Анастасия. Последняя княжна
- -
- 100%
- +
Когда уже не оставалось сил и Стасе казалось, что всё, сейчас рука разожмётся, кто-то вдруг схватил её за руку и она, подняв взгляд, «утонула» в синих, словно замёрзший Байкал, глазах.
Она даже сразу не расслышала, что мужчина ей что-то говорит.
—Разожми руки, — вдруг ворвался чуть хрипловатый низкий мужской голос и Стася не без труда отпустила стойки, за которые держалась.
Легко, словно она ничего не весила, мужчина втащил её на платформу. Стася, сама не осознавая, что творит, с облегчением уткнулась головой в его грудь
— Ты чего, малец, — вдруг сказал мужчина и положив руку ей на шапку, потрепал по голове. И замер, когда из-под шапки, рассыпалась копна белокурых платиновых волос.
Стася отпрянула, стараясь снова убрать волосы под шапку, и глядя исподлобья на красавчика.
А то, что мужчина был красив, теперь, когда она не висела из последних сил на поезде, она заметила. Вьющиеся чёрные волосы, высокий лоб, правильные черты лица и горящие каким-то потусторонним синим огнём глаза.
— Маг, — пришло воспоминание, только у сильных магов из альтов могут быть такие яркие проявления магии. И Стася решила рискнуть и заговорить с ним.
— Простите, альт, — потупилась Стася, — спасибо за то, что помогли.
— Бах, — поправил её мужчина.
Стася снова вжалась в поручни, решив, что если он только попытается схватить её, то она спрыгнет. Ничего доберётся как-нибудь по-другому.
Но мужчина не проявлял никакой агрессии, а наоборот, сказал, не пытаясь к ней приблизиться, как будто понимал, что у неё на уме:
— Альта?
Стася замотала головой, отчего плохо убранные волосы, снова вылезли из-под шапки:
— Баха Железнова, — чуть наклонив голову вниз и глядя исподлобья на «баха», сказала Стася
— Бах Дракон, — представился мужчина в ответ и улыбнулся. Отчего сердце Стаси застучало в два раза быстрее.
«Хорош, чертяка, — подумала Стася, у таких как он, наверное, много поклонниц».
— Не бойтесь, «баха» Железнова, — выделив голосом обращение, сказал мужчина, — я вам помогу, вижу, что вы попали в непростую ситуацию. Но почему вы, такая юная и одна?
— Всех моих родных убили, — сказала Стася, снова убрав непослушные локоны под шапку и лихорадочно взвешивая риски, насколько она может довериться этому альту, представившемуся бахом. Скорее всего он и есть тот самый начальник-революционер, о котором говорил бах Осьмицын своей матушке. И приезжал он не просто так, а приезжал он, чтобы проверить «тот самый» дом.
Не узнал ли он её?
Покопавшись в памяти Анастасии, Стася не нашла никого похожего на баха Дракона. Видимо, княжон держали в строгости, и просто так видеться с мужчинами им не дозволялась.
«Но мне это даже на руку, — подумала Стася, — чем меньше людей знали внешность Анастасии, тем легче мне пока будет скрываться».
— У меня сестра, младшая, близко к вашему возрасту, — вдруг «открылся» бах Дракон, — и я не знаю, где они сейчас с матушкой и что с ними.
И каким-то шестым чувством Стася поняла: — не врёт, то, как он сказал «они с матушкой», стало понятно, что это и есть его боль.
Вот так можно заслужить доверие быстро: дай информацию, откройся и доверие появится.
— Я еду в Белозёрск, — сказала Стася, — ищу сестру, — здесь Стася слукавила, потому что доверие доверием, а времена тяжёлые, кто его знает, как оно выйдет
Но мужчина принял ответ.
— Этот поезд идёт и до Белозёрска и дальше, я приглашаю вас внутрь, баха Железнова — проговорил он
И Стася пошла. Внутри вагон был разделён на несколько комнат, три или четыре. Было похоже, что когда-то это был вагон первого класса, это тоже пришло из воспоминаний Анастасии. Она на таком ездила с маменькой и сёстрами на юг империи, к морю. Хотя у них в вагоне была ещё и гостиная.
Бах Дракон выделил Стасе комнату и вдруг заметил, что на руках у неё кровь.
— У вас кровь
Стася и сама только что обратила внимание, что кожа на обеих ладонях лопнула, и ещё немного кровило. Как запускать ускоренную регенерацию Стася пока не знала, в предыдущий раз Анастасия сама запустила процесс в истерзанном теле, чтобы оно дождалось новую душу.
«Бах» Дракон взял её за руки и слегка подул на ладони, воздух был холодный, но саднящая боль отступила и ранки начали на глазах исчезать.
— Спасибо, «бах» Дракон, — тоже выделив обращение сказала Стася и улыбнулась
Бах Дракон смутился, что выглядело странно для такого взрослого и уверенного в себе красавчика, и быстро вышел из комнаты.
Через некоторое время в дверь постучали. Стася открыла дверь, которая была не как привычная дверь в купе, а как настоящая дверь и открывалась внутрь. Замка на ней не было.
Это снова был бах Дракон.
— Я зашёл предупредить вас, не ходить по другим вагонам, там… солдаты, — здесь вы будете в безопасности, я сейчас уйду, но…— и бах снова улыбнулся, — через пару часов приглашаю вас на ужин. Накрою в соседней от вас комнате. Вода и туалетная комната ближе к концу вагона.
Стася кивнула и, дождавшись, когда бах Дракон ушёл, услышала, как за бахом хлопнула дверь между вагонами, вышла из своей комнаты.
Первым делом проверила, что все двери во все комнаты не запирались. Зашла в комнату к баху.
Там было так же, как и в той комнате, где он поселил Стасю. Кровать, стол, небольшой столик, несколько стульев и небольшая кушетка.
Шкаф для вещей. Стася подошла, открыла. Несколько рубашек, простых, но чистых лежали на полке, аккуратно сложенные, рядом лежал свитер. Почему-то Стасе захотелось уткнуться в свитер лицом и понюхать его, но… она сдержала странное желание. Вот тридцать шесть лет прожила и ни разу чужие свитера не нюхала.
— Да ты и по чужим шкафам не лазила, — вдруг в голове возник ехидный внутренний голос, — ага, — сама себе ответила Стася, — не лазила, пока не стала великой княжной.
— Чем только нам королям не приходится заниматься*, — произнесла Стася
(* (прим. автора) здесь Стася перефразирует крылатую фразу из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию» — «Вот вы говорите, царь, царь. А думаете, нам, царям, легко? Ничего подобного! У всех трудящихся два выходных дня, мы, цари, работаем без выходных.»)
Настроение улучшилось. Она была в поезде, вроде бы пока всё безопасно, ещё и покормить обещали.
Подошла к столу, на столе стояла печатная машинка и лежали какие-то бумаги. Стася осторожно, стараясь не дотрагиваться, вдруг «бах» поставил магическую защиту, посмотрела, что там написано.
Напечатано было на печатной машинке и это был отчёт, отчёт о том, что все члены императорской семьи, её семьи, кроме пропавшего цесаревича, расстреляны и захоронены около рудников Ганиной ямы.
Настроение сразу ухудшилось. Красавчик Дракон сразу перестал казаться привлекательным. Убийца! Даже, если он сам и не стрелял.
— Надо быть очень осторожной, — подумала Стася, и в голову пришла мысль, — что, согласно этому документу, она тоже расстреляна, а это значит, что её искать не будут. Ну хоть что-то хорошее узнала.
И вдруг Стася увидела печать. И ей в голову пришла сумасшедшая мысль: — а что, если сделать себе документ?
Она даже дыхание затаила. Успеет?
Глава 12.
Но было одно «но» она никогда не видела, как выглядят документы, которые выдаёт новая власть и память Анастасии ей в этом никак не могла помочь.
«Бах Дракон сказал пара часов, ну что же, сделаем хотя бы что-то, а там дальше видно будет» — прикинула Стася и, постаравшись вспомнить как проверять предметы на магическую защиту, переключила зрение, расфокусировав его.
Это было очень странно, но никакой магической защиты она так и не обнаружила.
Вправила бумагу в машинку и напечатала. Хорошо ещё, что похожая печатная машинка была у её бабушки и она, тогда ещё маленькая девочка часто играла в «важного человека», печатая всякую белиберду. Но зато, вправлять бумагу в такие устройства она научилась.
«Выдано бахе Стасе Вадимовне Железновой, мещанке, …года рождения…»
Далее Стася посмотрела, что было написано под страшным отчётом. Какой-то «луч революции Алапаевска» и имя бах Грызь. Так она и написала, что удостоверил бах Грызь из «луча революции Алапаевска».
И только Стася успела вытащить бумагу и шмякнуть печатью, как услышала, что хлопнула меж вагонная дверь.
Глаза Стаси заметались, но спрятаться было некуда и она решила, что ничего страшного в том, что она зашла в комнату к баху нет, и уселась на кушетку.
Дверь отворилась и удивлённый бах Дракон застыл на входе.
— Ну наконец-то, а я вас уже заждалась, так кушать хочется, — проговорила Стася, распахнув глаза
Бах Дракон профессионально стрельнул глазами по ключевым местам, и Стася поняла, что не везде добралась, что-то ещё лежало в шкафу, кроме одежды.
— Я же вам сказал, что накрою в соседней комнате, — голос Дракона звучал с прохладцей.
Стася ещё раз убедилась, что просто так люди «большими начальниками» в революциях не становятся.
Даже ей, той, которую называли «бабища» и очень редко возражали, стало не по себе. И, возможно, будь ей действительно восемнадцать, она бы испугалась, но Стася только улыбнулась и ответила:
— Так разве эта не соседняя, бах Дракон, посередине-то не комната, а гостиная. А вы сказали в комнате
Стасе показалось, что Дракон удовлетворился тем, что она сказала, но мужчина всё равно прошёлся по комнате, взглянул поближе на стол, подошёл к шкафу и проверил…оружие. Вот, что было в шкафу.
Стася решила тоже обозначить, что у неё есть оружие, а то мало ли бах Дракон решит обыскать её вещи.
— У меня тоже есть оружие, — проговорила она, отслеживая реакцию мужчины.
Дракон усмехнулся:
— А вы стрелять-то умеете?
— Конечно умею, наставник научил — ответила Стася, — показать?
И даже не соврала, тренер же тоже наставник.
Но Дракон отказался:
— Я верю вам, не стоит сейчас устраивать пальбу в вагоне
Возникла неловкая пауза и Стася, чтобы разбить её спросила:
— Бах Дракон, так мы есть будем? Вы обещали накормить
— Будем, но позже, я же дал вам два часа
— Разве? Я не расслышала, тогда я пойду, ещё успею воспользоваться вашим гостеприимством.
И Стася пошла к выходу из комнаты
— Баха Железнова, — вдруг окликнул её Дракон.
Стася вздрогнула и остановилась
— А как ваше имя? — спросил мужчина
— Стася, — еле сдержавшись, чтобы не выдать облегчение, ответила Стася
— Красивое имя, — сказал бах Дракон, — просто Стася?
— Можно ещё Станислава Вадимовна, если хотите по отчеству, — улыбнулась Стася
И не сдержалась:
— А вас как зовут, бах Дракон? — спросила и сама испугалась, очень уж смахивало на кокетство
Некоторое время мужчина молчал, как будто решая отвечать или нет и Стася уже решила, что не ответит, когда несколько хрипло прозвучало:
— Фёдор, — мужчина улыбнулся и добавил, копируя тон Стаси, — Фёдор Иванович, если хотите по отчеству
— Очень приятно, — на автомате пробормотала Стася, понимая, что вытащила только что из мужчины, то, что он давно никому не говорил. Оно ей надо было?
Ужин бах Дракон накрыл в гостиной и Стася, счастливая оттого, что ей удалось помыться после пробежки за поездом, с удовольствием уселась за стол. Конечно, мыться пришлось холодной водой, но чемпионке не привыкать. То ли ещё будет! От этого «путешествия» Стася не ждала комфорта, выжить бы.
За ужином разговорились. Всё-таки поезд — это такой транспорт, где люди раскрывают душу. Ещё в своём прежнем мире Стася, когда моталась по стране на соревнования, заметила, что, если ехали на поезде, то откровенничать начинали через минуту после начала разговора.
Стася разрешила Дракону называть себя на ты, а он сам попросил называть его Фёдор.
На столе было вино и Стася позволила налить ей половину бокала. Дракон тоже налил себе, но полный бокал, и теперь уже насытившись они сидели разговаривали.
Никто не пытался ничего выяснить, но разговор сам зашёл в тему обсуждения того, что происходит.
Стася сказала, но не просто так, а в форме вопроса:
— Фёдор, а вы не задавались вопросом почему светлые идеи революции о всеобщем равенстве, привели к такому положению, что всё равно одни «ровнее» других. И что будет дальше?
Возможно всё ещё не понимая к чему клонит Стася, Дракон сказал:
— Дальше мы будем строить новое общество
Стася грустно улыбнулась и снова задала вопрос:
— А откуда у бахов появится магия? Родовых камней на каждого человека или даже на каждую семью не хватит. Вы же знаете сколько их?
Фёдор знал. Камней было одиннадцать по числу древних родов и двенадцатый был в императорском роду. Двенадцать камней, двенадцать княжеских родов, из поколения в поколение передавался родовой дар от отцов к детям. И никогда не было такого, чтобы дар передавался баху.
Что-то было в крови князей, отчего держался дар. Были, конечно, случаи, когда дворовые девки рожали от княжеских сынков, но таким детям можно было передать магию, если принять в род, но такой «принятый» маг был гораздо слабее урождённого.
Дракон даже себе боялся признаться, что он давно об этом задумывается. Что либо родовые камни должны быть уничтожены, но тогда падёт защита империи, заходи кто хочет, границы будут открыты, либо появятся новые князья, только уже из бывших бахов.
«Чёрт побери, — выругался Дракон про себя, — а девчонка-то права на все сто, не построить нам всеобщее равенство, не пролив реки крови»
Дракон предложил Стасе помощь в Белозёрске с поисками сестры. В Белозёрск должны были прибыть утром. Стася начала зевать и бах Дракон отпустил её отдыхать, хотя ему хотелось и очень ещё поговорить.
А когда она уже почти вошла в свою комнату, вдруг спросил:
— Стася, а вы читали документ на моём столе?
И, к его удивлению, она не стала отпираться и лгать. Просто сказала:
— Да, читала
— И что вы думаете? — кляня себя, что не может остановиться, спросил Дракон, хотя ответ ему и так был известен
— Вы убийцы, — ответила девчонка
И его это взбесило.
— А что, если и тебя убью?
— Нельзя умереть дважды, — вдруг сказала она и закрыла дверь перед его носом.
А он остался стоять в узком коридоре поезда, понимая, что всё то за что он боролся последние годы, за что лишился семьи, скитался по городам империи, убивал, всё это теперь не имеет значения, потому что весь смысл вдруг сосредоточился только на одном, вернее на одной и ему показалось, что тату дракона на его спине, за что в общем-то бахи революционеры и дали ему это замечательное прозвище, зашевелилось, будто бы устраиваясь поудобнее
Примерно такое тату на спине баха Дракона
Глава 13.
Стася решила, что выспится потом, потому что ехать до Белозёрска, и вместе с «бахом» Драконом искать «сестру» она, конечно, не собиралась.
Но измученный организм требовал сна, и тогда Стася применила старый проверенный способ побудки, она налила кружку с водой и прилегла, держа её в руке, расположив руку на обнажённом животе. Одежды у неё было мало и потом бежать в осеннюю ночь в мокрых штанах ей не хотелось.
Но водный будильник не потребовался, Стася проснулась сама, ровно через четыре часа, и обнаружила себя лежащей на спине с крепко зажатой кружкой в руке.
То, что вчера после ужина казалось нормальным, сегодня пугало. Она что и правда назвала Дракона убийцей? Прислушалась к себе, поняла, что не чувствует страха, наоборот ей казалось, что Дракон, Фёдор, как она его называла весь вечер, станет защищать её до последнего. Странная такая уверенность. С чего бы?
Но здесь было много вопросов и пока Дракон находился по другую сторону баррикад, поэтому Стася решила не откладывать побег. Она посчитала, если Дракон сказал, что поезд прибудет к Белозёрску примерно к семи утра, то сейчас пять часов, значит Стасе надо пройти примерно тридцать-сорок километров. К тому времени, может и поезд уже уйдёт, он же торопится в Белореченск. Вот пусть и едет.
Собралась быстро, пожалела, что не нашла в шкафу Дракона оружия. Лишняя пара коробочек с патронами ей бы пригодилась.
Осторожно выглянула в коридор, там было темно и никого не было.
Подумала о том, что хорошо, что они едут в последнем вагоне и бах Дракон настолько самоуверен, что не ставит охрану на места входа.
Прошла к двери перед выходом на площадку, куда совсем недавно Дракон втащил её, задыхающуюся и почти обессиленную.
«Спасибо тебе, Фёдор, — произнесла про себя, — очень надеюсь, что ты сделаешь верные выводы»
И с этой мыслью спустила ноги на полотно дороги, зацепившись руками за поручни и пытаясь сконцентрироваться на скорости поезда.
Как только ей удалось синхронизировать скорость перестановки ног, Стася заставила себя отцепиться.
Конечно, совсем избежать падения не удалось, Стася по инерции пробежала несколько метров, но зацепилась ногой за лежащий на рельсах камень и полетела на землю. Ударилась, но не сильно, во-первых, бежала не так быстро, а во-вторых, Стася знала, как падать и несмотря на то, что тельце ей досталось нетренированное, мастерство осталось с ней.
Рассвет ещё не начался, но небо уже подсветилось встающим солнцем, поэтому было темно, но не черным-черно, а как-то серо.
«Так, надо убираться с открытого пространства», — решила Стася и перепрыгивая через пути побежала к лесу, который чёрной стеной возвышался недалеко от дороги.
Стася решила идти вдоль леса, но в какой-то момент поняла, что её тянет войти в лес и немного отклониться от прямого маршрута, который она себе наметила. Решила довериться чувству и интуиции и свернула прямо в лес.
Что удивительно, свернув, Стася сразу попала на просеку, которая скатертью расстилалась перед ней, уводя девушку в лес ещё глубже. Стася снова прислушалась к своим ощущениям, чувство опасности молчало, но желание идти в лес только усилилось.
В лесу пахло осенью. Стася чётко это ощутила, раньше она как-то не задумывалась, а сейчас, аромат умирающей листвы, влажная земля, грибы, всё смешалось, образуя уникальный и прекрасный в своей неповторимости запах осени. Потому что следующая осень будет пахнуть по-другому, а если Стася не справится, то основным запахом станет запах крови и сладковатый запах разлагающихся в земле тел.
Стася мотнула головой, отгоняя упаднические мысли: «Она со всем справится, она же Железнова, она стала чемпионкой России в юниорке, уложив на лопатки саму Диляру Багирову из Уфы, Диляра весила на десять килограмм больше и руки у неё были не по-женски длинными, а ноги короткими, но Стася справилась и не потому что сильнее, а потому что умнее, она выиграла тот бой стратегически и сейчас сделает так же».
Вскоре Стася вышла к небольшой деревеньке. В деревне было непривычно тихо, создавалось впечатление, что люди отсюда ушли, уже было около пяти утра, по Стасиным расчётам, а в деревнях вставали рано, значит уже должны быть слышны какие-то звуки, петухи, коровы, ну и собаки
Но деревня словно вымерла. Стася не стала рисковать, обошла деревню стороной. Просека стала шире, превратившись в полноценную грунтовую дорогу, в конце которой высился довольно большой, добротный деревянный дом из толстых круглых брёвен, за большими воротами. Но ворота были распахнуты, это и смутило Стасю.
Не то нынче время, чтобы на ночь ворота распахивать.
Когда до дома оставалось меньше сотни метров, Стася услышала стон. Прислушалась, стон повторился. Было уже не так темно, и в траве она увидела, будто кто-то лежит. Подобралась поближе. В траве, уткнувшись лицом в землю лежала старушка. Создавалось впечатление, что она бежала, а потом как бежала, так и упала, а сил, чтобы перевернуться не осталось.
Стася осторожно попыталась перевернуть старушку, та снова застонала, приоткрыла мутные глаза, которые уже видели что-то недоступное живущим, и прохрипела:
— Спаси, спаси внуков
Закрыла глаза и Стася уже подумала, что она отошла, но неожиданно старуха схватила Стасю за руку, сильно сжала, и ещё раз прохрипела:
— Пообещай
Просьба умирающего во всех мирах священна и Стася пообещала, но оставила себе лазейку, добавила в обещание: «… если будет в моих силах».
Сразу после того, как Стася произнесла «обещаю», старушка умерла, как будто бы только и ждала кого-то. А может так оно и было. Может старуха «позвала и ей ответили».
Уже, представляя себе с чем придётся столкнуться, Стася шла осторожно, стараясь лишний раз не выходить на открытое пространство и пробираясь к забору.
Прошла вдоль забора, остановилась возле распахнутых ворот. Как она и думала, внутри стояла телега, а рядом с телегой стоял с ружьём за плечом бах революционер.
Стася их уже различала по так любимым ими кожаным курткам и грязным штанам.
«Совсем они что ли не моются», — поморщилась Стася, когда ветерок принёс затхло-навозный аромат со стороны постового.
Вот, попыталась сделать картинку как Стася в лесу наслаждается красотой осени до того, как она вышла на дорогу
Глава 14.
Бах Дракон проснулся с ощущением потери. В окно поезда пробивался серый свет осеннего утра.
«Гостья, наверное ещё спит», — подумал мужчина и решил пока не будить её, до Белозёрска по его прикидкам оставалось около двух часов, пусть ещё час поспит. Сам он решил сходить проверить бахов революционеров. Вчера бахи пытались нажраться. А бахи они такие, как самогона напьются их сразу на подвиги тянет. Поэтому отобрал у них две больших бутыли. И откуда только взяли. Наверняка бах Грызь, глава Алапаевского луча постарался помочь столичным товарищам.
Пока умывался, всё возвращался к вчерашнему разговору с девчонкой. «Вот не видел бы собственными глазами, что ей от силы восемнадцать, принял бы за ровесницу, а то может и постарше, — подумал Дракон и снова поёжился от какого-то странного ощущения потери.
«Чтобы это могло быть? — недоумевал молодой человек, — вдруг с родными что-то случилось?
Но, если бы он в этот момент мог увидеть дракона на своей спине, то удивился бы тому, что морда дракона сместилась с правой лопатки, где она располагалась последние два года, когда дракон разросся на всю спину, к пояснице, словно бы высматривая кого-то?
Но в поезде не было ростового зеркала, а в тот маленький квадратик, который был, и куска спины нельзя было разглядеть.
Дракон прошёлся по составу, бахи точно пили ночью, но немного, значит ему удалось найти практически весь запас. Проинструктировал, что в Белозёрске он может задержаться, кого увидит пьяным, расстрел на месте и сверкнул глазами.
У бахов и так в крови, доставшееся от предков подчинение альтам. И хотя после революционного переворота, когда бах Барсук заставил всех поверить, что альты также смертны как и бахи и тоже умирают, если в них выстрелить или ударить ножом, эта потребность в подчинении ослабла, но когда урождённый альт смотрит горящими глазами , то ты понимаешь, что он не врёт. Сказал расстреляет, значит расстреляет.
Поэтому бахи вдохнули и нестройно ответили, что команду поняли.
Дракон с облегчение вернулся в свой вагон. В комнате открыл окно и вдохнул немного стылый, уже по-осеннему прохладный воздух. Хотелось прочистить лёгкие, всё-таки в вагонах у бахов сильно воняло.
И решил пойти разбудить девчонку, что-то она разоспалась, а минут через сорок уже будет Белозёрск
Но девчонки в комнате не оказалось. Кровать была аккуратно заправлена, вещей не было. Бах выскочил из купе, не заметив, что на небольшом столике лежит лист бумаги и на нём что-то написано.
Подбежал к задней двери вагона. Так и есть дверь была прикрыта и закреплена тряпицей, чтобы не хлопнула.