Живи

Кот встретил меня протяжным «мяу». Это означало одно: он очень голоден. Улыбнувшись, я потрепала его за ушком и подняла на руки. Спустя час, когда мы оба подкрепились и расслабленно лежали на диване, телевизор, по обычаю, работал в фоновом режиме, как всегда что-то вещая. Ну а я погрузилась в недра интернета с телефона. Кот уже по своему «кошачьему обычаю» в это время спал. Очередные новости заставили меня прекратить таращиться в телефон. Какая-то женщина напала на группу людей. Уже у нас, в Санкт-Петербурге. Я выпрямилась и прибавила звук.

– Да что происходит?

«…в Красносельском районе пожилая женщина бросалась на людей, явно пытаясь причинить им вред. Она бегала по улице, из одежды на ней был всего лишь один халат. Как говорят очевидцы, она явно была не в себе, изо рта у нее сочилась красная пена, и ее глаза были мутными…

– Что происходит, Анна? У вас есть какие-то подробности?

– На место прибыла бригада скорой помощи, но понадобилось несколько человек, чтобы уложить женщину на землю и как-то успокоить.

– Что говорят врачи? – спрашивала корреспондент новостей.

– Никаких подробностей нет. Есть новости, что это уже не первый случай и не в одном городе. Врачи не могут объяснить, что движет этими людьми и какой наркотик вообще даёт такую реакцию на поведение человека. Если это вообще действие какого-то наркотического вещества. Разброс в возрасте слишком большой, от школьников до пожилых людей. Есть предположения, что это вирус, но пока никаких подтверждений этим предположениям нет.

– А что полиция?

– Полиция лишь задерживает. Дальше этим делом занимаются другие органы…»

Я взяла свой телефон и вновь зашла в интернет, проверяя новости на определённых сайтах, видео из Москвы облетело уже полстраны, судя по количеству просмотров и комментариев под ним. Ещё одно сообщение привлекло моё внимание.

«Пропали две девушки, возраст 25 и 27 лет, имена Лиза и Оля. Ушли в клуб с друзьями 10 февраля, до сих пор домой не вернулись. Просьба видевшим в этот вечер этих девушек срочно откликнуться».

Дальше был указан адрес и название клуба. Прилагались две фотографии девушек. Сестры.

И тысячи комментариев под постом:

«Вчера в Филевском парке что-то случилось. Столько машин скорой помощи и полиции я еще не встречал», – писал Антон.

«Да, я тоже мимо проходил, видел. Говорят, убили кого-то. Трупов много», – написал Михаил.

«Боги обрушили на нас свой гнев!» – Кашлянув на третьем комментарии, я пролистала до следующего поста.

«В Санкт-Петербурге закрыли станцию метро „Петроградская“ из-за обнаружения постороннего предмета». Это частенько случается. Я пролистала дальше к комментариям.

«А я слышала, там тоже нашли труп», – Анастасия.

«Да бред. Опять кто-то забыл свои пожитки. Достали!» – Ваня.

«Да, да. Кстати, я тоже слышала про труп», – Маша.

Устав читать сплетни, я набрала номер сестры, которая не сразу взяла трубку, заставив меня поволноваться.

– Это и в Питере произошло. Вот сейчас новости смотрела, – выпалила я.

– Я тоже посмотрела, – ответила сестра.

– Прям как в фильмах про вирус, – я усмехнулась, понимая, что совсем не смешно.

– И не говори. Ты там на всякий случай никуда не ходи, – взволнованно сказала сестра.

– Да я и не собиралась. Вот в спортзал сходила, – я осеклась, вспомнив странных бледнолицых людей, встретившихся мне по дороге и в спортзале. Мурашки пробежали по телу. – Не переживай, я буду дома сидеть.

– Я тоже. У нас тишина. Все нормально.

– Ну и хорошо, – попыталась я улыбнуться и придать голосу смелости.

– Будь на связи, – взволнованно сказала сестра.

– Хорошо, и ты тоже.

Я кинула телефон на диван и, поджав ноги, обняла их. Мне всё это не нравилось. Какое-то паническое состояние. Я начала ходить по комнате туда-сюда, потом подошла к окну, всматриваясь в извилины улочек. Тишина раздражала и наводила страх. Тёмные улочки, скудно освещённые фонарями, уходили вдаль и пугали своей пустотой. Отбросив все мысли, я выключила телевизор и ещё долго не могла уснуть.

11 февраля, 03:25

Страшный вопль заставил меня проснуться. Резко открыв глаза, я приподнялась на локтях, не понимая, что я слышала: явь или сон? Крик прозвучал еще раз, рассеивая все мои сомнения. Спустя минуту послышался звук рычащего мотора. Кто-то надавил на газ, двигатель взревел, и машина умчалась, унося за собой жуткий звук. Мое сердце начало бешено колотиться. Я соскочила с кровати, откинув одеяло. Подбежала к окну. Ничего не видно. Рванула на кухню. Открыв балкон, босиком ступила на холодный пол. Открыв рот от неожиданности, что он настолько холодный, подошла к окну, выглянув наружу. Фонари горели все так же тускло. Ничего не видно. Тишина. Я начала дрожать, и волна мурашек и страха пробежала по спине. Я посмотрела по сторонам и увидела, как в некоторых квартирах зажегся свет.

Закрыв окно, направилась в комнату. Кот недовольно смотрел на меня, потому что, включив свет, я посмела нарушить его сон. Именно это выражалось в его взгляде.

Села на диван, задумалась.

– Что происходит… – я посмотрела на кота. Тот нервно полизал лапку, тряхнув ею.

На мгновение все показалось каким-то сном. Я посмотрела на часы. Они показывали 03:27.

Не помню, как я уснула. Утром, открыв глаза, вспомнила ночной переполох. Взяв телефон, хотела набрать сестре, но передумала.

«Она начнет волноваться. Лучше не говорить пока».

Схватив ноутбук, начала быстро листать новости. Ничего странного не писалось. Интернет жутко тормозил, и мне надоело ждать, пока загружаются страницы. Не зная, чем заняться, я включила телевизор, но тут же он выключился. Пощелкав кнопками, я поняла, что выключили свет. Как обычно. Это было частым явлением, так как дома являлись новостройками, и не все корпуса были сданы жильцам. Поэтому при введении дома в эксплуатацию иногда на некоторое время выключали свет. Пришлось смотреть новости в телефоне с помощью мобильной сети, так как мой ноутбук всё ещё крутил колесико на экранах страниц. В Москве ситуация ухудшилась. Закрыли торговые центры, школы, кинотеатры и прочие места больших скоплений людей.

Тут же я набрала симптомы захлестнувшего Москву вируса. Каких-то конкретных утверждений о том, что это за вирус, не нашла. Прочла много «воды», но один пост привлек мое внимание. Некий А. писал, что человек ощущает недомогание и озноб, словно от гриппа, повышение температуры тела почти до 40 градусов, проступает явственная бледность кожи, затрудняется дыхание.

Меня охватил страх, точь-в-точь как у вчерашних людей, попавшихся мне по дороге. Я сразу оценила свое самочувствие. Вроде нормально. Температуры нет, озноба нет, нос дышит.

«Интересно, как передается и какой инкубационный период?» – задала я себе вопрос, потирая виски.

«…заражение происходит от прямого контакта с зараженным – царапина, ссадина, укус…»

– Подождите, что? Укус? – я была в шоке и несколько раз перечитала эту строку.

«…инкубационный период не выявлен, но, по результатам внимательного осмотра и наблюдений за пациентами, время варьируется между 1—2 часами».

– Это похоже на бред. Твою мать, чертов зомби-апокалипсис какой-то! – выругалась я.

Наконец-то дали свет. Я шустро поставила телефон и ноутбук на зарядку. Тут же позвонила сестре. В один голос мы спросили, всё ли хорошо, и определились, кто ответит первой.

– Я не верю. Словно мы попали в фильм ужасов, – повторила я.

– Да, что ты будешь делать? Не вздумай выходить на работу! И вообще, посиди дома! У тебя есть еда? Всего достаточно?

– Да, всё нормально, вчера купила. Позвоню на работу, узнаю, что скажут. Выходить я точно не хочу.

– У нас всё тихо. Может, до нас не дойдёт. Может, ты приедешь домой? – сестра волновалась.

– Да, наверное, это хорошая идея. Посмотрим, что дальше будет, – согласилась я.

– Хорошо. Держи меня в курсе событий. И не выходи лишний раз на улицу. Не хочется верить во всё это, но ты всё равно никуда не ходи, ладно? – взволнованно проговорила сестра. В её голосе я услышала страх, который моментально передался мне, отдаваясь звоном в ушах.

– И ты тоже, – словно робот, ответила я, нажимая на дисплее красную кнопку «отбой».

Несколько минут сидела, собирая мысли в единое целое, боясь пошевелиться и вновь нарушить порядок информации в голове. Погладила кота, который тут же начал мурлыкать, довольно прикрывая глаза и щипая плед передними лапами. Мне стало страшно. В голове творился хаос, и я даже на секунду не могла представить, что буду делать, если случится то, что даже трудно было представить. Это правда? Это точно не сон? Может, это все глупая шутка? Но ведь все это показывают по телевизору, слишком много информации и вспышек. Я приложила ладони к лицу, потирая глаза.

Спустя несколько часов пребывания в некотором трансе я устала от собственных мыслей и решила все-таки еще раз послушать, что говорят по телевизору.

В новостях женщина спокойным и уверенным тоном произнесла то, что я так сильно боялась услышать:

«Не выходите из дома, закройте двери и запаситесь продуктами по максимуму. Предупредите всех своих знакомых и родственников об информации, которую сейчас услышите. Неизвестный науке и медицине страшный вирус обрушился на города. Москва, Казань, Санкт-Петербург, Ярославль, Ростов-на-Дону, Новосибирск, Екатеринбург, Омск, Воронеж, Краснодар, Саратов, Владивосток и многие другие города охвачены злостным, не поддающимся какому-либо противоядию, страшным вирусом. Также фиксируются заражения и в зарубежных странах Евросоюза…»

В голове будто с десяток отбойных молотков начали бить в набат. Я смотрела в экран и уже не слышала, о чём говорит ведущая. Каждое слово доносилось до моего мозга, ударяясь в виски и сокрушительно падая в область груди. Словно в страшном сне, она вновь и вновь повторяла эти леденящие кровь слова: «…охвачены злостным, не поддающимся какому-либо противоядию, страшнейшим вирусом…»

Слушая женский голос, я замерла, и все мысли куда-то улетучились, оставляя меня одну наедине с собой…

– Тут несчётное количество народу. Полчища заражённых. Чёрт побери, просто полчища! – произнесла я вслух и замерла от своего голоса.

Раздался звонок. На экране высветилось имя Татьяна. Коллега по работе.

– Привет, что за фигня происходит? Ты видела новости? Это что вообще такое? – говорила она.

– Видела. Не знаю, – монотонно ответила я.

– Надеюсь, всё уладят. Что собираешься делать? – Татьяна была явно встревожена. На фоне я слышала, что у неё включён телевизор. Шли какие-то новости.

– Поеду домой к сестре, – я и правда думала об этом.

– Ого, далеко! Как думаешь, это скоро закончится? – пытала меня Татьяна, хотя я мысленно была уже не с ней.

– Да чёрт знает. Надеюсь.

На том конце повисла пауза. Видимо, Татьяне не зашли мои скудные безэмоциональные ответы.

– Ну, давай. Удачи тебе, – произнесла она.

– И тебе, – невесело ответила я, нажав отбой.

На всякий случай надо собрать вещи. Где моя сумка? Кот жалобно мяукнул, и я только сейчас вспомнила про него. Схватив его, прижала к себе.

– Не бойся, ты тоже едешь. Конечно, не переживай. Погоняешь кошечек деревенских, – усмехнулась я, прижавшись щекой к пушистому бочку.

Собрав все необходимое, я оглядела комнату.

«Может, подождать? А вдруг все наладится. Может, я спешу, и все это какая-то ошибка. Все неправда. Сейчас я отправлюсь на вокзал, спокойно куплю билет и уеду. А вдруг меня заразят на вокзале. Сестра говорила, что у них все тихо, а тут уже были случаи».

Сестра.

Я быстро отыскала ее номер в списке недавно набранных. Кот начал нервничать и быстро побежал на кухню.

– Алло, Юлька, что мне делать? Я в принципе уже собралась ехать, но тут подумала, а вдруг там будут зараженные на вокзале. Или вдруг все наладится?

– Не знаю. Мне кажется, тебе лучше поехать. А вдруг не наладится и дальше будет хуже? Как ты доберешься?

– Как-то не верится во все это. Хотя по телеку даже предупредили. Думаю, если бы все было не так страшно, не стали бы панику наводить такими новостями.

– Мне тоже так кажется. Лучше не тянуть время и приехать ко мне. Ты давно собиралась в гости, вот отличный шанс.

– Надо подумать. Будь на связи.

Попрощавшись с сестрой, я набрала номер такси. Сказали, машина будет минимум через час. Сложности на дорогах. На вопрос, что за сложности, девушка замешкалась и неуверенно проговорила:

– Понимаете, люди боятся. Очень много аварий. Вот пару минут назад сообщили, что пассажир набросился на водителя. Много людей пострадало. Я бы не советовала вообще куда-то ехать.

– Спасибо.

Нажав отбой, я сидела и тупо смотрела в экран. Стало реально страшно. Но надо думать трезво, не поддаваться панике. Я встала, прошлась по комнате, поставила чемодан к стене. Кот уже успокоился и сидел в прихожей, смотрел на меня.

– Ну что, дружок, мы остаемся, – натянула я улыбку и потрепала его за ушко. Тот недолго думая указал мне на пустую тарелку. Обжорка.

Включив телевизор, я пила чай и смотрела новости. По всем каналам показывали обрывки видео, снятых на телефоны очевидцами, и предупреждали о возможной опасности на улицах. Несколько известных мне питерских торговых центров закрыли для посетителей. Экран пестрил новостями, и по всем каналам говорили о пострадавших и даже смертельно раненых. Репортажи с мест событий становились все страшнее и страшнее. Военные машины все чаще мелькали за спинами корреспондентов и суетящихся людей. Все твердили только одно – не покидать свои дома, запастись продуктами, исключить какие-либо поездки, даже самые необходимые, предупредить об этом всех своих родных и близких.

И тут я услышала гул. Знакомый гул. Подойдя к окну, я отодвинула занавеску и завороженно смотрела на тысячи военных вертолетов. Словно огромная стая гигантских стрекоз, они разрезали воздух своими лопастями, направляясь в сторону центра города. Эта картина завораживала и пугала одновременно. Я стояла у окна, не отводя взгляда.

11 февраля, 18:44. 78-й отдел полиции Управления МВД Центрального района

– Что там произошло на Фонтанной, ничего не понял. Ребята какую-то ересь несли, – спросил начальник участка Владимир, заходя в дежурную часть.

– Да там чудного в обезьянник привезли. Очередной психопат, – ответил дежурный.

– Что натворил?

– Кидался на людей, пытался сбить с ног. Кусать… – недоуменно посмотрел на начальника сержант.

– Что за хренотень там происходит? Опять эти очкарики-ученые разработали какую-то дрянь. Саня, пошли, покажешь мне этого психа! – рявкнул на рядового Владимир.

Они направились к задержанному. Мужчина лежал на полу и не шевелился.

– Гражданин, – рявкнул Владимир.

Ответа не последовало. Полицейские переглянулись, и начальник кивнул на камеру, чтобы рядовой отпер ее. Рядовой поспешно выполнил приказ. Владимир зашел в камеру и, присев на корточки рядом с лежащим человеком, рукой пошевелил его. Послышалось мычание.

Владимир озадаченно поглядел на Сашу.

– В каком состоянии его привезли? Документы при нем были? – спросил он.

– Нет, он просто бегал по улице, – рядовой замялся, – и кидался на людей. На нем только куртка и домашняя одежда. Похоже, он что-то принял до того, как вышел на улицу.

Владимир смерил рядового тяжелым взглядом и повернулся к лежащему человеку. И тут же вскочил на ноги. На него смотрел не человек, а ужасное существо с перекошенным лицом и мутными, как у рыбы, глазами. Издав дикий рев, уже не человек кинулся на Владимира, который попятился задом, толкая рядового Александра.

Саша испуганно выскочил из камеры. Владимир резко повернулся и хотел выбежать за ним, но зараженный вновь бросился на него и вцепился зубами в шею, вырвав здоровенный кусок кожи и плоти. Кровь хлынула из артерии Владимира, который инстинктивно схватился за шею и издал дикий, раздирающий душу булькающий крик.

Рядовой в шоковом состоянии быстро кинулся к старшему сержанту, достав из кобуры, пристегнутой к его ремню, табельный пистолет, и направил его на инфицированного.

– Стоять! Стоять, я сказал! Я буду стрелять! – выкрикнул он насколько можно громче.

Зомби разинул окровавленную пасть, пережевывая ошметки кожи Владимира, который барахтался в собственной луже крови и кричал что-то нечленораздельное. Поднявшись на ноги, зомби с диким воплем кинулся на рядового. Последовала череда выстрелов.

В дежурной части все соскочили с мест и помчались на звук, донесшийся из западной части здания.

11 февраля. 21:05. Оптоклуб «РЯДЫ».

– Еще всю ночь сидеть тут, как зайцы на барабане. В новостях говорят: дома сидеть. А мы не люди, что ли, – недовольно проговорила кассирша Тамара, крупная женщина, протиравшая рабочее место тряпкой. Грудь у нее была настолько большой, что большую часть зоны кассового аппарата она протерла ею, а не тряпкой.

– Это точно, – согласилась молоденькая темноволосая девушка. Сидя за другой кассой, она заправляла ленту в кассовый аппарат.

– И толку-то, никого нет, – продолжала причитать Тамара, осматривая торговый зал.

– Да нет, ходит там пара человек… – Марина заправила ленту и щелкнула аппаратом, приготовившись к обслуживанию клиентов.

– Иваныч! Может, ну все нафиг! Поедем по домам! – крикнула Тамара охраннику.

– Ага, конечно, – усмехнулся Иваныч, поправив куртку, он продолжил свой неизменный за весь день путь от одной стены торгового зала к другой.

Раздался глухой удар по стеклу с улицы. Женщины замерли. Охранник настороженно смотрел на человека, впечатавшегося в стеклянную дверь, которая плавно открылась, и молодой человек с безумным взглядом, тут же вскочив на ноги, бросился внутрь и сходу набросился на Иваныча, сшибая его с ног. Они откатились на пару шагов. Дикий рев парня и вопль охранника эхом раскатились по всей территории оптового клуба. Тамара заверещала, как ошпаренная, и схватилась за лицо. Марина изумленно смотрела на валяющихся мужчин. Люди, ходившие по торговому залу, остановились и ошарашенно завертели головами в поисках источника крика.

Парень расправился с охранником за считаные секунды, затем вновь взревел, расставив окровавленные руки в стороны. Вопль охранника перерос в булькающий хрип, потом вовсе стих. Тамара выскочила из-за кассы и помчалась в сторону служебных комнат. Зомби, вопя и брызгая кровью, помчался за ней. Марина молниеносно нырнула под кассу. Руки ее дрожали, сердцебиение участилось, дыхание сбивалось. Она вовремя сообразила прикрыть себя креслом. Люди закричали и забегали в панике по залу. Мужчина с наполненной корзиной продуктов оттолкнул ее в сторону и быстро устремился к выходу.

И тут Марина услышала новый удар по стеклянной двери. На секунду она оцепенела, поняв, что это означает. Доносился топот и крик бегущей Тамары, затем борьба на полу. В зал ворвалась целая толпа рычащих, взвизгивающих заражённых. Сколько их было, Марина уже не понимала. Она закрыла уши ладонями и зажмурила глаза. Отголоски воплей, стонов, топот ботинок и удары предметов доносились сквозь пальцы. Люди в панике метались по залу, отбиваясь от заражённых, но их сопротивления хватило не надолго. Спустя несколько минут крики и стоны затихли, перерастая в чавканье и рычание.

Просидев под кассой около часа, Марина прислушалась к звукам. Тишина. Только где-то в глубине торгового зала что-то шуршало и падало. Она медленно выглянула из своего укрытия, заметив двоих заражённых, доедающих чьи-то останки. Осмотревшись, она увидела бредущего к ней изуродованного мужчину с мутными глазами. Девушка быстро спряталась обратно, затаив дыхание. Он медленно прошёл мимо её укрытия к торговым рядам. Марина подождала, пока его шаги станут еле слышны, и вновь выглянула. Трясущимися руками отключила звук на телефоне. Посмотрела по сторонам. Кругом была кровь, следы борьбы и волочения.

Девушка не спеша отодвинула телегу, заполненную товаром, которая случайно подкатилась к ее выходу из-за кассы и тем самым закрыла ее от зорких глаз противника. Протиснулась в узкий проход и, стараясь ступать бесшумно, направилась к служебным помещениям. У двери в комнату служебного персонала лежала Тамара, вернее то, что от нее осталось. Марина ахнула и зажала рот рукой. Слезы полились градом. Она неторопливо подошла к разорванному телу женщины, обходя кровавые лужи и ошметки тела. Дотронулась до ручки двери и осторожно нажала на нее вниз. Дверь с тонким писком отворилась. Марина переступила через лужу крови и, зайдя внутрь, стремительно направилась в комнату, где хранились ее вещи.

Марина знала, что из обслуживающего персонала несколько человек были в этих комнатах, но, заглянув внутрь, ничего не услышала. Бесшумно ступая, она прошла к раздевалкам, открыла шкафчик и судорожно начала снимать форму. Послышались шаги. Девушка замерла. Страшный рык и топот раздались в коридоре, по которому она только что прошла. На цыпочках подбежав к двери, Марина осторожно прикрыла ее, зажав рот ладонью, чтобы случайно не вскрикнуть от страха. Слезы градом текли по ее щекам.

11 февраля. 23:55

Мне не спалось. Лежа на диване и глядя в потолок, я переваривала увиденное и услышанное.

Раздался шум в коридоре. Я прислушалась. Соседи из квартиры напротив.

Я приблизилась к двери, намереваясь посмотреть в глазок. Мужчина и женщина о чём-то дискутировали.

Мой мобильник издал звук приходящего письма. На дисплее высветилось сообщение от сестрёнки:

«Как ты там?»

«Нормально, не спится. А ты?» – ответила я.

«Тоже не сплю. Все думаю, как быть. Может, я приеду за тобой?»

«Нет, ты что! Ни в коем случае. К чему этот риск. Даже не вздумай».

Я не вытерпела переписки и, отходя от двери, набрала её номер.

– Ты что там удумала? – мой голос прозвучал грубо.

– Я тут просто подумала, что, если все будет хуже. Ну как в фильмах, понимаешь? Что, если все зайдет далеко. И все перестанет работать. Понимаешь? – нерешительно произнесла сестра.

– О чем ты? Такого точно не будет.

– Я тоже надеюсь на это. Но вдруг. Вдруг отключат свет, и ты не сможешь зарядить телефон?

Я задумалась. А ведь и правда, что тогда делать? Сложно представить, как раньше обходились без этих гаджетов.

– Надеюсь, не отключат, – задумчиво протянула я.