Рожденная революцией. Документальный детектив о работе Советской милиции

Характерным является «хлопковое дело», возбужденное в 1980 году, инициатором которого был еще Андропов Ю. По результатам расследования экономических и коррупционных злоупотреблений в Узбекской ССР, привлечено к уголовной ответственности было около 4-х тысяч человек, в том числе и зять Л.И. Брежнева, заместитель министра МВД Юрий Чурбанов.

«Елисеевское дело» возбужденное в 1984 году. Дело о хищениях в советской торговле. По обвинению во взяточничестве был арестован директор Елисеевского магазина Юрий Соколов. В результате расследования было привлечено к уголовной ответственности 757 человек, начиная от директоров магазинов и заканчивая руководителями торговли Москвы и всей страны. Соколов был приговорен к расстрелу и, с поспешностью, не свойственной нашему правосудию, приговор приведен в исполнение. (Если не принимать во внимание 30-е годы).

С приходом к власти М. Горбачева в стране начинают происходить глубокие экономические преобразования, которые, к сожалению, привели к развалу Советского Союза. Во второй половине 80-х годов в стране зарождаются кооперативы, появляется частный капитал. Вместе с ним приходит и организованная преступность, новые виды преступлений, такие как рэкет, а именно: вымогательство и похищение людей. Появляется такое понятие, как «крыша». Бандитская защита бизнеса от других бандитских формирований. В стране появляются все больше и больше бандитских групп, особенно среди бывших спортсменов, военных. Пока еще милиция не вмешивается в дележ данного пирога, это предстоит сделать только в 90 –х годах.

Все эти изменения резко сказались на качестве работы личного состава милиции, которая все больше занимает позицию стороннего наблюдателя. Тем более, что внутренние распри среди высшего руководства, этому способствовали. В октябре 1988 года министром внутренних дел был назначен Бакатин Вадим Викторович. Недолго он проработал: до декабря 1990 года, но бед наделал больше, чем любой из министров. При нем почти полностью был разрушен агентурный аппарат, сотрудники милиции получили право работать по совместительству, что способствовало сращиванию с криминалом, способствовал развитию сепаратизма в милицейской среде и вооружению националистов.

Именно в этот период времени возникают межэтнические национальные конфликты: Нагорный Карабах (Азербайджан), Ферганская долина (Узбекистан), Тбилиси (Грузия). Они сопровождаются погромами, насилием над мирным населением. Для обеспечения общественного порядка задействуют внутренние войска. Спецназ милиции преобразуют в Отряды милиции особого назначения (ОМОН).

Резко снижается статус милиции и ее авторитет в глазах населения.

90-е годы:

Эти годы характерны, прежде всего, развалом Советского Союза, разворовыванием всего государственного имущества и переходом его в частные руки, почти бесплатно. Кто на чем стоял, тот это имущество «прихватизировал». У милиции ничего не было, и она только наблюдала за всем происходящим, с чувством легкого недоумения. Борьба за захват предприятий, организаций, зданий, всего, что можно было приватизировать, разгорелась нешуточная. Бандиты всех мастей осваивали коммерцию, становились «бизнесменами». Этот период характерен так называемыми «стрелками», где бандиты разбирались кто прав, а кто виноват, и сопровождалось все это многочисленными жертвами.

18 апреля 1991 года Верховный Совет РСФСР принял закон «О милиции», который законодательно учреждал российскую милицию. Структурно она подразделялась на криминальную, милицию общественной безопасности и внутренние войска.

РУБОПы (региональные управления по борьбе с организованной преступностью) были образованы в 1993 году и просуществовали до 2001 года. Было учреждено 15 региональных управление. Они фиксировали количество бандитских формирований, вплоть до каждого человека, совершение ими преступлений, разрабатывали их, заводили оперативные дела, обкладывали агентурой, и также успешно эти дела, прекращали. До суда доходили единицы.

В эти годы происходит значительный рост преступности, вызванный, прежде всего, социально-экономическими причинами, а также тем, что скрывать преступления милиция перестала. Несмотря на то, что обследование, которое было проведено среди населения в 1991 году зафиксировало, что 61% потерпевших не сообщали в милицию о совершенном в отношении их преступлении, т.к. не доверяли правоохранительным органам. В это же время появляются «солнцевские», «ореховские», «тамбовские» и прочие бандитские группировки, которые диктуют свои законы на захваченной ими территории.

К середине 90-х начинается борьба за власть с сотрудниками милиции. За период 1988-1990 годов в СССР погибло 448 милиционеров (в среднем по 148 человек в год). В 1991г. в СССР было убито 117 милиционеров и 566 стражей порядка получили ранения. Кроме этого, были совершены нападения на 30 прокуроров и следственных работников. По официальной статистике, в 1991 году сотрудники органов внутренних дел применили оружие в 1116 случаях и убили при этом 100 преступников. В 20 случаях прокуратура признала стрельбу необоснованной. В 1992 году было убито 188 милиционеров и 400 ранено. 60 прокуроров и следственных работников подверглись нападениям со стороны преступников, при этом погибли 5 прокуроров и 2 следователя. В 1993 году убито 185 стражей порядка и 572 ранены. На 120 прокуроров и следователей будут совершены нападения, 2 следователя погибнут. В 1994 году число убитых милиционеров достигнет уже 199 человек (11).

Постепенно чаша весов перевешивает в пользу правоохранительных органов и теперь уже возникают милицейские «крыши», которые с помощь существующих законов начинают разбираться с криминальными структурами. Происходит коммерциализация кадров милиции, перерождение их из органов защиты населения и обеспечения правопорядка, в органы, занимающиеся коммерческой деятельностью, зарабатывающие на населении.

Начало нового века и перерождение в полицию.

О необходимости реформы МВД заговорили еще в конце 80-х голов прошлого столетия, будучи в едином государстве: СССР. Но произошел развал единого Советского Союза, возрождение нового, уже капиталистического, государства, с новым экономическим укладом и до реформ руки просто не доходили. Вновь заговорили об этом уже осень 2002 года. Планировали создать федеральную и муниципальную полицию, объединить все следствие в единую службу: федеральную службу расследований. Но небывалая коррупция в рядах сотрудников МВД, привела к отказу от этих всех реформ и президент Д. Медведев, решил идти по пути наименьшего сопротивления: просто переименовать милицию в полицию. 7 февраля 2011 года он подписал, а 1 марта ступил в силу закон «О полиции», таким образом, и была проведена вся реформа.

Милиция в блокадном Ленинграде.

Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 года, когда сводный милицейский отряд отступил от Шлиссельбурга и немецкие войска полностью окружили город. Продлилась блокада до 27 января 1944 года.

На момент начала войны, 22 июня 1941 года, Ленинградская милиция насчитывала 13 508 сотрудников, а уже в декабре 1941 ода осталось только 5 600 человек. Это при том, что многие сотрудники были призваны в армию, в истребительные батальоны, народное ополчение, на их основе создавались партизанские отряды и диверсионные команды, а на место убывших сотрудников призывали пенсионеров, женщин, комсомольцев, бригадмильцев («бригады по содействию милиции», была такая общественная организация) и сотрудников из тыловых областей. С приближением фашистов к городу, для отражения внезапного нападения было создано 12 батальонов, командирами которых стали сотрудники милиции: старшие лейтенанты: Усоленко, Серебряков, Кузнецов, Яковлев, лейтенанты: Лукьянов, Кудряшов, Кезил, Овчинников, Романов и старший лейтенант гос. безопасности Дрязгов. Им было придано мотовзвод из 30 мотоциклов, 15 велосипедистов и кавалерия из 50 сотрудников.

В этот период Ленинградскую милицию возглавлял старший майор милиции Евгений Семенович Грушко. (Было когда-то такое звание). Евгений Семенович с мая 1920 года находился на оперативно-чекисткой работе в органах ВЧК-ОГПУ в различных районах СССР. С 23 апреля 1939 года назначен начальником Управления Рабоче-Крестьянской Милиции в и руководил ею вплоть до апреля 1944 года.

С первых же дней войны активизировались в Ленинграде преступники, полагая на свою безнаказанность. Участились грабежи и разбои, ночные налеты на магазины. Для борьбы с ними были созданы две оперативные группы: одна с особо тяжкими преступлениями во главе с Лемеховым Василием Федоровичем и вторая – по раскрытию краж государственного и личного имущества во главе с Кравцовым Трофимом Андреевичем. Так, в Володарском районе банду организовал рецидивист Варяжский, налеты были очень быстрыми и некоторое время им удавалось уйти от преследования. Только при налете на квартиру на улице Двинской, удалось банду захватить, при задержании Варяжский оказал сопротивление и был ликвидирован.

С 23 июня 1941 года на город начались воздушные налеты и этим стали пользоваться преступники. Люди спешили в бомбоубежище, а преступники – в квартиры, которые заранее присматривали. Воровали продукты питания, ценности, одежду. Воровали сосед у соседа, воровали работники жилищных контор: управдомы и дворники. Возникли небольшие банды из несколько человек, которые нападали на квартиры. Появились детские банды, у которых не было никаких «тормозов» при совершении преступления, они ни перед чем не останавливались, даже перед убийством. Сотрудники уголовного розыска разоблачили группу преступников, обосновавшихся в «Скупторге»: они скупали краденные костюмы, шубы, пальто и платье и перепродавали на рынке через своих людей. При обыске у них было изъято около 800 пальто, 1270 костюмов и другой одежды. Уже на третий день войны ОБХСС задержала сестер Антипиных: одна их них работала в столовой, шеф-поваром, а вторая в галантерейном. При обыске дома у них обнаружили свыше центнера муки, сахара, около сотни банок консервов, сливочное масло и почти целый галантерейный магазин.

С каждым днем в городе ухудшалось положение с продовольствием. Первыми налетами авиации врага были уничтожено продовольствие на Бадаевских складах. В городе возник «черный рынок», где обменивали вещи, драгоценности, картины – на продукты питания. За золото можно было обменять сливочное масло, сахар, крупу, различные консервы. При этом и здесь необходимо было не терять бдительность, так как в них могло быть что угодно, только не мясо или рыба. Так, полупальто с зимним воротником можно было обменять за буханку хлеба, а шапку – за 200 грамм хлеба. Спекулянты запасались золотом, драгоценностями, в ожидании прихода немцев. У многих при обыске изымали списки коммунистов, комсомольцев, семей военнослужащих. Они готовились к приходу фашистов, полагая, что им при них будет жить лучше.

Задачи перед сотрудниками милиции возросли в несколько раз. Необходимо было вести активную борьбу с бандитами и ворами, спекулянтами, организовать эвакуацию населения и предприятий, обеспечив охрану, бороться с дезертирами и паникерами, которые распространяли провокационные слухи, выявлять диверсантов и вражеских агентов. Под постоянный контроль патрульно-постовой службы было взято 829 продовольственных магазина. Очереди достигали несколько сот человек и около них постоянно крутились преступники: карманники, грабители. Одни воровали прямо на месте, поэтому задача сотрудников милиции была не только их задержать, но и отвести подальше от очереди, чтобы толпа не устроила тут же самосуд. Другие преступники сопровождали обессиливших людей домой и тут же грабили. Так, в октябре 1941 года у магазина были задержаны 17-летняя Антонина Кирилова и 14-летняя Вера Васильева. При обыске у них изъяли более сорока комплектов продовольственных карточек.

С ноября 1941 года в городе начался голод: паек составлял 125 грамм хлеба. Люди стали употреблять в пищу коренья, листья и другие суррогаты. Сотрудники милиции наравне со всеми получали рабочую пайку. На 2 сентября 1941 года больше всех получали военные и рабочие трудившиеся на заводах – 800 грамм. Детям и иждивенцам полагалось 300 гр. хлеба. 11 сентября 1941 года нормы были сокращены на 100 грамм. 1 октября 1941 года – опять сокращены для рабочих на 100 гр., детям и иждивенцам выдавали по 200 гр. 13 ноября 1941 года – очередное сокращение, а 20 ноября 1941 года минимальная норма хлеба составила 125 гр. хлеба. и так вплоть до 25 декабря 1941 года.

В период блокады 1236 сотрудников милиции погибли от голода, болезней, при артобстрелах и выполнении своего служебного долга.

В ноябре 1941 года в городе стали выявлять первые случаи убийств на почве голода: убивали родители – детей, соседи – соседей, одиноких пенсионеров. Из воспоминания бывшего начальника 5 отделения милиции Ленинграда (находилось отделение напротив Московского вокзала) Малькова Николая Ивановича: «во время проверки одного из адресов на Лиговском проспекте был задержан мужчина, который неизвестно как появился в квартире. Мы уже научились распознавать людоедов: в глаза они боялись смотреть, бегающие у них были глазки. Я решил его допросить. Усадил в кабинете напротив и тут зазвонил телефон. Правой рукой я поднял трубку, а левая осталась лежать на столе. Я только на мгновение отвлекся, как этот людоед вцепился мне в руку и откусил кусок кожи, стал жевать. Мне потом делали уколы, забинтовали, но передо мной так и остался его образ, жующий мою кожу. А его расстреляли тут же на месте. Тогда был приказ военного времени, предоставляющий право расстреливать преступников, застигнутых на месте совершения тяжкого преступления».

К январю 1942 года в городе было зафиксировано 77 случаев каннибализма., а в первую декаду февраля – уже 311. На «черном рынке» продавали мясо неизвестно какого происхождения и с этим явлением милиция боролась самым беспощадным образом.

С течением времени в городе стали появляться фальшивые карточки. Продуктов и так не хватало, а тут еще и фальшивые карточки. Этим пользовались и преступники: заведующая карточным бюро Смольнинского района Широкова присваивала себе карточки эвакуированных жителей, «мертвых» душ и их реализовывала. При обыске у нее было изъято наличными 100 000 рублей. Некие Зенкевич и Заломаев, познакомились с уборщицей цеха, где печатали карточки и уговорили ее приносить им отработанные литеры и обрезки бумаги. Стали сами печатать карточки, которые реализовывали через работников торговли. Подпольный бизнес просуществовал 3 месяца. При обыске у них было изъято 800 кг мяса, центнер сахара, десятки килограммов круп, макарон, 200 банок консервов и даже около 600 бутылок водки.

С января 1942 года участились нападения на продуктовые магазины: похищали хлеб и продовольствие. Были случаи нападения граждан на автомашины при развозке хлеба. Сотрудники милиции были вынуждены работать по 16-18 часов в сутки, люди падали с ног от истощения, но продолжали бороться.

Согласно имеющихся документов за период блокады сотрудниками милиции в городе было арестовано 9574 человека, в том числе 1246 шпионов и диверсантов. Предано суду 22 166 человек, в том числе за бандитизм и разбой 940 человек.

С появлением Дороги жизни на плечи милиции легло обеспечение ее работы и безопасности. Был создан сводный отряд, задача которого состояла в пресечении хищений продуктов, обеспечении бесперебойности ее работы и отслеживание за техническим состоянием автотранспорта. За хищение грузов на Дороге жизни было задержано 586 военнослужащих и 232 гражданских лица, у которых было изъято 33,4 тонны продовольствия.

Из числа сотрудников Ленинградской милиции были укомплектованы 20 и 21 дивизии НКВД. В октябре 1941 года 20 дивизия сменила на Невском пятачке 115 дивизию генерала Конькова, и практически все ее бойцы полегли смертью храбрых в боях за город. 21 дивизия защищала город у Красного Села и не дала возможности врагу захватить Кировский завод.

Многие сотрудники милиции, знакомые с оперативной работой, были направлены в партизанские отряды. Одним из них стал эксперт-криминалист, Алексей Петрович Гвоздарев. В партизанском отряде он стал подрывником. Во время одной из операций его сильно контузило, и он попал в плен. Затем был концлагерь под Каунасом, лагерь смерти «Якобштале», угольные шахты в Бельгии, откуда он совершил побег воевал в движении Сопротивления. В отряде он продолжал взрывать вражеские склады и нападать на гарнизоны. Под кличкой Алекс его узнали фашисты и обещали 100 000 франков за оказание помощи в задержании. Но таких предателей не нашлось. Алексей Петрович благополучно закончил войну и вернулся в родной город, где продолжал работу эксперта.

5 августа 1944 года Ленинградская городская милиция Указом Президиума Верховного Совета СССР «За образцовое выполнение заданий Правительства в условиях войны, за доблесть и мужество, проявленное личным составом» была награждена орденом «Красного Знамени».

Для написания использованы материалы Википедии.

Следствие в России: с древних времен до наших дней.

Как сказано в уголовно-процессуальном кодексе, который был введен Федеральным законом №174 от 18 декабря 2001 года: предварительное расследование производится в форме предварительного следствия либо в форме дознания.

Дознание производится в общем порядке либо в сокращенной форме.

Производство предварительного следствия обязательно по всем уголовным делам, за исключением уголовных дел о преступлениях, которые рассматривает дознание.

В России институт судебных следователей возник только после реформы 1860 года, а Судебные уставы ввели в уголовный процесс две стороны – обвинение и защиту, действующие независимо от суда и носившие состязательный порядок. Только после этого была введена гласность судебного процесса, участие общества в отправлении правосудия в лице присяжных заседателей и оправдание Веры Засулич, которая стреляла в губернатора. А до этого была попытка создания следственного аппарата при Петре 1. Именно при нем были учреждены первые специализированные следственные органы России: «майорские» следственные канцелярии, следственная канцелярия генерал-прокуратуры Сената и Розыскная контора Вышнего суда. Просуществовали они до середины 1720 гг. А затем розыском преступников занимались неспециализированные на этой деятельности судебные и административные органы: Главная полицмейстерская канцелярия, сыскной приказ и другие. Фактически это было дознание.

Древняя Русь.

Основными правовым актами в Древней Руси регулирующими правовые отношения были обычаи (обычное право), Русская Правда, каноническое (церковное) право, Княжеские уставы и т.д. В Древней Руси не было различий между гражданскими и уголовными делами. Судебный процесс носил ярко выраженный состязательный характер. Все участники процесса наделены равными правами, суд был гласным и устным. Делился как бы на три стадии: первая «заклич» – это объявление о совершенном преступлении, обычно происходило на людном месте. Вторая стадия «свод» – напоминало что-то вроде очной ставки. Лицо у которого обнаруживали пропавшую вещь должен был указать у кого он ее приобрел и так и до тех пор, пока человек не мог объяснить откуда она у него появилась, он и объявлялся преступником. И третья стадия – «гонение по следу» – это поиск доказательств и преступника. Гонение следа осуществляли сами потерпевшие, их близкие, члены общины и добровольцы. (Мечта наших оперативников, когда принимают у вас заявление и утверждают, что они завалены работой.) Если след приводил в селение, то за преступление отвечала община, если же след терялся у большой дороги или в безлюдном месте, то ответственности никто не нес. Тогда для обнаружения похищенной вещи объявляли заклич.

Согласно Русской Правде среди формальных доказательств, имевших место в Древней Руси были испытания огнем, железом или водой, т.е. суда божьего. Так, например, подозреваемого связанного бросали в речку, если начинал тонуть, то его оправдывали. Или раскаленное железо подозреваемый обязан был взять руками, или опустить руки в кипяток. Имелся и такой вид доказательств, как проведение поединков (поле), победивший считался правым.

Система доказательств в суде предусматривала наличие свидетелей «видоков» (очевидцев преступления), «послухов» (свидетелей понаслышке). Например, в делах по убийству необходимо было представить семь свидетелей, при договоре купли-продаже – двух свидетелей.

При рассмотрении малозначительных преступлений рассматривалось такое доказательство как присяга («рота»), подтверждающее какое –либо событие.

Как уже отмечалось, розыск преступника вели сами потерпевшие или другие заинтересованные лица. С имеющимися доказательствами потерпевший обращался в суд, который и решал вопрос о виновности. Суды были различные: княжеский суд, вечевое собрание, церковный суд, вотчинный суд.

Княжеский суд был только в крупных городах. Правосудие осуществлял князь или по его поручению соответствующие должностные лица. Место рассмотрения – был княжеский двор. В других городах или поселках от имени князя правосудие осуществляли наместники (посадники) или их помощники (тиуны). В исключительных случаях наместникам предоставлялось право «боярского» суда. Это по тяжким преступлениям, таким как убийство, конокрадство, поджог и т.д.

Суд вечевого собрания играл значительную роль на северо-западе Руси и рассматривал дела государственной важности, касающиеся безопасности или высших должностных лиц.

Церковный суд рассматривал дела, не только связанные с религией, но и некоторые гражданские: дела, связанные с нарушением семейного права, завещаний, раздела наследства.

Вотчинный суд представлял собой суд землевладельцев-бояр, получивших все большую самостоятельность в пределах своих вотчин по управлению и осуществлению правосудия.

Какое значение придавали роли судьи в Древнем мире и борьбе с коррупцией наглядно демонстрирует картина художника Герарда Давида, написанная в 1498 году «Суд Камбиса» или «Сдирание кожи с продажной судьи», описанная Геродотом (Книга 5. Глава 25): «Так сказал Дарий. Затем царь поставил сатрапом Сард своего сводного брата Артаферна и вместе с Гистиеем отбыл в Сусы. Отана же он назначил начальником войска в Приморской области. Отец этого Отана – Сисамн был одним из царских судей. За то, что этот Сисамн, подкупленный деньгами, вынес несправедливый приговор, царь Камбис велел его казнить и содрать кожу. Кожу эту царь приказал выдубить, нарезать из неё ремней и затем обтянуть ими судейское кресло, на котором тот восседал в суде. Обтянув кресло, Камбис назначил судьёй вместо Сисамна, которого казнил и велел затем содрать кожу, его сына, повелев ему помнить, на каком кресле восседая, он судит».

А теперь вернемся к предварительному следствию в России, предреволюционный период.

Следствие в России после реформы 1860 года.

До проведения реформы и возникновения предварительного следствия, ее функции фактически выполняла полиция. Они собирали доказательства, как изобличающие обвиняемого, так и его оправдывающие, были следователями и в то же время, адвокатами.

Реформа коренным образом изменила уголовное судопроизводство: 8 июня 1860 года вышел закон, по которому были созданы должности судебных следователей. Однако сам факт появление этих должностей, которые решают вопрос о виновности в совершении преступления помимо местного руководства (правда, как похоже на нашу действительность), привело к противодействию их работе со стороны судей и губернской администрации. В связи с чем, 9 сентября 1862 года вышли Основные Положения об устройстве судебных мест в России, которые установили отделение судебной власти от административной и провозгласили следователей членами окружных судов. А 1864 году был введен Устав уголовного судопроизводства, согласно которого следователь мог проверять, дополнять и отменять действия полиции по производству дознания, а также был вправе поручать полиции сбор информации. Введена гласность судебного следствия, участие присяжных заседателей и сословных представителей. Рассмотрение дела по существу ограничено двумя инстанциями: учреждено особое кассационное производство по отмене приговоров.

Однако предоставление столь широких прав привело к недовольству высших слоев общества и пошли ограничения: в 1878 году некоторые преступления против порядка управления изъяты из ведения суда присяжных, в 1882 году расширена карательная гласность судебного разбирательства, а в 1887 году – ограничена гласность судебного разбирательства и т.д.

Судебные следователи обязаны были иметь высшее юридическое образование и прослужить по судебной части не менее трех лет. Прокурор осуществлял надзор за предварительным следствием. В 1870 году были учреждены должности судебных следователей по важнейшим делам, в 1875 году – следователи по особо важным делам окружных судов.

О противодействие следствию в законности принятия решения и в тот период нашей истории со стороны реакционных слоев общества и высших чиновников видно из уголовного дела в отношении Менделя Бейлиса.