Героиня его романа

What’s a Housekeeper to Do?

© 2010 by Jennie Adams

«Героиня его романа»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Глава 1

Камерон Траверс вздернул уголки губ в мимолетной улыбке:

– Признаю, середина озера немного странное место для деловых переговоров. – Он потянулся и расправил широкие плечи, наслаждаясь прохладой раннего туманного утра Аделаиды. – Я задумал драматический поворот сюжета, мне нужно убедиться в достоверности всех деталей, а значит, не обойтись без второй пары рук в помощь. Вот, решил совместить наш разговор с небольшим исследованием. Надеюсь, вы не возражаете?

– Прекрасная обстановка для собеседования о приеме на работу, мистер Траверс, хотя и необычная. Я рада вам помочь. – Если мужчине пришла в голову идея ранним утром грести на лодке вокруг озера, чтобы проверить достоверность сцены нового криминального романа, Лалли Дуглас была готова сотрудничать.

Скрывая волнение, она изобразила непринужденную, как ей казалось, улыбку. Неудивительно, что она нервничала. Ей никогда еще не доводилось проходить настоящее собеседование с потенциальным работодателем, не говоря уже о том, что она сидела в лодке с миллионером, владельцем успешного риелторского бизнеса, который вдобавок получил всемирное признание как автор детективов.

Красиво очерченный рот Камерона снова дрогнул в улыбке.

– Ваша покладистость производит хорошее впечатление. Мне потребуется помощь по дому на какое-то время, чтобы сосредоточиться на строительном проекте, который я начинаю здесь, в Аделаиде, и продвинуться в работе над новой книгой.

Каким-то странным образом его слова и приветливый взгляд сняли напряжение. Почему от обращенной к ней вежливой улыбки перехватывает дыхание? Лалли пыталась найти ответ, глядя в его темно-зеленые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Рассеянный утренний свет неровно подсвечивал угловатое лицо, подчеркивая исходившую от мужчины спокойную уверенность и дружелюбие.

Его голос показался ей приятным еще тогда, когда они договаривались о встрече по телефону. Оба обратились в местное агентство по найму почти одновременно, неудивительно, что их сразу соединили. Она не была разочарована, когда они встретились в пригородном парке Аделаиды, где Камерон решил провести свое исследование, а заодно побеседовать с претенденткой на роль экономки.

Он выглядел тихим, почти задумчивым, а его взгляд, как она успела заметить, говорил о том, что он предпочитает держать мысли при себе. В то же время его доброжелательная манера казалась очень привлекательной.

– С удовольствием помогу по дому, чтобы снять с вас нагрузку.

– Если вы возьмете на себя хозяйственные заботы и некоторые секретарские функции – самые простые, – у меня освободится время для основных задач. – Камерон продолжал грести, маленькая лодочка плавно двигалась к середине озера.

«Не смотри на его мускулистые руки, Лалли. Сосредоточься на собеседовании».

Согласно объявлению, на двухмесячный срок ему требовалась временная помощница по дому, которая могла бы время от времени выполнять обязанности секретарши. Идеальный вариант для Лалли, если только он согласится ее нанять. Она не заметит, как пролетит время.

– Вам объяснили в агентстве, каковы мои требования? – спросил Камерон, не опуская весел. – Я дал им подробный список, когда оставлял заявление.

– У меня есть выбор, жить в вашем доме или приезжать туда каждое утро. В числе обязанностей готовка и уборка. Я должна также отвечать на телефонные звонки, иногда работать в офисе и, в общем, следить, чтобы все было в порядке.

Лалли с легкостью перечислила будущие функции. Чувствуя, что открытость – лучшая политика, она сразу заявила:

– Я предпочитаю жить в доме. Это обойдется дешевле, чем ежедневно ездить из дома родителей через весь город. – Уж если она решилась получить работу за пределами семейного круга, по крайней мере, хотелось бы рассчитывать на что-нибудь интересное, без лишних проблем.

– Вижу, вы хорошо понимаете, что мне требуется. Обычно я все делаю сам. – Камерон нахмурил брови. – Но время бежит так быстро. Литературный агент торопит. Надо сосредоточить все внимание на книге и строительстве, забыв об остальном. Может быть, такое решение поможет преодолеть авторский кризис, который беспокоит меня.

Лалли не знала, сколько времени необходимо для того, чтобы написать очередной бестселлер в жанре криминального триллера, однако нетрудно догадаться, какой стресс испытывает автор, когда повествование застопорилось, а срок сдачи романа приближается с неумолимой быстротой.

Что касается Лалли, то ей нужно заработать немного денег. Когда закончится срок найма, она вернется на обычное место в кругу семьи и родственников и будет снова помогать им, приносить посильную пользу.

Больше всего на свете Лалли хотела быть незаменимой в своей семье. Ничего, что пришлось искать работу на стороне. Просто так получилось, что в многочисленном, беспокойном и пестром семейном клане для нее временно не нашлось занятия. Только и всего.

Она подняла подбородок и глубоко вдохнула сыроватый воздух. Южная Австралия в ноябре. Над озером стелилась легкая дымка, и было прохладно, но только потому, что озеро окружали тенистые деревья, не пропускавшие в этот ранний час солнечный свет. Позже здесь будет жарко.

– Погода навевает настроение, подходящее для вашего расследования, – сказала Лалли.

– Из-за вчерашнего дождя над озером туман, – заметил Камерон, оглядываясь.

Сидящий в лодке человек интересовал Лалли больше, чем панорама озера. Она с сожалением призналась себе в этом. Обычно она прилагала все усилия, чтобы не замечать мужчин. В ее жизни уже был печальный опыт. Вина все еще лежит на плечах тяжелым грузом. То, что с ней произошло, было так ужасно…

Лалли постаралась отогнать непрошеные мысли и переключила внимание на Камерона Траверса, стараясь не реагировать на него как на мужчину. Опустила пальцы в воду и быстро вытащила.

– Вы сказали вчера по телефону, что у вас богатый опыт ведения хозяйства. – У наблюдавшего за ней Камерона в уголках глаз собрались морщинки.

Лалли кивнула:

– Мне не раз приходилось брать на себя домашние заботы. Хорошо готовлю, умею организовать время, чтобы все успеть. Я быстро учусь, и мне не привыкать браться за новое дело. Люблю преодолевать трудности.

– Похоже, вы как раз тот человек, который мне нужен. – В его голосе прозвучало одобрение, отчего у Лалли подпрыгнуло сердце. Это ей не очень понравилось.

– Надеюсь. – Она отвела глаза и быстро затараторила о том, что первое пришло в голову: – Конечно, уже ноябрь, но вода довольно холодная. Я убедилась, когда окунула пальцы. Не хотелось бы упасть с лодки.

– А еще под водой может скрываться крокодил. – Камерон уперся в весла. – Хотя, конечно, они водятся на другом конце Австралии.

– Мне приходилось бывать на северных территориях и на островах Торресова пролива. У меня в той стороне родственники по материнской линии, но я никогда не видела близко крокодила… – Лалли едва сдержала дрожь. – И не хочу.

Не то чтобы ее потенциальный босс вызывал у нее опасения. И уж во всяком случае, она не хотела бы сравнивать его с крокодилом. Но ее не покидало чувство настороженности.

Камерон задумчиво оглядывался, продолжая грести, пока они не достигли середины озера. Тогда он бросил весла, позволив лодке дрейфовать:

– Здесь очень глубоко. Думаю, вода не прогревается даже в середине лета.

В это прохладное утро на нем были бежевый свитер и голубые джинсы. Спортивная одежда выгодно подчеркивала мускулистую фигуру. Лалли кинула взгляд на свой наряд – коричневые брюки и черную водолазку. Она пожалела, что, готовясь к интервью, не отнеслась более внимательно к своей внешности. Сделав глубокий вдох, чтобы вернуть уверенность, она кивнула на сверток на дне лодки:

– Говорите, мы должны бросить его за борт?

Это все, что он сообщил ей, когда они встретились на рассвете у маленького причала в излучине озера, где была привязана лодка.

– В мешке из растворимой биоткани всего лишь песок. Остальное добавит мое воображение. – Камерон прищурился, запоминая подробности окружающей обстановки. – Для меня важны все детали, атмосфера, звуки. Какой будет всплеск? Насколько громкий? Как далеко разойдутся круги по воде? Брошенный в воду предмет вызывает у читателя напряжение, но при этом я не хочу, чтобы он догадался, что происходит. Описание должно быть точным.

– О-ох! Наверное, в мешке мертвое тело. – Лалли немного подумала. – Нет. Песок для этого недостаточно тяжелый. Что там будет в вашей истории – оружие? Или какая-то часть тела?

– Мне кажется, у вас кровожадное воображение, – засмеялся Траверс, увидев растерянность на ее лице.

– Нет, что вы! Ну, может, я действительно немного… погорячилась. – Лалли улыбнулась в ответ. – Наверное, ужасно интересно писать детективы.

– Обычно мне это нравится. – Его взгляд задержался на ее губах, но он быстро отвел глаза, и она не успела прочитать промелькнувшее выражение.

– Если вы согласитесь нанять меня, буду помогать вам изо всех сил.

Когда Лалли подыскивала вакансию, она учитывала только два критерия – работа должна быть временной и по силам. Теперь стало понятно, что новый поворот в жизни может оказаться гораздо более интересным, чем она предполагала, даже захватывающим. Пусть Лалли всего лишь экономка, но она сможет облегчить жизнь известного писателя и будет по-настоящему полезной в критический момент жизни, когда ему нужно срочно закончить новый роман. На мгновение ей пришло в голову, что в последнее время в жизни было слишком мало вдохновения, но она прогнала случайную мысль.

Лалли сделала неловкое движение и сразу замерла. Ей совсем не хотелось раскачивать лодку в прямом и переносном значении слова.

– Последнее время я предпочитаю смотреть криминальные драмы в кино, а не читать их, но уютно устроиться на диване с захватывающим детективом… – Она перевела дыхание. – Обещаю не терзать вас вопросами, пока вы придумываете сюжет и пишете. Если, конечно, возьмете меня на работу.

– Вопросы вряд ли будут беспокоить меня, – улыбнулся он. – Если вы не станете спрашивать, сколько страниц я написал за день.

– Постараюсь удержаться от любопытства. – Она представила возмущение матери, если бы Лалли стала спрашивать, когда та закончит писать картину, или реакцию на этот вопрос тети Эдды, занятой своей керамикой.

Лалли снова поглядела на Камерона Траверса. Его волосы были такими же темными, как у нее, но коротко подстриженными, в то время как ее пушистые кудри локонами спадали до середины спины. Ее привлек глубокий взгляд зеленых глаз на загорелом лице, однако она заметила глубокие морщинки под нижними веками. Пожалуй, это был единственный недостаток неотразимого в остальном мужчины. Если только усталое выражение лица можно считать недостатком.

– Сможете ли вы больше отдыхать, если я буду помогать вам? – Вопрос прозвучал не совсем так, как она хотела. – Я не имела в виду, что вы будете засыпать от скуки за обеденным столом или что-то в этом роде.

Может, у него есть любимая женщина, которая заботится о нем, или подружки «в каждом порту», как когда-то у Сэма. Впрочем, у Сэма была жена. И Лалли.

Она бы не хотела повторения той истории.

Лалли редко позволяла себе думать о Сэме. Ее раздражало, что сегодня он приходил ей на ум по крайней мере дважды, если учитывать постыдное воспоминание о том, во что она превратила свою жизнь и заодно жизнь других людей.

Она выпрямила спину и сжала полные губы в твердую линию, придав лицу, как надеялась, деловое выражение:

– Можете рассчитывать на мою помощь во всем. Просто мне показалось, у вас утомленный вид, поэтому я спросила.

– Достаточно того, что я смогу направить энергию в нужное русло. – Он посмотрел ей в глаза. – Это самое большее, что вы можете для меня сделать. Я мало сплю. – Камерон кивнул в сторону пакета. – А теперь готовы ли вы бросить за борт мешок с песком? Он весит несколько килограммов. Мне надо, чтобы это сделала женщина – пассажирка в лодке, но, глядя на вас… – Камерон запнулся, оглядев ее стройную фигурку.

– Я справлюсь. – Лалли откинула волосы за спину, чтобы не мешали. Может, она выглядит хрупкой, но силы ей не занимать. Как иначе она поднимала бы на руки племянниц, племянников, кузин и кузенов разного возраста и веса. А уж с мешком она точно справится.

– Скажите, когда вы будете готовы. Как мне бросать – как бомбу, перекинув через борт, не вставая? Хотите, чтобы было тихое бульканье или всплеск и брызги в лодку?

– Просто бросьте за борт, только подальше, чтобы мы не вымокли.

Лалли показалось, что улыбка снова тронула его губы.

– Попробуйте бросить мешок стоя, только осторожно. – Камерон протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

Она всей кожей ощутила прикосновение сухой теплой ладони. Сильные пальцы сомкнулись вокруг запястья. Лалли встала на ноги и заняла устойчивую позицию. Потом кашлянула:

– Все в порядке, спасибо. Можете отпустить меня.

Он убрал руку, и девушка испытала не столько облегчение, сколько нечто похожее на разочарование. Разве может простое прикосновение, поворот щеки и наклон темноволосой головы заставить сердце биться чаще? Почему брошенный вскользь быстрый оценивающий взгляд позволил ей думать, что он находит ее привлекательной?

«Поверь, Лалли, он даже не обратил внимания, как ты выглядишь. Для него важнее, какая из тебя выйдет помощница, и ничего более».

– Готовы? – Камерон вопросительно поднял брови.

Лалли с готовностью ответила:

– Да.

Он вложил тяжелый мешок ей в руки, Лалли собрала все силы и бросила его в озеро. С громким всплеском он упал в нескольких футах от лодки, а Лалли скользнула обратно на сиденье. Камерон, прищурившись, внимательно наблюдал за этой сценой, мысленно отмечая взметнувшийся фонтан брызг, круги на воде, туман, который почти мгновенно поглотил место происшествия.

Лалли поймала себя на том, что пристально разглядывает Камерона. Она быстро отвернулась.

– Спасибо. Теперь мне понятно, что, когда в лодке двое и мужчина чем-то занят, женщина вполне может выбросить тяжелый мешок за борт, не привлекая внимания. – Он замолчал и улыбнулся. – Что же, опыт прошел успешно. Расскажите мне о вашей предыдущей работе.

Его слова заставили Лалли снова взглянуть на Камерона. По крайней мере, разговор вошел в ожидаемое русло делового интервью, к которому она была готова.

– Вы не будете записывать? – Впрочем, понятно, что не будет. Она махнула рукой, предлагая забыть глупый вопрос. – Последние шесть лет я трудилась на свою семью. Мне приходилось заниматься разными вещами: помогать по хозяйству, вести бухгалтерию, готовить еду. Одно время я была официанткой в ресторане моего отца. Заведение хоть и маленькое, но там всегда много посетителей. Еще обслуживала покупателей в овощной лавке моего дяди и в магазине рыболовных принадлежностей у другого родственника. Моя мать, ее сестры и несколько братьев – художники. Они, так или иначе, представляют искусство аборигенов. Время от времени они тоже обращаются ко мне за помощью. Конечно же я нянчила детишек трех моих сестер, детей брата и его жены. – Лалли перевела дыхание. – Мне доводилось сопровождать маму в художественных экспедициях. По правде, я делала все, что требовалось моей семье. – Она не стала рассказывать, что мама и тетя Эдда уговаривали ее заняться живописью, но Лалли не чувствовала, что готова к этому. Она достала из-под сиденья темно-оранжевую велюровую наплечную сумку и, порывшись, извлекла свои рекомендации. Перебирая разнокалиберные страницы толстой пачки, она сказала: – Три остались в агентстве по найму, но остальные у меня. Вы найдете здесь все, что имеет отношение к моему трудовому опыту. – Ее высокие скулы слегка покрылись румянцем. – Может, мне не стоило приносить все. – Однако как она могла предпочесть отзывы одних родственников, оставив в стороне другие?

– Лучше много, чем недостаточно. Разрешите взглянуть. – Камерон протянул руку, и Лалли передала бумаги. Их пальцы на мгновение встретились, и ей захотелось продлить прикосновение. Она боялась, что Камерон заметит, какое воздействие имеет на нее, ведь то же самое она ощутила, когда он помог ей сесть в лодку сегодня утром.

Он перелистывал страницы, читая некоторые из них. Тетя Юдит написала рекомендацию ювелирным почерком и добавила постскриптум: «В свободное время Летиция должна учиться рисовать, пока не стала совсем взрослой». По крайней мере, она не поставила оценку, что было бы неудивительно. Тетя Юдит работала учительницей, пока всерьез не занялась живописью. Читая наставление бывшей учительницы, Камерон усмехнулся.

Дядя написал отзыв на обороте товарной накладной, но ведь это не имело значения.

– Как вы ухитряетесь справляться с таким количеством родственников? – В голосе мужчины слышалось неподдельное удивление.

– А ваша семья… – Лалли остановилась, не закончив вопроса. Есть ли вообще у него семья? Ее не должно это касаться. То, что она держится за свою семью, не означает, что все поступают так же.

– У меня всегда была только мать. – Траверс поднял глаза и внимательно посмотрел на нее. Потом вернулся к изучению бумаг. Выражение его лица снова стало сдержанным и очень утомленным.

Как можно выжить, имея только одного родственника? Она не была уверена, но по интонации ей показалось, что они очень близки с матерью.

– Меня более чем удовлетворили рекомендации, – заметил он, наблюдая за серой уткой, плывшей рядом с лодкой. – Вы знакомы с компьютером?

– Печатаю со скоростью пятьдесят слов в минуту в обычном редакторе и провожу много времени в Интернете. – Лалли знала, что не подведет. Она всегда выдавала результат на сто пятьдесят процентов. – Вы сказали по телефону, что реставрируете старый дом Кейслинга. В Гугле сказано, что это большое здание. Вероятно, впереди у вас серьезный проект.

Лалли любила атмосферу Аделаиды с ее старинными зданиями, живописно разбросанными по городу среди современных высотных башен.

– Когда-то это был огромный семейный дом, но я хочу сделать несколько квартир и продать их или сдать арендаторам.

– Удивительно. Я много путешествовала по Австралии, а в Аделаиде, где, собственно, живу, не все знаю. – Она заметила, что Камерон начал грести к берегу, а значит, интервью закончено. – Ничего, что болтаю?

– Меня это не беспокоит. У вас приятный голос. – Весла мерно опускались в воду. – Я и сам немало поездил. В Сиднее у меня постоянная квартира. Но готов согласиться, что, хорошо изучив страну в целом, я многого не видел в своем городе. Дома мы все тяготеем к привычной обстановке, не так ли?

– Совершенно согласна. – Лалли мысленно составляла портрет босса. – Когда путешествуете, приходится ли вам привязывать сюжет повествования к новым местам и новым проектам?

– Да. Работа занимает много времени, и мне важно, чтобы голова была занята, но при этом необходимо переключать внимание.

Ей показалось, что он печально вздохнул, прежде чем снова начал грести.

– Я пришел в риелторский бизнес сразу после университета. Мне повезло, я смог расширить дело, создать успешную компанию. Потом почувствовал, что нуждаюсь в отдушине, и написал книгу. Собственно, начал писать для собственного удовольствия, но, к удивлению, первая же книга заинтересовала агента, а потом издателя. Таким образом, я неожиданно обрел вторую профессию.

А теперь его детективную серию ждут и читают во всем мире.

«Я не стану восхищаться им», – решила Лалли.

Однако тут же поправила себя. Что страшного, если она проявит разумную долю интереса к его работе?

– Вы стали известным писателем.

– Скорее автором в творческом кризисе, который не успевает сдать книгу в срок. – Камерон предпочел проигнорировать комплимент.

Наверное, писательское кокетство. За несколько лет его имя действительно стало широко известно в читательских кругах.

Он заколебался, прежде чем продолжить:

– Обычно такой проблемы не возникает, но в последнее время… Я занят в сложном реставрационном проекте, контролирую другие текущие дела компании. Может быть, устаю больше обычного. Короче, книга меня беспокоит.

Экономка не просто была нужна – он не мог обойтись без поддержки. Эта мысль сразу пришла Лалли в голову. Уж у нее-то было чутье на такие вещи после шести лет, посвященных решению проблем многочисленной родни. Ее тревожило, что в последнее время семья будто бы перестала в ней нуждаться. Даже сестры, которые всегда были рады возможности переложить на Лалли часть забот о детях, на этот раз не спешили приглашать ее в няньки.

«Спасибо, Лалли, – говорила одна. – Я отдала детей на продленный день и в спортивную секцию на ближайшие шесть месяцев».

«Знаешь, родители Рея согласились забирать девочек из школы», – вторила другая.

Все это казалось немного странным. Дети семьи Дуглас всегда воспитывались дома, а родители ее шурина Рея никогда раньше не проявляли заботы о внучках. Ситуация немного напоминала заговор, но Лалли с негодованием отвергла нелепую мысль.

– Вам нужна забота, чтобы снять стресс и сосредоточиться на главном, – обеспокоенно заметила молодая женщина.

Решено. Она посвятит этому человеку два месяца – срок, указанный в заявке, – а потом снова вернется к семье, у которой к тому времени накопится для нее достаточно дел.

– Мне кажется, я смогу вам помочь, мистер Траверс.

Камерон направил лодку к маленькому причалу:

– Вы мне подходите. – Он назвал щедрую сумму оплаты. – Остается обсудить детали – выходные дни и прочее.

– Берете меня? Спасибо. Я так рада! – Она не могла сдержать возбуждения.

В ближайшее время у нее появится достаточно собственных средств, чтобы не обращаться к родственникам. Они, правда, настойчиво предлагали помощь, но Лалли и представить не могла, чтобы жить на их деньги и бездельничать.

Все складывалось прекрасно.

– Когда вы сможете приступить? – Камерон был несколько обескуражен ее энтузиазмом.

– Сегодня во второй половине дня или завтра с утра. Как вам удобнее.

– Давайте договоримся на завтра. – Он легко подвел лодку к мосткам и причалил. Потом протянул ей руку и взглянул, согрев улыбкой. – Приятно думать, что кто-то возьмет на себя часть обязанностей, чтобы я мог…

Он не закончил предложение, и Лалли решила, что причина вовсе не в прикосновении ее руки к его руке. Скорее он был озабочен тем, чтобы она не плюхнулась в воду, как мешок с песком. Она была слишком взволнована, чтобы внимательно смотреть под ноги.

«Лучше бы ты, Лалли, смотрела, куда ступаешь, чем уделяла столько внимания его прикосновениям».

– Спасибо. – Она заставила себя разжать пальцы, крепко сомкнувшиеся вокруг его запястья. Краска смущения залила щеки. Камерон сунул руки в карманы брюк.

Чтобы заполнить неловкую паузу, Лалли быстро заговорила:

– Еще раз спасибо, что взяли меня на работу. Ровно в семь утра я приеду и привезу свои вещи, чтобы сразу бросить… не вещи, я имела в виду, а силы на выполнение обязанностей. Что у вас завтра по плану?

– Мы вместе позавтракаем, и я расскажу, чем вам предстоит заняться.

– Отлично! – Лалли призадумалась, стоит ли пожать ему на прощание руку, но решила не искушать судьбу. Вместо этого она заправила за ухо длинную каштановую прядь и повернулась в направлении ворот парка. – Увидимся завтра, мистер Траверс.

– Зовите меня Кэм, – спокойно предложил он. – Камерон, если хотите. Я провожу вас до машины.

– Меня зовут Летиция, как вы уже видели в документах и некоторых рекомендациях. Но я предпочитаю – Лалли. Думаете, ваша лодка здесь в безопасности? – Она слегка задыхалась.

– Она арендована. Хозяин должен забрать ее. – Похоже, Камерона это не волновало. При желании он мог купить другую лодку. Без сомнения, денег у него достаточно.

Наскоро попрощавшись, Лалли заторопилась к выходу, от ворот направилась прямо к своему старому вместительному пикапу. Ей требовалось время, чтобы осмыслить происходящее и морально подготовиться к первому рабочему дню. Она должна приступить к делу, демонстрируя сдержанный, деловой, профессиональный подход.

– До завтра, – сказал Камерон и направился к своей машине.

Лалли увидела, как он сел в низкий небесно-голубой спортивный автомобиль и, откинув верх, выехал с парковки. Она подумала, с каким удовольствием прокатилась бы с ним в дорогом авто по загородной аллее. Вдвоем в машине.

Не то чтобы она думала о нем и себе как о паре. Слишком глупо и опасно.

Разве для того она шесть лет избегала мужчин и не давала воли чувствам, чтобы снова попасть в беду?

Глава 2