Бывшие. Вы только мои

Улыбается одной из своих самых лучезарных улыбок и подбадривающе стискивает мою руку, понимая, что победил.

— Не переживай так. Народу будет немного. Больше партнёры отца. Скорее будет смахивать на официальный ужин. У бати повар француз. Нажремся фуа-гра и этих противных лягушачьих лапок. Тебе понравится, — уверяет он меня, будто говорит о жареной картошке с курочкой.

Сморщиваю нос.

Какая гадость!

— Я не буду это есть! — Говорю ему, вырывая свою руку. Бедные лягушки.

Мажет по мне взглядом и начинает ржать.

— Я пошутил. Он готовит изысканные французские блюда. Тебе понравится. Серьезно.

Выдыхаю.

— Ладно.

Встаёт на светофоре и переводит на меня игривый взгляд.

— Ты даже не поймёшь, что ешь лапки этих бедных лягушек, — констатирует он, подмигивая.

Хлопаю его по плечу сумочкой, злясь.

— Да иди ты! Тогда я вообще ничего там есть не буду! — Ставлю его перед фактом.

Добродушно смеётся, перехватывая меня за затылок. Притягивает ближе. Неожиданно замолкает, опуская глаза на мои губы. В них загорается опасный блеск.

— Обещаю, я не дам тебе съесть ни одну лягушку, — говорит он хриплым голосом, притягивая ещё ближе. Кажется, хочет коснутся моих губ своими. Но я мягко уворачиваюсь, ощущая себя не в своей тарелке.

— Верю, — говорю нервно.

В машине повисает напряженная тишина.

Прочищает горло. Трогаемся с места.

— Заеду за тобой завтра в семь, — говорит он, как ни в чем не бывало, пытаясь вернуть былую лёгкость. Но ее больше нет.

— Мхм, — мычу, не желая больше обсуждать эту тему.

Отворачиваюсь к окну.

Спрашивает о чем-то, но я отвечаю односложно, не пытаясь поддерживать разговор.

— Ну, что случилось?.. — Не выдерживает он, выруливая во двор моего неприметного пятиэтажного дома.

— Когда друзья, это предполагает дружеские отношения, Ильназ. А ты пытаешься усидеть на двух стульях, — решаю объяснить ему. — Тогда уж либо крестик сними, либо трусы надеть, — говорю ему простую истину, открывая дверь.

Выхожу из машины и, не прощаясь, ухожу домой.

Не знаю, чего он добивается, но я озвучила ему свою позицию. Дальше пусть думает сам.

На следующее утро в офис доставляют цветы.

С небольшой долей грусти смотрю на роскошный букет, точно зная, от кого он.

Даже немножко тяну с прочтением открытки, чтобы сохранить интригу. Ильназ решил таким образом пойти на перемирие? Теплеет в душе от его поступка.

Открываю.

"Самой принципиальной девушке на свете. Уважаю".

И заковыристая подпись в конце.

Хм...

Почему принципиальной? Потому что никак не растекусь перед ним лужицей? Так мы обговорили это ещё позавчера, когда сидели в кафе после универа. Я ему сказала, что можем общаться только как друзья. С того времени вроде ничего не изменилось.

Отпрашиваюсь, чтобы уйти пораньше и успеть подготовиться. По пути заезжаю в торговый центр. Хочу купить ему подарок. Но для богатого наследника, у которого теперь есть все, даже не знаю, что могу преподнести.