеорологическое явление. Однажды такая гроза перевернула жизнь Минны с ног на голову, привела к встрече с загадочным драконом[4] Юнхо и знакомству с миром квисинов.

– Юнхо? – сказала Минна в пустоту и тут же похлопала себя по щекам. – Нет, Юнхо не вызывал этот дождь! Я просто схожу с ума, потому что сейчас его нет рядом!

Минна поежилась. Длинные рукава и юбка ночной рубашки, подаренной мамой на окончание колледжа, совсем не согревали, прохладный шелк скользил по телу, будто мерзкие слизняки. Но Минна терпела, потому что чистые пижамы закончились. После поступления в университет, особенно во время экзаменов, она постоянно забывала отнести вещи в прачечную. Новые лекции вытесняли из ее головы все домашние хлопоты. Раньше готовкой и уборкой занимался Тэхён, старший брат Минны, но месяц назад он переехал к своей невесте Юри. Подумав об этом с особым сожалением, Минна громко вздохнула.

Неожиданно за окном послышались раскаты грома, и Минна испуганно подпрыгнула на месте. Она пощелкала выключателем ночника, но это не сработало – в комнате все еще было темно. Погасли даже теплые огоньки гирлянды, висевшей над изголовьем кровати. Обычно эти прозрачные лампочки в форме голубей успокаивали Минну, но она уже смирилась с тем, что без помощи брата починить ничего не сможет. Нехотя взяв с тумбочки телефон, Минна разблокировала его дисплей и просмотрела список новых уведомлений. Он состоял из сообщений студенческого чата и пропущенных вызовов от мамы.

«Мама звонила всего девять раз? Это прогресс! – удивилась Минна и тихо посмеялась. – Наверное, она забыла, что утром у меня будет собеседование в университете и распределение на практику. Надеюсь, меня ждет престижная юридическая фирма. Тогда нам с мамой будет что обсудить, кроме Юнхо. Перезвоню ей завтра днем. Хорошо, что я не спала и на телефоне есть беззвучный режим».

Подняв глаза к потолку, где суетилась стайка мошкары, Минна представила счастливое лицо своей матери, когда та узнает, что целый месяц практики ей не придется слушать про экзамены. Мама Минны, Со Нарэ, не любила обсуждать учебу. Она считала, что с этим Минна справится сама. Тэхёну повезло гораздо меньше, и он присылал матери еженедельные фотоотчеты о своей жизни.

Со Нарэ уже около года жила в Канаде, в Ванкувере, где вела собственное телешоу «Звездный мост для одиноких сердец». На съемки приходили мужчины и женщины из разных стран. Идея этого телешоу заключалась в том, чтобы люди, не нашедшие пару на родине, познакомились с чужой культурой и хотя бы неделю протянули вместе. Чаще всего они начинали ссориться на третий день из-за разных религиозных и политических взглядов. Съемочная группа следовала за ними повсюду. После такого насыщенного рабочего дня Со Нарэ частенько забывала о разнице во времени между Канадой и Южной Кореей. Поэтому она названивала Минне посреди ночи. В основном ее интересовали две вещи: принимает ли Минна лекарства от аллергии, и будет ли Юнхо делать ей предложение. Минна неуклюже увиливала от ответа, уверяя маму, что диплом гораздо важнее, чем свадьба. И это отлично работало. Не рассказывать же маме, что она встречается с драконом и мысли его читать не умеет. Перед своим последним полетом в Канаду Со Нарэ проронила одну фразу: «Тихое начало – предвестник испытаний». Речь шла о новой парочке, принимавшей участие в ее телешоу. Однако эти слова прочно закрепились в голове Минны.

Планы Юнхо действительно были расплывчатыми. За год отношений с Минной он ни разу не затронул тему их общего будущего. Юнхо часто оставался в квартире Минны на ночь, хотя ее давно не мучили страшные сны. Он лежал на кровати рядом с ней, пока она не уснет; читал книгу, сидя в кресле у окна; но никогда не решался на большее, придумывая отговорки. Это наводило Минну на размышления о том, что их с Юнхо любовь не продлится долго, ведь они из разных миров. Все, что она могла сделать, – это просить совета у того, кто связал их судьбы. А именно, у менбусина[5] Ан Минджуна.

С очередной вспышкой молнии Минна достала из-под подушки письмо, которое собиралась отправить Ан Минджуну на этой неделе. Она хотела убедиться, что не забыла вписать все самое важное, и, подсветив телефоном текст, начала перечитывать его:

«Господин Ан Минджун!

Вы присматривали за мной с самого моего детства, переписали мою судьбу и уберегли меня от смерти. Прошел целый год с тех пор, как Юнхо защитил вас перед Небесным судом. Но недавно один пхунсин[6]проболтался нам, будто вы снова скрываетесь от Небес и меняете свою внешность. Не знаю, за какие «заслуги», но вас хотят поймать десять ваших дядей Сиван[7]. А еще призраки говорят, что вы разыскиваете свой неиссякающий кувшин с соджу[8]. Я надеюсь, разборки между квисинами больше не коснутся нашей с Юнхо жизни. Никто не знает, где вас искать, поэтому я оставляю это письмо в храме на горе Пукхансан и надеюсь, что вы его скоро получите.

Начну с приятного. Год обошелся без происшествий и козней со стороны Небес. В моей жизни произошло много хорошего: поступление в университет; встречи с подругами за чашкой горячего кофе; домашние посиделки с мамой, когда она откладывает съемки и возвращается из Канады; утренние пробежки с Тэхёном; шоппинг с Юри; и, конечно же, мои отношения с самым красивым парнем в Южной Корее. На этом будни смертной девушки заканчиваются, и начинается длинный список ее сомнений.

Во-первых, наши с Юнхо отношения… Вы знаете, как долго мы шли к тому, чтобы признаться друг другу в чувствах. Я до сих пор не верю в свою удачу и постоянно таращусь на его идеальное лицо. До встречи с ним моя жизнь была чередой серых дней с медленными шагами в учебе и перерывами на праздники. А дождь был просто каплями воды. Теперь все обрело смысл и ожило. Во время наших вечерних прогулок меня переполняет счастье. Мы молчим, держимся за руки и смотрим на звезды. Но все рушится, когда люди принимают Юнхо за знаменитость. Они удивляются, узнав, что я его девушка, а не какой-нибудь менеджер. Однажды компания школьниц назвала меня милой коротышкой. Люди считают, что я недостойна Юнхо, а кивисны – тем более. Господин Ан Минджун, если я случайно упаду с моста, ваших связей хватит, чтобы я переродилась в теле красавицы? Да, у меня еще есть силы шутить.

Во-вторых, в университете о нас с Юнхо знают мои бывшие однокурсники из колледжа. Юнхо пришлось отказаться от чтения лекций на факультете юриспруденции. Иначе пошли бы слухи, что он завышает мне баллы по личным причинам. Я все сдаю на отлично и большую часть времени изучаю копии судебных дел. Нравится ли мне это? Не знаю. Трудные времена в моей жизни закончились, и теперь мне кажется, что я просто плыву по течению. Юнхо хочет, чтобы я получила диплом магистра. Он прав, ведь именно за этим я когда-то приехала в Сеул. Твердо стоять на ногах – неплохое решение для девушки из деревни Лисьи Норы. Здесь вы мне ничем не поможете. Но могу я немного вам поплакаться?

В-третьих, я осталась той же порядочной Со Минной, какой вы меня знали. Я не прошу у Юнхо денег и ужасно злюсь, когда мама и Тэхён подбрасывают их в мою записную книжку: не хочу полагаться на семью, удачу и магические амулеты. Поэтому я сняла у владелицы дома, госпожи Пак Набом, две квартиры на первом этаже. Одну я обустроила под личный кабинет, а сама живу в новой пристройке с полукруглым окном. Пока у меня нет лицензии на ведение серьезных дел в мире смертных, но Юнхо подсовывает мне клиентов-квисинов. Каких только существ я не консультировала! Обычно они вежливы со мной, хотя иногда посмеиваются и называют смертной подружкой дракона. Когда же меня начнут воспринимать всерьез?

В-четвертых, мой брат Тэхён скоро женится на кумихо[9]. Я знаю, что вы уже знакомы с его невестой Юри. Она вспыльчивая и капризная, зато до безумия любит Тэхёна. На оставленные Нилом[10]деньги Юри открыла в Сеуле небольшой бутик дизайнерской одежды. Теперь мама называет ее своей старшей дочерью. Жаль, что из-за съемок в Канаде мама пропустит такое важное событие, как свадьба! Из-за высокого рейтинга ее телешоу продюсеры ужесточили условия контракта. Поэтому мама ждет Тэхёна и Юри в Ванкувере. Она хочет арендовать для них коттедж. И мне так будет спокойнее. Если кто-то из темного прошлого Юри вздумает навредить моей семье, ему будет непросто пересечь барьер между странами. У канадских квисинов свои законы. Господин Ан Минджун, нужно скорее сделать Юри такой же смертной, как и я, чтобы оградить маму и Тэхёна от вашего мира!

В-пятых, Юри много раз переносила дату свадьбы или сбегала прямо с церемонии. Похоже, у нее предсвадебная лихорадка. Надеюсь, что теперь все пройдет гладко. Приглашены только Хо Ян, Юнхо, Ун Шин и дядя Кангиль с Юн Саной. Ён Сихван снова где-то странствует, но обещал прислать свадебный подарок. А Сим Лиа плохо ладит с Юри из-за общей идеи с бутиком, потому что хотела свой отрыть в том же районе. Из смертных будем только мы с Тэхёном. Скажите честно, квисинов всегда пугает это «долго и счастливо»? Мне ожидать того же от Юнхо? Драконы точно любят один раз в жизни?

Наконец, последнее: когда-нибудь я начну стареть. Мне придется объяснять семье, почему Юнхо не меняется. То же самое может произойти с Тэхёном и Юри. Но, рассказав близким людям правду о драконах или кумихо, я нарушу закон Небес и подвергну всех опасности. Поймите, я не расстанусь с семьей ради Юнхо и не откажусь от Юнхо в пользу семьи! Оба варианта разобьют мне сердце. Думаю, я всегда была частью мира квисинов и никогда не была нормальной для мира смертных, поэтому и оказалась перед выбором сейчас.

Господин Ан Минджун, я предполагаю, что вы не появитесь на свадьбе Юри и Тэхёна. Но я в отчаянии! Пожалуйста, помогите мне. Если по какой-то причине вы не можете ответить, то подайте мне знак. Любой!

С уважением, Со Минна».

Минна убрала письмо обратно под подушку и почувствовала привкус крови: она так нервничала, что искусала губы. Ее постоянно мучила мысль о том, что однажды она проснется с ощущением пустоты и серости, а Юнхо и все связанное с ним исчезнет из ее жизни…

Глава 2

Загадка о любви

Лунный свет широкими, изломанными полосами падал на кровать и стены, рисуя глубокие тени под глазами Минны. К полуночи в квартире стало свежо. Не выдержав щекотания в носу, Минна громко чихнула, и с ее сухих губ сорвалось облачко пара. К ней вернулась ненавистная сезонная аллергия на сырость и холод. Сопротивляясь тревожным мыслям об отношениях с Юнхо, Минна мотнула головой и решила снять стресс поеданием яичных сэндвичей: ничего другого в холодильнике не осталось.

«Как же я соскучилась по кимчхи[11]! – с досадой подумала она, погладив урчащий от голода живот. – Тэхён идеально его готовил! Юри будет счастливой и сытой женой. Надо было соглашаться с Юнхо, когда он предлагал мне заказать еду с доставкой на дом. Ну почему я такая упрямая?»

Скинув с себя клетчатое фиалковое одеяло, Минна слезла с кровати и погрузила ступни в толстый, пушистый ворс круглого белого коврика. Она ходила по этому коврику в течение дня, но из-за своей рассеянности совершенно его не замечала. И не только его: на спинке желтого кресла, возле полукруглого окна, висел уютный шерстяной плед. Откуда взялись эти вещи, Минна понятия не имела. Подобное случалось, когда мама или Тэхён заботливо подсовывали что-нибудь новенькое в ее интерьер.

Еще большее подозрение у Минны вызывал плотный туман, стелящийся по темному паркету. Он заполнил собой комнату, кухню и даже коридор. Минна привыкла к сквознякам на первом этаже, но туман в квартире видела впервые. Это заставило ее насторожиться: не проникло ли к ней существо из мира квисинов? Обычно холод и туман свидетельствовали о появлении призраков. Большинство из них считались безобидными, но они появлялись внезапно и никогда не прятались.

Минна нутром ощутила чье-то присутствие, на всякий случай прижалась спиной к стене и сделала несколько нерешительных шагов вдоль нее. Нечаянно сбив плечом конструкцию из четырех белых фоторамок, она зажмурилась от грохота и отругала себя за неуклюжесть. Когда девушка наклонилась, чтобы поднять рамки, ее взгляд упал на широкую межкомнатную арку и просматривающийся через нее салатовый кухонный гарнитур. Подсветка на верхних шкафчиках замигала, проявляя мрачный силуэт. Белый туман окутывал его с головы до ног, поэтому Минна вздохнула с облегчением: все-таки незнакомец оказался призраком.

Это был крепкий мужчина в серой куртке и потертых джинсах. Он стоял посреди кухни, спиной к Минне, и слегка покачивался в теплых отблесках подсветки. Его гладко выбритая макушка перетекала в три толстые складки на шее. Подойдя к нему чуть ближе, Минна заметила на его левом плече красную ромбовидную нашивку с рисунком сороки. В детстве она видела точно такую же, но не припомнила, где именно.

– Кто вы такой? – спросила Минна, продолжая разглядывать призрака. – Мы с вами были знакомы?

Вероятно, голос Минны «разбудил» мужчину. Он перестал раскачиваться, плавно повернулся к ней и посмотрел на нее так, будто призраком из них двоих была она. Но спустя пару секунд в его добрых глазах заискрилась радость. Минна сразу узнала это до боли знакомое лицо со шрамом на переносице – лицо ее отца, который погиб, когда она была еще ребенком. Он был таким же уставшим и неопрятным, как прежде. Минне казалось, что отец не уходил из дома и вовсе не умирал, а просто вернулся с работы и вот-вот позовет ее играть в салки в поле. Она испытала бурное, смешанное чувство страха и удивления, словно ее сердце швырнули в котел с кипящей водой.

– Папа, это правда ты? – дрожащим голосом спросила Минна, хотя в глубине души не хотела знать ответ. В ее голове крутилось много мыслей, но она считала, что иногда прошлое лучше не ворошить. К тому же внутри нее все еще боролись любовь и детская обида. – Это… ты?

Призрак кивнул, подтверждая слова Минны, и улыбнулся ей настолько нежно, насколько это мог сделать тот, кто при жизни держал эмоции под контролем.

– И ты пришел ко мне только сейчас? – воскликнула Минна, с трудом веря в происходящее. Она не знала, броситься ли отцу на шею или закатить истерику. Но ее ресницы уже были влажными от слез. – Где ты был, когда мне не хватало твоих советов и поддержки? Я бы продолжала любить тебя даже таким!

Призрак улыбнулся, приблизился к Минне и провел рукой по ее раскрасневшемуся от волнения лицу. Его прикосновение отличалось от холодного, словно дыхание зимы, прикосновения других призраков. Оно было теплым и утешало. Но стоило Минне потянуться пальцем к небритой щеке отца, как он тотчас распался на множество белых мотыльков. Взвившись стайкой под потолок кухни, мотыльки миновали коридор и упорхнули в чудом приоткрывшуюся входную дверь.

«Что это было? – в полном недоумении спросила себя она и побежала на яркий свет, сочившийся из-под входной двери. Заранее сощурив глаза, Минна распахнула ее и увидела насыщенно-голубое небо. – Неужели я нахожусь в собственном сне? На улице должна быть ночь и гроза!»

Поморгав, Минна с удивлением обнаружила, что стоит босиком в ночной рубашке посреди поля рыжеватых сухих колосьев и увядающих колокольчиков. Ее ноги утопали в странной синей дымке, повторяющей изгибы узкой витиеватой тропинки. Когда Минна огляделась, белых мотыльков и след простыл, а дверь ее квартиры мгновенно растаяла в воздухе.

У Минны началась паника, но в какой-то момент она осознала, что ее сердце не бьется, и схватилась за запястье – пульс остановился. Тогда она поднесла ладонь к губам, но дыхание тоже отсутствовало. Подобное уже случалось с Минной пару лет назад, в ночных кошмарах, хотя они давно не мучили ее. В одном Минна не ошиблась: это оказался очень реалистичный сон. Но, в отличие от тех кошмаров, он не внушал ей страх. Наоборот, отец показался ей таким живым и настоящим, будто связь между ними не прерывалась после его смерти. Да и мотыльки и это поле совсем не пугали ее.

– Минна! – вдруг раздался глубокий голос Юнхо.

Минна вздрогнула и начала озираться по сторонам в поисках своего парня, но кроме нее в поле никого не было. Она растерянно пожала плечами и направилась вперед по тропинке, успокаивая себя тем, что происходящее – всего лишь сон и мотыльки неспроста привели ее сюда. С каждым ее шагом синяя дымка становилась плотнее и затягивала ноги, словно вязкая болотная жижа.

Посмотрев вниз, Минна подпрыгнула на месте и попыталась пробежаться, но у нее ничего не вышло. Клочки дымки, оставшиеся после ее попыток вырваться, медленно сползлись в нечто, отдаленно напоминающее фигуру человека. Эта синяя субстанция молниеносно взметнулась в небо и, замерев в нем на секунду, рухнула на голову Минны, как сорвавшийся занавес.

Минна вскрикнула, закрылась руками и зажмурилась, но вдруг почувствовала, что кто-то похлопывает ее горячими ладонями по лицу. Поборов страх, она распахнула глаза и встретилась взглядом с Юнхо. Наконец-то ему удалось ее разбудить.

Ливень яростно хлестал по черепичной крыше дома госпожи Пак Набом. У Минны закружилась голова: похоже, наяву она тоже не дышала. Тяжелые капли дождя с хлюпающим звуком разбивались об ее макушку, а промокшая насквозь ночная рубашка противно прилипала к коже. От порывистого ветра нарастала дрожь в теле.

– Ну же! Очнись, Минна! – взволнованно воскликнул Юнхо и потряс ее за плечи. Его изумрудные глаза, словно спасательные шлюпки в туманном море, искали в мутном взгляде Минны проблески сознания. Он прислонился теплой щекой к ее шее и, почувствовав слабый пульс, немного успокоился. Минна сама едва ощущала свое сердцебиение. Ее мысли все еще путались, и только голос Юнхо не давал ей упасть в обморок.