Мы – феномен. Под тяжестью неоновых небес

Пролог

Я сидела на огромном камне, наблюдая, как неоновое зарево в ночном небе отражается в танцующей воде водопада. В этот момент, я не хотела скорбеть. Наоборот, я хотела, в своей манере помолиться за жизни своих возлюбленных…

Я потянулась воспоминаниями к телефонному разговору с родителями, когда они поздравили меня с моим двадцатилетием. После этого, я на семнадцать лет исчезла, чтобы снова их обрести на такое короткое время. Это воспоминание — дань и молитва Лане и Николасу Райту, моим возлюбленным родителям.

Был в моей жизни день, когда, проснувшись после сна, я проснулась после смерти. В этот день Вэйланд вернул меня к жизни. Это воспоминание — дань и молитва Вэйланду Райту, моему возлюбленному брату.

Ровная гладь озера BrockCreek, палаточный городок, кемпинг в кругу близких друзей и наш первый с Алексом поцелуй. Это воспоминание — дань и молитва Алексу Андерсону, тому кто был моей первой и беззаветной любовью.

Дублин, Ирландия. Ночь, когда между мной и Эриком наконец-то спала завеса из терпения и отрицания. С тех пор я уже не представляла жизни без своего Викинга. Это воспоминание — дань и молитва Эрику Лэнгу, тому кто стал моей настоящей любовью.

Я надеялась, что эти тихие слова услышит Вселенная, что она не позволит им попросту сотрясать воздух, что они были ненапрасными, и что они не пропадут даром, под тяжестью неоновых небес…

Глава 1

Гость из забытого прошлого

«Некоторые люди вытаскивают из вас самое худшее, другие — самое лучшее, а есть такие (их невероятно мало), к кому вас тянет, поскольку они раскрывают вас полностью. Во всём. Они заставляют вас чувствовать себя настолько живыми, что вы готовы отправиться за ними хоть в ад, лишь бы всё наладилось».

Тревога и страх пробирались сквозь пелену сна, нарушая спокойствие моего расслабленного разума. Эти чувства были обыденными для обычного человека, но не секрет, что я никогда не была обычной и для меня проявление этих чувств, значило намного больше, чем дурной сон. Я напряглась, пытаясь выяснить, что могло спровоцировать эти чувства. Что-то знакомое и одновременно давно забытое было в них. Словно, перебирая тонкие нити пряжи, я вытягивала воспоминания, пытаясь понять, чем именно вызвана эта внезапная вспышка тревоги. Воспоминания, события, ассоциации — я прокручивала всё это в сонном сознании, упорно ища связующую нить.

Пробуждение пришло немедля — я поняла, что было источником тревоги, вернее кто. Широко распахнув глаза, я начала панически хватать ртом воздух, словно это были мои последние вдохи. Сердце бешено колотилось в груди, а давно зарубцевавшийся шрам от операции, начал зудеть. Навязчивое чувство вынырнуло из-под толщи минувших лет, напоминая о менее приятных моментах жизни. Даже, спустя десять лет, воспоминания о нём заставляют меня просыпаться в холодном поту. Эрик Лэнг до сих пор являлся ко мне во снах. Он соблазнял меня, манипулировал, убивал…

Восстанавливая дыхание, я скинула с себя тонкое покрывало, предавая тело лёгкому ветерку, проникавшему через открытое окно спальни. По ту сторону стекла, уже во всю светило солнце. Очевидно, утро плавно переходило в обед. Вот откуда странные кошмары — я проспала. Будильник на прикроватной тумбочке был нагло отключён. Наверное, Алекс посчитал, что мне не помешает отоспаться после моего недельного бодрствования в лаборатории. К сожалению, роскошь в виде благотворного сна была мне не по карману. Я лениво потянулась к смартфону и сразу обнаружила голосовое сообщение от Алекса:

— Доброе утро, соня! Надеюсь ты хорошо выспалась? Ведь, сегодня к нам приезжает Оливия, а учитывая её тягу к атмосфере местных заведений, в эту ночь сна тебе не видать. Я очень по тебе скучаю и наш уютный лофт в Норвегии, тоже. Кристин и Пол передавали привет. Они изучили твой отчет, результаты их впечатлили. Не хотелось говорить это по телефону, но не могу томить тебя ожиданием, — всё идёт к тому, что ты возглавишь новый исследовательский центр. Но, помни, эта новость не обязывает тебя сутками работать в лаборатории. И да, когда я вчера уезжал из Богоры то захватил ключи от подвала с собой, так что в моё отсутствие в лабораторию тебе не попасть. Хочу, чтобы ты отдохнула с Оливией. Устройте девичник.

Я очень тебя люблю, Джули. Скоро увидимся. Передавай привет Лив.

Сообщение закончилось, и я снова оказалась в оглушающей тишине нашей спальни. Я осознала, что непроизвольно улыбаюсь. Алекс как всегда озарял мою жизнь, предавая своей неземной любовью смысл моему бытию. Тревога, вызванная сном, исчезла, как будто её и не было вовсе. Даже будучи далеко от меня, Алекс боролся с моими внутренними демонами.

Я сладко потянулась, встречая новый день. Сегодня должна приехать Оливия. Недавно, они с Вэйландом вернулись из мирового турне, которое закончилось в Французской Полинезии. Они отметили свою десятую годовщину свадьбы. Теперь Оливия на всех парах мчалась в Богору, поделится уймой впечатлений и рассказов.

Так быстро летело время, так быстро события сменяли события, лишний раз напоминая о лазейке Вселенной — феномена людей индиго. Как быстро бы не шёл ход времени, мы всё также оставались неизменно молодыми, здоровыми, невообразимо красивыми облаченными в мерцающий ореол оттенка индиго. Нас не задевали временные рамки, в которые было заключено всё человечество. Мы знали, что на продолжительность нашей жизни мог повлиять лишь рок судьбы в качестве непредсказуемой смерти, а не смерти от старости. Учитывая тот факт, что всегда есть место несчастному случаю и чистильщикам, нельзя было отбрасывать безопасность на задний план. Но даже тут у нас был козырь в рукаве — талант индиго моего брата. Вэйланд может регенерировать живые материи и даже воскрешать, что автоматически превозносило его не только над всем человечеством и над расой людей индиго, тоже. Его талант делал его легендой в рядах наших сородичей и врагом номер один для неприятелей.

Для Вэйланда иллюстраты готовили великое будущее. Однажды Пол Янг намекнул, что Вэйланд со временем займёт должное место в совете директоров. Они гордились им, а учитывая родственную связь со мной, даже немного побаивались, ведь вместе наш дуэт был способен на многое. Только был один минус во всём. Я больше не могла пользоваться своим активным талантом. Воспользоваться талантом умерщвления значило выпустить моё темное «Я», на волю. Альтер эго убийцы мирно спало в моём сознании, огражденное мнимой стеной, которую я укрепляла с каждым днём всё сильнее. Но прибегнуть к таланту индиго, было для меня крайне опасным, ведь могла вернутся Джулс-чистильщик, чего не хотела ни я, ни мои близкие.

Я избегала злости и ярости, что было катализатором для моего таланта. И пока я на износ работала над своим новым проектом, пока я сутки напролёт проводила в лаборатории, пока я до изнеможения любила Алекса, а он меня — мой внутренний убийца был под контролем.

Не смотря на всё это, я была рада, что моя семья живет полной жизнью, в те редкие моменты, когда чистильщики выходили на тропу войны. Тогда Вэйланду часто приходилось вмешиваться, чтобы исход дела оставался на нашей стороне. Он оберегал наших коллег-иллюстратов от смерти. Говоря в целом, наши неприятели всё реже давали о себе знать, а в последнее время и вообще исчезли с радаров, что вызвало огромный интерес у наших агентов. Служба безопасности «Illusrtatio» предполагала, что это ни что иное, как затишье перед бурей. Но, пока эта буря не пришла в мой дом у меня было это утро, этот день и эта удивительная жизнь с Алексом.

Входная дверь слегка хлопнула, и я обратила внимание на время. Для приезда Оливии было рановато, а вот для домработницы самое время. Ещё раз потянувшись, я спрыгнула с кровати и по привычке засеменила в ванную комнату. Густые струи горячей воды расслабляли ослабленное тело и смывали тревожные отголоски навязчивого сна. Я была немного расстроена, что Алексу пришлось улететь в Норвегию, если бы он был рядом, то враз прогнал мою хандру. Он бы усыпал горячими поцелуями каждый сантиметр моего тела, не давая тревоге и страху пробраться сквозь высокую и прочную стену его любви. Мне нужен был чарующий звук падающего снега. Я скучала по этому снегу. Уверена, что Алекс сейчас наслаждается удивительным зимним пейзажем Норвегии из окна нашего уютного лофта в штаб-квартире иллюстратов.

Я же была окружена вечным теплым и ярким солнцем. Богора находилась в экваториальной зоне. Всегда солнечно, тепло, зелено. Тропическая Джакарта и теплое Яванское море очаровывали и манили. Тот, кто хотя бы однажды побывал в этом тропическом раю никогда не забудет этих удивительных и в тот же момент нереально красивых видов. Мне повезло, что в тот момент, когда мы с Алексом искали место где осесть, судьба закинула нас в этот сказочный уголок в Индонезии.

У нас долго не было собственного дома. Мы жилы в штаб-квартире корпорации и не нуждались в особых привилегиях. Но, пришло время уединиться, свить гнездо. Таким образом и наши отношения перешли на новый уровень. Мы жили в Богоре третий год, и я с уверенностью могу заявить, что это был самый прекрасный момент моей жизни.

Я прислонилась к прохладному стеклу душевой кабинки, позволяя горячей воде произвольно омывать моё тело. Меня мучала легкая слабость, вчера я не пообедала, да и не ужинала, тоже. Всё вчерашнее время заняла корректура квартального отчета по моим исследования в области морской биологии. Когда последняя страница документа была закончена. Я уснула прямо за рабочим столом.

Мне было жаль, что не удалось как следует попрощаться с Алексом. Я бы хотела сопроводить его до самолета, предварительно, с особой долей заботы сложить в его чемодан наглаженные рубашки и брюки. По дороге в аэропорт мы бы держались за руки слушая нашу любимую композицию: Sia «My Love». Я бы долго целовалась с ним у трапа, пока недовольные бортпроводники считали каждую секунду до отправки чартерного рейса. Сейчас было поздно жалеть, но всё же я очень хотела полететь вместе с ним в Норвегию. Я давно не видела Кристин и Пола, это меня весьма огорчало. Коррективы в мои планы внесла Оливия. Ей не терпелось навестить меня после отпуска, а учитывая тот факт, что Вэйланд прямо с уютного отеля в Французской Полинезии отправился в Штаты по поручению руководства, окончательно подбил её навестить меня. Безусловно, я с нетерпение ждала приезда Лив, но сейчас меня мучала совесть, что я не смогла проводить Алекса.

Сквозь шум от душевого дождика я услышала, как хлопнула дверь в спальне. Я моментально выключила воду и потянулась к толстому полотенцу.

— Индан это ты? — позвала я домработницу. — Не стоит застилать постель! Я сделаю всё сама!

Индан — молодая и способная девушка. Она училась на юридическом и отлично знала английский, что весьма упрощало наше общение. Нам с Алексом очень повезло, что именно Индан попалась в качестве домработницы, ведь мои круглосуточные исследования в лаборатории иногда оставляли нас без завтрака, обеда и ужина. Но, как и все юные девушки, Индан обладала огромным любопытством. Она под любым предлогом пыталась прошмыгнуть в нашу спальню: забрать стирку, вытереть пыль, открыть или закрыть окна. Я прекрасно справлялась со всем этим и одна, что неоднократно озвучивала ей, но она продолжала следовать за своим любопытным носом, что в некотором роде меня, даже беспокоило. Ведь, по всему нашему дому находились тайники с оружием, умными гаджетами корпорации, кучей документов и налички в разной валюте. В конечном итоге, я запретила Индан, вообще, заходить в нашу с Алексом спальню. К сожалению, это не очень сработало, мои замечания не возымели должного результата. Если эта девица и дальше будет с таким энтузиазмом шарить по дому, придется Алексу внушить быть ей более послушной, хоть ему и не нравиться пользоваться своим талантом индиго.

От меня не ускользнуло и другое, Индан была тайно влюблена в Алекса. Да и вообще, покажите мне хотя бы одну женщину, которая устоит перед ним и не станет заложницей его глубоких-карих глаз. Любая женщина, которая видела меня рядом с ним, начинала тихо меня ненавидеть. Стоит ли заострять внимание на том как выглядела сейчас я. Коротко говоря, сейчас я полностью подходила ему. Мужчины реагировали на меня точно так же как женщины на Алекса, но разве я могла их в этом винить. Я сама до сих пор была зависима от него. Его великолепие и мужская красота превозносили его на фоне остальных мужчин. Не нужно было обладать зрением людей индиго, чтобы понять — он необыкновенный. И это было правдой. Алекс необыкновенный, он удивительный, настоящий, реальный и он полностью был моим. Даже по истечению стольких лет меня посещала мысль, что его присутствие в моей жизни — это незаслуженное чудо. Только он заставляет мою планету держатся своей оси. Только его внутренне солнце наполняет меня жизненно важными лучами. Он — моя луна, мой природный спутник, наполненный мистическим великолепием.

Я позвала Индан ещё раз и раздражилась, что в ответ не последовало и слова. Завернулась в полотенце и предварительно промокнув мокрые волосы я нервно зашагала в спальню.

— Индан, сколько раз мне следует напомнить, чтобы ты наконец-то запомнила…

— Запомнила, что?

Я застыла на месте, не смея переступить порог между спальней и ванной комнатой. Паника тошнотой подступила к горлу. Уверена, если бы мой желудок уже сутки, как был пуст, меня точно стошнило. Ухватившись за ручку двери, я пыталась сохранить равновесие. Картинки из моего сна снова закружились в моей голове, ещё сильнее атакуя сознание. Его появление в нашем с Алексом доме, в нашей спальне было противоестественным, возмутительным и даже омерзительным.

— Я так рад тебя видеть, дорогая. А ты скучала по мне?

Эрик Лэнг сидел в плетеном белом кресле, которое стояло в дальнем углу комнаты. Светлая рубашка, темно-синие брюки, вычурные туфли. Загорелая кожа, рельефные мускулы, слегка укороченные, чем мне помнилось, но всё же длинные блондинистые волосы почти доходили до широких и сексуальных плеч. Как всегда, Эрик Лэнг походил на древнегреческого Геркулеса — героя мифов и легенд, чем на реального человека. Я же предпочла, чтобы он оказался скорее мифом, чем реальностью. Идеальное зло в обличии божества. Я и забыла, как ненавижу его. Ненавижу за семь лет подконтрольности ему, за боль, что он причинил мне и моим близким, ненавижу за взрыв чувств, что он вызывал во мне и ненавижу за то, что он смог убить меня.

— Очевидно, скучать тебе не приходилось. Обустраивала любовное гнездышко с Андерсоном. — его голос дрогнул на фамилии Алекса. — Чего же ты молчишь? Скажи что-нибудь. Хочу услышать твой сладкий голос.

— Что ты здесь делаешь?

Я не знала, как мне следует себя вести в подобной ситуации, что говорить или, о чём молчать. Я привыкла не думать о Лэнге. Но сейчас он посмел бесцеремонно вторгнуться в мой дом. Да и вообще, как он узнал об этом месте? Всего несколько человек знали, что мы с Алексом живем в Богоре.

— Разве, это не очевидно? Я приехал к своей дерзкой девочке. Детка-Джулс, ты как всегда великолепна…

— Я не твоя и никогда ею не была!

— Разве? — лукаво пропел он. — Ты в этом уверена?

Эрик поднялся с кресла и почти вплотную подошел ко мне. Я же, в свою очередь, ютилась возле двери ванной, боясь лишний раз пошевелиться. Левой рукой я придерживала тяжелое полотенце, что уже успело пропитаться влагой. Я боялась, если отпущу его, оно соскользнет вниз, оставляя меня полностью нагой перед моим злейшим врагом. Аура Эрика мерцала чарующим синим цветом и от того, что он оказался слишком близко меня пробил озноб.

Он довольно улыбнулся, заметив мою гусиную кожу. Это меня разозлило и задало мотивацию предпринять хоть что-то. Но, что я могла сделать? Бежать? Бежать некуда, он преграждает мне путь к отступлению. Затеять драку? Бесполезно — он намного сильнее меня. К тому же мой нынешний наряд, вряд ли позволит мне нормально участвовать в драке. К ближайшему тайнику с оружием далековато. Да и пока я буду вводить символьный код на сейфе, Эрик успеет тридцать раз меня вырубить. В будущем нужно будет поменять доступ к сейфам на цифровой отпечаток, думаю это намного практичнее в экстренных ситуация.

Нужно было импровизировать. На прикроватной тумбочке лежала стопка писем, рядом нож для вскрытия конвертов. Что ж, пожалуй, сойдет, но к нему нужно было ещё добраться, а стоящее на моем пути тело Геркулеса очень мешало данной затее. Оставалось одно — мой талант умерщвления и разрушения. Но, было ли это целесообразным в данной ситуации? Я долгое время не прибегала к нему, боясь поддаться ярости и выпустить на свободу моё не контролированное альтер эго. Нет, в очередной раз я не подвергну свою жизнь риску. Если я замечу хоть краем глаза исходящую от Лэнга угрозу, то и глазом не моргну, чтобы защитить себя.

— Я уверена в том, что больше не позволю тебе и пальцем дотронуться до меня!

— Такая грозная! А не то, что? — Эрик скрестил руки на груди, при движении его мускулы заиграли, заставляя лишний раз оценить его идеальную фигуру.

— Увидишь.

— Ты прибегнешь к таланту индиго?

— Возможно!

— Так чего же ты ждешь?

Эрик нагло провоцировал меня, цеплял, подзадоривал, он всегда так поступал. Я потянулась воспоминаниями к времени, когда я была агентом чистильщиков и мы с ним были вместе. Вместе во всех возможных смыслах. Мы были командой, напарниками, любовниками. У нас были чувства к друг другу. Да, несомненно эти чувства были и моими тоже. Когда стена, которая разграничивала мои воспоминания спала, и я смогла осознать реальность, следом пришло и осознание истинных чувств. Именно по этой причине Эрик до сих пор и был жив. Ведь когда-то он делал счастливой какую-то часть моей души. Мне и сейчас хотелось разглядеть в нем ту прекрасную сторону, которую он усердно пытался подавить и спрятать. Но как всегда, Эрик настойчиво ломал мои ожидания, надежды, убеждения.

Он сделал ещё один шаг, почти соприкасаясь своими скрещенными на груди руками ко мне. Теперь он был совсем рядом, я могла ощущать его горячее дыхание на своей влажной коже.

— Может быть, это мотивирует тебя?

Он резко обхватил меня своими сильными руками и притянув к себе, впился страстным и жадным поцелуем в мои губы. Фейерверк чувств потряс моё сознание. Я пыталась понять, применял ли Эрик свой талант кукловода или эта буря внутри была полностью и всецело моей. Я поддалась. Почему? Не знаю… Ответа на этот вопрос не было тогда и нет сейчас. Я до умопомрачения любила Алекса, но больше не было смысла скрывать тот факт, что для Эрика в моём израненном сердце тоже было отведено место.

Я понимала, что это неправильно. Эрик — чудовище, он чистильщик, он предал расу Индиго ради нашего врага. Именно из-за него я попала в «Purgatorio», а затем он выстроил в моем сознании стену, которая стерла мою истинную личность и вылепил из меня покорную только ему игрушку, а когда мой срок годности истек, он спустил курок, и моя незначительная, для него, жизнь прервалась. Эрик убил меня. Это была настоящая смерть, если бы талант Вэйланда не был так развит, меня бы давно не существовало в этом мире.

— Что ты себе позволяешь?! — я отстранилась от его губ вырываясь из стальной хватки. — Что ты пытаешься этим доказать?

— Что ты мне небезразлична! Разве, это не очевидно?

Границу сознания уже начала атаковать злость, которая со временем норовила перерасти в неистовую ярость.

— Ты убил меня, Эрик! Как теперь ты смеешь заявляться сюда, в мой дом и вытворять подобное? Мне давно следовало убить тебя!

— Чего же ты этого не сделала?

— Потому что я не такая как ты. Увы, тебе не известно какая я настоящая!

Я билась в его сильных руках, как слабая безвольная птичка, но все попытки были тщетными. Эрик крепко сжимал мои запястья, не давая возможности отстраниться.

— Мне достаточно и того, что ты до сих пор хранишь светлые воспоминания обо мне.

— Откуда такие выводы?

— Я до сих пор жив, а ты ответила на мой поцелуй.

— Я люблю Алекса! — эта фраза походила скорее на фальшивое оправдание, нежели на весомый аргумент.

— Это не мешает тебе любить и меня.

— Отпусти! Отпусти меня, мерзавец!

Я перешла на крик. С каждым произнесенным им словом, ненавидеть его становилось проще. Манера Эрика Лэнга изрекать свои доводы без прикрас прямо в лицо, сейчас сводила меня с ума и выбивала из привычной колеи.

— Ты думаешь мне легко было нажать на курок?! — он тоже сорвался на крик. Глаза Эрика вспыхнули демоническим огнем, и он всё-таки отпустил мои запястья, отступая на пару шагов назад. — Я несколько лет думал, что убил тебя. От меня была сокрыта правда, выжила ты, или нет… Успел Вэйланд, или опоздал. Много лет я задавал себе эти вопросы. Мысль о том, что я причинил тебе боль, стала причиной, по которой я бросил свою миссию, на которую потратил десятки лет. Я ушел с «Purgatorio»! — эта новость застала меня врасплох, и очевидно Эрик это понял. — Однажды, ты появилась на моём пути. Живая, здоровая, пылающая своим уникальным и неповторим ореолом индиго. И я не мог поверить, что ты действительно смогла выжить. — в его глазах отображалась мука. Его слова повергли меня в шок, и постепенно злость начала отлегать от моего сердца. — В тот день ты не переступила грань, ты не смогла осуществить свою месть и это дало мне надежду. Конечно, была куча сопутствующих факторов, которые позволили мне понять, что ты до сих пор не знаешь всей правды. И я буду не я, если упущу свой шанс, хотя бы на одно счастливое мгновение с тобой, Джулс Райт.

— Ты ушел из «Чистилища»? Как? Когда это произошло?

— Я так понимаю, что Андерсон тебе этого не рассказал.

— Алекс знал, что ты покинул ряды чистильщиков? — эта новость повергла меня в ещё больший шок.

— Конечно, он это знал, Джулс, ведь я уже как три года работаю на «Illustratio», или он замолчал и этот факт?

Я не знала, что ему ответить. Пытаясь переварить сказанное им, я не могла поверить в то, что Алекс, Пол и Кристин смогли скрыть эту информацию от меня. Кристин знала, как мне нужна была эта месть, она дала добро, чтобы я поквиталась с Эриком. И пусть у меня не получилось в первый раз, я знала, что рано или поздно смогу собраться с мыслями и силами, переступить через свои чувства и отомстить Лэнгу за всю ту боль, что он причинил мне. С глаз долой — из сердца вон!

У меня был тот, кого я любила всем сердцем, кто был моим Космосом и моей Вселенной. Алекс умел подобрать ко мне ключики, залечить мои раны, дать то, в чём я нуждалась и забрать то, что было не нужно. Но, было ли это так на самом деле, или я питала себя самообманом?

По словам Эрика, он уже как три года работал на нашу корпорацию. Ровно такой отрезок времени мы с Алексом жили в Богоре. Я начала работать над новым проектом, и Кристин заговорила о том, чтобы я возглавила новый исследовательский центр. Таким образом они держали меня в стороне от дел, что происходили в «Просвещении», на протяжении трех лет.

Какого черта, они скрывали всё это от меня, и чем думали, принимая Эрика на работу?

— Нет… — сдержано выдавила я. — Мне вериться с трудом, что ты так быстро сменил свои приоритеты…

— Как раз-таки мои приоритеты остались неизменными!..

— Эрик! — прервав его, выкрикнула я. — Зачем ты явился сюда? Зачем говоришь мне всё это?

— Джулс, кажется, я уже объяснил…

— Разве?

— Меня удивляет, как ты спешишь с выводами, даже не попытавшись посмотреть на всё обширнее.

Мужественный Геркулес сверлил меня своими голубыми глазами. Ещё никогда мне не приходилось видеть его таким вдумчивым и даже немного расстроенным. Неужели, он и правда говорил о чувствах ко мне?

Чёрт! Снова моя жизнь летит под откос, снова эти перемены, которых я терпеть не могла, снова тайны и неизвестность, снова боль и разочарование. Была лишь одна причина, почему последние семнадцать лет меня преследовал фатальный рок судьбы — присутствие Алекса и Эрика вносило свои коррективы в мою сюжетную линию. Сейчас, мне казалось, что они перетягивали меня словно канат. Конечно, от этого спортивного соревнования страдала только я и моя душа.

Мне казалось, что это я эгоистка, потому, что допустила мысль о незабытых чувствах к Эрику, что автоматически накладывало болезненный отпечаток на моего дорогого Алекса. Но разве Эрик не эгоист? Сейчас его действия были вполне эгоистичными.