Френдзона и точка. Раз

Глава 1

В конце августа, за неделю до начала нового учебного года, во двор въехала грузовая «Газель». Рита вышла из подъезда как раз в тот момент, когда машина остановилась возле соседнего подъезда. Из машины вышли двое грузчиков. Они открыли сзади дверь фургона и принялись доставать мебель, коробки с вещами, сумки.

Рита присела на низкую ограду палисадника и с любопытством наблюдала за процессом разгрузки. Подняла голову на окна дома, пытаясь угадать, в какую квартиру переезжают новые жильцы.

Она смотрела даже с завистью. Как бы ей тоже сейчас хотелось оказаться в другом городе! Не передать словами. Прошлый учебный год выдался непростой, а конец – так вообще отвратительный. Это сейчас Рита уже выходила на улицу. А до того почти весь июнь просидела дома.

Через несколько минут выскочила мама Риты и взяла ее за руку.

– Опять ты сидишь на этом грязном заборе. Отряхнись. Идем скорее, еще нужно успеть тебе за туфлями, – поторопила она.

Рита последовала за мамой, подстраиваясь под ее быстрый шаг. Она едва обратила внимание на мальчика, сидящего на детской площадке, который так же, как и она, наблюдал за разгрузкой «Газели».

Юра не любил переезжать. Это был уже их четвертый переезд. Четвертый за последние три года. Каждое лето он переезжал с родителями, потому что отцу каждый год предлагали новую должность и новое место службы.

Первый переезд, несмотря на то что пугал, все-таки вдохновлял на что-то новое. На новые свершения, новые мечты. Юра обзавелся новыми приятелями, но при этом старался поддерживать общение со старыми школьными друзьями. И вроде все складывалось хорошо, но через год все повторилось. Отец поставил семью в известность, что его вновь переводят, и это значит, они опять переезжают.

Юра расстроился, что не увидит одноклассников, с которыми успел подружиться и найти общий язык. Первого сентября ему придется опять знакомиться с новыми ребятами. А старые друзья очень скоро о нем забудут. Так уже было с теми, с кем он проучился первые пять лет. А тут всего один год вместе. И надеяться не на что.

В новой школе у Юры уже не получалось легко и гладко общаться со сверстниками. В двенадцать лет ребята малость зверели, не желая принимать в свою «стаю» новеньких. На этот раз Юра не смог найти подходящую компанию и влиться в нее. Он стал все больше замыкаться в себе, а общался более-менее всего лишь с парой одноклассников.

Когда спустя несколько месяцев – даже не год – папа сообщил об очередном своем переводе, Юра разозлился на него и накинулся с криком:

– Не хочу никуда переезжать! Зачем? Почему ты не можешь отказаться и остаться здесь? Чтобы потом опять куда-то ехать? Я только завел хоть каких-то друзей!

Было очень обидно. Юра как раз собирался идти с одноклассниками в кино. И что теперь? Ну, сходят они еще пару раз, а потом всё. И старания были напрасны.

Но никуда не деться, пришлось опять собирать вещи, которые он только разложил по полкам. Чтобы потом их опять разбирать. На новом месте он в знак протеста даже сидел на коробках, если можно так сказать, целый месяц и огрызался на отца:

– А вдруг опять собирать завтра? А так и делать ничего не надо. Я готов.

Но со временем, конечно, разобрал.

Когда летом к нему в комнату заглянул отец со скорбным видом, Юра сразу понял, о чем пойдет речь. Встал, молча открыл шкаф и со злостью побросал вещи на кровать.

Но родитель быстро его приструнил, сбив юношескую спесь. Все-таки отец у него человек военный. А Юра, как подневольный, последовал за ним в кладовку доставать сумки и коробки. Родители их даже не выбрасывали! Знали, что пригодятся.

Юра перестал расстраиваться – пришло смирение. Терять ему уже было нечего. И рассчитывать на что-то впустую не хотелось. Ведь он опять может изменить свое место жительства вслед за назначением отца.

«Поскорей бы восемнадцать!» – думал мальчишка, глядя на грузчиков.

Ему было все равно, что происходит сейчас с его вещами и какой будет его комната. Он перестал считать эти квартиры своим домом. е В любом случае ведь придется менять.

Очередной незнакомый город, дом и новые одноклассники.

Первого сентября еще на праздничной линейке Рита заметила новенького парня в шеренге их класса. Она вытягивала шею, разглядывая его, но, когда «класснуха» шикнула на нее, чтоб не вертелась, девочка присмирела. И все же с любопытством спросила:

– Нина Алексеевна, у нас в классе новенький, да?

– Новенький, новенький, не отвлекайся, хватит крутиться.

До классного часа ждать оставалось недолго, и Рита продолжила слушать ежегодные стихи и песни о школе и рассматривать стоящих напротив первоклашек с огромными букетами.

Когда класс строем последовал за учителем, ребята зашептались и завертели головами, оборачиваясь и присматриваясь к новенькому. В классе, когда все расселись за парты, Нина Алексеевна наконец его представила:

– Ребята, знакомьтесь, в нашем классе новый ученик – Юра Титов.

По классу сразу разнесся гул вопросов. Но «класснуха» быстро приструнила всех:

– На перемене поговорите! А сейчас начинаем. Программа большая, а в следующем году у вас уже ГИА. – И она обратилась непосредственно к новенькому: – Иди, садись к Наташе, – и указала на свободное место в третьем ряду.

Проходя к своему месту, он оказался под прицелом тридцати пар глаз. И Рита не была исключением, разглядывала нового одноклассника с интересом.

Это был рослый парень, но еще по-юношески худой. Шатен с торчащими в разные стороны волосами длиной до скул. Ни на кого не глядя, он прошел к своему месту. Сел и уставился на учителя.

На первой же перемене одноклассники, включая Риту, облепили парту, за которую посадили новенького, со всех сторон и закидали его вопросами.

Каждый раз в новой школе все повторялось и уже порядком надоело Юре. Он не видел смысла отвечать, но приходилось. Правда, делал он это не охотно.

– А где ты живешь? – спросил кто-то из ребят.

– Тут недалеко.

– Адрес скажи?

– Зачем?

– Чё, не запомнил еще? – кто-то из парней засмеялся.

– А тебе какое дело, где я живу? В гости будешь приходить? – Юру это все не радовало. Он не хотел ни с кем общаться и сближаться. Но е тем не менее ответил: – Проспект Гагарина, шесть.

– О, так это в «кирпичке». Грачёва, а ты ведь там же, да?

– Ты с Риткой в одном доме, выходит, живешь? – посыпались новые вопросы.

По классу разносились смешки и перешептывания по поводу совместного проживания в одном доме одноклассников. Юра покрутил головой, чтобы понять, кто из девчонок Рита Грачёва.

Она обозначила себя сама:

– Так это вы переезжали неделю назад? Я видела грузовую машину.

– Да, – ответил Юра, рассматривая девчонку.

– Можем вместе в школу ходить и домой после уроков, – предложила она из лучших побуждений.

Одноклассники весело загудели. Мол, все ясно – парочка. Юра лишь поморщился в ответ на назойливость одноклассницы и соседки в одном лице. Безразлично пожал плечами и ответил:

– Так-то сам справиться могу.

Он понимал, что ему еще предстоит учиться вместе с этими ребятами. Но не хотелось ему ни с кем дружить! Не хотелось сближаться! Вот так сказались на нем предыдущие переезды.

Девчонка пожала плечами и отвернулась. Юре показалось, что ее нисколько не задели его слова. И непонятно откуда появилось чувство стыда за то, что нагрубил.

На самом деле Рите такое отношение было привычно.

Все знали, что она активистка школы и достанет кого хочешь, если ей понадобится. Поэтому сторонились ее из-за того, что она могла быть слишком навязчивой. Но одновременно держались рядом с ней, чтобы за компанию «ничего не делать» – подготовить актовый зал к мероприятию и прогулять литературу или сделать презентацию о важности спортивных соревнований вместо урока физкультуры.

Не всем приходилось по душе активное желание Риты участвовать во всех подряд школьных мероприятиях. Большинство ребят ее избегало. Но она была настолько общительна, что все равно считала, что у нее множество друзей. Они все с ней здоровались, улыбались, разговаривали. Разве это не было дружбой?

Вопросы от ребят не переставали сыпаться на Юру. Перемены не хватило, чтобы все разузнать. Но с каждым последующим перерывом, как это обычно и бывало, интерес спадал. Основные вопросы заданы, ответы получены. Ребята лишь продолжали рассматривать Юру и наблюдать за его поведением и реакцией на происходящее в классе.

Как соседка, живущая в одном с ним доме, Рита вызвала у Юры интерес. Поэтому он с любопытством на нее поглядывал во время уроков. Ведь, как ни крути, с ней придется пересекаться утром или после школы.

Отсидев четыре урока, одноклассники отправились гулять. Хаотичными группками медленным шагом они добрели до парка Пятидесятилетия Комсомола. Подростки шумели и долго делились летними приключениями, не желая расходиться. Но когда на улице стемнело, компания начала редеть.

Оренбург был новым городом для Юры. Но какая-то искра ответственности за соседку и одновременно одноклассницу вспыхнула в его груди, будто это она тут может заблудиться или угодить в неприятности. Он сам обратился к Рите, когда основная масса ребят уже разошлась, и вызвался проводить девчонку:

– Ну что, пойдем домой?

А Рита, в свою очередь, «позаботилась» о новом ученике и деловито кивнула:

– Пойдем, я покажу, как отсюда быстрее дойти.

Они попрощались с одноклассниками на перекрестке и свернули в свою сторону. Когда за их спинами девчонки из класса захихикали и стали шушукаться, Юра с удивлением покосился на спутницу, поражаясь ее выдержке.

Пока шли, Рита знакомила новенького с Оренбургом: где что находится, где какие магазины и развлекательные центры. Юра расспрашивал о школе и учителях и интересовался, где в городе бассейн: парень, оказывается, занимался плаванием.

За разговорами Рита успела рассмотреть новенького. Он понравился ей.

Темная лохматая шевелюра, на левой щеке – светло-коричневая аккуратная родинка возле уха и еще несколько мелких едва заметных рядом. Острый нос, выраженные скулы и треугольный подбородок. Слегка пухлые губы украшала милая, обаятельная улыбка. Когда парень улыбался, он малость кривил губы. Видимо, от смущения или боясь показать истинные эмоции.

В целом он казался даже симпатичным. Такое заключение сделала для себя Рита.

– А что значит – в «кирпичке»? – негромко спросил Юра.

Сперва Рита подумала, что это он от неуверенности в новой компании тихо говорит. Но за время прогулки поняла, что это его особенность. И даже мысленно хихикнула. Ведь ее саму можно было назвать весьма шумной.

– Местные наш квартал так называют. Там же одни старые кирпичные четырехэтажки.

Жители этих домов любили свой небольшой и тихий пятачок из четырех дворов и следили за чистотой и порядком в нем. Те, кто жил в соседних высотках, с уважением относились к старой территории, так ее и называли: «кирпичный квартал». В народе для простоты прижилось название «кирпичка». Именно в одном из таких четырехэтажных домов и жили Юра и Рита.

Это были типичные послевоенные дома с маленькими квартирками. Если взглянуть на дом с улицы, то можно было увидеть местами ржавую крышу, старые маленькие балконы, огражденные лишь кованой железной решеткой. Мало кто застеклил балкон полностью, превратив его в комфортную лоджию. На некоторых из них до сих пор круглый год висели старые металлические санки. И, кажется, сами хозяева, повесившие их туда еще лет двадцать назад, уже забыли об их существовании.

Одноклассники подошли к дому, и Юра, подняв голову, рассматривал все это советское великолепие.

– А ты всегда тут жила? – спросил он у соседки.

– Угу. А где ты до этого жил?

– В Иваново, в Московской области, в Астрахани, на Алтае, – с грустью ответил Юра. – Ну ладно, пока, – махнул Юра рукой, не желая больше разговаривать.

Он уже собирался зайти в подъезд, как Рита его окликнула:

– Пойдем завтра вместе в школу?

– Ты во сколько выходишь?

– В восемь.

– А чего так рано? Тут же идти всего десять минут.

Рита пожала плечами.

– Я так привыкла. Выходить заранее, чтобы все успеть и не опаздывать.

– Ладно. – Юра все-таки сын военного, тоже приучен к дисциплине. Поэтому чуть более ранний подъем для него не должен стать препятствием. И он утвердил сбор: – В восемь на этом же месте.

Рита улыбнулась, обрадовавшись, что ей теперь есть с кем ходить на уроки. До этого из «кирпички» ходила только она одна.

Так было положено начало одной из их традиций – встречаться каждое утро и вместе идти в школу. На морозе в ожидании друг друга не стояли, потому что никто из них не опаздывал и в оговоренное время спускался из квартиры. Она – потому что с «синдромом отличницы», а он – потому что сын военного.

Дружба между мальчиком и девочкой завязалась далеко не сразу и не с первого взгляда. И то, что они стали по утрам ходить вместе в школу, еще не делало их друзьями.

Юра продолжал сторониться общения с одноклассниками, был неразговорчив и не проявлял никаких особенных эмоций. Он все так же не считал нужным заводить друзей, потому что боялся переезда. Несмотря на то что родители пытались убедить его в обратном, парень не очень-то им верил.

Спустя три месяца после начала учебного года родители Юры затеяли в квартире ремонт. И не просто косметический, а масштабный, с заменой проводки, труб, сантехники и мебели. Разбудили Юру пораньше в выходной и отправились все вместе на строительный рынок за материалами – прихватив с собой коробки и сумки, которые обычно использовались для переезда.

А это могло говорить только об одном – о постоянстве. И служило доказательством слов родителей о том, что они собираются осесть в Оренбурге надолго и переездов теперь ждать не стоит. По крайней мере, в ближайшие годы точно, раз родители решили потратить значительные деньги на капитальный ремонт.

И это вдохновило Юру. Особенно когда родители предложили сделать в его комнате все так, как хочет он. Тогда он с удовольствием стал размышлять, какой бы хотел видеть свою комнату.

Все это произвело на Юру такое впечатление, что он стал наконец вливаться в компанию одноклассников.

В начале зимы, выходя из Дворца культуры и спорта, где Рита занималась в художественной студии, она увидела впереди на остановке парня в знакомой куртке. Подбежала сзади, похлопала по плечу и выскочила перед ним с другой стороны.

– Привет! Что ты тут делаешь? – громко спросила она.

Юра резко снял с головы наушники, наверняка сердясь на одноклассницу за глупую шутку с приветствием.

– Из бассейна возвращаюсь, – он махнул рукой, показывая на Дворец спорта «Газовик», откуда она сама только что выбежала. – А ты? – спросил он.

– Точно, бассейн! Как я сразу не сообразила? Почему раньше тебя не видела?

– Я только начал заниматься. Так, а ты откуда и куда?

– А я сюда же в художку хожу. Ты домой? – сказала Рита, высматривая, не едет ли автобус.

– Ага. Чем еще ты занимаешься?

– Я на танцы хожу, на фламенко.

Рита наблюдала, как Юрины брови взметнулись вверх. Так все делали, когда она говорила о своем увлечении. И девчонка прыснула со смеху.

– Почему на фламенко? – спросил Юра, пряча руки в карманы от холода. – Это где кастаньетами надо щелкать?

– Нет. Все так думают, но ошибаются. Изначально фламенко танцевали без них. И только много лет спустя, чтобы добавить зрелищности и привлечь зрителей, стали танцевать с ними. Но в оригинале – без них. Мое мнение: кастаньеты – это моветон все же, – деловым тоном произнесла Рита: ей не хотелось, чтобы другие неверно думали про ее любимое увлечение.

– Ты гуру в этом, да? – в его тоне звучала снисходительность.

– Немного, – кивнула Рита. Она всегда серьезно и с полной отдачей относилась ко всему, что делала и чем увлекалась. – Я влюбилась в этот танец еще прошлым летом, когда ездила с родителями в Испанию. С тех пор танцую. Увидела там уличное представление и, как завороженная, не замечая ничего и никого вокруг, пробралась сквозь толпу в первые ряды, чтобы лучше видеть. – Девчонка двигала руками в стороны, будто разводя толпу. – Я не могла оторвать взгляд от байлаоры!

– От кого? – немного скривился одноклассник.

– От танцовщицы. Это по-испански, – пояснила она.

Пришел нужный им автобус, Юра галантно пропустил Риту вперед и заскочил следом. Доехали быстро: время в разговорах бежит незаметно.

Над городом тихо кружились пушистые снежные хлопья. Начинало темнеть. Уже подойдя к подъезду и отряхивая налипший на куртку снег, парень спросил:

– Хочешь в гости зайти?

– Конечно! – воодушевленно ответила Рита, активно стуча сапогами об асфальт, чтобы сбросить мокрую грязь: снег быстро таял.

Юра опустил голову и медленно добавил:

– Правда, мы ремонт начали две недели назад…

– Ничего. Расскажешь про ремонт.

Рите было интересно все. Она любила бывать в новых местах, узнавать новое. Да и любому подростку интересно знать, как живет его ровесник, чем увлекается и как выглядит его комната.

Они зашли в подъезд и поднялись на третий этаж.

– Слушай, а кем у тебя мама работает? – спросила Рита.

– Бухгалтером. А у тебя кто родители?

– Мама – дизайнер, работает в мебельном салоне. А папа преподает историю в университете.

Парень повернул ключ в замке и открыл дверь. Переступив порог, Рита оказалась в квартире, очень похожей на их собственную. Сняла сапоги и куртку, поставила рюкзак в угол прихожей. И Юра повел ее на экскурсию. В кухне полным ходом шел ремонт, в углу стояли банки с краской и коробки с плиткой. В другой комнате тоже царил кавардак из мебели, вещей и коробок. На потолке висел шнур с одинокой лампочкой. Штор на окнах не было, поэтому Рита сразу обратила внимание на велосипед, что стоял на балконе. Она резко обернулась и с большим энтузиазмом спросила:

– Твой?

– Да. А ты катаешься?

– Конечно! – воскликнула Рита, всплеснув руками, и подошла ближе, чтобы рассмотреть велик. – У меня тоже на балконе стоит. Можем погонять. Когда потеплее будет.

Юра показал Рите свою комнату. Ничего особенного: кровать, рабочий стол, компьютер.

– Хочешь, телек посмотрим?

– Если честно, я бы лучше перекусила. А то дома еще не была после школы, сразу на допы поехала.

Юра махнул рукой, призывая идти за ним. В кухне ребята заглянули в холодильник.

– Бутеры будешь? Могу нарамсить колбасы. Или, – он проверил, есть ли на боковой полочке в дверце яйца, – могу яичницу сделать.

– А ты сам-то не голодный после бассейна?

– Я там батончик купил и уже съел, – одноклассник опустил глаза в пол. Наверное, ему стало стыдно, что позвал соседку в гости, но из-за ремонта ее и угостить нечем.

На раздумье у Риты ушло меньше минуты, и она предложила:

– Пойдем ко мне, мама вчера котлеты жарила. И суп должен быть.

«Какой-то женский инстинкт, что ли? Накормить, одеть, согреть?.. Захотелось позаботиться о нем», – удивилась девчонка собственному приглашению.

Парень широко улыбнулся и пошел в прихожую одеваться.

– Покажи, что ты рисуешь? – спросил Юра, когда они с Ритой съели по котлете и теперь пили чай вприкуску с вареньем.

– Да ничего особенного, – сказала одноклассница, почему-то изображая скромницу, хотя по рисункам было видно, что рисует она хорошо.

– Это твоя работа? – он указал глазами на картину, что висела позади нее на холодильнике.

– Угу. Ладно, допивай, и пойдем покажу. У меня много альбомов.

Так с приходом зимы и тесного постоянного общения и началась их дружба. Почти все свободное время они проводили вместе. И Юра начал превращаться в дружелюбного парня, становиться душой компании среди одноклассников.

Рита дала ему то, чего так не хватало в последние годы и было необходимо: дружбу.

Одноклассница была школьным организатором, «зажигалкой», местным чудом, которое могло объединить совершенно разных ребят, разные компании. Рита могла собрать вокруг себя школьников, чтобы сделать общее дело, и принимала участие в организации всех школьных праздников, конкурсов, выездных мероприятий. И теперь она тянула за собой Юру.

– Да, конечно, мы сделаем. Да, Юр? – Рита охотно закивала головой на просьбу завуча оформить стенд ко Дню влюбленных.

– У меня дома и коробка найдется, чтобы сделать почтовый ящик для валентинок, – согласился Юра. – Рассылка же будет?

– Да. Тогда мы можем поставить сюда стол, сверху этот почтовый ящик, – деловито пояснила Марина Григорьевна. – А дальше по коридору будут ваши работы. Коробка большая? – завуч обернулась к Юре.

– Разные есть. Вот такую могу принести, – он покрутил в воздухе руками, очерчивая размеры.

– Идет. Неси. Потом у Валентины Александровны в кабинете поищете необходимые материалы, чтобы красиво ее оформить. Успеете за два дня?

– Конечно! – махнула Рита рукой и резко развернулась, ускоряя шаг, чтобы забрать подготовленные заранее розово-красные украшения.

Юра помогал однокласснице с учительскими поручениями. Ему самому вдруг неожиданно стало это в удовольствие. После периода отшельничества ему хотелось проявить себя, потому что он уже знал, что является кем-то важным, своим для этой школы и этого класса, а не просто «мимо проходящим». Дружба с Ритой помогала ему вливаться в школьную атмосферу, не позволяла отрываться от коллектива.

А если у Юры бывали соревнования по плаванию, ребята выбирали мероприятие в его пользу.

– Ну что, парни, в кино или за нашего Титова пойдем болеть? – спрашивал кто-нибудь из одноклассников.

– Я точно пойду на соревнования, – поддерживала Рита друга, и ребята тоже с ней соглашались, что в кино можно и потом сходить, а «поболеть» за друга нужно завтра.

В марте Рита с Юрой отметили свои дни рождения с разницей в несколько дней. После они парой приняли участие в весеннем школьном конкурсе «Покажи будущее». Научную часть готовил Юра, а Рита ему помогла с художественным оформлением презентации. Несмотря на то что они заняли всего лишь шестое место, после этого они стали совсем не разлей вода.

И Юру совершенно не смущало то, как Рита одевалась и как себя вела.

А одевалась она немного необычно и слишком ярко. Вместо юбок, какие предпочитали одноклассницы, она просила маму купить ей сарафан. Вместо зауженных модных укороченных брюк она останавливала свой выбор на кюлотах. А вместо обычных колготок носила цветные с рисунком. Кроме того, девчонка умудрялась надевать несочетаемые по цвету и стилю элементы одежды. По отдельности это выглядело неплохо, но все вместе составляло образ несуразной школьницы двенадцати лет. Другие девчонки в классе считали ее странной. Именно этим она отличалась от всех.

Поведение Риты тоже не всем нравилось. Его можно было охарактеризовать не то чтобы как активное, а скорее как «в каждой бочке затычка». Ей до всего было дело.

Тогда же весной Юра узнал, что некоторые называли Риту за глаза чудачкой. Но сам он о подруге такого сказать не мог. Да, одевалась необычно, да, вела себя не как человек толпы, а как личность. Да-да. Независимая личность, которой всё интересно. Рита выделялась среди других девчонок… Но именно это в ней Юре и нравилось.

– Лови, – какой-то десятиклассник кинул рюкзак.

Но его товарищ по хулиганским выходкам не поймал. И без того пыльный рюкзак приземлился прямо в мусорный бак.

В коридоре раздался грубый гогот.

– Вы чего творите?! – громко крикнула им Рита. Она пробегала рядом по своим делам, но не могла остаться в стороне и пройти мимо, видя подобное безобразие. – Это же не ваше.

– Да ладно тебе.

– Доставай и вытирай! – грозно встала она напротив того, кто не поймал подачу и стоял сейчас ближе всех к мусорке.

– Ну чего ты прицепилась? Тебе больше всех надо, что ли? – подошел к ней первый – тот, кто отдавал пас.

– Представь себе. Доставайте. Или я завучу все расскажу.

– Доносчица, – бросил второй и все же аккуратно, двумя пальцами, вытащил из бака чужой портфель и бросил его на подоконник.

Парни снова смеялись, но Рита не отступалась.

– А теперь вытирай его!

Тот, кто вытаскивал, нехотя поплелся в туалет, взял там салфетку и пару раз провел по рюкзаку, делая вид, что обтирает.

– Все, довольна? – с вызовом спросил он, выкидывая салфетку.

– Почти. Чье это?

– А мы откуда знаем? Он тут лежал.

Парни смылись, сбегая по лестнице, а Рита подхватила рюкзак за ручку и покрутила. Нашла на нем бирку, прочитала фамилию. Она знала этого мальчишку и знала, где он сейчас. Поэтому взяла рюкзак и пошла отдавать хозяину.

Подобное происходило и в раздевалке, когда местные школьные выскочки и хулиганы пытались испачкать чью-нибудь куртку или спрятать сменную обувь. Рита не тушевалась, а всегда заступалась и отгоняла обидчиков. И что удивительно, ее саму при этом не трогали. Такой характер у нее был. Ну и, видимо, ее побаивались, потому что она была на короткой ноге с учителями.