Не шути со мной, Рыжая
- -
- 100%
- +
– Ты глухая?! Я два раза повторять не буду. Если сейчас же не ответишь, какого лешего ты делаешь в моём доме, то пеняй на себя, поняла?! Не посмотрю, что баба, за шкирку со второго этажа выкину!
Лебедева сглотнула тягучий ком в горле, проследив за тем, как с чёрных мокрых волос срывается капля воды и медленно стекает вниз по шее. Он, вообще, кажется, весь был в этих каплях, стекающих по телу. Вероятно, только-только из душа, а тут она свою записную книжку ищет и картины рассматривает.
– Эй, алё, – мужчина пощелкал перед её лицом пальцами. – Ты, правда, глухая, что ли? Или тупая? Или и то, и другое?
– Я… Я…
Голос слушаться категорически отказывался и пришлось прочистить горло, чтобы вернуть над ним контроль, но вторую попытку заговорить на корню обрубила открывшаяся дверь спальни и появившаяся в комнате Белла.
– Что за крики? Ой, Котик, познакомься, это мой визажист – Анечка, – с порога начала женщина. – Давно хотела вас познакомить, – улыбка на пухлых губах Уваровой медленно потухла, сменившись полнейшим недоумением. – Пупсик, а почему ты голый?
Этот вопрос мгновенно возвращает Аню в реальность, и она едва ли не отпрыгивает на несколько шагов назад, отворачиваясь, пряча красные щёки и свой внезапно проснувшийся постыдный интерес к телу чужого мужчины. Да, и к тому же нутром чувствовала, что ещё мгновение и терпение “Котика” закончится окончательно, а её и так взглядом за эти несколько минут он уже успел четвертовать, скормить дворнягам, воскресить и снова четвертовать. Большего она, кажется, не выдержит.
В следующую секунду, как Лебедева и предполагала, “пупсик” взорвался.
– Белка, мать твою, какой к чертям визажист? Ты в своём уме, вообще? Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты сюда никого не пускала?! Ты не понимаешь совсем? В доме до хрена комнат, занимайся своими делами там, где твоей душе угодно, но не здесь!
– Хорошо-хорошо, Котя, как скажешь… Но, всё-таки, почему ты голый?
– Может, потому что я в душе был? Выхожу, а тут эта рыжая стоит… – мужчина небрежным взмахом руки указал на Аню. – И, вообще, почему она здесь все ещё?! Уведи её, Белка, с глаз моих, и чтобы больше я её в своём доме не видел!
Уварова, проворно ухватив оглушённую криками и несправедливыми обвинениями Лебедеву за локоть, вывела последнюю из спальни, на ходу уговаривая “Пупсика” не злиться и не нервничать. Аня же послушно передвигала ногами, боясь оторвать взгляд от пола, чтобы не дай Бог не наткнуться на ещё кого-нибудь обнажённого. Даже, когда за её спиной с громким хлопком закрылась дверь, она не смогла перестать смотреть себе под ноги.
– Анюта, прости, пожалуйста, это моя вина, – словно сквозь толщу воды дошли до шокированной Лебедевой слова Беллы. – Я тебе не так объяснила. Тебе нужно было зайти сюда, – женщина кивнула на дверь, что находилась напротив комнаты, из которой они вышли. – Вот говорю же голова кругом… Просто ужас какой-то!
Сил, чтобы ответить у Ани нашлось только на прощание и скомканное извинение. Лебедева даже не совсем понимала, как дошла до своей машины и села за руль. Записная книжка вылетела из головы, а вместо дороги перед глазами стояли широкие плечи и яростный взгляд, от которого у неё переворачивалось всё внутри с одного места на другое. Она даже немного приоткрыла окно, чтобы успокоиться и охладить мысли, позабыв о возможности заработать таким образом воспаление лёгких, но манёвр не удался. Щёки всё так же горели и вовсе не от январского мороза, а мысли продолжали разбегаться в разные стороны.
Дома её встретила Юлька уже без макияжа на лице, с небрежным пучком на макушке и в пижаме. От деловой леди, с которой Аня пила чай утром, не осталось и следа. Сестра открыла ей дверь с полной миской чипсов на перевес и широкой улыбкой.
– Ну, наконец-то! Я уже заждалась тебя! Смотри, у меня уже всё готово. Заказала роллы, пиццу, по дороге фруктов купила и кое-каких овощей на завтрак, ну и так по мелочи ещё, – девушка приподняла вверх миску и весело подмигнула. – Ну, и, конечно, вино взяла. Отметим твой отъезд и, надеюсь, мою покупку дивана, – заметив, что сестра никак не реагирует на её слова и лишь молча раздевается, пряча взгляд, Юля заволновалась. – Анют, ты чего? Что-то случилось? На дороге что-то?
Лебедева вздохнула и, наконец, подняла на младшую сестру глаза. От недоумевающего вида Юли ей стало ещё хуже. Хотя несколько минут казалось, когда она была наедине с самой собой, что стыд и смущение не могут стать ещё больше, но сейчас они увеличились до размера вселенной. Аня, не выдержав, прижала холодные с мороза ладони к горящим щекам и снова вздохнула.
– Ань, ты чего? – сильнее забеспокоилась Юля.
– Юль, – неуверенно протянула Лебедева, решив зайти издалека. – А ты знала, что у Беллы, оказывается, мужик есть?
– У Беллы? Твоей Беллы? – не сразу поняла Юлия, о ком спрашивает старшая сестра. – Нет, не знала, но, в принципе, почему бы ему и нет? Она всё-таки видная такая… Чего ей одной-то быть? И… – принялась рассуждать вслух девушка, но потом опомнившись, гневно на Аню посмотрела. – Тьфу на тебя, Нютка! Что за вопросы, вообще? Какая мне разница есть у неё мужик или нет?
Аня шмыгнула носом и медленно обошла сестру, направляясь в комнату, где также медленно села на диван, не замечая накрытого стола, включенного сериала и немного приглушённого цвета. Мысленно она всё ещё была в доме Уваровой, а точнее в спальне, рядом с голым «Котей». И как бы она не старалась вернуться обратно в знакомую и родную обстановку своей квартиры, прогнать смущающие образы из головы не получалось.
– Так есть или нет?
Юля со стуком опустила миску на стол перед Аней, заставив сестру подпрыгнуть на месте от неожиданности.
– Кто есть? – переспросила Лебедева, недоумённо моргнув и вернувшись в реальность.
– Мужик, спрашиваю, у Беллы есть?
– Ну, есть, кажется… – вполголоса пробормотала Аня, но благодаря слуху, который обострялся всегда в нужное время и подходящем месте, Юля смогла разобрать каждое слово и прекращать допрос явно не собиралась.
– И? – нетерпеливо спросила младшая сестра, изнывая от любопытства.
– И я, кажется, опозорилась, Юль, – призналась Анна, наконец, отведя пальцы от лица. – Ох, Юлёк, мне так ещё никогда стыдно не было…
Через десять минут, во время которых для смелости была откупорена бутылка вина и наполовину осушен первый бокал, Лебедева поведала сестре обо всём, что с ней приключилось около полутора часов назад, а затем ждала ещё пару минут, пока Юля успокоится и перестанет хохотать в голос.
– Ну, и что за беспокойства такие, я не могу понять? – сквозь смех со второго раза проговорила младшая. – Чего ты, в конце концов, там не видела?
– Да, вот и именно, что видела-то, как раз, всё, понимаешь? – перед глазами снова возник образ голого “Пупсика” и Аня резко качнула головой из стороны в сторону, пытаясь от него избавиться. – Просто я не ожидала… Он как-то внезапно появился, и я просто, как дура стояла и пялилась на него…
– Ну, тут я тебя осуждать не буду, если, конечно, там было на что пялиться… – поиграв бровями, намекнула Юля.
– Ну, да, было… Но ведь это меня не оправдывает! Сейчас тогда, что ли, на каждого эффектного мужика так пялиться? – возмутилась Аня и, не усидев на месте, вскочила на ноги, принявшись мерить шагами комнату.
– Ооо, так он даже “эффектный”, – протянула сестра, не на шутку заинтересовавшись. – А зовут как? Знаешь?
– Нет, но для Беллы он “Котя” и “Пупсик”.
– А он её как называет?
– По имени.
Юлька замолчала, задумавшись над словами старшей сестры, давая той время на передышку, благодаря которой Аня смогла немного прийти в себя, переодеться и умыться. В комнату она вернулась уже более или менее успокоившись, готовая приступить к вкусному ужину и просмотру новой серии сериала и уже, наконец, забыть неловкий инцидент, хотя бы до завтрашнего утра, но вот только Юля такой прекрасный повод над ней поиздеваться упустить не могла.
– Вот в такие моменты я благодарю папу за то, что ты на свет появилась, – неожиданно заявила младшая сестра, едва сдерживая смех. – С тобой иногда такие ситуации случаются, что я потом друзьям, как анекдот рассказываю, честное слово. Всегда у тебя что-нибудь да происходит! Я прямо завидовать уже скоро начну…
– Чему тут завидовать-то?
– Ну, в моей скучной жизни максимум, что может произойти, так это кто-нибудь из соседей журналы мои заберёт или на моё место паркуется, а у тебя приключения на любой вкус. Сегодня голый мужик Беллы, завтра – всемирный заговор, а послезавтра и вовсе – конец света.
– Ой, не каркай мне тут, Юль! Тьфу, тьфу, тьфу, – постучав костяшками пальцев по деревянной столешнице, недовольно проговорила Аня.
– Ну, ладно-ладно, не злись так. Я тоже постучу! Тьфу, тьфу, тьфу, – повторив жест сестры, Юля придвинулась к ней ещё ближе и заговорщицки наклонившись, спросила. – Ну, и какой он? Давай, рассказывай, я жажду подробностей.
– Какой-какой? Большой такой… – сдалась на уговоры Аня, не подозревая, как в это же время на другом конце города, в доме Уваровой “Пупсик”, уже будучи полностью одетым, скрывался от Беллы, которая решила сгладить неприятную ситуацию очередной неудачной попыткой приготовить ужин и собой в новом полупрозрачном белье.
Но ни сгоревшей яичницы, ни женского тела в гипюре мужчине не хотелось, поэтому он с удовольствием прятался в своём рабочем кабинете с бокалом коньяка в руках и в компании тишины, которая в последнее время была не частым гостем в его жизни.
Записная книжка в обшарпанной обложке, к которой он периодически против воли возвращался взглядом, так и осталась лежать на краю письменного стола.
Глава вторая.
Когда Белла перезвонила спустя пару дней с просьбой помочь ей в подготовке к благотворительному концерту, Лебедева немало удивилась. После произошедших ранее событий Аня уже было подумала, что Уварова больше не захочет с ней сотрудничать, но Белла всё так же весело щебетала с ней по телефону, словно между ними не произошло никаких неловких ситуаций, и это не могло Лебедеву не радовать. Она впервые за последнее время смогла спокойно выдохнуть и наконец расслабиться. Аня сама уже не понимала, что её напрягало больше – недавняя встреча или её излишнее волнение по этому поводу. Ведь всё-таки не в первый раз с ней происходит что-то подобное. Раскинув мозгами, Лебедева даже пришла к выводу о том, что ничего особо серьёзного и не случилось, а значит, и переживать столько времени не стоит. Тем более, перед Беллой она извинилась и перед её “Пупсику” тоже могла принести свои сожаления, если потребуется, при всём том, что Аниной вины в сложившейся ситуации не было. Да и вообще, в этом недоразумении никто не был виноват, всего лишь на всего, так сложились обстоятельства. С кем не бывает, верно?
Поэтому, разложив всё у себя в голове по полочкам и перестав краснеть, как школьница на выпускном, только при одном воспоминании о новом знакомом, Аня поехала к Уваровой. По дороге ещё раз наказав самой себе прекратить переживать по пустякам и не делать из мухи слона, порог дома Беллы она перешагнула с гордо поднятой головой и невозмутимым выражением лица.
– Анюта, здравствуй, дорогая. Спасибо, что приехала, – вежливо поздоровалась, открывшая ей дверь Уварова, которая сегодня сменила привычный пеньюар на красивый шёлковый халат розового цвета до пола. – Как ты, милая?
– Здравствуйте, Белла. У меня всё хорошо. А вы?
– В целом неплохо, – пожала плечами женщина и одним движением головы перебросила волосы за спину. – Но могло бы быть ещё лучше…
Уварова замолчала на некоторое время, ожидая пока Аня разденется и всё внимание обратит на неё.
– Анюта, ещё раз прошу прощения за тот неловкий инцидент. Совсем не хотела, чтобы так получилось…
– Ничего страшного, Белла. Бывает… – попыталась улыбнуться Аня, но так и замерла с непонятным выражением лица, когда в коридоре внезапно появился мужчина, из-за одного воспоминания о котором, она только совсем недавно перестала краснеть.
“Пупсик” на этот раз был одет в чёрную строгую под горло рубашку и такого же цвета идеально выглаженные брюки. В одной руке держал стопку бумаг, в чтение которых был погружен с головой, а в другой большую кружку с кофе, аромат которого донёсся до Ани.
Лебедева растерянно моргнула, когда перед глазами вновь возникла неловкая ситуация, и отвела взгляд в сторону, про себя отметив, что этот мужчина, кажется, в любом виде смотрится очень внушительно и эффектно. Хотя чему удивляться? Рядом с такими шикарными женщинами как Белла всегда стоят не менее импозантные мужчины. За всё время работы с вип-клиентами Аня убеждалась в этом раз за разом.
– Котик, – немного взволнованно позвала Уварова, неуверенно улыбнувшись. – Точнее, Димочка… Ко мне Анюта пришла… Помнишь её? Она… Это… Тогда… Вы встречались уже… Она пришла помочь мне подготовиться к ужину и…
Белла замолчала, оборвав себя на полуслове, и внезапно ущипнула стоявшую рядом Аню за руку, заставив ту вздрогнуть от неожиданности.
– И вот, знаешь, Дим, Анечка хотела с тобой поговорить по поводу произошедшего… Точнее извиниться… Правда ведь, дорогая?
Лебедева резко повернулась к женщине, широко распахнув глаза от удивления. Такой подставы со стороны Уваровой она не никак не ожидала и теперь не понимала как себя вести. Опровергнуть слова Беллы и гордо хлопнув дверью уйти, не оборачиваясь и ни о чём не жалея? Или всё же наступить самой себе на горло и принести извинения, не являясь при этом виноватой?
Аня шумно выпустила воздух из груди сквозь стиснутые губы и сжала ладони в кулаки, пытаясь сдержаться и не сказать какую-нибудь глупость, о которой потом будет сожалеть. Такое с ней случалось уже не раз и даже не два, когда не получалось сдержать язык за зубами, а потом приходилось разгребать последствия необдуманных поступков.
– Да, ведь, Анечка? Ты же хотела извиниться?
Уварова снова ущипнула её за руку, привлекая внимание Ани, и изогнула брови домиком, взглядом умоляя сделать то, о чём она просит.
– Эм… Да, хотела, – прочистив горло, проговорила Лебедева, закатив глаза и обернувшись к мужчине, когда тот поравнялся с ней. – Я… Это… Прошу прощения за тот случай… В общем, не хотела, чтобы так вышло… Просто искала свой блокнот, а тут вы и я….
«Котик», у которого, как оказалось, имелось вполне себе нормальное человеческое имя – Дмитрий, на её вымученную тираду даже ухом не повёл и просто прошёл мимо, не отрываясь от документов в своих руках. То есть открыто проигнорировал, оставив Аню недоумённо лицезреть тёмный затылок и широкую спину, обтянутую чёрной тканью.
– Это… Это что сейчас было? – выдавила из себя Лебедева, когда «Пупсик», поднявшись по лестнице, скрылся на втором этаже.
Через несколько секунд после заданного ею вслух вопроса наверху громко хлопнула дверь, заставив обоих девушек вздрогнуть от неожиданности. Белла, кажется, даже подпрыгнула на месте и ойкнула, прижав ладонь к сердцу.
– Ох, и это не помогло…
– Что? – Аня обернулась к Уваровой, сурово нахмурившись. – Что не помогло? И почему вы так подставляете меня, Белла? Ведь моей вины в той ситуации нет! Если бы я знала, что он окажется в той комнате, то я бы и заходить туда не стала! Почему вы вешаете всю вину на меня?
– Тшш, не кричи так, Анют, – подхватив Лебедеву за руку, женщина повела её в гостиную, где, усадив на диван, доверительным шёпотом продолжила. – Послушай, мне, правда, очень неудобно, что вот так вышло, но… У меня не было другого выхода, понимаешь? Ты просто не знаешь моего Пупсика! Иногда он совершенно невыносимый человек! Вот ты сама сейчас увидела! Он мне с того дня просто жизни не даёт!
– Мне очень жаль, но я-то здесь причём?!
– Потише, дорогая, прошу тебя, – снова одёрнула Белла и наклонилась ещё ближе, сверкнув карими глазами, радуясь возможности посплетничать. – Я просто подумала, что, может, когда ты извинишься, то он перестанет так вести себя, а то, знаешь, я уже так не могу! За эти две недели Дима не выходит из своего кабинета, сидит уткнувшись в свои бумажки, а на меня, вообще, никакого внимания! А я всё-таки женщина… Мне нужно внимание! Общение, в конце концов! Сначала я подумала, что он обижен на меня из-за того случая в спальне и нужно только, чтобы ты извинилась, но сейчас уже вижу, что дело не в этом…
Белла тяжело вздохнула, надув губы, и начала накручивать на палец свой белокурый локон, всем видом показывая насколько её заботит и беспокоит сложившаяся ситуация. Вот только во взгляде читались совсем другие эмоции, выдавая Уварову с головой. Ей было скучно и совсем не интересно возиться с причудами своего пупсика по имени Дима, которые за время совместной жизни ей так и не удалось понять. «Котик», несмотря на все её усилия, красивое дорогое бельё и природное очарование, закрывался в кабинете и на все вопросы отвечал коротким: “Я занят, Белка, займись своими делами”.
– Белла, послушайте…
– Всё-таки, вот какой он тяжёлый человек! Я к нему и так, и этак, а он… – Белла недовольно скрестила руки не груди, как всегда не обращая на попытки Лебедевой вставить хотя бы слово. – Вредный, капризный, упрямый!
– Белла…
– А может у него кто-то на стороне есть? Поэтому он так ведёт себя? – вдруг не на шутку забеспокоилась Уварова, но спустя секунду сама же себя успокоила. – Конечно, нет! Что за мысли такие? Кто у него может появиться, когда есть я?! Ведь никого лучше и красивее меня просто на просто нет…
– Белла, да послушайте вы меня! – повысила голос Аня, не выдержав. – При всём своём уважении, я попрошу вас больше так со мной не поступать. Повторюсь – моей вины в произошедшем нет. Пожалуйста, не вмешивайте меня в ваши личные отношения.
Уварова некоторое время молчала, хлопая ресницами, а потом произнесла слова, которые свели на “нет” всё Анино возмущение.
– Анечка, а у тебя какая фамилия?
Теперь очередь глупо хлопать ресницами перешла к Лебедевой, которая совсем не ожидала такой крутой смены темы разговора.
– Простите, что?
– Фамилия, спрашиваю, у тебя какая?
– Лебедева, – немного неуверенно протянула Анюта. – А что?
– А тебе мой Котик, случайно, родственником не приходится?
Аня зависла на пару секунд, пытаясь понять, что именно хочет от неё добиться Уварова, но, к сожалению или к счастью, это ей не удалось. Белла находилась на своей волне, которую мало кто мог поймать, что уж говорить про Лебедеву.
– Я не совсем вас понимаю, Белла, – сдалась Аня. – Кто кому родственник?
– Ты и мой Дима!
– С чего вы это взяли? – от удивления приоткрыла рот Лебедева. – Я его второй раз в жизни вижу!
– Значит, вы однофамильцы, – задумчиво протянула Белла. – Просто мой Димочка тоже Лебедев. Ну я и подумала, что вдруг вы кем-то друг другу приходитесь…
Аня прикрыла глаза, едва сдерживая стон и желание уйти куда глаза глядят, но через минуту Белла в очередной раз поменяла тему разговора и, наконец, вспомнила для чего вызвала Лебедеву. С облегчением выдохнув и устало, пробормотав себе под нос: “Господи, дай мне сил”, Аня принялась за работу.
Спустя пару часов макияж был готов, а сил у визажиста осталось только на то, чтобы, наскоро попрощавшись с Беллой, доехать до дома, где к её счастью сосед с безупречным музыкальным вкусом за стенкой уже спал. Единственным звуком, который нарушал тишину в пустой квартире был всё также сломанный кран в ванной. Перекрыв воду и в очередной раз пообещав себе вызвать днём мастера, Аня уснула, почему-то вновь увидев картину, как мимо неё проходит темноволосый мужчина, который даже в её собственном сне не потрудился удостоить своим взглядом.
К своему же спокойствию, проснувшись с утра, она уже забыла, кого именно видела во сне, погрузившись в домашние дела. Вспомнила только через пару дней, когда Уварова в очередной раз попросила приехать и помочь ей подготовиться к очередному супер-пафосному мероприятию, где она должна быть самой красивой. И Аня была уже готова отказаться, потому что она ещё не совсем переварила своё последнее посещение дома Беллы, но её ждала поездка в Париж, в которой лишние деньги не помешают вовсе. Хорошенько подумав и решив, что она всё-таки профессионал, и от людей, у которых потихоньку съезжает крыша, всё равно никуда не денешься, Лебедева решила поехать. Тем более, за время знакомства с Беллой она уже знала каким образом ту можно поставить на место, в случае, если ей опять взбредёт в голову скинуть все свои проблемы на Аню, и с “Котиком” Уваровой тоже могла справиться. Всё же была не робкого десятка и постоять за себя в случае чего могла.
Вот только Аня не учла тот факт, что “Котик” Уваровой, кажется, родился для того, чтобы сбивать её с толку и ставить в неловкое положение. Лебедева едва не запнулась о собственные же ноги, увидев, застёгивающего золотые запонки Дмитрия, когда, приехав к Белле, по её просьбе поднялась в спальню, в которую ей ранее запретили заходить. Чудом удержав равновесие и выпрямив плечи, Аня прошла в спальню, закрыв за собой дверь. А если быть точнее с силой её захлопнула. По приподнятой брови мужчины Лебедева поняла, что сделала это немного громче, чем следовало, но отступать было уже поздно. Впереди – внимательно наблюдающий за каждым её движением “Котик”, а позади – стена с репродукцией её любимой картины.
И за несколько секунд своего нахождения в комнате Аня уже успела приготовиться к тому, что Дмитрий снова начнёт высказывать своё возмущение, или как в прошлый раз нагло её проигнорирует, но вместо этого она услышала насмешливое:
– Ты опять здесь?
Мужчина, не торопясь, закончил с запонками и потянулся к пиджаку, что лежал на кровати. И как бы Лебедева не старалась, но всё равно не могла не заметить, как белая рубашка идеально легла на широкие плечи и облепляла каждую мышцу при движении “Котика”, а серые брюки отлично смотрялbсь на сильных мужских ногах. Пришлось несколько раз моргнуть и напомнить самой себе своё же собственное убеждение о том, что этот мужчина такого внимания не заслуживает. Даже больше – пусть это Белла на него так пялится.
– Да!
Аня гордо вскинула подбородок и сложила руки под грудью, как бы всем своим видом говоря: “Меня не волнует ни слова из того, что ты скажешь и как ты выглядишь! Вот ни капельки!”.
– Ну, извини, рыжая, сегодня стриптиза не будет. Спешу, – Дмитрий пожал плечами, будто извиняясь, и, заметив её покрасневшие от возмущения щёки, ухмыльнулся, а затем прошёл мимо, небрежно бросив на ходу:
– Скажи Белле, чтобы не звонила по пустякам. У меня сегодня важное совещание.
У Лебедевой же после этого пренебрежительного тона и совсем детского, но обидного “Рыжая” злость едва ли не через уши полилась, и появилось едва контролируемое желание догнать “Пупсика” Беллы и сделать так, чтобы он пожалел о своих словах. Но Аня отпустила подобные желания и решила вернуться к своей работе, ради которой и оказалась в этом доме. Потому что, во-первых, она давно не ребёнок, а взрослая и самодостаточная женщина. Во-вторых, папа её учил не уподобляться грубым, невоспитанным людям и быть выше их. И, наконец, в-третьих, она нутром чувствовала, что у неё ещё появится возможность поставить “котика” на место, которую она точно не упустит.
А как известно, женская интуиция вкупе с жизненным опытом и цепким умом – вещь сильная, в каких-то случаях даже опасная. Поэтому, когда в следующий раз её приход Дмитрий встретил тяжёлым взглядом исподлобья, Аня не на секунду не замешкалась и, гордо вскинув носик, прошла мимо, решив про себя, что если мужчина промолчит, то и она не промолвит ни слова. “Пупсик” ничего не сказал, но на следующей встрече, состоявшейся через день, на том же самом месте от ехидной улыбки всё-таки не удержался.
– Рыжая, ты здесь жить собралась, что ли? Я тебя в своей спальне чаще, чем Беллу вижу. Или опять на меня пялиться пришла?
– Вообще-то, я Беллу жду, – холодно протянула Аня, проходя мимо и игнорируя очередную провокацию.
– Ну обманывай себя, обманывай, – послышалось насмешливое в спину и девушка, не на шутку разозлившись, огляделась вокруг, намереваясь найти что-нибудь увесистое, что хорошо ляжет в ладонь и так же хорошо полетит по заданной ею траектории, но мужчина уже скрылся за дверью, а Лебедева, шумно выпустив воздух из груди и уперев руки в бока, попыталась успокоиться, заодно снова напомнив себе, что она взрослая, самодостаточная и должна быть выше и умнее некоторых.
Но самовнушение, к Аниному сожалению, действовало недолго, потому что это своеобразные приветствия друг друга в виде неуместных шуток и её неправильной реакции при каждой встрече вошли в привычку. А встреч, как назло, стало ещё больше. У Беллы одно мероприятие следовало за другим: проекты, съёмки, вечеринки и Лебедевой приходилось чуть ли не каждый день ездить к ней домой. Душу грела лишь долгожданная поездка в Париж, которая должна была состояться через несколько дней, кругленькая сумма денег на карте и мечты о том, что совсем скоро она будет пить вкусное вино в отеле с видом на невероятно красивые улочки самого романтичного города на планете, а не ждать очередных подколов и насмешливых взглядов.