Очерки гражданского процессуального права. Опыт систематизации законодательства РСФСР и СССР по судоустройству и гражданскому судопроизводству
- -
- 100%
- +
Против Шмидта и за принципы австрийской школы высказалось большинство процессуалистов. Бесспорно, и еще раньше Шмидта Монтескье было указано, что идеал общественного состояния, обозначаемый как свобода и равенство граждан, покоится на определенном настроении удовлетворенности граждан. Достигается ли, однако, он системой связанности профессиональных судей? Для общества механизм гражданского процесса всегда представляется чем-то темным и чуждым. Общественное мнение оценивает и обсуждает применение процесса не по мерке правильного применения процессуальных форм, но всегда по степени материальной устойчивости судебных решений. Материальная несправедливость судебных решений в общем и целом всегда вызовет в народе известное возбуждение. Ни основание судоустройства на принципе народных судов, ни связанность судебной деятельности твердыми нормами права не играют существенной роли при общественной оценке их деятельности. Общественное мнение всегда судит по результату процесса, по соответствию этих результатов своим идеалам и желаниям, и не заботится о средствах, которыми добыт этот успех. Формально можно переложить ответственность за успех процесса с плеч судьи на плечи сторон, но в действительности народ привлекает к ответу за материальную правильность решения всегда судью. Проигравший процесс адвокат по понятным психологическим причинам тоже почти никогда не согласится приписать свою неудачу своей неловкости в ведении дела, а всегда будет приписывать ее недостаточной поддержке и вниманию со стороны суда.
Нужны какие-то другие меры. И среди этих мер выдвигают главным образом, надлежащий выбор судебного персонала. Для буржуазных государств это будет принятие соответствующих государственно правовых гарантий, поддержания судебного сословия на высоте служения (высокое вознаграждение, забота об образовании и дальнейшем развитии, обеспечение судейской независимости, хорошая организация процесса надзора и дисциплинарного производства).
При этих условиях система австрийская, по общему мнению процессуалистов, представляет большие гарантии за материальную добротность судейских решений, за более тщательное и основательное разыскание материальной правды и тем сильнее содействует победе и торжеству правды.
В частном праве совершенно определенно вырисовывается тенденция предоставить усмотрению судьи более простора; было бы противоречием связывать судью в области подчиненной, служебной, какой является область процессуального права. Однако нельзя всего представить судье. Законодатель должен установить гарантии и указать путь, который обещает дать хороший результат и при менее опытном суде, и при более трудно сложившемся случае.
Усиление чувства долга и ответственность у судей путем строго формального процесса вызывает также сомнение. Переход за меру безусловно необходимой связанности судьи, наоборот, может повести к ослаблению судейского чувства ответственности. Совестливый и справедливый судья будет затруднен, а ленивый и равнодушный будет прятаться за закон. Только в эпохи неразвитой общественной морали строго формальное процессуальное право может служить для воспитания судебного сословия. Ныне «судебное усмотрение» обозначает не произвол, а обязанность постановить соответствующие случаю решения. Психологически расширения границ справедливой оценки как долга судьи, должно сделать в нем чувство ответственности более живым и побуждать его еще сильней к исполнению обязанности. Идея свободы в полемике против расширения судейской власти звучит отголоском индивидуализма. Последний перешел свой кульминационный пункт. Перед современным, обществом и новым государством стоят другие идеалы и новые духовные течения волнуют умы. Настал час классовой социальной политики. Новейший законодатель в области процесса, понимает процесс не как борьбу за право сторон перед лицом судьи, действовать самостоятельно, судья уже более не беспартийный свидетель, но орган государственного учреждения благоустройства, существующего, с одной стороны, для равномерной помощи всем бедным и богатым, слабым и сильным, обстоятельными и несостоятельными, а с другой – для достижения политических целей, поставляемых современным государством при переустройстве общества на новых началах.
§ 5. Формальный характер процессуальных правил
Изучение отправления правосудия и организации учреждений, в которых оно совершается, имеет громадную важность, так как с помощью этих учреждений государство осуществляет важнейшую из своих функций: водворение порядка и мира в гражданском обществе. Первоначально эта функция не принадлежала даже государству, и избрание судей было частным делом. В настоящее время государство приняло на себя обязанность охраны порядка, а потому оно воспрещает частным лицам самим организовывать суд и предоставляет им для защиты гражданских прав свои суды и свою вооруженную силу. Чтобы подобное устройство было хорошим, необходимо основать его не на произвольных правилах, а на непререкаемых принципах, нашедших всеобщее признание. Правосудие должно быть беспристрастным, легко доступным, простым, быстрым и недорогим. Отсутствие этих качеств предоставляло бы одну из форм неправосудия, порождало бы необеспеченность социальных отношений. Наряду с учреждением судов государство должно определить формы разбора и решения процесса, формы судебных актов и моменты их совершения. Привлекательно, конечно, упростить суд и освободить его от форм, но эта выгода не искупается той опасностью, которая грозила бы неожиданностями при бесформенном производстве. Формы и сроки представляют для привлекаемого к суду такие гарантии, которые позволяют ознакомиться с начатым против него процессом, дают время приготовиться к защите. Для судьи они являются руководством для отыскания истины среди разгара страстей спорящих сторон. Знаменитый юрист Иеринг называет формы «школою порядка и дисциплины» и «врагом произвола».
Однако необходимость точных форм и достаточных сроков не должна быть преувеличиваема, так как иначе злоупотребление формализмом может привести к необеспеченности интересов и медленности производства.
Ввиду изложенного значения форм необходимо требовать строгого их соблюдения, так чтобы нарушение их влекло потерю права. Нельзя, конечно, признавать устаревшего правила о преобладании формы над основанием, но и основание иногда может при несоблюдении необходимых гарантий формы стать призрачным. С таким же господством формы в ущерб содержанию мы встречаемся в области гражданского права, где, например, завещание, вексель и другие акты требуют строгого соблюдения формы, под страхом ничтожности самого акта. Форма в таких случаях содействует установлению права; несоблюдение ее оставляет право лишь в области предположений. В процессе, где право окончательно реализуется, форма есть способ этой реализации. Поэтому гражданское право называют правом материальным в противоположность процессуальному, за которым установилось название формального. Материальное гражданское право рассматривает права, принадлежащие лицу, их возникновение, содержание, потерю и прекращение, словом все, что относится к праву как к «материи». В противоположность этому процессуальное право как система предписаний закона сосредоточивается на установлении форм, которые необходимо соблюдать при проведении прав к осуществлению через суд.
Однако эти две области частного права нельзя резко отделить одна от другой, как указывают вышеприведенные примеры, когда и материальное право устанавливает формальные правила для совершения актов и сделок. Разделение норм формального порядка от материально-правовых составляет сверх того результат сложившегося исторически взаимоотношения обоих систем. Формы процесса предписываются законодателем, чтобы избежать произвола и облегчить раскрытие истины. Таким образом, процесс в настоящее время является санкцией права. Сначала в гражданских кодексах устанавливаются и признаются с теми или иными ограничениями за гражданами защищаемые права и интересы, затем эти права становятся предметом защиты. Потом уже путем аналогического толкования расширяется область прав, но как законодательство, так и теория исходят сначала из права, чтобы прийти затем к процессу.
Ход исторического развития этого взаимоотношения был обратным. Право зарождалось в спорах и процессах. От них много позднее перешли постепенно к выработке права, путем последовательных усилий юристов, направленных на отделение права от средств процесса. Правоведение долго состояло в умении изобретать новые и новые средства, чтобы действовать на суде, и процесс господствовал над образованием материального права. Наоборот, теперь всякий, зная, что те или другие интересы и права признаны в материальном праве, непосредственно и прямо обращается к суду с требованием защиты, а не ищет, существует ли специальное разрешение выступать на суде в данном именно случае. Правильно говорит Иеринг, что право ныне осуществляет свое воздействие динамическим путем, тогда как на первых стадиях развития в своей юности оно действовало более механически, т. е. путем видимых приспособлений и операций, в которых оно только и проявлялось.
Дальнейшее развитие процесса состояло в уменьшении многосложного состава формальностей, сведения их к наименьшему числу, в отказе от принципов формальности. Зато задачи процесса значительно осложнились благодаря свободе участников гражданского оборота придать своим отношениям любую форму и перенесению оснований прав и обязанностей в область свободных изъявлений воли. Вследствие усилившегося и даже преимущественно значения воли, установление которой по содержанию и границам представляется крайне затруднительным, в современном процессе возникли бесчисленные осложнения при установлении юридически существенных (в смысле способности производить последствия) фактических составов, число же норм и бланкетных предписаний закона материально все еще очень ограничено.
В свою очередь, формальные предписания и нормы, отделившись от материального права, стали объединяться и развиваться и на этом пути достигли высокого технического совершенства. Новые процессуальные кодексы – германский и австрийский совершают сейчас победное шествие по Европе. На наших глазах, Франция, страна-победительница, в возвращенной области Эльзас-Лотарингии сохраняет большую часть Германского процессуального кодекса. Превосходство этого кодекса заставляет Францию заняться вопросом о пересмотре всего своего процессуального законодательства.
Отдел первый
Гражданское судопроизводство
§ 6. Основные понятия
Гражданское судопроизводство есть совокупность установленных правом действий, имеющих целью защиту гражданских прав при помощи предназначенного для этого государством суда и учреждений. Совокупность юридических норм (кодекса и декретов), заключающих постановления гражданского процесса, на основании которых должен вестись процесс, составляет гражданское процессуальное право.
Гражданский процесс является развивающимся производством (processus – движение) и одновременно совокупностью юридических отношений. Как производство, он состоит из ряда последовательно совершаемых сторонами и судом действий в целях защиты нарушенного права или предотвращение такого нарушения. Как юридическое отношение между сторонами и судом, процессуальное отношение отличается двойственностью – оно публичного и частноправового характера. Отношение суда как органа государственного управления к сторонам и предмету спора, равно как отношение сторон к суду есть публично-правовое отношение со всеми свойствами принудительности и неизменяемости по усмотрению сторон. Так, например, нельзя вести чужие гражданские дела, за немногими исключениями, не будучи членом коллегии заступников и суд, несмотря на наличность доверенности у такого лица и, следовательно, вопреки желанию доверителя иметь данное лицо своим поверенным, и несмотря на отсутствие возражений со стороны противника, обязан не допустить это лицо к ведению дела. Судебное представительство регулируется особенно строго и находится под надзором государства и его местных органов.
Наоборот, отношения сторон между собой и к предмету процесса сохраняют частноправовой характер. Стороны могут по взаимному соглашению приостановить и совсем прекратить начатый ими судебный спор; сторона может во всяком положении дела изменить основание иска, увеличить или уменьшить свои исковые требования, равно как отказаться от принадлежащих ей прав и судебной их защиты, (причем такой отказ лишает ее права обратиться с иском, основанным на тех же требованиях), ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Равно стороны свободны в выборе и пользовании доказательствами своих требований и возражений.
Процессуальные отношения возникают из волеизъявлений. Этот характер настолько им свойствен, что самый процесс можно назвать рядом действий, а ведение процесса состоит в совершении процессуальных действий. Рядом с ними стоят факты внешние, имеющие тоже процессуальные последствия, но не зависящие от воли сторон, события, как например, смерть стороны, потеря процессуальной способности и т. п.
Процессуальные действия исходят от участников процесса, сторон или суда. К первым относятся действия сторон, их заступников; ко вторым – действия суда, канцелярии, исполнителей судебных решений. С этой точки зрения деятельность свидетелей и сведущих людей, носит смешанный характер и зависит и от суда, и от сторон.
Процессуальные действия, рассматриваемые с точки зрения цели процесса, можно объединить и разделить на три группы: 1) производство о праве на иск и обязанности ответа (Допустимость производства); 2) производство о действительности притязания на судебную защиту (производство – решение спора); 3) производство об осуществлении судебного решения (исполнение).
Допустимость процесса по заявленному притязанию составляет предмет отдельного производства. Ставится вопрос, возможен ли процесс между данным истцом и ответчиком, пред данным судом, по поводу данного предмета. Это подготовительное производство.
Процесс в тесном смысле состоит в рассмотрении дела и постановлении решения по поводу поднятого спора. Это главное производство. Оно юридически возможно при утвердительном решении о допустимости процесса. Процесс начинается не с момента подачи иска, а с самого рассмотрения дела и слагается из представления требований сторон, обоснования этих требований, доказательств.
Исполнительное производство может быть в связи с главным производством, следуя по времени за ним, или идя рядом с ним, может явиться продолжением его или же лишь при условии особого ходатайства стороны и, таким образом, может развиться в самостоятельный процесс.
Различие в предмете процесса – защита интересов публичных или интересов частных – обусловливает различие и в характере уголовного и гражданского судопроизводства. В производстве гражданском преобладает частный интерес. Процесс возникает и развивается только по желанию и по инициативе заинтересованного лица, которое возбудив процесс может всегда приостановить его, если только признает это нужным. Суд является в роли посредника между спорящими сторонами. В процессе уголовном на всем лежит печать общественного интереса. Уголовное преследование начинается по почину представителей государственной власти, кроме немногих случаев, когда уголовные дела могут быть возбуждаемы вследствие, жалобы потерпевшего, и не может быть, за немногими исключениями прекращено по воле потерпевшего лица. Специальность каждого гражданского процесса не имеет никакой аналогии в однообразии процессуальных форм уголовного процесса.
§ 7. Основные начала судопроизводства
1. Значение основных начал. Серьезность целей процесса вызывает стремление законодателя регламентировать не только внутренний строй и порядок судов, но и порядок производства дел. Под порядком производства дел разумеем общий характер судопроизводственной деятельности, как ее очертил законодатель, те основные начала, которые заложены им в нормы этого процесса, его действующие органы и предмет, поскольку они подчеркивают характер судопроизводства, а также и доказательства – вехи современного процесса, расставленные законодателем по пути к его конечной цели.
Порядок производства дел в указанной обрисовке имеет универсальное значение для процесса в широком смысле слова: он служит как бы рельсами, по которым, несмотря на постоянные толчки и остановки, плавно и стройно движется машина правосудия к умиротворению борющихся частных энергий и государственных сил; он является залогом мудрого разрешения споров и основою мирного преуспеяния народа. Каковы бы ни были колебания хозяйственной жизни и случайности политической обстановки, если рельсы крепки и проложены верно, движение будет совершаться безостановочно, и самая перспектива спорности для каждого права и правоотношения будет представляться нормальной на путях урегулированного правопорядка. Горе тяжущимся, если рельсы правосудия проложены скверно, если шпалы под ними гнилые, если дорога кривая. Тогда процесс ведет не в обетованный! Край примирения, не к решению споров, а к новому злу, злу, может быть, горшему, чем «спор о праве гражданском». Поэтому практический юрист должен, подходя к вопросу о порядке производства дел, особенно проникнуться, перечувствовать и освоить основные начала и принципы процесса. Они должны остаться начертанными на его знамени до конца и предохранить от соблазнов личного пристрастия. Человечество выстрадало и выносило их из своей истории. Законодатель воплотил их в процессе.
2. Начало состязательности о официальности. В основе как гражданского, так и уголовного процесса могут лежать, два начала— следственное и состязательное. Первое начало, как известно из истории процесса, связано с наиболее тяжелыми страницами правовой жизни человечества. Рожденное пороками католического духовенства в недрах карательной деятельности церкви, взрощенное средневековой инквизицией, это начало получило пальму первенства в период полицейской опеки государства над гражданином и из области уголовного права проникло в область гражданского права, дотоле брезгливо сторонившегося давления на личность, подчинения частного права чуждым критериям. Следственное начало принесло гражданскому процессу донос и розыск, не гнушавшийся средствами в достижении, так называвшейся материальной истины, а вместе с ними тайну производства, волокиту, арифметическую расценку доказательств, нескончаемую письменность и прочие неправовые элементы розыскного производства дел. Следственный порядок производства в таком сопровождении естественно явился крупным тормозом процесса, тяжким испытанием для гражданского суда.
Начало состязательное, сменившее следственный порядок, в противоположность этому последнему, основано на признании прав человека, прав тяжущейся стороны. Исходя из того положения, что стороны сами знают свои интересы, что частное право подлежит бесконтрольному усмотрению субъекта его, и что только сам тяжущийся вполне хорошо знает и понимает сущность своих требований и возражений, состязательный порядок предоставляет истцу и ответчику как инициативу возбуждения спорных вопросов, так и доставление материалов для решения их. Состязательное начало, чуждое стремлений к полицейской опеке над личностью, не искушает суд требованиям достижения материальной истины; наоборот, оно ставит гражданского судью в положение почти пассивного, наблюдателя происходящего пред ним состязания сторон, призванного сказать свое веское слово лишь в результате состязания и лишь по тем данным, которые развернули пред ним тяжущиеся. Но так как слово судьи должно быть беспристрастным и справедливым, то состязательное начало стремится, по возможности, обеспечить и полноту выяснения спора, и достоверность приводимых доказательств, и внимательность судейского состава; с этими целями при состязательном начале, в дополнение к нему вводится начало непосредственности, в свою очередь, связанное с принципом устности процесса, и началом гласности.
Состязательное начало, ныне казалось, вытеснило следственный порядок из гражданского процесса, так как оно безусловно гармонирует с общим характером права гражданского, с основными свойствами частных прав вообще. Частные права всецело зависят от воли управомоченного лица. Субъект частного права волен в пределах признанной системы отношений осуществлять или отказаться от него по своему усмотрению. Правда, существует мнение, что институт исковой давности есть как бы наказание за использование частным правом, но это мнение, во-первых, не поддастся убедительному обоснованию, а во-вторых, встречает противовес в ином более обоснованном мнении, полагающем сущность института давности в потребностях правопорядка.
Следственное начало казалось противным духу гражданского права, так как налагало на суд обязанность ex officio принимать все меры к выяснению спорного отношения, хотя бы это выяснение не согласовалось с интересами сторон, а состязательный порядок, не покушающийся на самостоятельность сторон, не стремящийся ограничить усмотрения управомоченных субъектов в распоряжении частными правами, как будто не только не противоречит духу гражданского права, но и вполне соответствует ему.
На фоне этого исторического движения выросло особое учение о задачах процесса. Согласно этому учению, цель процесса в достижении не материальной, а формальной правды на суде; суд не собирает ни доказательств, ни вмешивается в область частых интересов. Это ходячее учение, оказавшее большое влияние на законодательство всех стран, однако, за последнее время, теряет свой вес и уступает более современной доктрине.
Согласно последней сущность гражданского процесса, конечно, заключается в «споре о праве гражданском». Законодатель, устанавливая нормы процессуального нрава, должен допускать, что обе стороны добросовестно заблуждаются в своем праве; и он должен помочь решить – кто прав, кто неправ.
Все правила судопроизводства должны согласоваться с этим типом процесса, где ни одна сторона ничего не желает скрыть ни от суда, ни от противника, что имеется для выяснения материальной истины. Тяжущиеся ищут от суда правильного судебного решения, т. е. такого, которое действительно восстанавливает нарушенное право. Суд как орган власти должен раскрыть материальную истину. Для этого он должен сам всемерно и активно служить делу правосудия.
Начало состязательности в чистом виде при такой постановке задач суда иногда может повести к недостаточному рассмотрению спорного дела и к неудовлетворяющему тяжущихся решению его. Предоставляя сторонам ведение процесса, в смысле выяснения требований и доставления процессуального материала и сводя роль суда к пассивному наблюдению, состязательное начало упустило из виду, что иногда управомоченный субъект обращается в суд именно в силу своего неуменья или отсутствия у него возможности разобраться в спорном правоотношении. Мало того, бывают случаи, когда предоставление сторонам процессуальной активности звучит для них горькой иронией, ибо они ничего не понимают в неожиданно создавшемся правоотношении, ибо они сами не знают, что принадлежит им, а что не им, и губят свое несомненное субъективное право в силу незнания права объективного. Это особенно тяжело отражается на торговых отношениях, где часто капитал рискует в надежде, на неизвестное в начале дело и даже не могущее быть предвидимым соотношение будущих явлений. В области общего права нередки правоотношения, создавшиеся в силу новых комбинаций независимых от управомоченного сил. Финансисты, например, в последнее время много говорят о так называемом незаслуженном приросте ценности, наблюдаемом в больших городах и растущем в силу самых разнообразных фактов, но не в силу особых заслуг или трудов собственников. С гражданско-правовой точки зрения это новое явление представляет некоторые трудности в нормировке и легко может породить спорные отношения, которые большею частью, явятся совершенно непонятными для непривыкшего к быстрым изменениям понятий обывателя. И если такое дело будет перенесено в суд, стороны ничего не сумеют выяснить, а пассивный судья ограничился бы заведомо недостаточным решением.
В последнее время на Западе все чаще и чаще слышались нарекания на суд, который остается пассивным наблюдателем состязания сторон. Тяжущийся не может понять скрытый от его взора «разум правопорядка», ему нужна заботливая помощь судьи, вдумчивое и самостоятельное, исследование им дела и правильное решение. Далеко не всякий идет в суд, чтобы выиграть дело, большинство обращается к судье за разумным словом, за надлежащим указанием, что он может и чего не может. Часто встречаются и так называемые пробные дел. Это, обыкновенно, принципиальное дело незначительной денежной ценности, которое идет в суд специально для установления нового понятия или новой нормы, так как жизнь породила правоотношение, не поддающееся нормировке с точки зрения действующего права. Авторитетное слово, тем не менее, необходимо, так как за этим делом стоит много заинтересованных субъектов. Если такое дело сразу получит надлежащее решение, многие спорные правоотношения будут урегулированы мирным путем без обращения к суду; если же суд, в силу ошибок сторон и своего пассивного отношения, не даст спору правильного решения, за «пробным делом» последует второе, третье и т. д. ибо всякий будет надеяться на иное решение. В таких случаях пассивная роль суда решительно вредна для правопорядка., а мысль юриста прямо обращается к хорошим сторонам начала следственного. Начало следственное, исходившее из опеки над личностью гражданина, конечно, никем не воскрешается, но выработанные при нем способы выяснения истины судом крайне полезны. Выяснение «материальной истины» ex officio должно при этом превратиться в активную помощь суда сторонам в доставлении и разработке доказательственного материала, в определении требований и взаимоотношений их пред законодателем, выступает такая задача: принимая во внимание свойства частного права, найти путь для более успешного разрешения спора сторон о его существовании. С этой точки зрения состязательное начало приводится в процессе потому, что управомоченный исключительно заинтересован в подтверждении существования своего права, а потому, с одной стороны, никто другой, а в том числе и суд не имеет права принимать мер к выяснению правильности его притязаний, а с другой – никто не будет так энергично, как он. подтверждать свои притязания, которые <ш считает согласными с правом. Против этих соображений могут быть выставлены другие соображения, а именно когда ведется процесс, то суд имеет перед собой не права, а лишь утверждение истца о существовании права. Поэтому не может быть и речи о том, что суд не имеет права принимать мер к выяснению дела. Напротив, имея перед собой факт утверждения стороною о существовании права, он должен принимать меры к тому, чтобы выяснить, насколько этот факт соответствует праву. Предоставить же выяснение этого самим тяжущимся невозможно ввиду того, что решение в этом случае будет зависеть не от правильности заявлений той или другой сторон, а от того, насколько та или другая сторона обладает большим искусством в ведении процесса. Такова точка зрения, на которой покоится принцип следственного порядка производства в гражданском процессе.