Сценарий для мажора

— Чувствуешь вес бойка? — тихо спросила я прямо ему в висок, стараясь не обращать внимания на мурашки, побежавшие по моей спине.

— Чувствую, — так же тихо, хриплым голосом отозвался он.

— Расслабь пальцы. Не души рукоять, она не убежит. Направляем острие. Замах на тридцать сантиметров. И на выдохе — щелк.

Мы опустили молоток вместе. Стальной боек ударил точно по центру шляпки с чистым, поющим звуком. Гвоздь вошел в фанеру ровно, как нож в теплое сливочное масло.

— Еще раз, — шепнула я, не убирая руки с его ладони.

Второй удар. Третий. Четвертый.

Мы работали в едином ритме, словно танцевали странный, угловатый, но невероятно слаженный вальс под мерный стук железа о дерево. Через десять минут Глеб забил подряд три гвоздя и повернулся ко мне — проверял, видела ли я. Я показала большой палец, и он расправил плечи. На его лице появилось редкое, почти мальчишеское выражение чистого восторга человека, который впервые в жизни сотворил нечто осязаемое своими собственными руками.

— Получается, — выдохнул он, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба и оглядывая ровный, крепкий шов трехметрового портала. — Черт возьми, Леся, это работает.

— А ты сомневался, мажор, — улыбнулась я, искренне радуясь его успеху. — Теперь давай поднимать. Надо примерить раму к штанкетам и зафиксировать струбцинами, пока не повело диагональ.

Мы ухватились за края тяжелой фанерной конструкции.

— На раз, два, три — вверх, — скомандовала я.

Мы с натугой подняли массивный трехметровый щит, устанавливая его вертикально на дощатый настил. Рама встала на место, заслоняя свет дежурного софита и создавая иллюзию настоящей средневековой замковой стены.

И тут все пошло не так.

Сверху, из открытого вентиляционного люка под крышей, внезапно ворвался бешеный порыв осеннего сквозняка. Старые кулисы на штанкетах колыхнулись, тяжелый железный противовес левой подвесной системы качнулся, сорвался со ржавого стопора и со скрежетом пополз вниз.

Трос натянулся, зацепил верхний угол нашей незакрепленной фанерной стены.

Рама с глухим хрустом накренилась. Сто килограммов березового массива и сосновых брусьев начали неотвратимо заваливаться прямо на меня.