Мажор на спор с переводчицей

Роман поднялся на верхнюю площадку стремянки. Его пальцы в белом трикотаже легли на край тяжелого короба.

— Осторожнее, Роман! — крикнула я снизу, заметив, что деревянный фиксатор нижнего колеса стремянки слегка сдвинулся на натертом мастикой скользком паркете. — Не тяните резко на себя, там центр тяжести смещен вправо!

Но было уже поздно.

Роман потянул тяжелый короб на себя. В этот самый миг металлическое колесо стремянки с противным визгом соскользнуло с гладкой паркетной плашки. Вся пятиметровая конструкция опасно накренилась вбок, затрещала и потеряла равновесие.

С полки сорвались запасные картонные обложки, взметнув тучу пыли.

— Берегись! — рявкнул Роман сверху.

Роман успел сдвинуть короб на широкую площадку стеллажа. Пока стремянка кренилась, он соскользнул по поручню, спрыгнул с нижних ступеней и бросился ко мне, сбивая с траектории падающего металла.

Мы покатились по широкому ворсистому ковру между массивными дубовыми столами в густом сером облаке взметнувшейся архивной пыли.

Грохот рухнувшей пустой стремянки раскатистым эхом ударил под сводами зала, тревожно звякнули хрустальные подвески старинной люстры под потолком, и наступила оглушительная, звенящая тишина.

Я лежала на спине на мягком ворсе, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь осознать, что произошло.

Прямо надо мной, нависая всем своим весом и упираясь левой ладонью у моего плеча, а правой возле талии, замер Роман.