- -
- 100%
- +
Предисловие
Представленный вашему вниманию сборник объединяет ряд академических работ автора, посвященных прежде всего проблемам экономической и социальной истории. Монография «Хозяйственные реформы в Югославии» вышла в 1991 г. небольшим тиражом в издательстве Ленинградского финансово-экономического института и давно стала библиографической редкостью. Без ложной скромности могу отметить, что это наиболее полный обзор экономической системы Югославии в советской академической литературе. Хотя Югославия давно исчезла с политической карты Европы, социальный эксперимент, произведенный в этой стране, представляет до сих пор значительный интерес.
Две статьи в сборнике посвящены Китаю эпохи Сун. По современным представлениям Китай в XI в. вступил в эпоху ранней модернизации, более того, в это время в Китае сформировалось продвинутое естественное государство (в терминологии Д. Норта), а также возникли некоторые элементы порядков открытого доступа. Первая статья посвящена обзору социально-экономического и политического развития Китая в этот период, во второй статье рассматриваются масштабные экономические реформы эпохи династии Сун, которые стали реакцией китайских элит на быстрые изменения социально-экономической ситуации в стране.
В работе, посвященной аграрным реформам в России, автор попытался связать единой логикой российские аграрные реформы XIX и XX вв., понять логику реформаторов и политические ограничения в их деятельности. Россия в конце XIX в. благодаря Великим Реформам также проходила переход от базового естественного государства к продвинутому естественному государству.
Завершает сборник мемуар автора, впервые опубликованный в 2015 г. Хотя он и написан с субъективной точки зрения, но также отражает недавние процессы трансформации общественного порядка и сопровождавшие их экономические реформы.
Хозяйственные реформы в Югославии: развитие и кризис экономического самоуправления 1
Введение
Переживаемый нашей страной период установления рыночных отношений означает отказ от административного централизма и связан с переходом к принципиально новым формам организации и регулирования хозяйства. В этом отношении представляется особенно значимым не только опыт рыночного регулирования, накопленный в промышленно развитых и развивающихся государствах, но и результаты многочисленных экономических реформ в странах Восточной Европы.
Определенный интерес среди этих стран представляет Югославия, начавшая переход к рыночной экономике еще в начале 50-х гг. В дальнейшем хозяйственная система Югославии не раз подвергалась реформированию и приобрела к середине 70-х относительно законченный вид.
Опыт Югославии имеет принципиальное значение еще и потому, что это одна из немногих социалистических стран, выбравших уже с момента своего основания альтернативную советской модель развития. Экономические системы СССР и Югославии (в том виде, в каком они существовали еще 10 лет назад) представляли собой два крайних варианта «реального социализма», поэтому их сравнительный анализ позволяет выявить не только специфические особенности югославской экономики, но и наиболее общие закономерности функционирования экономики, основанной на общественной собственности, независимые от выбора модели.
Важно отметить также существенное сходство исторических судеб двух стран. И СССР, и Югославия – это многонациональные государства с преимущественно славянским населением. Революционный процесс в Югославии, так же как в СССР (в отличие от других восточноевропейских стран), не был привнесен извне и развивался на собственной основе. Социалистическая идеология для Югославии также вполне органична. Эти два измерения – многонациональность страны и органичность революционного процесса обусловливают качественное сходство многих реформенных и кризисных процессов в обеих странах.
Господствующая роль в социально-экономическом развитии Югославии долгое время отводилась принципу самоуправления. Этот принцип активно поддерживают как левосоциалистические движения на Западе, так и социалисты-обновленцы на Востоке. Югославия – единственная страна в мире, где принцип самоуправления был опробован на практике.
Именно эти три момента делают крайне важным изучение опыта и результатов экономических реформ в Югославии в их переплетении с социальным и политическим развитием страны.
Экономическая действительность Югославии довольно скупо отражена в советской экономической литературе. Публикации носят преимущественно описательный характер. Ряд тем, согласно договоренности между СССР и Югославией, действовавшей до середины 80-х гг., вообще не подлежал обсуждению в открытой печати.
Значительно более полно югославская тематика отражена в зарубежных (преимущественно англоязычных) источниках. Однако многие работы о Югославии западных авторов отличают некоторая поверхностность и повторение одних и тех же общих положений, кочующих из монографии в монографию. Отчасти это связано с качеством первоисточника – материалами на сербохорватском языке.
Вообще говоря, югославское общество является весьма открытым с информационной точки зрения. В то же время и средства массовой информации, и специальные экономические издания до недавнего времени находились под жестким кадровым контролем Союза коммунистов. По этой причине на основе югославских публикаций оказывалось достаточно трудно составить адекватное представление о реальных процессах. Поэтому достоверную информацию о социально-экономическом развитии Югославии можно было получить только путем анализа публикаций по конкретно-экономической проблематике или из статистических материалов. Таким образом, основную библиографическую базу данной работы составляют монографии о Югославии, опубликованные на Западе, а также статьи и статистические данные из югославской периодики.
Данная работа представляет собой первый в отечественной экономической литературе опыт систематического исследования процесса экономических реформ в Югославии. При этом основное внимание уделяется не столько провозглашенным целям реформ и нормативным актам, регулирующим их проведение, сколько реальным изменениям в системе экономических отношений, социально-политическим предпосылкам и результатам.
Другой аспект работы – это анализ взаимодействия различных подсистем хозяйственного механизма в рамках экономики объединенного труда как наиболее целостного варианта экономического самоуправления; исследование системных признаков и свойств самоуправляющегося хозяйства, его закономерностей, проявляющихся в определенном типе воспроизводства и экономического развития.
И последнее. Процесс реформ всегда начинается в ситуации кризиса. Кризисное развитие осуществляется по своим особым правилам, особый характер имеет и управление экономикой в условиях кризиса. Опыт Югославии, исследуемый в монографии, представляет определенный интерес для анализа процессов кризисного развития в нашей стране.
Возникновение и основные этапы развития экономической системы самоуправления в Югославии
Предпосылки развития системы самоуправления
Экономика любой страны регулируется объективно существующей, повторяющейся связью явлений общественной жизни, характеризующей ее поступательное развитие, т.е. общественными закономерностями. Как правило, это закономерности двух видов: во-первых, общие закономерности, одинаково действующие в любой экономике, и, во-вторых, закономерности, присущие конкретной стране и проистекающие из естественно-исторических факторов ее развития. В этом смысле экономика каждой страны представляет собой уникальный, неповторимый организм, по многим параметрам несравнимый с другими национальными экономиками.
Специфика естественно-исторических факторов развития имеет особое значение при анализе социально-экономической системы Югославии – страны, чьи претензии на «особый путь развития» всегда были широко признаны.
Ярко выраженный контраст географического положения и исторического наследия Югославии наложил отпечаток на развитие этого государства. В природно-географическом аспекте положение Югославии скорее выгодно, чем невыгодно; в то же время история народов Югославии была весьма непростой: тяжелые последствия войн и нашествий ощущаются здесь до сих пор.
Географическое положение страны и ее обеспеченность естественными ресурсами
Географическое положение Югославии на перекрестке путей между Западной Европой и Ближним Востоком, а также Средиземноморьем и придунайскими странами крайне выгодно в экономическом отношении и уже само по себе является источником дохода от транзита грузов и пассажиров. Немаловажным фактором, обеспечивающим рентные доходы по местоположению, является и побережье Адриатического моря в близкой досягаемости от среднеевропейских стран.
Рельеф страны преимущественно горный, всю центральную часть занимает Динарское нагорье. На северо-востоке горы плавно переходят в Среднедунайскую низменность, на западе – обрываются к морю. Преобладание горного рельефа обусловливает недостаток сельскохозяйственных земель и затрудняет транспортное сообщение между придунайскими и приморскими регионами.
Климат страны благоприятен для сельского хозяйства. Вегетационный период достаточно длительный, однако количество осадков уменьшается с запада на восток, так что наиболее плодородные черноземные почвы в придунайских регионах оказываются в зоне недостаточного увлажнения. Страна полностью обеспечивает себя продовольствием и является крупным экспортером сельскохозяйственной продукции.
Югославия относительно богата разнообразными естественными ресурсами. Гидроэнергетический потенциал страны значителен (занимает второе место в Европе после Норвегии), однако ресурсы используются не полностью. Велики запасы бурого угля и лигнита – это перспективный энергоресурс после исчерпания возможностей гидростроительства, хотя его использование связано с экологическими ограничениями. Запасы нефти и газа невелики, и рост добычи не успевает за потребностями хозяйства.
Югославия также полностью обеспечивает себя железной рудой, цветными металлами, высококачественными строительными материалами, в значительной степени и сырьем для химической промышленности. Следует заметить, что относительно высокая обеспеченность природными ресурсами вызвала чрезмерное для такой небольшой страны развитие первичных отраслей промышленности и деформировала ее отраслевую структуру.
Численность населения Югославии составляет 24 млн человек, темпы прироста населения одни из самых высоких в Европе (рождаемость – 18 промилле, смертность – 8 промилле). Существенная особенность демографической ситуации – крайне неравномерное размещение населения по территории. Постоянные войны Австрии и Турции на так называемой военной границе в долинах Савы и Дуная приводили к оттоку населения в малопригодные для ведения сельского хозяйства горные районы. До сих пор плотность населения и его естественный прирост на наиболее благоприятных для проживания территориях очень низки. В то же время в горной зоне, протянувшейся от Сараево до Скопле, существует проблема перенаселения: здесь плотность аграрного населения превышает 100 человек на 1 кв. км обрабатываемой земли. Это связано с очень высоким естественным приростом населения (в Косово –8%). Миграция населения ограничена центральной зоной страны: единственный значительный поток мигрантов идет из Черногории и Боснии в Славонию, Воеводину, Северную Сербию. Словенцы, албанцы, македонцы не склонны к миграции из-за языковых барьеров, хорваты предпочитают уезжать за рубеж.
Таким образом, природно-географические факторы предопределяли возможность относительно длительного периода экстенсивного развития (благодаря значительным запасам природных ресурсов) Югославии, а также благоприятствовали развитию автаркических тенденций (вследствие особенностей рельефа).
Этнические особенности, существенные для социально-экономического развития. Межнациональные проблемы
Основной чертей, определяющей целостность Югославии, является общий этнический субстрат, на котором возникли народы Югославии. Языки этих народов очень близки друг другу, была единой и их древняя культура. Однако процесс этногенеза южнославянских народов был прерван османским вторжением в XIV–XV вв., раннефеодальные государства были ликвидированы, утрачена традиционная древнеславянская письменность.
На значительной территории в центре нынешней Югославии (Босния и Герцеговина) славянское население было обращено в ислам. Хорватия попала в зависимость от Венгрии, а Словения находилась под властью Австрии. На этих территориях господствовал католицизм. Только Сербия и Черногория сохранили православную религию и отчасти древнюю культуру. Вследствие этого на севере и на юге страны сформировались различные стереотипы поведения.
В Югославии исповедуются три религии: католичество, православие и ислам; северо-запад пользуется латинским алфавитом, юго-восток – кириллицей. Культурные различия велики и между сходными по исторической судьбе этносами: например, между словенцами и хорватами, сербами и черногорцами.
В Югославии довольно много национальных меньшинств, наиболее многочисленны венгры в Воеводине и албанцы в Косово. Основной межнациональный конфликт связан с великосербским национализмом и противодействием этому национализму не только со стороны более развитых наций – словенцев и хорватов, но также и черногорцев, которых сербские националисты не считают отдельной нацией. Время от времени острые формы принимает сербско-хорватский конфликт, подогреваемый религиозными различиями. Хорваты в этом конфликте требуют большей независимости, сербы – интеграции. В то же время «исламская» республика – Босния и Герцеговина – не проявляла до сих пор фундаменталистских тенденций.
В результате межнациональные и межобщинные различия создали хорошую основу для развития местного самоуправления, но в сочетании со слаборазвитыми коммуникациями они провоцируют автаркизм. Заметим также, что в процессе хозяйственного развития многие преобразования индуцировались национальными тенденциями, в частности, реформа 1965–1967 гг. справедливо характеризуется как «хорватская», а контрреформа 1974–1976 гг. – как «сербская».
Органичность революционного перехода
Характерная черта революции в Югославии – ее сочетание с национально-освободительной войной. Важно здесь и то, что компартия возглавляла освободительную войну под лозунгами общеюгославской, межэтнической консолидации, в то время как коллаборационисты исповедовали открытый национализм. Однако освободительное движение было сильным не на всей территории страны. Базой партизан стали не только отсталая Босния и Черногория, но и высокоразвитая Словения, в то время аннексированная Германией; Сербия, традиционно ориентированная на Россию, находилась под влиянием сербских националистов (четников), а в Хорватии было создано зависимое от Германии, но формально самостоятельное государство, в котором господствовали хорватские националисты (усташи). В 1942–1944 гг. четники вели почти регулярную войну с усташами; последние прославились организацией массового террора против гражданского населения. Призрак гражданской войны 1942–1944 гг. часто появляется в Югославии в последние годы.
Поэтому компартия Югославии во главе с Иосипом Броз Тито в период Второй мировой войны выступала не только как организатор освобождения страны, но и как консолидирующая сила, равно противостоящая четникам и усташам, как выразитель обще-югославской идеи единения без элементов сербского национализма. Это значительно облегчило легитимацию режима в 1945–1947 гг., а успехи в социально-экономическом развитии в дальнейшем также связывались с ролью партии и ее руководителя.
Зарождение коммунистического режима в условиях народно-освободительной войны существенно модифицировало социальную базу революции и состав правящей элиты. Многие деятели партизанского движения – будущие руководители страны – были выходцами из среднего класса и в мирных условиях никогда бы не оказались в компартии. С этим фактом также связана и поддержка Тито непролетарскими слоями населения.
Успех освободительной войны породил любопытный феномен, наблюдавшийся также и в Белоруссии. Начиная с 1945 г. продвижение в партийно-государственной иерархии было практически обусловлено предшествующим участием в партизанском движении. Личные контакты многих руководителей страны восходили ко времени их совместного участия в освободительной войне. Способность этих людей к сотрудничеству и компромиссу в случае возникновения конфликтных ситуаций была весомым фактором стабильности в деятельности правящей элиты и существовании всего режима.
Это поколение вступило на политическую арену Югославии в относительно молодом возрасте во время войны, и его политическая деятельность осуществлялась в течение длительного времени – до конца 70-х гг. Смерть Тито в 1980 г. стала тем рубежом, с которого начался уход бывших партизан с политической арены. Следующее поколение в войне уже не участвовало. Поэтому, забегая вперед, скажем, что кризис 80-х гг. был еще и кризисом кадров, а смерть Тито – символ, но не причина этого кризиса.
Вторая революция Тито
Одно из самых знаменательных событий в послевоенном коммунистическом движении – это конфликт Тито со Сталиным, отлучение Тито от мирового коммунизма и выбор Югославией оригинальной модели социально-экономического развития. Внешняя канва этого процесса хорошо известна, а внутренние причины до сих пор окончательно не прояснены. Официальная югославская версия «второй революции» утверждает, что опасность перерождения социализма в бюрократическую тоталитарную систему была замечена Тито и другими лидерами, едва лишь административно-хозяйственный аппарат был создан.
Ясно, что в условиях «отлучения» Тито от коммунизма его режим мог сохранить легитимность, лишь обвинив в «ереси» Сталина. А поставив в вину Сталину грехи этатизма и бюрократического социализма, необходимо было самим отказаться от административной системы.
Глубинные же причины разрыва Тито со Сталиным скрыты в различных подходах к оценке ими роли Югославии в антифашистской борьбе и послевоенной Европе. Для Тито имел принципиальное значение факт самостоятельного освобождения Югославии, и в послевоенной Европе Тито, при всем своем почтительном отношении к Сталину и ВКП(б), хотел равноправных отношений между партиями. Сталин же воспринимал Югославию так же, как и другие восточноевропейские страны, а именно: в качестве сателлитов.
Руководители Югославии очень быстро нашли в работах Маркса альтернативную модель социализма (основанную на принципах самоуправления), а «бойкие марксисты» быстро обвешали ее цитатами из классиков. Впрочем, эта модель не была чем-то новым: в Югославии, как и в России, всегда были сильны общинные традиции, но этатизма не было никогда. В то время как экономика Советского Союза была централизованной, освобожденные территории Югославии в 1943–1944 гг. состояли из мелких самоуправляющихся общин и предприятий. Таким образом, введение в 50-х гг. принципов социалистического самоуправления произошло в согласии с югославской традицией.
По своему влиянию на экономическую и политическую жизнь страны события 1948–1950 гг. могут быть названы революцией. Эта «вторая революция» Тито происходила на фоне тяжелейшего социально-экономического кризиса. Причины этого кризиса были во многом субъективными. После восстановления народного хозяйства в 1946–1947 гг. югославское руководство начало индустриализацию страны по советскому образцу: с опорой на тяжелую промышленность. По темпам индустриализации Югославия значительно опережала другие страны Восточной Европы, и индустриализация осуществлялась в более радикальных формах. Это было связано с тем, что Тито уже в 1945 г. обеспечил политическую гегемонию компартии и мог не оглядываться на поддержку непролетарских слоев населения при проведении экономической политики.
Программа национализации, реализованная в Югославии в 1948 г., может быть сравнима только с национализацией 1920 г. в России: в обоих случаях было национализировано и огосударствлено почти все, что возможно. Одновременно были форсированы инвестиции в промышленности, в особенности в машиностроении. Норма накопления в национальном доходе достигла 33%. Происходило массовое вовлечение трудовых ресурсов в промышленность: численность занятых возросла с 1167 тыс. человек в 1947 г. до 1990 тыс. человек в 1949 г.
Одновременно Тито приступил к осуществлению своего «кооперативного плана» в сельском хозяйстве. Массовые изъятия зерна, низкие цены на сельхозпродукцию, насильственное вовлечение крестьян в кооперативы, раскулачивание и массовые депортации – все это было реализовано в исторически короткие сроки.
Результаты оказались плачевными. Новые предприятия сразу столкнулись с проблемой сбыта: издержки производства намного превосходили реальную ценность производимого оборудования, накапливались запасы нераспроданных товаров, производственные мощности использовались на 50–60%. Развитие добывающей и обрабатывающей промышленности было несбалансированным, так что многие предприятия оказались без сырья. Разрыв с СССР усугубил ситуацию. Были прекращены все импортные поставки из Восточной Европы, а переориентация на западный рынок заняла около двух лет. Расходы на оборону выросли с 6% ВНП в 1949 г. до 21% в 1951 г. [Wilson, р. 45].
Кризис 1951 г. охватил все сферы общественной жизни. Разрыв с СССР оказался очень болезненным как для компартии, так и в целом для интеллигенции Югославии, традиционно ориентировавшейся на Россию. Страна была наводнена агентами Коминформа, и многие коммунисты вступили в борьбу с режимом Тито. О размахе этой борьбы красноречиво говорит число политзаключенных в этот период – 200–300 тыс. человек [Wilson, р. 54]. В Воеводине – зоне интенсивного раскулачивания и массовых депортаций – развернулась настоящая крестьянская война.
В этой ситуации необходимо было чем-то жертвовать, и процесс коллективизации был остановлен. Из 6804 кооперативов, существовавших в 1951 г. и располагавших 20% обрабатываемых земель, в 1955 г. осталось лишь 233. Принудительные изъятия сельхозпродукции были прекращены, однако в течение длительного времени частные крестьянские хозяйства оставались у югославского руководства на положении пасынков.
Отказ от коллективизации и продразверстки в аграрной Югославии в 1951 г. означал то же самое, что отказ от продразверстки в России в 1921 г.: необходимо было развивать товарообмен, и рынок стал неизбежным.
Значительным дополнительным стимулом для перехода к рынку и либерализации общественной жизни стала экономическая помощь западных стран, прежде всего США. Постоянные колебания США относительно целесообразности такой помощи были для Тито мощным «дисциплинирующим» фактором, обеспечивающим длительную волну либерализации в Югославии.
Таким образом, предпосылки особого пути развития послевоенной Югославии выстраиваются в довольно строгую логическую цепочку. Развитие революционного процесса в сочетании с национально-освободительной войной обеспечило югославской компартии мощную поддержку народа и позволило проводить независимый политический курс. Независимая политика Югославии привела к разрыву с Советским Союзом и всем коммунистическим восточным блоком. Этот разрыв привел страну к глубокому социально-политическому кризису. В условиях кризиса легитимация режима была обеспечена выбором альтернативной модели социализма (рабочее самоуправление), а политическая поддержка со стороны крестьянства – самого многочисленного класса – отказом от политики коллективизации. Средством товарообмена между городом и деревней в этих условиях мог быть только рынок. Именно по этим причинам Югославия к 1952 г. вступила на путь рыночного самоуправленческого социализма.
Периодизация послевоенной истории югославской экономики
Традиционная периодизация экономических реформ и кризисов в Югославии выглядит следующим образом: 1950–1953 гг. – первая реформа, переход к нормативному экономическому механизму; 1965–1967 гг. – вторая реформа, деэтатизация экономики, дальнейшее развитие рынка; 1974–1976 гг. – третья реформа, создание экономики объединенного труда; 1990 г. – четвертая реформа, переход к полноценному рынку. Согласно традиционной классификации, первая и вторая реформы являются реформами децентрализации, а третья – реформой централизации (хотя централизация после 1974 г. имела специфический – республиканский характер). В соответствии с периодизацией реформ могут быть выделены следующие кризисы: 1948–1950 гг., 1961–1962 гг., 1971–1972 гг. и кризис начала 80-х гг.