Преклоняя колено

– Заключил брачный договор? – удивился король.

– Да. – Ричард сидел за столом барабаня пальцами по массивной столешнице.

– Но была же еще средняя. – тонко намекнул король.

– Доверьтесь моему чутью, повелитель. За этим вы меня и послали так ведь?

– Ты прав! Я доволен результатом! Войско?

– Готово вступить под командование. На десять тысяч больше обещанного. В знак ожидания, разумеется, – улыбнулся Ричард.

– Ох! – засмеялся король. – Ты превзошел себя!

Двумя днями ранее.

– Амиция, помоги сестре с платьем, она, как всегда, еще не готова. – матушка хлопотала на кухне, помогая кухарке.

– Да, мамочка. – отложив книгу, девушка побежала в покои сестры.

– Убей меня, сестрица! Не выношу этот наряд, – ворчала Саяри, натягивая корсет.

– Не ворчи. Ты будешь самой красивой леди на ярмарке.

– Звучит забавно, – улыбнулась Саяри. – Интересно, Престон будет там?

– Не о том думаешь, – лукаво посмотрела Амиция на сестру.

– От чего же? Надеюсь, мы поженимся однажды, – мечтательно улыбнулась Саяри.

– Глупости. Никто не выдаст тебя за безродного мальчишку. – Амиция покрепче затянула шнуровку корсета.

– Ну и что, что он не имеет титулов? Он любит меня. – возмутилась Саяри.

– Смотри, папенька узнает. Вот он вам задаст, – с наигранной серьезностью пригрозила Амиция.

– Папенька поймет меня, – тихо сказала Саяри, пригладив пышный подол платья, когда Амиция закончила с шнуровкой.

– Уж сомневаюсь. – Амиция отошла от сестры на несколько шагов, оценивающе глядя на ее наряд.

– Ты просто завидуешь мне, потому что совсем юна и мальчишки тебе не интересны. – Саяри покружилась на месте и с улыбкой посмотрела на Амицию.

– Вздор! – возмутилась Амиция, немного покраснев.

– Надеюсь, он будет там, и я позволю ему поцеловать меня, – заговорчиски проговорила Саяри.

– Прекрати, Саяри, иначе я все расскажу папе! – вспылила Амиция.

– Ну что же ты сердишься, глупышка? Я же шучу, – засмеялась Саяри. Отвернувшись, она хитро улыбнулась.

Амиция успокоилась и мило улыбнулась, восхищаясь красотой сестры. Русые волосы спускались крупными спиралями до пояса, янтарная заколка скрепляла часть прически на затылке. Темно-зеленое бархатное платье подчеркивало тонкую талию и аккуратную грудь Саяри.

– Спасибо, сестричка. Не представляю, как бы я без тебя обходилась.

Саяри поцеловала сестру, и они вместе отправились в холл.

– Мы готовы, мама, – весело сообщила Амиция.

– Ох, мои прелестницы, вы так очаровательны! – умилялась Велония.

– Леди, вы готовы? – вошел отец, восхищенно уставившись на дочерей. – Как же вы прекрасны мои девочки! Идемте, пора.

Карета ожидала у ворот. Все проследовали по аллее рассаживаясь внутри экипажа, и когда лакей закрыл дверцу за главой семьи, кучер взмахнул хлыстом, и лошади заспешили по брусчатке, цокая копытами.

Ярмарка в честь будущей помолвки короля – прекраснейшее событие для всей Милонии. Народ стекался ручьем на территорию замка. Кругом стояли прилавки, которые ломились от изобилия угощений, тканей, металла, пушнины и разнообразнейших душистых трав и фруктов. В центре организовали целое представление с музыкантами, шутами и танцовщицами.

– Ты только взгляни на эти ткани, Саяри! – восторгалась Амиция, поглаживая дорогой шелк и бархат.

Саяри не слышала сестру. Ее взор настойчиво разыскивал кого-то вдали.

– Боже, кого я вижу! – наконец-то заговорила она. – Это же Престон!

Не успела Амиция опомниться, как ее сестра стремительно ринулась через толпу в сторону замка.

– Саяри! – закричала Амиция и бросилась за ней. – Вот негодница. Стой же!

Саяри, задорно посмеиваясь и нарочно не отзываясь на оклики сестры, бежала вперед. Ее волосы, словно пружинки, подпрыгивали вверх, вниз при каждом движении.

– Саяри! – выкрикнул Престон, нарушая строевой порядок возле входа в парк замка.

– Престон, – отозвалась Саяри, приближаясь к юноше.

– Не может быть! – воскликнула Амиция.

Девушки буквально влетели в объятия юного гвардейца.

– Ох, ты такой красивый! – пролепетала Саяри, отстраняясь от юноши, с восхищением осматривая его наряд и подтянутость.

– Этот мундир прекрасен! – восхитилась Амиция.

– Вы тоже прекрасны! Как я скучаю по вам! – Престон обнял девушек.

– Мы тоже очень тоскуем! – Саяри нежно прижалась к телу юноши.

– Ну же, расскажи, как твои дела! – воскликнула Амиция.

Девушки восторгались выправкой Престона. Он уже не был похож на растрепанного сорванца. Это был настоящий мужчина в парадном мундире королевской гвардии бело-золотого цвета, с рапирой, закрепленной на поясе.

– Все хорошо. Я так рад видеть вас, – он вновь обнял девушек, не жалея поцелуев радости.

– Я так скучаю по тебе, – прошептала Саяри.

– Я тоже тоскую. Невероятно сильно. – он крепко сжал ее ладони, массируя тоненькие пальчики.

– Мы не сможем видеться теперь, – грустно сказала девушка.

– Сможем. Через три дня у меня будет вольная, и мы непременно свидимся, – шепнул он.

– Что тут происходит? Встать в строй! – скомандовал сержант, неожиданно возникнувший за спиной юноши.

Престон тут же отстранился, вытянувшись по стойке смирно и краем глаза глядя на сестер он еле сдерживал улыбку.

– Леди, прошу вас отойти на более безопасное расстояние.

Сержант сопроводил девушек чуть поодаль от ворот, которые тут же распахнулись. Тотчас же громко протрубили трубы. Это служило сигналом, что король покидает замок.

Народ загудел и по указу охраны короля расступился вдоль главной дороги. Донёсся цокот копыт по брусчатке, ведущей вглубь королевской площади. Затем показались четверо всадников. Головы их украшали шлемы с пышными красными перьями. Всадники громоподобно проскакали по брусчатке. Люди охнули, отступая еще дальше.

Трубы протрубили вновь, и взору предстала кавалерия во главе с Генералиссимусом. Он шел впереди на боевом черном коне, в своем белом плаще и мечем наперевес, держался гордо и одновременно устрашающе. Его вид источал необычайную силу и могущество. Следом за ним в два ряда шла кавалерия из десяти первоклассных всадников, за ними пешие солдаты, затем сам король на гнедом коне с длинной волнистой гривой. Король выглядел не менее торжественно. При одном его виде начинали дрожать колени, а дыхание замирало. Толпа смолкла, очарованная происходящим.

– Посмотри, Амиция, это король. – Саяри взяла сестру за руку.

Девушки не сводили глаз с процессии. Когда черный конь поравнялся с вратами, гвардейцы отдали честь генералу.

Ричард отдал приказ, и трубы протрубили в унисон с барабанами. Процессия пересекла ворота, и народ склонился перед повелителем. Склонились все, кроме юной леди, которая, не отрывая глаз, смотрела на великих людей. Ветер развевал ее волосы. Они сияли на солнце, как золото. Ее грудь вздымалась от переизбытка кислорода. Густые ресницы, пышные губы и легкий румянец. Амиция, словно ангел, стояла среди склонившихся.

Это не ускользнуло от внимательного Ричарда, и он, отвлеченный нетипичным случаем, посмотрел на девушку, а она смотрела на него. Кавалерия достигла середины. Неожиданно конь Ричарда забил копытом, зафырчал и звонко заржал. Народ поднялся, приветствуя короля восторженными вздохами.

Отрывая взгляд от девушки, генерал легонько натянул поводья. Затем пришпорил вороного, принуждая его ступать дальше. Вся колонна проследовала по улице к большой трибуне, возведённой специально для королевского выступления. Ричард спешился, отдав поводья страже, и вместе с королем проследовал на трибуну, встав немного позади.

У короля был басовитый тембр голоса, поэтому его слова звучали громогласно и жёстко.

– Приветствую вас, мой народ!

– Слава королю! – откликнулся народ.

– Слава его величеству!

Подняв ладонь, король дождался, когда топа стихнет. Продолжив:

– В этот восхитительный солнечный день я спешу известить, что помолвка совершилась и в скором времени состоит венчание. Милония наконец-то будет вознаграждена долгожданным престолонаследником, – объявил король. – В честь столь судьбоносного события я решил организовать праздник для всех. Ликуйте вместе со мной, мой народ!

– Ура-а! Ура-а! – кричали люди.

Ричард кивнул гвардейцу. Тот удалился, раздавая команды готовности к празднеству.

Лишь одна мысль роилась в голове генерала. Он искал глаза, голубые, словно океан, и золотые волосы ангела. И нашел. Она стояла чуть дальше от первого места, где он увидел ее впервые.

– Кто тот человек, Саяри? – Амиция смотрела на Ричарда.

– Это Генералиссимус, военачальник королевской армии. Что с тобой, Амиция? – девушка одернула оцепеневшую сестру.

– Вот вы где, леди! Не стоит так удирать. В такой толпе легко потерять друг друга, – Велония поцеловала дочерей в лоб.

– Король такой большой. Кажется, будто я помещусь на его ладони, – произнесла Саяри.

Все слушали речь короля. Только не Амиция. Она смотрела на Ричарда, и, как ей показалось, он тоже украдкой посматривал на нее.

– Освободите меня от этих мук, – простонала Саяри, устало присаживаясь в кресло. – Матушка, прошу.

– Амиция, помоги сестре. Будь хорошей девочкой. – Велония мило улыбнулась возмущенному взгляду дочери.

Амиция смягчилась от милой улыбки матери и помогла Саяри расшнуровать корсет. Затем Саяри помогла ей с тем же.

Ярмарка превзошла самые смелые мечты. Там было и веселье, и лакомства, и все, чего только душа желала. Во время короткого чаепития семья обсудила прошедший день, а потом все отправились в свои комнаты.

Амиция уже собралась лечь в постель, когда в дверь постучали.

– Входи, – тихим голосом сказала она.

Саяри вошла в комнату, притворила дверь и водрузила свечку на комод.

– Ну, как ты? – залезая под одеяло к Амиции, поинтересовалась Саяри.

– На душе не спокойно. – Амиция обняла подушку.

– От чего же не спокойно?

– Не могу понять. Не спокойно и все тут, – грустно ответила девушка.

– Странная. От чего может быть неспокойно, когда не знаешь причину. Что-то ведь должно изначально расстроить? – допытывалась Саяри.

– Ты хотела бы стать супругой короля? – Амиция заглянула сестре в глаза.

– Конечно. Но это большая ответственность, – уклончиво ответила она.

– А супругой генерала? – внезапно спросила Амиция.

– Дорогуша, а не влюбилась ли ты случаем? – Саяри коснулась пальцами подбородка сестры, глядя в ее глаза. – Не может быть…

Половина армии осталась на охране замка и территории, а остальная часть во главе с королем выдвинулась в долгосрочное путешествие к неизведанным землям.

Долгие годы Ричард заодно с Уильямом грезили об этом. Еще будучи пятнадцатилетним парнишкой, Ричард восхищался военным искусством и географией, повсюду преследуя своего отца Диониса, служившего главнокомандующим королевской армией и 35 летнему на тот момент Уильяму. Благодаря отцу Ричард и унаследовал жажду к сражениям, оружию и службе королю, и был горд этим по сей день.

После смерти Диониса Уильям сразу назначил его сына Ричарда на должность военного советника короля. И Ричард смог заполнить образовавшуюся брешь после потери столь важного человека, достигая успехов во всем, начиная от боевых искусств, военной тактики, верховой езды и заканчивая шахматной партией с королем. Он стал не только правой рукой, но и в какой-то степени не кровным, но сыном короля. Не однократно король признавался, что мечтает, чтобы его сыновья были так же храбры и умны как Ричард.

В двадцать один год Ричард подавал серьезные надежды, рвался в бой и с каждой победой вселял веру королю в силе и могуществе его армии. Король участвовал в каждой битве, сражаясь плечом к плечу с верным воином. К двадцати пяти Ричард достиг должности Генералиссимуса, сильно возмужал, уже совсем не походил на юнца, приобрел богатейший опыт в ведении боя, очистив все ближайшие земли от врагов. Настало долгое затишье, названное впоследствии Время блаженных. Король был женат дважды, но безрезультатно. Обе жены умерли от родильной горячки, младенцы не доживали и до года, отправляясь в след за матерями. К сорока пяти годам Уильям разуверился в семейной жизни, целиком углубившись в войну с ненавистными варварами. Словно град с неба, они обрушили свой гнев на территории государства и с каждым разом все прибывали и прибывали, получая жесткий отпор. Но это не останавливало гордых врагов. Несмотря на все неудачи, они не теряли надежды уничтожить империю Уильяма Мудрого, что в конечном итоге привело к потере огромного количества человеческих жизней. После последнего сражения попытки прекратились, на время воцарилась затишье. Король был уверен, что война позади, но не Ричард. Он выжидал.

Девы любили Ричарда, но его любовь к службе была сильнее. Его не прельщала семейная жизнь, и девушки были для него лишь сладкой наградой после боя. Не мог он и по другой причине. Главнокомандующему, согласно указу еще прадедов Уильяма, нежелательно было иметь сердечную привязанность любого плана, тем более семью и детей. Воин должен идти в бой за своего повелителя без мыслей о том, что его ждут дома и льют слезы.

Невозмутимый, эрудированный Ричард вполне справлялся с вспыльчивым, иногда даже агрессивным нравом короля. Неоднократно Ричард сглаживал конфликты, решал политические моменты в момент королевских недугов. Один из них – проклятая стрела, угодившая в колено и лишившая повелителя возможности биться и присутствовать на поле боя. Это подкосило его здоровье, он стал стремительно набирать вес и к пятидесяти годам потерял былую форму, приобретя ко всему прочему, хромоту. Боль в колене порой была настолько сильна, что король сутками мог лежать в постели, не вставая. Вот тут то и приходилось Ричарду выступать от имени короля, вести переговоры, играть в политические игры, что, по сути, не доставляло ему никакой радости.

Границы королевства простирались от Юго-Запада до Юго-Востока захватывая с дюжину крупных графств, имений и многотысячные поселения. В каждом крупном поселении и графстве присутствовали консулы короля не только для защиты юридических и экономических интересов своего государства и его граждан, но и в роли мужей дочерям графов и баронов. Тем самым объединив воедино земли во избежание заговоров и мятежей. Когда власть закрепилась и окрепла, король дал согласие на сборы в поход.

К отбытию готовились основательно, ведь путешествие планировалось годами. Телеги с провизией, шкурами, вином и оружием занимали половину замковой площади, а так же не малую роль занимали прислуга, прачки, кухарки, женщины легкого поведения, конюхи и кузнецы. Армия, готовая к выходу, стояла плотным строем, ожидая приказа к отправлению.

Процессия выдвинулась навстречу неизвестному, пробираясь все дальше и дальше, пересекая леса и горы, иной раз такие непроходимые, что приходилось по долгу изучать карты в поисках нового пути.

Новые земли предстали перед странствующими во всей красе: от неизвестных растений и животных до невероятнейших пейзажей. Не обошлось без стычек с местными племенами и иными расами.

Спустя полтора года армия добралась до бесконечных просторов океана, пересечь которые не было возможности.

– Чтобы продвинуться дальше, нам потребуются сотни кораблей. – Ричард, облаченный в черный плащ с воротником из шкуры медведя, взирал на бесконечную водную гладь.

Уильям тяжело подошел к утесу, опираясь на рукоять меча.

– Вот и пришел конец нашим мечтаниям. – король горько улыбнулся, а Ричард, не перебивая, наблюдал за тяжко вдыхающим воздух повелителем.

Поход изнурил не только Уильяма. Вся армия была утомлена бесконечной дорогой. Ричард иной раз помышлял, а не пора ли остановиться и призадуматься о выстраивании государства на новых землях. Дать жилище воинам и детям, дать им шанс безмятежно прожить старость и умереть в теплой постели.

– Мы увидели достаточно, чтобы считать наши мечты сбывшимися. Никто не заходил в такие дали, повелитель, – Ричард приблизился к королю, ободряюще сжав его плечо.

– Ты, как всегда прав. Без тебя вряд ли я бы увидел все то, что мы созерцаем сейчас, – король одобрительно кивнул. – Думаю, пришло время остановиться. Именно здесь мы построим новую жизнь, о которой грезились мои предки и твой отец.

Уильям оглядел просторы, с жадностью вдыхая аромат моря. Ричард одобрительно посмотрел на короля и удалился, оставив его наедине со своими мыслями.

– Распорядись, чтобы зодчие принялись за работу. В нескольких километрах немного севернее есть утесы. Мы проходили мимо них, ты наверняка помнишь?

Ричард стоял у стола, глядя на огромную карту и указывая пальцем на отмеченные на ней утесы, он продолжил:

– Проследи за тем, чтобы каменщики начали работу. Если понадобится помощь, извести.

Сержант кивнул и немедленно отправился исполнять указания. Солдаты суетились из стороны в сторону, разбивая лагерь.

– Накройте столы! Сегодня будет славный вечер. Пусть вино льется рекой, – громко произнес генерал, бегло осмотрев солдат.

Пир удался поистине грандиозным. Аромат жареного мяса, пряностей и дорогого вина витал в воздухе, смешиваясь с дурманящими звуками музыки. Прекрасные дамы легко кружились в танце с воинами, лица которых отражали усталость, сменяющуюся расслаблением и эйфорией. Музыка, исполняемая мастерами своего дела, не смолкала до поздней ночи, заполняя лагерь жизнерадостными и торжественными звуками, переплетаясь с шумом праздничных бесед и радостного смеха. На грубо сколоченных столах, громоздились блюда, изобилующие мясом дичи, рыбой, фруктами и хлебом. Вино лилось рекой, утоляя жажду и разогревая сердца уставших людей.

Король Уильям, сидел на троне, украшенном шкурами медведей и волков, с нескрываемым удовольствием наблюдал за пиршеством. Его рука, украшенная кольцами с крупными рубинами и изумрудами, неоднократно поднималась, показывая своим приближенным, что он доволен ходом торжества.

Осушив очередную чарку вина, король щелкнул пальцами, чтобы ее наполнили вновь.

– Ричард! – прогремел его голос, заглушая на минуту шум празднества.

Ричард встал из-за стола. Держа в руке кувшин с вином, он на ходу наполнил свой ритон, сделанный из бычьего рога.

– Да, повелитель, – отозвался генерал, подходя ближе и подливая вина в подставленную Уильямом чарку.

– Восхитительное вино. Не пробовал ничего отличнее, дам голову на отсечение, – ухмыльнулся король. – Присядь, хочу поговорить с тобой.

Уильям кивнул на шкуры, расстеленные возле трона. Генерал опустился на них, опираясь на колени и обращая свой взор на короля.

– Я слушаю, повелитель, – спокойно ответил он.

– Будешь назначен правителем данных земель, – заявил король. – Отныне и впредь это твоё графство.

– Чем я заслужил такое великодушие? – спросил генерал, не скрывая своего удивления.

– Твой отец мечтал об этом всю свою жизнь. Пусть его сын реализует его мечту, – сказал король, его взгляд был серьезным, но в нем проскальзывало и определенное уважение к Ричарду. – Кроме того, эти земли нуждаются в сильном и умном правителе. Я вижу это место процветающим. Ты построишь новый замок, организуешь защиту, разовьешь торговлю и сельское хозяйство. Это будет твое наследие.

– Желаете избавиться от меня, сослав в такие дали? – недобро усмехнулся Ричард, заметив на лице короля добрую улыбку.

– Ты ошибаешься, Ричард, – ответил король, наполняя свою чашу вином. – Пока ты будешь строить и укреплять своё графство, твои дети вырастут и насладятся плодами твоего труда. Это прекрасное место для жизни и правления, – рассуждал Уильям. – Здесь есть все для процветания: плодородные земли, выгодное географическое положение, а самое главное – верные люди, готовые поддержать тебя. Не забывай об этом. Успех этого места – это и твой личный успех, и успех всего королевства. Поэтому я надеюсь на твое мудрое и справедливое правление. И не забудь заселить пустующие земли, чтобы границы нашего королевства стали еще более неприступными. Не разочаруй меня. Наше общее будущее зависит от таких людей, как ты.

Ричард с прищуром посмотрел на танцующих мужчин и женщин и задумчиво пригубил вино. Затем размеренно, словно выговаривая древнее заклинание, он произнес:

– Пусть душа моего отца будет спокойна. Ибо я принимаю ваш дар и безмерно благодарен вам, повелитель.

Король благодушно похлопал Ричарда по плечу.

– Вернемся назад, сыграем свадьбу, как полагается. Моя избранница наверняка измаялась в ожидании. А к тому времени здесь вырастет целый город с цветущими садами, фонтанами и просторными улицами, где каждый дом будет полон любви и радости.

Ричард, покачивая ритоном, вновь приложил его к губам.

– Надеюсь, избранница нарожает вам с десяток сыновей, и вы сможете познать радость отцовства. И, конечно же, они пополнят ряды отважной королевской армии, продолжив славные традиции наших предков.

– О да, не сомневаюсь. Надеюсь, и тебе удастся познать это счастье, – Уильям подлил вина в ритон Ричарда, его глаза блеснули. – Ты все правильно расслышал. Будь прокляты эти древние, устаревшие правила. Мы будем строить будущее, свободное от всяческих ограничений.

Ричард, с серьезным выражением лица, всмотрелся в лицо короля.

– Я был бы горд продолжить свою службу, пока старость не подкосит мои ноги, а руки не ослабеют, чтобы держать меч.

– К тому времени я уже буду кормить червей в холодной земле, сынок, – засмеялся король.

– Надеюсь, что нескоро мы испытаем эту скорбь потери.

– Все мы умрем, – тихо произнес Уильям, тяжело вздохнув и опираясь локтями в колени. – А умирать с плачущими внуками у твоей постели гораздо приятнее, чем в одиночестве, не оставив после себя наследников, частицу себя, своего рода.

Ричард призадумался. Он часто вспоминал ту девушку с ярмарки, ее волосы цвета спелой пшеницы, ее ангельское личико и смех, который, казалось, воодушевлял все вокруг.

Сколько ей было? На вид лет шестнадцать. С того момента минуло полтора года и значит скоро ей исполнится 18. И хотя он понимал, что его чувства могли быть просто мимолетным увлечением, образ этой девушки, сияющий своей невинностью и красотой, не давал ему покоя. Возможно, нарушение королем древней традиции, сыграет ему на руку. Ведь и отец Ричарда, нарушив аналогичное правило, в свои сорок лет выбрал в жены девушку из простонародья, и это не помешало его счастью и процветанию рода. Может, и Ричарду повезет, и он сможет найти ту юную красавицу, образ которой не дает ему спать ночами.

Полтора года – это значительный промежуток времени, и за это время многое изменилось. Мира подросла, стала более серьезной, проявляя глубокий интерес к науке и истории. Часы, проведенные за книгами, наполнили ее знаниями о древних цивилизациях, культурных особенностях разных народов и значимых исторических событиях. Она увлеченно изучала карты, исследуя географию и маршруты великих путешественников, а также читала множество других книг, погружаясь в мир знаний и открытий. Её увлечение не ограничивалось только наукой; она также научилась превосходно вышивать, создавая настоящие шедевры из ниток и тканей.