92 дня лета

В самую большую трубу под самой большой дорогой можно было войти, выпрямившись во весь рост. Ужасно страшно было там сидеть, когда сверху проезжал КамАЗ! Вроде, и понимаешь, что труба не лопнет, а всё равно страшно!

Временами мы инспектировали эти трубы и их прудики. В одном нашли каких-то уж совсем гигантских головастиков! Эти монстры спокойно закрывали всю середину ладони!

Сначала мы хотели ловить их сачком или пакетом, но при первой же попытке стало понятно, что они такие неповоротливые, что попадаются прямо в руки!

Вытащили это чудо, смотрим на него: большой, черный, весь в слизи… А лапок нет!

– Представляете, какой он ещё вырастет, если у такого огромного до сих пор нет лапок? – удивился Лёшка.

– Ага… А какая же из него лягушка получится? – подумала вслух я.

– Жаба, – сказал Саня

– Что жаба? – переспросили мы.

– Не лягушка из него получится, а жаба. Жабанёнок.

– Да, это будет целый слонёнок! – поддержал Колька.

– Ну, что делать-то с ним? Думаете, мне охота его так держать? – не выдержал Лёшка.

– Ну, брось его куда-нибудь!

– Куда? Сделайте вот тут у берега загородку с водой – я его туда выпущу!

Чуть позже в этой загородке плескался целый ком жабанят. Мы так увлеклись их ловлей, что не заметили, как в нашу сторону вышел хозяин ближайшего к прудику огорода. Он был невысокого роста, с идеально круглым пузом и такой же идеально круглой головой, а вот ножки у него были худые и короткие. Когда он бежал, его коленки взлетали высоко вверх, а лицо становилось бордовым. Ещё издалека мы услышали его крик вперемешку с тяжёлым дыханием:

– Вы чаво там бедокуритя? А ну-ка уходитя оттэдова!

Мы сначала испугались, но тут же поняли, что, во-первых, не бедокурим, а спасаем село от нашествия жаб-гигантов, возможно, даже инопланетного происхождения! А во-вторых, почему он нас прогоняет с общего пруда? Мы остались на своих местах, но ловить жабанят перестали.

Он бежал, подпрыгивая на кочках, краснел и пыхтел. А мы стояли. Когда расстояние до него стало совсем маленьким, а ругань нестерпимой, мы схватили столько жабанят, сколько успели, и убежали.

Он стал кричать нам вслед, чтобы мы вернули ему то, что забрали. Пришлось кинуть в его сторону этих головастиков-переростков и убежать совсем.

Не знаю, что он с ними сделал потом, но подозреваю, что зажарил, потому что после мы узнали, что это были ротаны!

КРОКОДИЛЬЧИКИ

У Баб Поли был кум – Гринёк. Вообще-то его звали Алексей Григорьевич, но вся деревня называла кума Гриньком. У Гринька был конь – Васёк. Колька их вместе называл "Конь Гнирёк". Каждый раз Колька бежал к лошади со всех ног и каждый раз спрашивал:

– А она не укусает? Хаво-осяя!

И вот однажды кум Гринёк привёз нам рыжую собачонку. Мы уже подросли и знали, что Васёк не кусается, а вот собаке ещё не доверяли. Её трудно было назвать щенком. Она была очень пугливая, очень худая, на тонких лапках, с рыжей гладкой шерстью. Через пару дней на этой шерсти обнаружили бляшки лишая и стали лечить собаку, а нам запретили её гладить.

Мы с Колькой не выдержали, все же пошли к собаке, чтобы угостить её хлебушком. Она уже привыкла, вылезла из будки, прыгала на цепи, пытаясь приласкаться, но мы стояли далеко, и у неё это никак не получалось. Выглядела она очень несчастной, кличка Дозор ей совсем не подходила. И тут мы решили сами полечить собаку, чтобы её поскорее можно было гладить.

Собачья конура была пристроена к бане, в которой хранилась лечебная зелёнка. Увидев заветный пузырёк, мы решили для начала проверить, сколько там лекарства. Потом мы начали осматривать себя: не нахватались ли уже лишаёв. Никаких подозрительных бляшек на себе не нашли, зато обнаружили царапинки, которые надо было срочно замазать зелёнкой. Когда царапинки кончились, мы начали мазать комариные укусы, когда и они закончились, мы обнаружили у себя на животах и груди красные полосы от малины, в которую только что лазили за ягодами. Их надо было срочно помазать, чтобы не появились царапины! С полосами было покончено, зелёнки осталось только на то, чтобы помазать родинки. И вот мы, все с ног до головы пролеченные, вышли из бани на улицу.

Солнечный свет показал нам наши труды! Белых мест на нас почти не осталось! Мы засмеялись и начали петь на разные лады:

– Мы – крокодильчики! Мы – крокодильчики!

Дозор спрятался в будке, а на шум уже бежали наши мамы. Заглянув в сад, они замерли на месте, помолчали… и начали хохотать! А мы рады стараться:

– Мы – крокоди-ильчики! Мы – крокодильчики!!!

Через несколько минут мы оба уже сидели в воде: я – в большом круглом тазу с висячими ручками перед своим домом, а Колька – в детском корыте перед своим. И каждый из-за своего забора орал:

– Мы – крокодильчики! Мы – крокодильчики!

– Коль, а тебе воду поменяли?

– Поменяли, но она опять зелёная!

– И мне поменяли, я теперь от воды вообще вся зелёная!

– Здорово! Мы – крокодильчики!!!

ЛОШАДИ

Колька с самого раннего возраста обожал лошадей. Первой его любовью был Васёк кума Гринька, а потом он моментально влюблялся в любую лошадь, за которой ему позволяли ухаживать и, конечно, кататься на ней.

Кони покоряли Колькино сердце каждый год. Внезапно он исчезал куда-то на целый день, появлялся только к вечеру и рассказывал, с кем он теперь договорился. Обычно, хозяева лошади доверяли ему несложные вещи: натаскать воды, помочь привезти свежескошенной травы и перекидать её в кормушку, подать упряжь и подтянуть ремень подпруги. Иногда его брали с собой пасти коров. Он знал всех лошадей по именам, их характеры и уровень сговорчивости хозяев. Это было Колькино счастье!

Иногда и всем остальным везло: нам давали покататься на настоящей лошади! В этот раз её хозяин нас заранее предупредил, чтобы мы не били лошадь плёткой. Мы прекрасно помнили, как другая строптивая особа унеслась вместе с Лёшкой на спине в сарай, отказываясь слушаться и останавливаться, поэтому сейчас были согласны на любые условия, лишь бы лошадка была спокойной. К нашему разочарованию, эта оказалась слишком невозмутимой. Лёшка смог разогнать немного лошадь, а вот Кольку она не слушалась и быстрее, чем шагом, идти никак не хотела.

Тут я сорвала жёсткую травинку и слегка хлестнула непослушную по крупу. Лошадь передернула мышцами и рванула с места! Колька тянул уздечку на себя, поднимая лошадь на дыбы, но все равно не мог её остановить. В какой-то момент телогрейка, заменявшая нам седло, съехала на бок и утащила за собой Кольку. А лошадь унеслась в неизвестном направлении.

На мою голову обрушился поток заслуженных обвинений. Я долго извинялась, но это не помогло ни выбелить Колькины синяки, ни вернуть лошадь.

Пришлось взять телогрейку да пойти к хозяину и рассказать, что лошадь убежала. Не успели дойти, как увидели беглянку у двора! Хозяин выслушал нас, долго молча на нас смотрел, а потом сказал:

– А я вам говорил, чтобы не стегали её!

– Она от нас сбежала!!!

– Она-то не пропадет: дом свой знает. Главное, что вы не убились. Коль, а ты приходи завтра, я дам тебе ещё покататься.

ДОЖДЬ

Дождь в городе – это погода. Дождь в деревне – это событие.

Когда начинались дожди, мы с Колькой сидели по домам. Но не так, как можно об этом подумать. Сначала часам к 12 он приходил к нам, и мы сидели у меня. Но обычно после обеда у нашей прабабушки сдавали нервы – и она выгоняла нас из избы на крыльцо. Там было холодно и сыро, поэтому мы шли в соседний дом к прабабушкиной сестре (которая была помладше, поэтому и нервы у неё должны были быть покрепче), то есть – к Кольке. Дом у неё был большой и просторный, но бегать нам и там не разрешали, поэтому мы играли в прятки в сундуках и закручивались, как в кокон, в занавески у чулана. Конечно, до тех пор, пока не обрывали эти шторы и нас не выгоняли обратно.

Однажды я серьёзно подготовилась к предстоящим дождям и привезла с собой из дома книжку "Занимательная физика", в которой рассказывалось о физических явлениях на примере опытов. А ещё подробно объяснялось, как их проводить. Книжка была старая, но интересная. Интереснее всего было, например, где взять химический карандаш или промокашку. А промокашка была очень нужна! Без неё не получился бы опыт про вакуум и давление! На помощь пришёл дед: перерыв весь секретер, он достал чудную тетрадку в "мелкую косую клетку" с заветным листочком внутри.

Как назло, коробки от зубного порошка (а ещё лучше – двух) у него не нашлось. А жаль! Ведь для домашнего телефона именно они и нужны! Ещё нужна проволока, медная и длинная. Для этого я заранее прихватила с собой сгоревший моторчик от игрушки и разбила его корпус молотком.

В планах вообще было устроить телефонное сообщение со всеми ребятами, но для начала решили попробовать систему в доме. Вопрос с коробочками от зубного порошка решился быстро: взяли коробки от спичек, соединили их проволокой, размотали её через весь наш дом… И поняли, что настолько хорошо друг друга слышим, что и телефон не нужен! Колька мне кричал:

– Говори тише, я тебя без коробка слышу!

А когда он шептал в трубку, я заявляла:

– Говори чётче! Непонятно, что ты там шипишь!

Пошли к Кольке, растянули провод там, но всё равно было слишком хорошо слышно друг друга и совсем непонятно, идёт ли звук из коробка. Тогда решили закрыть дверь между комнатами, и тут случилось чудо: пошёл звук! Сначала появился какой-то странный гул, а потом он стал складываться в слова! Вдруг всё резко прекратилось. И тут Колька кричит через дверь:

– Ты что молчишь? Отвечай! Не понимаю ничего! Говори лучше!

Я не выдержала и открыла дверь. Оказалось, что у него отвалился проводок от коробка, поэтому и звук не шёл. Прикрутили, растянули, но тут срочно понадобилось прабабушкиной сестре баб Нюре походить по дому. Я прямо даже уверена, что её заинтересовал наш аппарат, может, даже сама хотела по нему поговорить, и она просто вредничала, открывая и закрывая дверь.

Тогда мы переместились к входной двери. Она была обита искусственной кожей и ватой, чтобы не пропускать с улицы холод. Колька сел с одной стороны двери, я – с другой. Проверили крепежи, договорились, что Колька будет говорить первым.

Приложила коробок к уху. Сижу. А тут ка-а-а-к зашуршит что-то! Как начнёт шебуршать не хуже жука-носорога! Так я коробок и бросила! Кричу Кольке:

– Ты зачем шуршишь мне в ухо!"

А он тоже кричит:

– Я не шуршу! Я говорю "Проверка связи!

Я ему:

– Давай я теперь говорить буду!

Я четко проговаривала разные фразы, а Колька мне в ответ кричал через дверь, что не слышит. Баб Рая, которая молча наблюдала за нами, не выдержала и сказала:

– Вы зачем дверь закрыли? Вы же провод передавили, вот и не слышите ничего!

– Так если мы откроем дверь, то и без телефона друг друга услышим! – уверенно отметили мы.

В общем, проект по созданию телефонной связи в отдельно взятых домах было решено отложить на потом, но сразу же начали строить планы, как протянуть линию сразу от дома до дома, ну, или хотя бы натянуть верёвки, как тимуровцы. А пока мы свернули проволоку, порезали её на кусочки и сделали шпильки для причёсок самодельных кукол из кукурузных початков, которые как раз за время дождя поспели для этой цели!

ТРАКТОРА

Мы любили ловить рыбу с плотины. У нас было два таких хитрых места между кустами, где можно было расположиться со всеми удобствами: поставить бидон, сесть на край плотины и ждать, когда клюнет… Частенько по каким-то своим делам по плотине ездили трактора и машины. Машины мы не любили: они ехали быстро и сильно пылили. Исключением была, пожалуй, только хлебная будка, но ее появление означало конец рыбалки: надо было бросать удочки хоть в ближайшие кусты и лететь на велосипеде в магазин, чтобы занять очередь за хлебом.

Трактор "Беларусь" тоже особо не впечатлял. Он только смешно заводился со звуком "Тры, тры, трыыы-ты-ты-ты-ты!!!!", да еще как-то в дождливую погоду один из них поскользнулся и свалился в камыши. Для того чтобы его вытащить, приехал другой трактор, но пока тянул, порвал гусеницу, и сам встал рядом. И только третьему, самому большому, удалось растащить пострадавших.

Вот такие большие, особенно гусеничные, трактора мы любили!!! Во-первых, они не пылили. Во-вторых, если сесть на край плотины, когда он проползает мимо, ты начинаешь подпрыгивать вместе со всей дорогой! Одна беда: видимо, рыба тоже начинала прыгать и забывала, что надо клевать.

АМУЛЕТ

У Мишки было всё самое-самое! Например, у него был набор с ластами и маской в потрясающей прозрачной сумке с рисунками рыб! Мишка уверял, что в этом же наборе были настоящие подводные часы, но во время охоты с гарпуном в нашем пруду огромный карп, проплывавший мимо, так сильно стукнул по часам хвостом, что те разбились. После этого папа отобрал гарпун. И всё что осталось – это маска и ласты. А сам папа ездил тогда на машине будущего Ford Scorpio, управление которой, по словам Мишки, осуществлялось с помощью кнопки автопилота. Кстати, и тот набор с ластами тоже привёз папа из своей поездки на Кубу. Там он собственноручно убил акулу, возможно, даже задушил её голыми руками, а уже на берегу вырвал ей зуб. Местные мастера сделали из этого зуба и жидкого стекла амулет, что подтверждает печать на обратной стороне подвески. Теперь это – родовой оберег, передающийся от отца к сыну. А вдруг потеряешь его – ждёт тебя 20 лет несчастий!