Не шути со мной, Рыжая

– Рыжая, ты на ногах не стоишь, поэтому не спорь даже.

А она и не собиралась. Чувствовала себя так, будто по ней каток проехался туда-обратно несколько раз, поэтому лишь кивнула благодарно, когда мужчина перед ней пассажирскую дверь распахнул.

Ехали молча. Каждый думал о своём. Аня, откинувшись на спинку кресла, полуоткрытыми глазами следила за огнями, мелькающими за окном, а Дима внимательно смотрел на дорогу, изредка бросая на свою неожиданную спасительницу задумчивые взгляды. Лебедева их чувствовала, но реагировать не собиралась. По крайней мере, сегодня.

Когда машина остановилась у знакомого подъезда, то девушка с нескрываемым облегчением выдохнула. Уже начала собирать последние силы в кулак для прощания, как повернувшись, увидела выходящего из машины Лебедева. Через мгновение дверь с её стороны открылась, а мужчина даже руку протянул, будто без его поддержки она самостоятельно из салона автомобиля выбраться не сможет. Фыркнув себе под нос, Аня, проигнорировав мужскую ладонь, осторожно вылезла на улицу и не торопясь направилась к подъезду, надеясь, что, хотя бы, сейчас её оставят в покое, но Дмитрий упрямо, не проронив ни слова, шёл по пятам и заговорил лишь, когда она остановилась возле своей квартиры и бросила на него выжидательный взгляд.

– Спасибо. Ты спасла меня и мою фирму сегодня.

Вот так просто. Без лобызания и заискивания.

Лебедева подняла взгляд на мужское лицо и вздохнула. Что в нём хотела найти, сама не знала, но, когда не нашла вдруг расстроилась (или растерялась, уже сама себя, честно говоря, не понимала).

– На здоровье.

– Ты как себя чувствуешь?

Вопрос задал и голубыми глазами по ней пробежался, выхватывая непривычную бледность, тени, залёгшие под глазами, и устало опущенные плечи. Анюта ими как бы равнодушно пожала и к двери прислонилась, сдерживая желание зевнуть от души.

– Как будто машина заглохла, и мне пришлось её на Эверест на себе тащить.

Дмитрий усмехнулся и, как уже Лебедева успела заметить, по излюбленной привычке, руки в карманы брюк сунул.

– А что уже был опыт?

– Чего у меня только в жизни не было, – фыркнула Аня и отвела от лица рыжую прядь.

Мужчина с улыбкой покачал головой, продолжая сверлить её серьёзным взглядом, а затем внезапно наклонился к её лицу, от чего Лебедева слегка опешила. Моргнула растерянно, но назад не отступила.

– С тобой точно нормально всё будет? Помощь не нужна?

Девушка замерла, задумавшись. Это он так беспокоится, потому что боится ценного свидетеля потерять или о ней, Анюте, волнуется? А потом головой качнула, от ненужных мыслей избавляясь, и с уверенностью проговорила:

– Всё со мной хорошо будет. Иди домой уже. Белла переживает.

Лебедев кивнул, никак не отреагировав на её слова об Уваровой, и руки из карманов вытащил. Протянул ей ладонь и, когда Аня, на секунду замешкавшись, протянула свою в ответ, аккуратно женские пальчики сжал, мысленно заметив, как её ладошка в его буквально утонула.

– Ещё раз спасибо за помощь. На днях позвоню, нужно будет пару деталей обсудить, а пока… Спокойной ночи, Рыжая.

– И вам, Дмитрий Александрович, не хворать.

Откуда у неё ещё силы на сарказм остались, Лебедева ответить не могла, поэтому выдавив улыбку на насмешливый мужской взгляд, осторожно ладонь из его пальцев вынула, а потом, когда мужчина уже заходил в лифт, бросила в спину:

– Удачи и… И осторожнее на дорогах.

Дверцы лифта закрылись, а Аня со вздохом повернулась к своей двери и через несколько минут уже сидела на пуфике, расстёгивая молнию на сапогах. Рядом стояли неразобранные чемоданы с вещами, которые она хотела с собой в Париж взять. и девушка, бросив на них печальный взгляд, мысленно наказала себе заняться ими завтра. Промелькнула мысль позвонить сестре и рассказать о сегодняшнем насыщенном дне, но Лебедева её быстро отмела. Нечего Юльку беспокоить. Та до сих пор думает, что старшая сестра сейчас вовсю наслаждается столицей Франции, так как Аня об отмене поездки ей попросту рассказать не успела. Поэтому пусть так пока и остаётся. Вот поспит, придёт в себя и потом может быть расскажет.

Кивнув самой себе, девушка поплелась в ванную, раздеваясь на ходу, а потом с усталым вздохом юркнула под одеяло, накрывшись им с головой. Сон пришёл мгновенно и морщинка, поселившаяся сегодняшним днём между бровями, разгладилась.

Анна Лебедева крепко заснула, не подозревая, что эта ночь, проведённая ею в собственной квартире в качестве свободной девушки, станет последней.

– Удачи и… И осторожнее на дорогах, – прозвучало в момент, когда дверцы лифта уже почти закрылись.

Дима бросил взгляд на себя в зеркало и устало потёр заросшие за день щетиной щёки. Хмыкнул и от своего отражения отвернулся.

Ну, да, удача никогда лишней не бывает, а уж сегодня и в последующие дни подавно. Тем более, когда её желают искренне и вроде бы от души.

Лебедев вышел из подъезда и огляделся. Машина стояла в двух шагах, но возвращаться в неё он почему-то не торопился. Оглядел заснеженный двор, тёмные окна дома напротив и обернулся на мягко захлопнувшуюся подъездную дверь. Рыжая жила в обычной панельной десятиэтажке, несмотря на то, что, если верить словам Беллы, была востребованным визажистом и от клиентов отбоя не знала. Он и сам в подобном доме раньше жил, пока в столицу не переехал и теперь, стоя под бетонным козырьком, отстранённо замечал, что мало с тех пор что-то изменилось. Может, только машин на тесных дорогах внутри двора стало больше и детская площадка немного обновилась, а в остальном всё также серо, неудобно и тесно. Даже сейчас, стоя на улице, Диму одолевало чувство, будто в бетонной коробке находится, из-за которой неба ночного не видно. От этого ощущения хотелось плечи расправить и спросить Рыжую, как она только здесь жить умудряется при её-то темпераменте, неужели стены вокруг не душат, а количество людей справа, слева, снизу и сверху не надоедает, но что-то мужчине подсказывало, что девушка вряд ли суть его вопроса поймёт. А если и поймёт, то от желания послать его по известному адресу не воздержится точно, и так в последние дни ей на нервы действовал, что уж про сегодняшний говорить…

Хотя, если быть с самим собой честным, то искреннее смущение и раздражение, которое чувствовалось в Ане, стоило ему только появиться в поле зрения, Лебедева веселило и забавляло. Привык, что окружающие его дамы редко когда свои настоящие эмоции показывают, опасаясь его обидеть или как-то задеть и тем самым его расположение потерять, а тут одно его слово могло послужить причиной взрыва неподдельного возмущения. Хотя Рыжая, наверное, и сама не понимала, что все её чувства, как на ладони, лицо – открытая книга, бери и читай. Диме несколько часов назад одного лишь взгляда в распахнутые небесно-голубые глаза хватило, чтобы понять, что случилось что-то серьёзное и очевидно не очень хорошее. Смотрел в бледное от испуга лицо, держал подрагивающие пальчики в своей ладони и внезапно самому не по себе становилось, словно её эмоции через прикосновение к нему перешли. Но, несмотря на то, что рыжую буквально трясло от страха и паники, она всё равно в руках умудрялась держать себя до последнего. Даже сейчас едва на ногах стояла, но от сарказма в его сторону не удержаться не смогла и, кажется, ей не терпелось, чтобы он восвояси убрался. Вредная и смелая. Последнюю черту характера в ней даже Васька заметил, который уже собирался к себе уезжать, когда Лебедев к дому подъехал.

Партнёр по бизнесу и одновременно давний друг дождался, пока Дима из машины выберется, и только тогда с лёгким беспокойством в голосе поинтересовался:

– Всё в порядке? Отвёз?

Дмитрий кивнул и голову к ночному небу поднял, разминая шею.

– Доставил в целости и сохранности.

– Вот знаешь у меня такое чувство, что не увези ты её сам, так она пешком бы пошла, – вдруг усмехнулся Верещагин и плечом друга слегка толкнул. – Вообще, барышня крайне сообразительная и смелая. Не думаю, чтобы у взрослого мужика смелости хватило наркоту чужую в кармане таскать. Ты где её такую нашёл? Если б не она, то вряд ли мы с тобой, Димка, сейчас здесь стояли. Как Лёнька и предполагал, те двое хотели ещё и в мой стол в офисе герыч подсунуть, но не успели.

– Да это не я её нашёл, а Белка, – Лебедев взгляд на дом перевёл и вздохнул. – Рыжая вроде как её личный визажист или стилист… В подробности не вдавался. Кстати, что там наша звезда эстрады делает?

– Ты уехал, а она в телефоне зависла, причём молча, будто раздумывала о чём-то…

– Белка? Думала? – не удержавшись, со смешком перебил Дима и недоверчиво на друга покосился. – Ты точно о той Белле говоришь?

– Иди и сам посмотри, – не стал убеждать Вася и Лебедеву руку протянул. – А я поехал. Надо ещё постараться поспать, а то сомневаюсь, что в ближайшее время это удовольствие мне представится…

Белла и правда с задумчивым выражением лица сидела в гостиной и наманекюренным пальчиком водила по экрану смартфона, чем Дмитрия удивила. Он-то привык к её постоянному расхаживанию по всему дому, шатаниям без дела и непрекращающимся телефонным разговорам по поводу и без, и сейчас видеть её спокойно сидящую на диване и, самое главное, молчащую, было немного странно.

– Я приехал, – после недолгого наблюдения оповестил мужчина и направился к себе в кабинет, зная, что Уварова потянется за ним следом.

Не успел он сбросить пальто и сесть в кресло, как дверь распахнулась, и Белла величественно прошествовала мимо него и аккуратно присела на краешек стула, что стоял возле его стола. Манерно откинула волосы с плеча за спину и, сложив руки на коленях, потупила взгляд, всем видом показывая невинность и кротость.

– Котик, – начала женщина, дождавшись, когда Лебедев устроится напротив в своём кресле. – Я пришла поговорить.

Окинув Беллу взглядом и заметив нахмуренные брови, тоску в карих глазах и надутые губки, Дима согласно кивнул. Чем быстрее от неё отделается, тем ему же легче будет.

– Излагай. Только быстро, ладно?

– Пупсик, что происходит? – едва ли не всхлипнула Уварова, повернувшись к нему всем корпусом и жалобно прижав руки к груди. – Мне страшно.

Мужчина не спеша расстегнул ремешок наручных часов и отложил их в сторону, чувствуя, как тщательно заталкиваемое куда подальше в течение нескольких часов раздражение разгорается с новой силой. Страшно ей видите-ли… Будто ему сейчас очуметь, как спокойно и радостно!

– У меня проблемы, Белка, – ответил Лебедев, не вдаваясь в подробности, и добавил стали в голос, намекая на то, что у него времени на этот глупый разговор нет.

– Большие? – не унималась Белла, не желая замечать его недовольство.

– Очень! – фыркнул Дима, надеясь, что такой ответ избавит его от Уваровой и её актёрской игры хотя бы на час.

Белла, пожевав нижнюю губу, бросила на него странный взгляд и, поднявшись со стула, направилась к двери, оставив его реплику без ответа. Всё ещё одетая в концертное платье, на каблуках и с причёской, которую ей Рыжая несколько часов назад сделала, выглядела несмотря ни на что, шикарно. Словно была готова вернуться в любой момент на концерт, на который она собиралась несколько дней, а он увёз её обратно домой спустя полчаса после его начала. И Дима понимал, что она бы уехала туда ещё раньше, но, как и всегда, не сумела усмирить своё любопытство.

– Котик, – Уварова снова показалась в дверях, словно подтверждая мысли, в шубе и с сумочкой в руках. – Я возвращаюсь на вечер. Мне уже девочки несколько раз звонили… Ты со мной?

– Белка, как по-твоему, я похож на человека, который хочет куда-то ехать?

Женщина поморщилась от его пренебрежительного тона и просторечного “Белка”, но упрекнуть его решила в другом:

– Это всё твои попойки с Верещагиным! Если бы ты ночевал вчера дома, а не в обнимку с бутылкой у Васьки, то чувствовал себя бы куда лучше!

– Белла, – растягивая гласные протянул Лебедев, опасно прищурившись. – Либо ты сейчас едешь на свои пляски, либо раздеваешься и остаёшься дома. Не заставляй меня разговаривать с тобой, как с маленьким ребёнком.

– Деспот и изувер! – блеснула красноречием напоследок Белла и гордо удалилась, громко хлопнув дверью.

Дмитрий со вздохом покачал головой и, дождавшись пока машина, приехавшая за Уваровой, отдалится от дома, устало откинулся на спинку кресла. Завёл руки за голову и с наслаждением потянулся до хруста в костях, зажмурившись от удовольствия.

Сегодняшний день послужил очередным доказательством того, что в его возрасте отмечать всю ночь удачно заключённую сделку, а затем с гудящей головой разбираться с подставой, полицией и женщинами, уже было очень даже утомительно. Услышь бы матушка его размышления, то непременно бы в тысячный раз заметила, что ему пора остепениться, наконец, и найти свой причал. Всё-таки, уже не мальчик и кризис среднего возраста упорно дышит в спину.

Лебедев не то, чтобы с мнением родительницы был согласен, но и отрицать его не торопился. Да, не мальчик. Тридцать пять лет как-никак недавно справил и за плечами уже прилично скопившихся неудач, взлётов и падений, разочарований и достижений. Впадать в переживания из-за переоценки опыта Дима, конечно, не собирался, но и зарекаться о том, что это с ним никогда не случится, опасался. Всё-таки, кто знает, как жизнь повернётся… Он ещё вчера был уверен, что их с Васькой дело идёт в гору, а сегодня терпеливо объяснял стражам порядка, откуда в его столе взялась наркота, и почему гражданин Потапов желает его подставить. Ведь двадцать первый век на дворе, и времена, когда конфликты решались подобным грязным образом прошли, только, кажется, не все это понимали. В числе этих людей, как раз, Потапов Борис Аркадьевич, которому бизнес Дмитрия был костью, ставшей поперёк горла, и числился. К счастью, Лебедев это и раньше знал, поэтому с Васей и перестраховались на всякий случай, не подозревая, что он наступит так скоро. Думали, что Потапов сначала в их офисе что-нибудь сделает, крысу в коллектив подошлёт и только потом на частную жизнь переключится, проверяли всех новых сотрудников от и до, а Потапов поступил с точностью наоборот. Благо, Рыжая вовремя про свою книжку вспомнила и в его кабинете оказалась.

Дима хмыкнул и посмотрел на место, где её блокнот до сегодняшнего дня лежал. Он даже и забыл про него, если честно, хотя, как только он в кабинете нашёлся, недоумённо и с интересом разглядывал, не понимая каким образом эта вещь здесь оказалась. Первая мысль была о том, что это Белла ни с того ни с сего решила записи вести, но столкновение с Аней все догадки развеяло. Смотрел на девушку и чётко понимал, что аккуратный витиеватый почерк из записной книжки принадлежит именно ей – маленькой, рыжей и совсем на Уварову не похожей.

Как только Аня с Белкой умудрялась работать, ведь была ей полной противоположностью, оставалось для Дмитрия загадкой. Подозревал, что это воспитание и профессионализм помогают Рыжей прихоти Уваровой из раза в раз терпеть, потому что все прежние стилисты-визажисты-парикмахеры не выдерживали и месяца плотной работы с его, как выражалась мама, спутницей жизни, а ему потом приходилось выслушивать последующие жалобы, причитания и недовольства. Хотя, что уж скрывать, он был готов делать вид, что слушает и время от времени поддакивать, и кивать в нужных местах, чем активно участвовать в разговоре, чего Белла иногда от него требовала. Почему-то при всей своей сообразительности и ловкости ума, которые касались только отношений с мужчинами, Уварова не могла уяснить, что Дима с ней разговаривать не хотел. Он готов был жить с ней под одной крышей, спонсировать её жизнь и проводить увлекательные часы в спальне, но никак не вести разговоры о многочисленных друзьях, знакомых, фотосессиях и песнях. Лебедев не для этого, в конце концов, женщин в свою жизнь впускал. Поболтать о пустяках он мог и с Васей, и с мамой, и с сестрой, а вот с Белкой мог пару раз в день встретиться в доме, предпочтительнее ночью, и не больше двух раз за месяц выходить “в свет” и то только потому, что этого требует работа. На большее его не хватало. Мать говорила, что он слишком к Белочке холоден. Верещагин смеялся и просил в случае свадьбы, не делать его свидетелем, а Миленка настоятельно советовала ему найти Уваровой другого мецената, дабы своей младшей сестре ещё неокрепшую двадцатипятилетнюю психику не нервировать.

Лебедев же считал, что со своей жизнью вполне себе в силах и сам разобраться, но Милкины слова на раздумья принял, прекрасно понимая, что их с Беллой союз продлится не больше пару лет. Пока им было друг с другом удобно, и пока их друг к другу влекло. Как только это период закончится, прекратятся и их отношения.

Вот только Дима не думал, что этот момент наступит через пару дней после их последнего разговора у него в кабинете. Целыми сутками пропадал в офисе, разгребал последствия подставы, о которой неизвестно откуда узнали журналисты, и теперь во всех газетах, журналах и статьях в сети красовались их с Васей лица и громкие заголовки о фирме, наркотиках и поддельных документах. Из-за этого начали нервничать клиенты, партнёры и поставщики, и пришлось приложить максимум своих умений вести переговоры, чтобы всех успокоить, пообещать, что скоро неприятности закончатся, и они продолжат сотрудничать в штатном режиме. К тому же ещё и Рыжая на его звонки не отвечала, хотя он предупреждал, что наберёт, когда время будет. Поэтому, когда приехал домой, чтобы забрать кое-какие документы, Дима уже был порядком уставшим, злым и голодным. От перенапряжения сводило плечи, а глаза болели от количества прочитанных отчётов, договоров и прочих документов. Он не собирался задерживаться дома, намереваясь вернуться в офис как можно скорее и, если получится, по пути заехать к Ане, но, закрыв за собой входную дверь и наткнувшись на несколько чемоданов, Лебедев понял, что “скоро” у него вряд ли получится.

– Белла, – позвал громко, снимая пальто и разглядывая количество чемоданов. – Ты где?

Только сейчас вдруг понял, что не виделся с ней с того момента, как Уварова отправилась на концерт и, честно говоря, даже не слышал, чтобы она находилась где-то в доме, когда он возвращался с работы, чтобы поспать пару часов.

– Я здесь.

Женщина вышла на встречу спустя несколько секунд, в шубе и, как выражалась младшая сестра, в полной боевой готовности. Гордая, неприступная и красивая.

– Это что? – кивнув на вещи, спросил Дима.

Белла внимательно осмотрела его с ног до головы и вздохнула, набирая в грудь побольше воздуха.

– Котик, я ухожу от тебя!

Лебедев прищурился, свою “спутницу жизни” разглядывая, и не удержавшись, рассмеялся, чем заслужил гневный женский взгляд.

– Серьёзно?

– Да! – Уварова вскинула кверху подбородок и недовольно сложила руки под грудью. – Ухожу!

– Есть к кому? – вздёрнул бровь мужчина, продолжая забавляться.

– Ты даже не заметил, что меня все эти дни дома не было! – поспешила сменить тему Белла и отвела глаза в сторону. – Нет, я, конечно, знала, что тебе не нужна, но, чтобы настолько…

Дима устало вздохнул и покачал головой. Сунул руки в карманы и настоятельно попросил:

– Белка, не заговаривай мне зубы. Я тебя не первый день знаю.

Уварова помолчала некоторое время, раздумывая, говорить ему правду или нет, но, не выдержав прямого взгляда, созналась:

– Пупсик, твои проблемы отрицательно влияют на мою успешную карьеру.

Дима ухмыльнулся. Значит, подцепила кого-то другого на концерте. Скорее всего того, кто от её безупречной красоты в восторге и готов этот самый восторг демонстрировать в денежном эквиваленте, в средствах не ограничиваясь, в отличие от самого Лебедева.

– Ой-ли?

– Да-да, Котя, и не смотри на меня так, – женщина, взмахнув волосами, прошла мимо него к двери. – Если бы ты был на моём месте, то поступил бы точно также!

– Не думаю, Белка.

– Ты просто ничего не знаешь! Мне уже два дня телефон обрывают, просят прокомментировать твои разборки с этим… Потапенко…

– Потаповым, – по привычке поправил Дмитрий.

– Мне всё равно, с кем ты там связался! Так вот, они все спрашивают про тебя, а то, что у меня вышел новый клип, так об этом ни слова!

– Какая несправедливость!

– Не издевайся надо мной! – взвилась Уварова, едва ли не топнув ногой, недовольная его реакцией. – Давай, расстанемся друзьями, хорошо? Я верю, что мы сможем сохранить хорошие отношения… Всё-таки нас столько всего связывает, правда? – женщина, поправив перед зеркалом причёску, обернулась к теперь уже своему бывшему “Пупсику” и лучезарно улыбнулась. – Поможешь мне с чемоданами?

Через несколько минут Лебедев смотрел вслед уезжающей Белке и, оттирая след от губной красной помады на щеке, который Уварова оставила, когда принялась целовать его на прощание, словил себя на мысли, что теперь одной головной болью стало меньше.

Теперь дело осталось за малым – разобраться с остальными проблемами, стараясь меньше отвлекаться по пустякам и не искать себе дополнительных хлопот. А там, может, решение и само найдётся…

У Ани раскалывалась голова, и было отчего-то тревожно на душе. Хотя, если учесть последние события в её жизни, то подвешенное состояние удивления не вызывало. Обрести прежнее спокойствие и умиротворение не помог даже сон, который из-за стресса продлился больше двенадцати часов и две кружки зелёного чая натощак, когда Лебедева, наконец, смогла открыть глаза и заставить себя подняться с постели.

Бесцельно побродив по квартире и почувствовав, что ещё немного, и она точно свихнётся от одолевающих голову мыслей, Аня засобиралась в магазин за продуктами, надеясь, что, хотя бы такие элементарные домашние дела смогут её отвлечь и успокоить. Она, конечно, не грызла ногти от ужаса и не впадала в истерику после случившегося, но и вести себя как прежде пока не могла. Как только представляла, что нужно включить разрядившийся телефон, позвонить отцу, сестре, то сразу ощущала, как на неё накатывает неимоверная усталость. Не до конца в себе случившееся переварила и по полочкам разложила, а рассказать обо всём семье как не было желания, так его и не возникло. Поэтому решив, что будет лучше, если она на пару деньков закроется дома с сериалами, книгами, шоколадом и, возможно, бутылочкой лёгкого вина, Лебедева более-менее успокоившись, возвращалась из магазина с полным пакетом продуктов.

Мороз пощипывал щёки, под ногами хрустел снег, и Аня, засмотревшись на детей, что резвились на детской площадке под внимательным взором замерзающих родителей, не заметила чёрную машину, припаркованную прямо возле её подъезда. Хотя, если рассуждать здраво, то мало ли кто мог оставить свой автомобиль, у них вон целый дом автолюбителей, разве все машины соседей можно запомнить? К тому же, может, кто-то случайный оставил свой транспорт под окнами их дома… Вот только в последнее время в жизни у Лебедевой случайностей почти не случалось, они все были тщательно спланированными действиями знакомых и незнакомых ей людей.

Не подозревая о том, что и кто может ждать её в квартире, девушка, открыв дверь, зашла в прихожую и тут же оказалась прижатой к стене. Мужчина, навалившийся на неё всем телом, заблокировал все пути к отступлению и закрыл рот одной рукой, а второй крепко сжал шею.

Уже знакомый ей ужас за мгновение парализовал и цепкими лапами обвил лёгкие, перекрывая дыхание.

Пакет выпал из ладоней и тишину, которую до этого прерывало лишь тяжёлое дыхание нападавшего и её хрипы, оглушил звук разбившегося стекла.

– Здравствуй, красотуля. Не ждала, да? – послышался из темноты низкий прокуренный голос и Лебедева, преодолевая панику, завозила ладонью по стене, пытаясь нащупать выключатель, а когда свет озарил прихожую, часто заморгала и только спустя несколько секунд смогла увидеть говорившего.

Он был один, по крайней мере, рядом кроме них двоих больше никого не было. Как и те двое мужчин, которые забрались в дом к Лебедеву, одетый в чёрное.  На голове балаклава, а в прорези прищуренные тёмные глаза, в упор смотрящие на неё. Высокий и сильный. Последнее качество он поспешил продемонстрировать, сильнее сжав пальцы на её горле.

– А вот это ты зря… Хотя, так, наверное, даже лучше. Познакомимся, так сказать, поближе, да милая?

Аня замотала головой и попыталась изо всех сил незнакомца оттолкнуть, но на него её попытки, кажется, не произвели никакого эффекта.

– Не отказывайся, красотуля. Уверен, я тебе понравлюсь…

Девушка снова захрипела, почувствовав, как по щекам потекли слёзы, и постаралась пнуть нападавшего в ногу или куда получится. Ей бы только вырваться и на лестничную клетку выбежать, тем более дверь всего лишь прикрыта, она просто не успела её закрыть на замок, когда зашла домой…

Но нападавший, к её сожалению, знал своё дело, и Аня безрезультатно некоторое время пинала воздух, пока мужчине это не надоело.

– Стой смирно, милая, и внимательно слушай. Два раза я никогда не повторяю.

Он убрал ладонь с её рта и замолчал на несколько секунд, давая возможность почувствовать серьёзность своих слов.