Невесомость. Ты не одна...

Пролог

Я сижу в каком-то непонятном месте.

Плохо, что я сейчас не могу записать или сфотографировать всё, что происходит вокруг. Кажется, что вот-вот — и детали начнут расплываться, исчезать, таять. А я так хочу их удержать.

Это место похоже одновременно и на отель, где я когда-то работала, и на лестничный пролёт возле кабинета английского в моей школе. Странно. Очень странно. Как они могут соединяться? Это же разные здания, разные этажи моей жизни. А здесь — всё в одном.

Я сижу на ступеньке. Вдруг сзади подходит он. Такой красивый. В серой тройке и белой рубашке. Идеально выглаженной. Пахнет от него чем-то дорогим и далёким — не парфюмом даже, а самим присутствием.

Я не подаю виду, что безумно влюблена — мужчина не должен этого знать. Но то, что он влюблён в меня, я знаю всегда. С самой первой встречи. И по сей день.

Мне кажется, что он на работе. Но кем он работает здесь, в этом странном месте? Барменом? Учителем английского? Всё так непонятно. И почему это вообще важно?

Я интуитивно чувствую: сейчас не время для разговора. Но мне нужно дать ему знак. Сказать без слов: вот она я.

Я продолжаю сидеть на ступеньке. Он — на несколько ступенек выше, за моей спиной. Я легонько, незаметно для окружающих дотрагиваюсь до него. И тут я понимаю, что не рассчитала. Потому что моя рука скользит почти до того самого места. Самого горячего. Самого манящего...

За долю секунды меня накрывает возбуждение такой силы, какой я не испытывала много лет. С самого нашего первого знакомства.

Оно ударяет в низ живота, поднимается к груди, к горлу. Я едва могу дышать. Я не отдергиваю руку, слегка поворачиваю голову назад. Его взгляд падает на меня. Я не помню цвета его глаз, не помню даже сам взгляд, только ощущения.

Он дотрагивается до моей ключицы — кончиками пальцев, почти невесомо. Его рука проходит сквозь меня. Как будто мы оба не совсем плотные. Как будто можем проходить сквозь друг друга и не разрушаться, а соединяться.

Потом он медленно моргает. Это как согласие. Как обещание. Как пароль, который знаем только мы двое.

Да, он понял. Я вернулась в его мир. И он очень рад меня видеть. Но ему нужно ещё пару минут. Закончить дела. А потом он придёт ко мне. И наконец, спустя столько времени, мы будем рядом.

Глава 2. Однажды

Началось это еще в школе.

В очередной раз я вернулась домой в слезах — эти дрянные мальчишки снова достали меня.

Зайдя домой, я швырнула сумку в стену и с злостным криком запрыгнула на свою кровать, прямо в школьной форме. Я обняла подушку и долго-долго плакала. Она вся взмокла от моих слёз — можно было выжимать. Я настолько обессилела, что не заметила, как уснула.

Вдруг я понимаю: что-то не так. Я открываю глаза и вижу девушку. Она высокая, стройная, фигура — песочные часы, кожа слегка загорелая, пухлые губы, длинные светлые волосы и глаза — бездонно голубые. И вдруг понимаю: это же я. Просто взрослая уже.

Следом я резко оказываюсь в прекрасном месте, которое даже словами тяжело описать. Стеклянный пол, под ним пруд красивого синего цвета, а в нём плавают рыбки. Вокруг меня сад.

Сейчас ночь, на небе большая луна и много звёзд — они очень ярко светят. Идёт дождь, но на удивление тепло, и я не чувствую даже, чтобы на меня капал он. Я будто в куполе: мне тепло, дождь не попадает на меня. Мне так хорошо. И самое главное ощущение — то, что мне так спокойно, так тепло внутри. Это странно, но в то же время и приятно. Будто я дома. Будто я в этом месте всегда была и знаю каждый уголок, каждый кустик.

Это странно: я понимаю, что нахожусь впервые в этом месте, ночью, тут странные законы физики. Почему я взрослая? Почему я здесь одна, но мне не страшно? Хотя я боюсь даже дома одна оставаться...

— Ты не одна, Адель.

Я вздрагиваю. О боже, кто это? Откуда знает моё имя? Что происходит? Я осматриваюсь — откуда голос? Я же никого не вижу. Всё, это галлюцинации.

— Это не галлюцинации, — вдруг опять слышу голос. Он приятный, бархатный, но есть нотки грубости.

И вдруг я чувствую, что сзади кто-то стоит. Я не спешу оборачиваться.

Он дотрагивается до моего предплечья. Его рука такая нежная, но такая крепкая. Я в небольшом ступоре: кто же это может быть? Какой он?

Я в таком прекрасном месте, мне совершенно не хочется, чтобы кто-то испортил этот вечер. Я решаюсь обернуться. И... Моё сердце замирает. Я вся замерла.

Увидев его, я была просто поражена. Он мне показался настолько красивым — это божественная красота. И мне не страшно с ним. Я в первую же секунду почувствовала, что будто мы знакомы всю жизнь. И все жизни до этой.

Куда я попала? Что со мной происходит? Всё настолько странно и в то же время так приятно...

Я слышу голос мамы:

— Адель, просыпайся, в школу пора идти.

Я открываю глаза. Смотрю на свои руки. Это снова я — та Адель, которая есть на самом деле.

— Дочка, что случилось вчера?

— Так странно, мам. Я помню, как пришла домой очень расстроенная. Эти мальчишки снова обижали меня. Я пришла и легла на кровать — сил вообще не было. Я плакала. И, видимо, уснула...

— Да, ты уснула.

— Ой, а как же уроки!

— Ничего, напишу записку, что ты плохо вчера себя чувствовала. Дочь, что тебе снилось? Ты так улыбалась во сне.

Я рассказала маме про сон. Но про него не стала озвучивать. Я не знаю, как мама отреагирует. Тогда я ещё не знала, что он придёт снова. И совсем другим.

Глава 3. Ожидание

Первые дни после того сна были как болезнь.

Я постоянно думала о нём. Пыталась вспомнить — какой он?

Я закрывала глаза на переменах, чтобы в темноте снова провалиться в то ощущение. Мне казалось: если я очень сильно захочу, если соберу всю свою волю в кулак — он появится. Привидится за веками. Но нет.

Проходили недели. Месяцы. Он не приходил.

Я злилась. Когда никого не было дома, я кричала в подушку: «Почему ты меня оставляешь? Почему не приходишь? Мне же плохо, как тогда!»

Я представляла его лицо — но не могла удержать. Только силуэт. Только руки. Только голос — тот самый, бархатный, с нотками грубости.

Иногда я рисовала его в голове сама. Придумывала ему глаза — карие? зелёные? волосы — тёмные? русые? Усы? Бороду?

Ничего не подходило. Всё было не то. Потому что настоящего я не помнила. А выдуманный становился чужим.

Я росла. Менялась. Но каждую ночь, ложась спать, я думала: «Может быть, сегодня?»

Иногда меня снова обижали.

Я приходила домой в слезах, падала на кровать, засыпала в мокрую подушку — так же, как в тот первый раз. И ждала.

Надеялась, что он придёт:

— утрет слёзы;

— скажет: «Ты не одна».

Но он не приходил. Никогда. Я злилась на него. Потом переставала. Потом тосковала. Потом пыталась забыть — и не могла.

Были дни, когда я почти не думала о нём: готовилась к экзаменам, смеялась с подругами, жила.

Но в тишине, перед сном, он всегда возвращался. Не как образ. Как пустота.

Как вопрос, на который нет ответа.

Почему ты не приходишь? Я тебя жду.

Мне всё ещё нужен тот сон.

Тишина...

Глава 4. Выпускной

Мне исполнилось восемнадцать.

На выпускном я пила шампанское — немного, но достаточно, чтобы вернуться домой в состоянии полупьяной расслабленности.

Я умылась, смыла макияж, переоделась и уже почти легла, но перед сном решила полистать фотографии в телефоне.

И вдруг меня накрыло.

Я смотрела на свои снимки — на себя сегодняшнюю, в красивом платье, с укладкой, с взрослым лицом — и не могла отвести взгляд.

Я узнала себя. Но не в зеркале.

А в том самом первом сне.

Тогда, я видела взрослую девушку — высокую, стройную, со светлыми волосами и голубыми глазами. И сейчас эта девушка смотрела на меня с фотографии.

«Ничего себе, — подумала я. — Как тогда могло присниться то, как я буду выглядеть спустя столько лет?»

Я легла в кровать, всё ещё под впечатлением и провалилась в сон почти сразу.

Глава 5. Белое полотно

Я не чувствовала гравитации. Я парила — и одновременно твёрдо стояла.

Вокруг меня было белое полотно. Много полотна. Оно обволакивало, но не душило. Не давило. Оно было одновременно невесомым и плотным. Как будто кто-то соединил невозможное.

Я не чувствовала одежды. Умом понимала — одета. Но кожей, каждой клеткой — нет. Я была обнажена под этим белым полотном. И это не пугало. Это было правильно.

И тогда он пришёл.

Я узнала его раньше, чем увидела.

Прикосновение — к талии. Не то робкое касание к предплечью, как в детстве. Другое. Твёрже. Увереннее.

Пальцы — чуть жёстче, чем надо, но именно это заставляло сердце биться быстрее.

«Привет, — говорило его прикосновение. — Это снова я. Я тебя не забыл. Только теперь ты пришла ко мне взрослой».

Он взял меня за талию плотно.

По-хозяйски. Не больно.

Но так, чтобы я поняла: ты моя.

Мы начали танцевать. Вальс. Но это не был тот скучный школьный вальс с одноклассником, от которого пахло потом и дезодорантом.

Это было парение.

Белое полотно вокруг нас клубилось, обтекало, касалось голой кожи, скользило по бёдрам, по груди, по шее.

Я чувствовала его дыхание. Горячее. Ровное.

Он пах — теперь я помнила запах. Древесина после дождя. Что-то горьковатое и сладкое одновременно.

Он целовал меня.

Я не помнила потом, было ли у нас что-то ещё — но утром моё тело гудело.

Низ живота помнил его.

Грудь помнила его ладони. Губы — его губы. Мягкие. Тре

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.