Ветер с ароматом корицы

Глава 8, в которой меня посетила отличная идея

Пока малец гремел посудой в кадке с согретой водой, мы с капитаном отправились на судно. Он нес в руках небольшой бочонок.

– Что это? – поинтересовалась я.

– Закваска. Секретная. За ней охотятся пуще, чем за Словом. Я всегда оставляю кусок теста, чтобы подмешать его к новому. То, что хранилось на корабле, незваные гости вывалили и затоптали. Были бы пекарями, ни за что на подобное не решились бы. Я сразу смекнул, что к нам заявились не селедочники. Они в первую очередь забрали бы закваску. Хлеб у них всегда выходит кислый и быстро черствеет. Так что по-любому пришлось бы возвращаться домой. Без чудодейственной закваски нам никак.

Смеркалось, поэтому капитан запалил в каюте все лампы. Погремел посудой и опять вспомнил недобрым словом грабителей. Посмотрев на меня, засучивающую рукава для работы, снял висящий на стене мешок с тряпьем и порылся в нем.

– На, повяжись, а то опять хорошую вещь изгваздаешь, – произнес он ворчливо, протягивая мне кусок белой ткани.

Только развернув ее, я поняла, что у меня теперь есть фартук. Не такой нарядный, какой я видела на кухне, но для работы с тестом вполне сгодится. Я вздохнула, вспомнив выброшенную рубашку. После приключения в королевском дворце она восстановлению не подлежала.

Дед доверил мне просеивать муку, для чего выдал сито и огромный таз, но я зорко следила за тем, чем занимается капитан. Рут Талбах не скрывал секретов мастерства, охотно рассказывал, почему одну часть опары использовал сразу, а вторую убрал «на потом». Старик собирался замешивать два вида хлеба: простой для народа и сдобный для королевского двора.

– Молоко должно быть теплым, но не горячим, и обязательно подсыпь сахарку, чтобы забродило, набралось воздуха. И в тепле подольше расстаивай, следи, чтобы хорошо поднялось, иначе получишь подошву от сапога, а не хлеб.

Когда опара увеличилась вдвое, старик приступил к делу. Я следила за его руками, жилистыми и сильными, легко справляющимися с большим количеством вязкого теста. Закатав рукава рубахи выше локтей, он мешал густую массу, куда подсыпал муку и доливал масло, похожее на наше, подсолнечное.

– А почему вы готовите хлеб на корабле, а не на своей прекрасной кухне?

– Во-первых, мы дома бываем нечасто, если только нужда загонит, а во-вторых, на судне печка лучше приспособлена под хлебные формы. Да и огонь поддерживается круглосуточно, не надо специально разводить. Зачем зря пропадать добру?

– Вы готовите хлеб загодя. Но он же до утра сделается несвежим.

– Много ты понимаешь в нашем деле. Если все оставить на последний момент, можно не управиться. Слышала, королевский двор заказ увеличил вдвое?

Я кивнула.

– А тот простой хлеб, что сейчас напечем, положим в сундуки. Они хоть и не магические, но вполне сохранят его свежим. Даже хрустящая корочка никуда не денется. А вот сдобу будем готовить в последнюю очередь. Уже под утро. Видишь, я опару на нее даже не ставил.

Капитан разложил подошедшее тесто по квадратным формам. Я провозилась с ними битый час, соскабливая гарь и смазывая маслом.

– Тесто перед печью обязательно должно «отдохнуть», – наставительно произнес старик, накрывая формы тонким полотенцем.

На дворе стояла глубокая ночь. Пели сверчки и жабы. Я уже валилась с ног и только и искала место, где бы приткнуть свой зад. Капитан заметил, что я клюю носом и, пожалев, велел идти в дом.

– А вы? – спросила я из вежливости. Совсем не горела желанием остаться.

– Я здесь прикорну. Будет время соснуть, пока тесто для караваев поднимается. Сдоба – она небыстрая. Ей из-за масла и яиц тяжелее воздуха набраться, – приговаривая это, капитан открыл люк, сдвинув в сторону металлический лист у печи.

Воры не заметили тайный склад. Старик вытащил на свет и открыл бидон, где золотилось топленое масло. У моей бабушки такое хранилось в банках, и я узнала его по белесой пеночке и зернистой массе. Потом извлек корзину с яйцами и короб с кучей мешочков. Густо запахло корицей. Мне было приятно, что и здесь имеются привычные нам, землянам, специи.

Я пошла к себе, когда капитан высыпал из мешочка на раскаленную сковороду орехи, чтобы немного подсушить их. Зайдя в комнату, я обнаружила на подушке связанные атласной лентой полевые цветы – извинение от Малыша Хакли. Пришлось тащиться на кухню, чтобы набрать в кружку воды и поставить в нее нехитрый букет. Лента тоже пригодится – свяжу завтра ею волосы.

Перед тем, как лечь, я сняла и оттряхнула от муки фартук и платье, поругав себя за то, что не была аккуратна. Упала на кровать и заснула мертвецким сном.

Утром меня разбудил юнга. Он поскребся в дверь, не решаясь войти.

– Мы уходим.

– А завтрак? – я зевнула и потянулась.

– Позавтракаешь на «Удильщике». Возьми с собой запасную одежду. Неизвестно, когда вернемся.

Я торопливо оделась. Затолкала кое-какие вещи в корзину, которую намеревалась взять с собой. Не забыла прихватить шерстяное покрывало. На «Удильщике» всего одно спальное место, как бы не пришлось ютиться где-нибудь на палубе. Не была уверена, что мне вновь уступят кровать.

Уже на веранде почувствовала, как по воздуху разливается аромат корицы – дед добавил ее и орехи в хлеб для господ.

Проходя мимо посудного шкафа, нечаянно задела приоткрытую дверцу, откуда с грохотом вывалились железные формы, похожие на те, в каких пекут бисквиты. Я собрала их, но подумав, сунула не в шкаф, а в свою корзину. Порывшись в хозяйском богатстве, нашла допотопный шприц с насадками для крема.

Пришла пора доказывать свою нужность. Я собиралась увлечь капитана идеей печь не только хлеб, но и торты. По всему выходит, когда-то он этим занимался, но по какой-то причине забросил. А значит, имеет опыт.

– Ты чего возишься? – на кухню влетел Хакли. – Хочешь, чтобы мы без тебя отчалили?

– Иду-иду, – заверила я, торопливо прикрывая добычу полотенцем.

«Удильщик» готов был ринуться вперед. Капитан уже стоял у штурвала. На его лице были видны следы усталости. Мне сделалось стыдно за опоздание. Только я ступила на сходни, как капитан скомандовал: «Фордевинд!».

Хлопнув, туго натянулся парус. Юнга едва успел убрать сходни, а я, не удержавшись на ногах, приземлилась на задницу. Так ретиво рванул в небо наш корабль.

– Простите за опоздание, капитан, – судно выровнялось, и я подошла ближе к мостику. – Я обнаружила на кухне это, – я показала деду шприц для крема. – У меня родилась идея. Мы могли бы печь торты. Я знаю несколько рецептов.

– Кому бы мы их продавали? – буркнул он, не переводя на меня взгляд. – Людям едва хватает на хлеб. А во дворце есть свои кондитеры.

Я не собиралась сдаваться.

– Но попробовать же можно? Я испеку парочку небольших, а вы их отдадите бесплатно. В качестве рекламы… Чтобы привлечь интерес, – поспешила исправиться я. – Вы же знаете, кто решает вопрос с поставщиками? Пошлем образцы ему. Пусть попробует, вдруг понравится.

– Нас точно сожгут, если узнают, что мы пытаемся влезть в чужое дело, – дед скосил на меня глаза.

– Попытка не пытка, а? – произнесла я, поежившись от пришедшего на ум сравнения. Палачу бы понравилась моя шутка. – Если получится, быстрее соберем деньги на восстановление разрушенной части дворца.

– Сначала позавтракай. Потом поговорим.

Мне было не до завтрака. Озарившая мозг идея не давала покоя. Палач! Вот кого все боялись и чье слово могло стать решающим. Приближенный наследника и глава Дознания. Покровитель нашего капитана. Никто не попрет на нас, если продвижением нашего товара займется Черный рыцарь.

Смело? Конечно, смело. Но только напористые и отважные достигают успеха. Нужно будет придумать что-нибудь эдакое, чтобы палач, даже если он не любит сладкое, взглянул на мое изделие.

– Черный торт! – воскликнула я, не в силах удержать себя. Я бегала по тесной каюте, натыкаясь то на ушаты, которые нужно было отмыть от остатков теста, то замирая у печи, где пеклась сдоба. – Это цвет, который он любит! Коржи должны быть черными. Интересно, а здесь есть какао?

Я выскочила из каюты. Малыш сосредоточенно тер мокрой тряпкой, намотанной на палку, палубу.

– Пс-т! Слышь ты, любитель русалок! – я дождалась, когда Хакли повернется ко мне. – У вас есть шоколад?

– Что? – он так наморщился, словно я задала ему сложную задачу по алгебре.

– Какао-бобы у вас растут?

– Ляна, поднимись к мне, – позвал капитан. Я торопливо полетела на мостик.

Через полчаса выяснилось, что какао в этом мире нет, но черным тесто можно сделать с помощью ароматной травы черемницы. Никто не догадывался класть ее в тесто – уж больно цвет неаппетитный. Рут Талбах воодушевился моей идеей.

– Свежая черемница зеленая, а как подвянет, становится черной. Мы ее высушим и перетрем в порошок. А прослойку между коржами сделаем из какой-нибудь красной ягоды. Чтобы было похоже на кровь. Еще для натуральности украсим верх торта бисквитом в виде полена с торчащим из него топором, – капитан хищно прищурился.

– Плаха? – я от восторга вытаращила глаза. – Со стекающим с нее, точно кровь, красным джемом?

– Топор я скатаю из соленого теста, оно лучше форму держит. Уверен, сюрприз придется нашему приятелю по вкусу. Во всяком случае, заинтересуется.

– Никаких цветочков, только кровь и хоррор, – поддержала идею я. Пришлось объяснять капитану, что такое хоррор. Моя душа пела. Я была уверена, что наш план удастся.

Малыш Хакли, заметив, что мы с капитаном слишком долго шепчемся, надулся. Особенно несчастным он выглядел после того, как его поймали за подслушиванием и отправили чистить формы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.