Надежда Тёмной академии. Дизайнер для ректора

Глава 9

– Вот как? – раздался голос дракона, и он обратился к остальным. – А знаете ли вы, адепты третьей ступени, что говорят о нашей академии у Светлых?

И он обвёл яркими глазами притихшие фигуры.

– Что она обучает подлецов, – продолжил вещать дракон. – Что наша магия базируется на гнусностях и бесчестии. И она только что подтвердила это. Вы все это слышали, господа подлецы.

Из его чёрных ноздрей вдруг вырвались пышные клубы пара.

– Неправда! – возмущено проговорила я, вглядываясь в зелёные глаза профессора, – я не слышала ничего подобного!

– Это не важно, – ответил дракон. – Ну же, адпетка, покажи мне умения Светлых.

Я перевела взгляд с дракона на стоящие неподалёку стулья, а затем обратно.

– Нет-нет, – покачал головой он, – об этом фокусе я уже знаю, благодаря профессору Ринтейлу и его многострадальной спине. Удиви меня чем-нибудь другим, девочка.

Я сосредоточилась, закрыв глаза. Заклинаний в моём арсенале было не много, а потому выбирать долго не пришлось.

– Дак хар ли тос щарле! – выдохнула я, описывая полукруг левой рукой, и тут же добавила для усиления эффекта, – орди лос бранг!

По залу пробежался удивлённый шёпот, и я открыла глаза.

– Будь я проклят! – раздался голос дракона, зависшего над самым потолком, – Я уже и позабыл, как это славно!

Столы за моей спиной медленно взмыли в воздух, вместе со стульями и Тёмными адептами. Восхищённые голоса перекликались друг с другом.

В сущности, база этого заклинания, и заклинания, продемонстрированного профессору Ринтейлу, была одна и та же.

– Достаточно, – произнёс дракон, – Фира ме бланко, ло тосс!

И сила моего заклинания вдруг стала ослабевать, разочарованные адепты медленно спускались обратно на пол. Спускался и сам дракон.

– Это было не дурно, – раздался голос профессора. – Очень просто, но очень изящно. Садитесь, адептка! Сегодня вам действительно удалось удивить меня. А теперь, мне нужно многое рассказать вам всем.

– Вечно этот профессор всё портит! – послышался приглушённый шёпот во внезапно образовавшейся тишине.

– Кто это сказал? – раздался настороженный голос дракона.

– Кто бы это ни был, – вступилась я за одного из Тёмных, – а вам следует поблагодарить профессора за его “ло тосс”

– Ах, ты моя умничка! – услышала я довольный голос дракона за своей спиной, – верно. Я в тебе ошибался.

Я села на место. Немного лести в адрес такого колоритного персонажа ради собственного спокойствия не повредит.

– “Ло тосс” – объяснил дракон, обводя взгляд адептов, приводящих в порядок столы и стулья, столы и даже свои причёски, – Это постепенное снятие чар. Если бы не эти два жалких слова – количество переломов в этой аудитории могло бы сравниться с количеством живых существ.

Он усмехнулся.

– И раз уж сегодня мы начали нашу лекцию с постепенного снятия чар, – продолжил профессор, – то предлагаю переложить это в плоскость нашей дисциплины Метаморфоз.

И дракон начал лекцию.

Армандел был прав. Столько новой и интересной информации я давно не получала. Пока я слушала профессора, мне вдруг стало завидно, что эти адепты уже на третьем курсе, а я всё ещё на первом.

Сложные манипуляции с телом оказались за пределами моих нынешних возможностей, а потому всё, о чём рассказывал профессор, годилось лишь для расширения кругозора, или на далёкое обозримое будущее.

Когда лекция закончилась, профессор попросил никого не опаздывать на его лекции и вскоре исчез, так же внезапно, как и появился.

– Буду рад и вашему присутствию, юная адептка Светлых, – услышала я за спиной его голос.

Попрощавшись с Арманделом, я направилась в столовую.

Мне как раз выдали поднос с контейнерами, когда я услышала знакомый голос.

– О! Это, наконец-то, вы! – улыбка повара приветственно засияла. – Я так ждал вас.

– Добрый день, – ответила я, и решила честно признаться. – Ваш десерт – просто сказка.

– Это всё потому, – ответил он, – что я старался исключительно для вас.

– Спасибо, – поблагодарила его я, – вы подняли мне настроение!

– А вы поднимаете моё, – отозвался он, – но я всё ещё не имею чести вас знать.

Он подмигнул мне, отчего его слова приобрели не совсем ясный смысл.

– Я – Алиса, – сказала я. – Адептка Светлой академии. Я тут ненадолго.

– А я – Азур, – он слегка поклонился. – И сегодня у меня кое-что для вас есть.

Он зашёл на кухню, и вскоре вернулся с небольшой коробочкой в руках.

– Я поняла! – сказала я, глядя на протянутую мне коробочку, – Или вы хотите подкупить меня, или желаете, чтобы я потолстела.

– Ну что вы! – запротестовал Азур. – Я просто хочу видеть улыбку на вашем милом личике. Внутри коробки булочки с заварным кремом, корицей, и парочку секретных ингредиентов. Рецепт моей бабушки, между прочим, она была именитой поварихой! А если вам вздумается толстеть, то это вас нисколько не испортит, так и знайте!

– Крем, корица, и убойная порция яда, – передразнил Азура Тропус. – Или какого-нибудь другого ингредиента. Например, эссенция любви к лысым поварам.

Я прыснула от смеха.

– Прошу прощения, – сказала я смутившемуся повару, – мой фамильяр вам не доверяет. Он у меня вообще очень нелюдимый.

– И правильно делает! – вдруг согласился Азур. – Осторожность превыше всего. Я бы не хотел, чтобы с вами что-нибудь произошло, Алиса.

– Очень подозрительная щедрость с вашей стороны, – без ложной скромности сказала ему я, и тут же добавила, – Но всё же – спасибо!

Приняв коробку от Азура, я направилась в свою комнату.

– А чтобы ты был спокоен, Тропус, – обратилась я к своему фамильяру, – попробуешь угощение от Азура первым.

Молчаливый ужас застыл на лице моего фамиьяра.

Я вошла в комнату, и поставила поднос с контейнерами на письменный стол. Открыв окно, я впустила свежий воздух немного побродить по моему временному жилищу.

– Ты предлагаешь мне есть заварной крем?! – уточнил у меня фамильяр. – Я даже завещания ещё не написал.

– Да перестань ты, Тропус! – успокаивала я фамильяра. – Это тебе нисколько не повредит.

Я открыла коробку, что дал мне Азур. Внутри лежало пять симпатичных румяных булочек. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы тут же не попробовать одну из них.

– В прошлый раз, – заметил Тропус, – ты тоже так говорила. И теперь я в ужас прихожу от одного только слова того, чем ты в тот раз со мной так “щедро” поделилась.

– Молочный шоколад? – припомнила я.

– Не произноси этого ужаса! – пискнул Тропус, ныряя под кровать. – Мало того, что на вкус это ничем не лучше жареных мух, так ещё и после этой гадости я несколько дней не мог обрести достаточную плотность. Сплошное мучение было находиться в этом мире.

Приглушённый голос фамильяра звучал напугано.

– Ну, во-первых, – напомнила ему я, – плотность ты потерял из-за проклятия профессора Гистара, которого ты обозвал старым ослом, а он это услышал.

– Ах, да, – согласился фамильяр, – точно.

– А во-вторых, – продолжила я, – твои гастрономические сравнения пугают меня не меньше.

Фамильяр вылетел из-под кровати, и с решительным видом уселся рядом.

– Ладно, – наконец согласился Тропус, – ради тебя я попробую эту гадость.

– Ты мой избавитель! – обрадовалась я, и дала своему фамильяру половину сдобной булочки из коробки.

Глава 10

Как и ожидалось, Тропус не умер, и даже не заболел. Однако его сморщенная мордашка и страдальческий вид дали мне понять, на какой великий подвиг он согласился ради меня.

– Гадость какая, – заверял меня фамильяр, пока я занималась обедом, – и ведь даже ни грамма яда внутри нет!

Окончив довольно сытный обед, я попробовала угощенье от Азура. Сказочное сочетание слоёного теста, вкуснейшего крема, корицы с мятой погрузили меня на некоторое время в сладкое небытие. И оттуда меня вывел образ, пришедший ко мне из глубины моего сознания. Это был образ ректора. Его синие глаза смотрели на меня. Но не со злостью, а с теплотой и мягкостью.

Позволив себе ещё немного задержать в мыслях образ ректора, я стряхнула с себя накатившуюся было дремоту. И вспомнив об одном важном деле, я вышла из комнаты, захватив с собой пустой поднос.

На этот раз Азур не поджидал меня у входа, однако краем глаза я заметила его чересчур занятой силуэт на кухне.

– Хочешь, я как-нибудь позову его? – спросил Тропус, неприятно подмигивая.

– Только попробуй! – предупредила я, – и неделю будешь жить на полке в шкафу.

– Я пошутил, – тут же ответил фамильяр, – хотя в здешних шкафах довольно просторно.

– Я не имела в виду, что тебе достанется весь шкаф, Тропус, – поправила его я, – я говорила, что тебе достанется одна из его полок.

Фамильяр презрительно фыркнул.

– Я иногда сомневаюсь, – раздался его ворчливый голос, – есть ли вообще у тебя сердце, Алиса.

На это я ничего не ответила. Моё сердце в последние несколько дней охотно демонстрировало своё наличие, особенно, когда рядом был он…

В какой стороне должна была находиться библиотека, я знала, однако больше никакой информации у меня не было. Властью, данной мне самим ректором Лютарионом, я приняла решение направиться к нему в кабинет.

А почему бы и нет? Не могла же я сама бродить по их тёмным закоулкам в надежде найти библиотеку. Если верить словам ректора, то призраки – это именно те несчастные, что так и не смогли найти правильный поворот в стенах Тёмной академии. И слава всем Богам – где кабинет ректора Лютариона я уже хорошо знала.

Я постучалась и без приглашения вошла внутрь.

– Как? – раздался удивлённый голос ректора, – опять вы?

– Да, – подтвердила я. – Вы попали под дождь?

Волосы ректора были влажные, на спинке его кресла висело синее полотенце.

– Нет, – нахмурился он и тут же встал. – Чем могу помочь, Алиса?

– Проведите меня в библиотеку, – попросила я. – Вашим адептам я верить больше не буду.

Он недовольно оглядел меня.

– Я же говорил вам, – ответил он, – что у меня нет времени на всякие глупости!

Он полез в ящик своего стола и стал там что-то искать. Нужного предмета там не оказалось, и он открыл второй ящик. Немного изучив содержимое, он извлёк оттуда свёрнутый несколько раз листок.

– Вот – протянул он, – это карта академии. На лекциях по безопасности дают такие. Вы без труда попадёте в библиотеку, если не будете сворачивать там, где это не требуется.

Я развернула карту.

– Да тут ничего не понятно! – возмутилась я.

– Было бы понятно, – ответил ректор, – если бы вы посещали лекции по безопасности в нашей академии.

– Вот сверну не в ту сторону, – запричитала я, – и останусь в вашей академии навечно в виде призрака. Как вы считаете, к кому я буду приходить чаще всего?

Вероятно, мои слова подействовали на ректора, потому что брови Лютариона приподнялись в удивлении.

– И не будет у вас никакого бала, – добавила я. – Или, что ещё хуже, будет жалкая на него пародия.

– И ректор сможет наконец-то нормально работать, – тихо пропищал Тропус, и чуть не получил от меня молчание на несколько дней.

– Хорошо, – наконец, согласился он, – но завтра же вам нужно будет обязательно явиться на лекцию по безопасности.

– С большим удовольствием, – заверила его я.

Мы вышли из его кабинета, и он быстро повёл меня по коридорам академии.

– Тропус, запоминай дорогу, – попросила я, и фамильяр отозвался согласием.

– Здесь, – заметил ректор, едва мы миновали первый поворот, – подойдёт любая чётная минута. Это есть на вашей карте.

Он показал мне путь, отмечая повороты и нужный интервал времени.

Мы двинулись дальше. В следующем коридоре совсем никого не было, и мы свернули направо.

Едва показался новый коридор, и я увидела множество адептов. Они стояли у дверей, ожидая лекций. Ректор подвёл меня к большой двери с табличкой “библиотека” и попрощался.

– Надеюсь, – сказал он, – у вас не возникнет сложностей с дорогой обратно?

– Но ведь у меня нет часов, – спохватилась я. – Могу разве что остаться жить в этом коридоре.

Он покачал головой.

– Вот, – произнёс он, и вынул свои круглые часы на цепочке. – Возьмите.

Он с ловкостью вручил мне свои часы, я даже возразить не успела.

– Смотрите же, не потеряйте их. А теперь мне пора, – сказал он и вдруг исчез прямо у меня на глазах.

– Ух, ты, – удивилась я, – а я так смогу?

– У тебя другие таланты, – заметил Тропус, едва я открыла дверь библиотеки, – противоположные. Вместо неожиданного исчезновения, ты всегда не вовремя появляешься, словно снег на голову.

Библиотека оказалась внушительным двухэтажным залом, где царила образцовая тишина. Широкие окна делали помещение светлым. Сразу у входа начинались столы со скамейками, их было действительно много. Некоторые из мест уже были заняты адептами и их многостраничными находками.

Путь к стеллажам проходил через небольшую арку с воротцами, где рядом сидела женщина в очках довольно строгого вида. Её предупреждающий взгляд не сулил ничего хорошего, а потому я решила вести себя тихо и скромно.

– Добрый день, – сказала я, подходя ближе.

Женщина была одета в тёмно-синюю мантию, с поблёскивающими бордовыми пуговицами. Волосы её были с проседью. Кажется, она что-то читала.

– Светлая, да? – раздался её требовательный голос.

– Да, – ответила я. – Мне нужны книги по Общей психологии.

Она оглядела меня с ног до головы.

– Ладно, – согласилась женщина. – Правила знаешь?

– Правила? – спросила я.

– Правила библиотеки! – уточнила она.

– Вести себя тихо и не портить книги? – решила попытать удачу я.

– Кроме очевидных! – сдержанно проговорила она.

– Ух, какая женщина! – воскликнул Тропус. – Скажи, что ты знаешь о правиле каждый раз падать ниц перед её строгим взором.

К моему ужасу, женщина резко перевела взгляд с моего лица на пространство справа, откуда доносился голос фамильяра.

– Тихо! – строго сказала она. – К фамильярам эти правила относятся точно так же!

– Я изгоню его! – быстро сказала я.

– В этом нет необходимости, – ответила библиотекарь и немного смягчилась. – Если он сможет вести себя тихо, то пусть остается.

– Я ей понравился, – прошептал мне в ухо Тропус.

– Ты можешь пройти, – проговорила женщина, – если знаешь основные правила. Вот первое: бери только то, что тебе действительно нужно.

Она испытующе посмотрела на меня, я кивнула.

– Второе, – продолжила она, – во всём слушайся моих указаний.

Последовала ещё одна драматичная пауза, с поиском в моих глазах понимания её слов.

– И третье, – закончила она, – вытекающее из второго: не сворачивай с указанного тебе пути.

Я не без страха взглянула на стеллажи. Где-то совсем вдалеке терялись очертания полок.

– И ещё кое-что, – она наклонилась ко мне, пристально глядя мне в глаза. – Не порти книги, они это не любят.

Воротца на арке медленно открылись, приглашая меня войти.

– Иди по левому ряду, – сказала библиотекарь, указывая длинным пальцем на самый левый ряд. – Сто сорок девятый стеллаж.

– Знаете, – ответила я, глядя на мрачные книжные полки, – я тут подумала: мне хватит и того, что у меня есть. До свиданья!

– Ты не можешь просто так взять и уйти! – возмутилась библиотекарь. – Я уже пообещала книгам, что какую-нибудь из них ты захочешь прочесть. Так дела не делаются!

Она встала из-за своего места, и вышла ко мне. Я не успела сообразить, что на это можно было бы ответить, как она взяла меня под руку цепкой хваткой, и втащила через ворота. Она подвела меня к нужному проходу.

– Иди прямо, – повторила она и слегка подтолкнула меня в спину.

Я прошла пару шагов и обернулась.

– А ваш очаровательный фамильяр проследит, чтобы вы никуда не свернули, – сказала она, и многозначительно посмотрела мне за спину.

– С удовольствием, мадам! – послышался голос Тропуса.

– Тихо! – возмутилась она, но как-то неуверенно.

Библиотекарь повернулась, и направилась на своё место.

– Ах, какая женщина! – воскликнул тут же фамильяр.

Я интуитивно шикнула на него, однако теперь прогонять Тропуса у меня и в мыслях не было.

Стеллажи высокой стеной громоздились по бокам идущей вперёд дороги. Света хватало для того, чтобы разглядеть корешки книг, однако времени на их изучение у меня не было.

– И что ты в ней нашёл, Тропус? – поинтересовалась я, направляясь вперёд.

– Мой типаж, – довольно ответил фамильяр. – А вообще, я ведь не спрашиваю тебя, что ты нашла в этом черноволосом грубияне.

– Это в ком же? – спросила я.

– В ректоре, разумеется, – сказал фамильяр.

– Ничего я в нём не нашла! – возмущённо отчеканила я. – Он просто интересует меня с точки зрения психологии, не более того.

– Конечно-конечно, – бросил в ответ Тропус, – вот и у меня такая же история.

Мы прошли уже достаточно много, когда мне стало казаться, что с каждым пройденным стеллажом свет словно бы на самую толику, а всё-таки становился тусклее.

– А было ли тут так темно? – спросила я фамильяра. – Совсем ничего не видно.

Но ответа не последовало.

– Тропус?! – испугалась я, – Ты где?!

– Тихо! – послышался голос фамильяра откуда-то сверху. – Разбудишь книги – сама будешь их читать!

Я расслабленно выдохнула.

– Вот скажи мне на милость, Тропус, – сказала я. – Ты хоть удосужился посчитать эти стеллажи?

– Удосужился, – спокойно ответил фамильяр. – Эх, Алиса, Алиса! Что бы ты без меня делала?

– Пропала бы, – произнесла я то, что он хотел услышать. – Я бы тебя расцеловала, будь ты чуточку… ближе мне по… некоторым качествам.

– Мои некоторые качества, – гордо ответил фамильяр, – очень широко ценятся в некоторых кругах общества, хозяйка.

Он насупился и замолчал.

– Прости, – заговорила я снова, – я вовсе не хотела тебя обижать. Просто мне нравятся мужчины другого плана.

– Мужчины другого плана сидят у себя в кабинетах и бумажки перебирают, – заворчал в ответ Тропус. – Из одной стопочки в другую, а затем обратно. И уж у таких мужчин точно нет времени на то, чтобы считать стеллажи для Светлых адепток, и приглядывать за тем, чтобы эти адептки не сворачивали куда-нибудь не туда.

– У ректора много дел! – вступилась я за Лютариона, – И вообще – ты всё вывернул на изнанку, Тропус!

– Ладно, – махнул лапой он, – кажется, мы пришли.

Он завис в воздух перед стеллажом, на котором действительно стояли книги по психологии.

Выбрав парочку увесистых томов, я взяла их и огляделась. Сразу за стеллажом был проход направо и налево.

– Странно, – сказала я, заглядывая в левый проход, – Мне казалось, туда идти было нельзя.

– Никуда идти нельзя! – напомнил мне Тропус. – Пойдём уже отсюда!