На Алтай. Не путеводитель

Немало послуживши делу христианского просвещения за телецких инородцев, я желал бы провести там и последние дни моей жизни, если это будет Богу угодно. И во всяком случае хотелось бы улучшить, насколько возможно, сообщение Зателецкого края с культурной Русью для тех же ново-крещенных инородцев. С этой целью предполагаем мы приобресть в столице паровую лодку небольшую, футов около 40, в 6—12 сил. Нас смущает только дороговизна доставки лодки железнодорожным путем от С.-Петербурга до г. Ново-Николаевска на Оби. Недостаток средств личных, моих, и миссионерских не дозволяет нам привести в исполнение это давнее желание наше.

Представляя все вышеизложенное высокому вниманию Вашему, я приемлю решимость покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство, не признаете ли Вы возможным разрешить бесплатную доставку паровой лодки от С.-Петербурга до г. Ново-Николаевска, во внимание к крайней нужде в ней для просветительно-культурных целей Алтайской Миссии, на пользу аборигенов края, новопросвещенных инородцев, обитающих за Телецким озером, в долине Чолышмана, и для будущих, быть может, военно-политических целей нашего государства, в виду возможности проникновения туда агентов китайского правительства, в случае возникновения неприязненных их к нам отношений.

С чувствами отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть Вашего Высокопревосходительства, милостивого государя…».

Паровая лодка, точнее катер, получивший название «Шеф», по железной дороге был доставлен из Петербурга в Ново-Николаевск, а оттуда с большими техническими трудностями переправлен на Телецкое озеро. Миссионерский катер ходил по Телецкому озеру до 1944 года.

И снова читаем у Верещагина: «Если этот план осуществится (устроение дач), чудесный горный воздух, сосновый бор, интересные прогулки по Телецком озеру, долине Чулушмана и окрестным горам, охота и рыбная ловля несомненно привлекут дачников в этот прелестный уголок Алтая».

Туризм в районе Телецкого озера действительно стал преуспевающей отраслью. В начале нашего века на озеро стали приезжать группы путешественников не только с научными целями. В поселке Артыбаш был построен дом и навес, сдавались внаем лодки. С 50-х годов 20 столетия организованный туризм стал массовым. По берегам озера за это время построено несколько кемпингов, предлагающих разной сложности путешествия.

Цитаты из дневника путешествия по восточному Алтаю В. Верещагина 1905 года: «От устья Чулушмана до устья Башкауса» это единственный документ, в котором можно прочитать критические комментарии в сторону миссионеров.

Вот еще отрывок из дневника: «Вырываясь из дикого ущелья в двух верстах от монастыря, бурная горная речка Кайра образует шумные каскады. Монастырь попытался было утилизировать Кайру и построить на ней мельницу. Как раз у ущелья была построена плотина. Навалили 5000 пудов камней, но в первый же год разбушевавшаяся Кайра снесла плотину».

Такую же попытку предприняли советские власти, вначале 90-х гидро-электростанция была построена и успешно работает. Руководит ей бывший главный инженер балыкчинского совхоза Михаил Иванович Катынов. Интересно сколько усилий было затрачено на строительство в начале века, при том, что население долины составляло в лучшие годы не более 1000 человек инородцев т. е. алтайцев.

Алтай в 19-го и в начале 20 века привлекал многих именитых ученых исследователей из европейской части России и Западной Европы, один из них В. Верещагин. Судя по документам, он хотел поднялся на вершину Алтын-Туу, это самая высокая гора на побережье Телецкого озера, в том же дневнике есть запись: «Здесь в монастыре и монахи и все без исключения проводники утверждают, что ни Ядринцев, ни Сапожников не были на вершине Алтын-Туу. Оба путешественника посетили не Алтын-Туу, а другую вершину, расположенную ближе к монастырю на западе от него. Настоящая Алтын-Туу, третья по счету вершина от монастыря, расположенная на северо-западе от него у самого Телецкого озера и еще ждет своего исследователя». Но Верещагин не покорил Алтын-ту в 1905 году.

Алтын-ту центральный образ мифологии местного населения. Алтын-Туу – Золотая гора, этнографами записано несколько легенд, мифологических историй, связанных с этим названием. Алтын-Туу – фундамент алтайского мифотворчества.

Помимо Чулушманского монастыря, расположенного на правом берегу реки, напротив современного поселка Балыкча, в долине был еще один населенный пункт, попавший в хроники, но не сохранившийся до настоящего времени – Кумуртук, или миссионерский стан Усть-Башкаус состоял из церкви, дома священника и псаломщика, школы, двух-трех изб и нескольких юрт телеутов. Он располагался на левом берегу Чулушмана и Башкауса при устье Башкауса, на карте Алтайского округа Кумуртук ошибочно показан на правом берегу.

Топографических ошибок на картах Горного Алтая достаточно, сравнивая карты и описание маршрутов экспедиции прошлого и современные, можно совсем не найти некоторых названий. Тем более, когда появилось огромное количество разночтений алтайских названий. Да и с определением «алтаец», до настоящего времени можно спорить, но жизнь этих людей с первых лет русской колонизации стала меняться. Сейчас уровень экономического и технического развития трудно назвать современным, но и в начале века свидетелей не оставляла равнодушными жизнь местного населения.

«Удовольствие, доставленное интересной экскурсией на Чебдар (приток Башкауса в 5 км от слияния Чулушмана и Башкауса) было отравлено рассказами приказчика местного торговца Треникина о жалкой доле инородцев. Их теснит монастырь, без жалости эксплуатируют торговцы. За кирпич чаю стоющий в Бийске 65 коп. с инородца берут 2 руб., за пуд соли 2 руб. и т. д. От этой двойной кабалы Чулушманским инородцам некуда деваться. А тут еще русская монополька и местная арака, сифилис…» так заканчивается описание быта алтайцев у Верещагина.

И в заключении, из записок миссионера Чолышманского отделения Алтайской Духовной миссии священника Михаила Тырмакова за 1906 год: «В нынешнем году деятельность по отношению удовлетворения духовных нужд пасомых однообразна с истекшим годом. Во вверенном мне приходе русских, раскольников и язычников нет. Население составляют преимущественно инородцы 1-й и 2-й Чуйских волостей и малая часть оставшихся здесь новокрещенных соёнцев – выходцев из пределов Кемчуга и Алаша Китайской империи.

Поездки по приходам совершались неоднократно, причем были проповеди по аилам, чтение душеполезных и нравоучительных книг, учение молитвам и катихизации и наставления против ламаизма. В материальных нуждах прихожан, бедных и нуждающихся пособия, производились от приходского попечительства хлебом и деньгами на сумму 270 рублей. Лечение больных: за неимением при стане аптеки в крайних случаях оказывала помощь живущая в приюте фельдшерица Феодора Павловна Безменова.

В сем приходе школ церковно-приходских две. Усть-Башкаусская – с сентября месяца сего года при Благовещенском мужском монастыре; учащихся: 4 мальчика и 8 девочек-приютянок. Вторая школа в аиле Беле; учащихся: 9 мальчиков и 3 девочки. Школьное дело не развивается. Не развивается оно потому, что тормозят это дело и посторонние причины, для устранения которых одной изустной беседы к инородцам недостаточно. Потому считаю необходимым сообщить мнение свое возможно подробнее.

Усть-Башкаусский стан, селение Усть-Башкаус расположено при впадении реки Башкаус в Чолышман, в верстах 20-ти вверх по течению реки Чолышмана от впадения сего последнего в Телецкое озеро. Долина реки Чолышмана местами имеет луга, удобные для сенокошения и хлебопашества, и несколько небольших островов с растущим на них сосновым и березовым лесом. Но несравненно большая часть долины покрыта диким и бесплодным камнем, который скатывается с каменных гор, тянущихся по обеим сторонам Чолышмана, образуя собой бомы в местах, омываемых рекою. Долина же реки Башкауса представляет собой совершенно непроходимое ущелье, где нет дороги не только верховой, но и пешеходной по причине крайней крутизны утесов, составляющих берега бурной реки Башкауса, исключая тропинок, пролагаемых охотниками за горными козлами. Только верстах в двух от своего устья река Башкаус протекает по равнине; все еще не теряя своего бурного характера, разбивается на два главных рукава, одна из которых протекает чрез селение Усть-Башкаус. Так что церковь, дом миссионера и причта оказывается на острову, образуемом двумя рукавами Башкауса и рекою Чолышманом, что крайне неудобно как для прихожан, так и для миссионера, потому что более половины лета необходимо держать лодки на реках Башкаусе, Чолышмане и на одном из рукавов Башкауса. Также в зимнее время река Башкаус, неожиданно разливаясь по поверхности льдов, делает пути сообщения невозможными между церковью и селением.

Селение Усть-Башкаус, хотя насчитывает жителей 60 дворов, но в селе живет едва 5-я часть оного, а весь луг, называемый селением, отдаленный от церкви протокою реки Башкауса, около здания училища и квартиры учителя бывает вспахан и засеян хлебом и огорожен множеством изгородей. Жители живут здесь временно, ухаживая, поливая и очищая от сорных трав свои скудные пашни, потому что супесочная и суглинистая почва Башкауса дает урожай только при неусыпной заботе. При малейшем промедлении, недосмотре может погибнуть весь посев от сильных жаров и иссушающих ветров. Хотя хлеб при хорошем уходе и родится, но никогда его не бывает в достаточном количестве как годовой припас, потому что земли, удобной для хлебопашества, мало, и цены на хлеб колеблются от 1 рубля 50 копеек до 2 рублей за пуд, что крайне неудобно в хозяйственном отношении для людей, не занимающихся вовсе хлебопашеством. Хлеб же, доставляемый из Руси, по дальности расстояния и крайнему неудобству пути по Телецкому озеру, равняется в ценах с местным, и в торговле его не имеется.

Одна из главных причин невозможности приохотить здешних инородцев к оседлой жизни та, что в долине Чолышмана, назначенной для образования селения, недостаточно земли для пашен и всего необходимого для сельской жизни. Инородцы, не привыкшие к оседлой жизни, считают крайне тягостным тот способ доставки, например, сена на вьюках или дров тем же способом, который здесь практикуется по нужде, за неимением дорог, а главное – за отсутствием снегов, которые уносятся ежедневными южными ветрами в лучшем случае не позже одних суток по выпадении.

Рассыпанные по островам и на дальнем расстоянии за несколькими неудобопроходимыми реками инородцы не могут правильно посещать храм Божий, а дети, при всем желании учиться грамоте, не могут правильно посещать школу, потому что при училище нет помещений, где могли бы квартировать дети. Неизбежным последствием всех этих условий бывало то, что бедные дети посещали школу за 2 и 3 версты, а помещенные у тех немногих жителей, живущих поблизости школы, учились, терпя тесноту и всякие лишения. В конце концов, по истечении полутора или двух месяцев, [они] переставали ходить в школу, уставши в ежедневной борьбе со всякими неудобствами. В бытность свою за нынешнее лето в Усть-Башкаусском стане Его Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Макарий, архиепископ Томский и Барнаульский, желая помочь в устроении школьного дела, перевел школу в монастырь, где назначил помещение под училище и помещение для детей-учеников. Была состроена юрта для приготовления пищи ученикам, учащимся на своем содержании, и предложено было женскому детскому приюту приготовлять пищу учащимся детям. Казалось бы, все устраивалось хорошо, но инородцы решительно отказались отдавать детей для обучения при монастыре. Как говорили они, что неудобно бывать им при монастыре, отделяемом от них большою рекою, а главное, – говорили, что они не надеются на монастырских людей, что дети их там будут лишены необходимого призора.

Почему поимели они такое предубеждение, не могу разъяснить, но, кажется, незнание языка и обычаев инородцев, не особенно умелое обращение монастырской братии сыздавна вселили недоверие в инородцах, всегда ценящих выше всего ласковое обращение с ними. Таким образом, за нынешний год учащихся детей при селе Усть-Башкаус не было. Сами инородцы выражают сожаление, что нет теперь учащихся, иногда помогающих при чтении положенных молитвословий и пении при Богослужениях».

Выше было сказано о соёнцах, принявших православие в Чолышмане. Большая часть их откочевала в пределы своего отечества, в китайскую территорию в Кемчуге. Один из новокрещенных соёнцев, переехавших в Кемчуг, был в Чолышмане в мае месяце сего года. Человек этот по имени Акакий Акам передал нам следующее: «По отъезде Вашем, батюшка, в прошлом году начальники нашей местности таа и тарга вызвали нас всех, новокрещенных и вблизи живущих должностных лиц, где спрашивали нас по всей строгости китайских законов о причине принятия нами Святого Крещения, на что мы ответили под опасением жестоких наказаний, что мы ушли в Чолышман как в хлебное место от сильного голода, бывшего в нашей жизни в Алаше и Кемчуге не однажды. Жители Чолышмана по правилу православной веры нас приняли и во всем помогли. Так как мы, будучи с ними не одной веры, в старой вере с ними жить не могли, а возвращаться обратно – еще голод существует. Тогда ближайшие нам должностные лица были наказаны штрафами и телесным наказанием, а нас [били] смотря по возрасту: престарелым от 50 до 100 ударов, а молодым от 100 до 200 ударов плетьми, палками и шаакалями.

Осведомившись о страдальческом положении пасомых, отправиться для подкрепления их в вере и жизни христианской за неимением распоряжения о дозволении со стороны нашего и китайского начальства, из опасения могущих быть притеснений от невежественных таа и тарга, считающих себя выше всякой власти, не осмелились. Для безопасного путешествия в Алаш и Кемчуг необходимо письменное разрешение, писанное на монгольском языке от начальства китайского, которое с выдачей одновременно чрез консула объявится местным властям о содействии и беспрепятственного проезда.

После вышесказанных наказаний таа и тарга строго воспретили нам исполнять христианские обряды и приказали отращивать косы, – рассказывал бедный Акакий Акам. – За неисполнение же строго будем наказаны. Защитить и наставлять нас положительно некому, обратно бежать невозможно, потому что ближайшие власти, наказанные за наш первый уход, дабы не быть преследуемы, на будущее время просят ходатайства от китайских властей о беспрепятственном исповедании православной веры. По достижении цели вполне надеются возрасти на своей родине и образоваться обществом. Я же, имея таковое сведение о направлении дела, счел нужным вышесказанное поместить в настоящие записки и покорнейше просить разъяснить и помочь нам в сем деле».

И еще несколько любопытных фактов. При стане с 1904 года открыт один женский приют. Приютом заведует монахиня Магдалина. Приютянок – 12 человек. Монахиня (впоследствии игумения) Магдалина Чевалкова – дочь миссионера протоиерея Михаила Чевалкова.

Это не весь клан Чевалковых. Священник К. К. Соколов с 1905 года – благочинный церквей второго миссионерского благочиния, наблюдатель школ Алтайской Духовной Миссии, – сын миссионера протоиерея Константина Павловича Соколова (с 1905 г. – начальника Алтайской Духовной Миссии епископа Иннокентия), внук (по матери) протоиерея Михаила Чевалкова. Служение Чевалковых, как правило, было связано с Чулышманом с самых первых дней, можно предположить, что совпадение основания монастыря и поездка архимандрита Макария Глухарева в Санкт -Петербург в 1864 году не случайны.

Любопытно и присутствие в текстах имени Феодоры Павловны Безменовой, более ее имя не встречается в отчетах вплоть до 1914 года, так как с началом первой мировой воины отчеты миссионеров стали не регулярными и не полными, но в записках миссионеров за 1906 г. есть такая фраза: «Лечение больных: за неимением при стане аптеки в крайних случаях оказывала помощь, живущая в приюте фельдшерица Феодора Павловна Безменова». Ничего кроме этого неизвестно о Безменовой, русская ли она или нет, где училась и что с ней было в дальнейшем. Один раз я находил удивительную историю этой женщины. Она последовала в глухие места Алтай за отцом Макарием (Невским). Надеюсь, что я еще раскопаю ее биографию.

Самый непростой эпизод в истории Чулышманского монастыря, это его ликвидация. В советский период бытовала версия. Что некие, семья Рахваловых, отец с сыновьями, русские, появились в долине Чулышмана и начали пропаганду коммунизма. Случилось это 1920—23 годах при поддержке большевисткой администрации в городе Бийске. Рахваловы организовали коммуну в строениях монастыря. По одним сведениям монахов, служителей Алтайской духовной миссии, изгнали и это лучший выход. По другим Рахваловы арестовали миссионеров и этапировали в Бийск, сведения эти не подтверждены документально, зато известно, что Рахваловых в свою очередь приговорил к смерти трибунал Кайгородова известного, как теперь бы сказали, «полевого командира», так что коммуна просуществовала не долго. Во времена расцвета Советской власти в поселке Балыкча ежегодно отмечали праздник «День коммунаров». Подлинную историю ликвидации монастыря я расскажу позже.

Строения монастыря после установления Советской власти долгое время использовалось под школу-интернат, а в конце 60-х главное здание разобрали и в деревне Балыкча из этого материала построили школу, затем там располагается библиотека, теперь этот дом в руинах и, вероятно, его пустят на дрова.

Последние годы православная церковь ведет большую миссионерскую деятельность в Горном Алтае, но все попытки проникновения в долину Чулышмана и реставрация монастыря оказались безрезультатны, это не значит, что местное население не знает христианства, скорее наоборот, православные традиции у алтайцев стали повсеместны и в деревнях построены часовни, молельные дома.

Влияние монастыря на жителей долины Чулышмана до сих пор ощутимо, земли и сады называют монастырскими, еще живы две женщины бывшие послушницы монастырского приюта, а монастырский сад стал питомником, и садоводство стало обычным в населенных пунктах долины Чулышмана.

Цитаты, приведенные выше, не прояснят всей картины столетней давности и того, что привнесло вторжение христианства в ойротские (алтайские) земли. Отчеты, которые сохранились в архивах, скорее напоминают бухгалтерские книги. Поэтому Чулышманский Благовещенский мужской монастырь и Усть-Башкауский миссионерский стан проще рассматривать как государственные форпосты со всеми им присущими функциям.

Литература:

1. Фонд 164 «Алтайская духовная миссия» дела 5,18, 26, 27, 28, 39, 99, 110, 127. Гос. Архив Алтайского края.

2. «Алтайский сборник» г. Томск. «Миссионерство на Алтае

и Киргизсской степи в 1885 г.»

3. «Отчет о состоянии Алтайской духовной миссии за 1871—75 гг.»

4. «Отчет о состоянии Алтайской духовной миссии за 1877 г.»

5. «Отчет о состоянии Алтайской духовной миссии за 1895 г.»

6. «Отчет о состоянии Алтайской духовной миссии за 1898 г.»

7. «По восточному Алтаю. Дневник путешествия в 1905 г. В. И. Верещагин.

8. «Исследование Телецкого озера на Алтае летом 1907 г.» П. Игнатов г. Барнаул Типография гл. управления Алтайского округа 1907 г.

9. «Первооткрыватели и исследователи Алтая» Камбалов Н. Сергеев А. г. Барнаул 1968 г.

10. «Могильник Кудерге, как источник алтайских племен.» Гаврилова А. А. М., 1965 г. изд. Наука.

12. «Очерк об исследованиях и исследователях Алтая. XVII начало XX вв.» Розен М. Ф. г. Барнаул изд. День. 1996 г.

Далее будет подробная история разгона монастыря и первого парохода. Этот текст про Алтайскую духовную миссию вышел в 1999 году, когда источники нужно было искать в библиотеке и в архиве.

Не было еще интернета.