- -
- 100%
- +
Утыкаюсь в него лицом, вдыхая дивный аромат.
Что-то непередаваемое!
Сердце колотится от волнения, когда, положив его на стол, начинаю искать хоть какую-то открытку, которая поведает мне о его дарителе.
Замечаю совсем небольшой конвертик, сливающийся с цветами. Вытаскиваю.
В нем красивая открытка. И всего несколько предложений.
"Думаю о тебе постоянно со дня нашего знакомства..."
Ох...
Ненамеренно, но сразу всплывает в голове образ волевого красивого мужчины в строгом черном костюме с выразительными темно карими глазами. Как он смотрел на меня, как касался. Его взгляд возбуждённый и нахальный, что снится мне по ночам. И от этого я просыпаюсь вся в поту, сгорая от желания его прикосновений к себе. Горячих, дерзких, пошлых...
Чувствую, как лицо вспыхивает.
Улыбаюсь, снова опуская взгляд на открытку.
"Приглашаю сегодня в семь вечера в ресторан "Дом Нино". Буду ждать нашей встречи. Ильназ".
Выдыхаю, ощущая какое-то вселенское разочарование.
Усмехаюсь своим мыслям.
Ну конечно, это не он. А ты уже губу раскатала...
Но даже если чисто теоретически представить, что я приглянулась Роману, то он скорее придет и прикажет:
"— Собирайся. Мы едем в ресторан.".
Усмехаюсь.
А ещё добавит:
"— У меня нет времени на все эти сопливые ухаживания. Жду тебя в номере отеля.".
Вот и вся романтика.
Выдыхаю разочарованно.
Но это все, конечно, лишь в моих фантазиях. Не больше. Да и оскорбления моему не будет предела, если человек, которому я сколько-нибудь нравлюсь, просто потащит меня в отель.
В этой жизни я жду чего-то очень светлого и чистого. Того, что Державин дать мне просто не в состоянии.
А вот Ильназ очень даже может...
Выкидываю мысли о человеке, которому я вообще не сдалась и концентрирую взгляд на цветах.
Улыбаюсь.
Они уже не щемят так сильно сердце при взгляде на них. Но мне приятно, что я получила такой шикарный букет. Первый, если уж говорить начистоту.
Решаю, что обязательно встречусь с ним сегодня.
Чтобы просто хорошо провести время. А может, меня ждёт что-то большее, чем просто дружеская встреча.
Я настраиваюсь на поцелуй. Когда-то же надо начинать...
А то хожу даже нецелованная.
Моя одногруппница, с которой мы снимаем вместе квартиру, долго смеялась, когда узнала об этом.
— В твоём возрасте уже детей имеют, а ты даже не целовалась, — с усмешкой комментировала она. — Тебе не стрёмно?
— Нет. Тебе же не стрёмно, что через тебя уже четверо прошли. Твой парень вообще в курсе? — язвила я тогда в ответ.
А все потому что она однажды увидела, какие взгляды он бросает нам меня И решила, что я пытаюсь его закадрить. Хотя он мне вообще не сдался. Если уж говорить, нечистоту, так он смотрит на всех девушек. Без исключения.
И подкатывает тоже ко всем. Пока думает, что Вероника не видит. А она все видит. И злится. Вот только не на него, а на меня.
А ещё, пока мы нормально общались, просила замолвить за нее словечко, чтобы ее тоже взяли в компанию. Хорошо, что я не успела совершить такую глупость.
Вывожу аккуратные стрелочки уже на выходе, когда сзади подходит Витя, и спрашивает:
— Куда это ты собралась?
— На свидание! — говорю торжественно. Пусть уже отстанет от меня!
— Да ладно? — неверяще. — И чё? Богатый хрыщ?
— С тобой поделиться его деньгами? — сразу перехожу в нападение.
— Да я же так, просто, — начинает он что-то мямлить.
Так-то весьма безобидный. Просто любвеобильный.
— Не заглядывала ему в кошелек, — говорю правду. То, что он мне там рассказывал, может быть просто сказкой. Но я не за деньгами гоняюсь. А за чистыми отношениями.
Как у моих родителей.
Тоже так хочу, чтобы один раз и на всю жизнь.
— Ну и куда вы? — с лёгким скепсисом осведомляется у меня Ника, услышав меня из другой комнаты.
— В ресторан, — говорю уже спокойнее.
Смотрю на себя в зеркало и мне нравится то, что я там вижу. На мне чёрное закрытое платье, но очень красиво очерчивающее фигуру. Мои любимые лодочки. Неброский макияж. И мои блестящие рыжие волосы, волной спадающие на спину.
Надеваю свою легкую ветровку.
— Смотри, чтобы за твой счёт не пожрал, — бросает она с лёгким ядом, когда в уже выхожу в подъезд.
Ничего не комментируя, закрываю дверь. А сама задумываюсь. И такое может быть?..
Но мы встретились на таком дорогом мероприятии. Вряд ли туда пускают кого попало.
Успокоив себя этим, еду в ресторан.
На автобусе.
На входе слегка теряюсь. Ресторан выглядит таким дорогим. А если мне скажут, что такой человек даже не бронировал столик? Что тогда?
Развернусь и уйду.
Но будет неприятно. Да.
Снимаю с себя ветровку. Отдаю в раздевалку. Подхожу к хостес.
— Добрый вечер. У вас заказан столик? — Доброжелательно интересуется она у меня, растягивая губы в приветливой улыбке.
— Столик должен быть забронирован на имя Ильназа, — говорю ей.
На секунду бросает взгляд на свой журнал и кивает.
— Да. Он уже ожидает вас. Пройдёмте.
Облегчённо выдыхаю.
Мой новый знакомый встаёт при нашем приближении.
— Боялся, что ты уже не придешь, — говорит он, пододвигая мне стул.
Усаживаюсь. Он обходит стол и тоже садится.
— А я того, что ты ничего не бронировал, — говорю правду, слегка понижая голос.
Встречаемся взглядами и неожиданно смеемся.
Это слегка разряжает обстановку.
— Я бы не посмел так с тобой поступить, — говорит он с улыбкой. — Пробовала когда-нибудь грузинскую кухню?
— Нет, — говорю честно.
— Тогда позволь, я сам выберу для нас?
Киваю. Подзывает официанта. Делает заказ.
— И бутылку грузинского красного сухого Саперави "МЫ".
— Ой, я не пью, — предупреждаю сразу.
— Всего бокал. Тебе понравится, — уговаривает он. — Я потом отвезу тебя...
— Ладно, — иду на уступку.
Между нами завязывается непринуждённая беседа.
Приносят вино. Различают.
На вкус такой терпкий, с кислинкой. Но не противно. Делаю пару глотков. И чувствую, как в пустом желудке разливается приятное тепло. Чувствую какую-то лёгкость.
Приносят хинкали. И меня коробит от мысли, что тесто надо держать грязными руками, хотя Ильяз уверяет, что этот "хвостик" никто не ест.
Встаю, ощущая как немного кружится голова.
— Пойду помою руки, — говорю ему.
С шумом отодвигаю стул.
— Ты в порядке? — спрашивает он с волнением.
— Да, — уверяю я его. Хотя совсем так себя не чувствую.
Надо было не пить вообще. Кажется, я уже опьянела, выпивая на пустой желудок.
Аккуратно ступая, иду в уборную. Дверь одна. Захожу в помещение, где стоят три раковины. И столько же кабинок. Общий санузел.
Опираюсь руками на столешницу.
Закрываю глаза.
— Тебе ещё не хватит? — звучит над ухом недовольный голос. Все мое нутро буквально оживает, когда слышу этот грозный баритон.
Открываю глаза и смотрю в отражении на виновника моих эротических снов. Мне это уже снится или он и правда здесь?
— Вы что, меня преследуете? — спрашиваю слегка заплетающимся языком.
— Это было бы уместно спросить, если бы мы только начинали трапезу. Но мы уже поужинали и уходим, — констатирует он.
Моет руки. Следую его примеру. Прикладываю прохладные руки к лицу, чтобы немного прийти в себя. Не особо помогает.
— Не пей больше! Иначе тобой будет грех не попользоваться, — осведомляет он.
— Не судите всех по себе, — заключаю я.
Резко разворачивает лицом и чеканит, приближая свое к моему:
— Тебе грех жаловаться! Я тебя ещё даже пальцем не трогал!
Во мне почему-то вспыхивает азарт. И напрочь отключается инстинкт самосохранения.
Ныряю руками ему в волосы, вешаясь на шею, и шепчу томно:
— Пальцами не хочу. Губами хочу...
И пока не передумала, прижимаюсь к его рту своим в целомудренном поцелуе.
Неожиданно втрамбовывает меня в столешницу своим телом, заставляя ощутить насколько он возбужден, и яростно цедит:
— Пи*дец тебе, Волкова!
Хватает меня за затылок, слегка накручивая мои длинные волосы на кулак, и впивается в губы жадным поцелуем...
Глава 10 - Последствия
Ульяна
Тону в этом горячем вязком поцелуе, выплывая лишь для того, чтобы вдохнуть воздуха. И снова ныряю в этот водоворот чувств.
Меня бросает в жар от его напора.
Его мощное тело придавливает меня к столешнице, лишая последних остатков силы воли. Потому что, да. Он возбужден. И виной этому я.
В замутненное сознание врывается звук хлопнувшей двери. И это неожиданно приводит меня в чувство.
Что я вообще здесь делаю? А главное, с кем?!
Укладываю руки ему на грудь, пытаясь увернуться от его требовательных губ. Но он, сламывая мое сопротивление, снова врывается в мой рот языком.
— Нет, подождите, — лепечу я, осознавая происходящее. Такими темпами лишусь девственности прямо в туалете этого ресторана.
— Поздно, Волкова. Ты сама напросилась, — отвечает он, откидывая мою голову назад и глядя голодным взглядом на мои припухшие от поцелуев губы. Сминает большим пальцем нижнюю, слегка оттягивая вниз.
— Я вообще-то с другим мужчиной сюда пришла. — Предъявляю ему, пытаясь его образумить.
Вижу, как в его глазах мгновенно вспыхивает злость.
— Что же ты не с ним, а со мной захотела "губами"? Ко мне прилагается ещё член, если ты не в курсе, — угрожающе дышит он мне в губы. Перехватывает мою ладонь и накрывает им свой внушительный бугор в штанах.
Округляю от испуга глаза, пытаясь вырвать свою руку.
— Отпустите меня, пожалуйста, — прошу его, умоляюще глядя ему в глаза. Меня такие взрослые игры пугают.
— Боишься, будто целка. И я тебя сейчас лишу девственности, — комментирует он, усмехаясь.
Опускаю глаза, мучительно краснея. Все язвительные реплики куда-то улетучиваются из головы, оставляя меня очень уязвимой перед этим мужчиной.
Выпускает мою руку, позволяя мне убрать ее со своего паха, и поднимает голову за подбородок, заглядывая в глаза. В его взгляде ни капли усмешки или издёвки. Только удивление.
— Серьезно? — в неверии. — Ты чё, до сих пор целка?
— Это вас не касается, — огрызаюсь я. Но не так воинственно, как мне хотелось бы.
Встряхивает меня, все больше распаляясь.
— Очень даже касается, Волкова! Ты, бл*ть, вообще в курсе, для чего спаивают такие мальчики, как он таких девочек, как ты?!
— Видимо, чтобы попользоваться ими, как вы? — говорю обиженно. Разговаривает со мной, как с малолеткой.
— Я бы тебе, конечно, показал, что значит "попользоваться". Но на этот раз ограничимся предупреждением. Ты сейчас же едешь домой и отсыпаешься!
— Мы только пришли! — возникаю я.
— Тебе хватит! — цедит он, хватая меня чуть выше локтя.
— Я никуда не поеду! — протестую, вырываясь. Почему он снова мне приказывает? После случившегося последнее, что я хочу делать, это сидеть перед Ильназом и делать вид, что ничего не произошло. Но этот мужчина явно много на себя берет!
— Поедешь, я сказал! — бесится он. — Или твоему драгоценному Ильназу придется узнать, чем ты тут занималась со мной! — угрожает он.
Смотрю на него со злостью.
— Вы омерзительны! — буквально выплёвываю ему в лицо эти слова.
— Поверь, я даже хуже. Иди, я сказал! — Подталкивая меня к двери.
На ватных ногах выхожу в зал.
Вот просто ненавижу этого самоуверенного мужчину! И зачем я только к нему полезла с поцелуем? Тогда мне это показалось такой заманчивой идеей почувствовать его на вкус. Попробовать.
И мне это, черт возьми, понравилось... Безумно.
Но он точно не тот мужчина, который позволит с собой играть. Ему нужно гораздо больше, чем просто невинные поцелуи.
Поэтому обещаю себе раз и навсегда держаться от него подальше.
Ильназ смотрит на меня, пока иду через весь зал. И мое лицо вспыхивает от стыда. Он этого точно не заслужил. Вот такую легкомысленную девушку.
— Все в порядке? — спрашивает он, слегка хмурясь.
— Прости, пожалуйста. Я себя неважно чувствую. Поеду домой, — сбивчиво объясняю ему, ещё больше краснея.
Встаёт.
— Я тебя довезу, — говорит он, хватая свой пиджак со стула.
— Нет! — отвечаю резко. — Не надо. Я сама. Спасибо. Пока.
Быстрым шагом ухожу к раздевалке.
Нет никаких сил смотреть ему в глаза.
На улице голова хоть немного проясняется. Не спеша иду к остановке. Она находится на приличном расстоянии от ресторана. Туда, наверное, никто не ездит на общественном транспорте. Все на своих машинах.
Неожиданно возникает странное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Поворачиваюсь и вижу дорогую иномарку, медленно движущуюся по дороге.
Холодок пробегает по спине.
Ускоряю шаг и вижу, что к остановке подъезжает нужный мне троллейбус. Запрыгиваю в него и выдыхаю.
Покажется же такое. Кому я вообще сдалась?
В троллейбусе на меня обращают внимание двое подвыпивших парней. Пытаются познакомиться. Однако я не ведусь. Но даже их внимание не перекрывает тревогу, которая возникла при виде того внедорожника, медленно движущегося за мной возле ресторана.
Почему она не исчезает?
Через пару остановок встаю, оглядываясь по сторонам. И неожиданно замечаю ту же самую машину, медленно движущуюся за нами. Держась за поручень, подхожу к самому концу троллейбуса и всматриваюсь в водителя. Но в салоне настолько темно, что я не могу различить даже очертания.
Что вообще происходит?..
Этот внедорожник преследует меня? Сейчас эта мысль уже не кажется такой уж бредовой...
Один из пьяных парней касается моей руки, пытаясь пойти в наступление, но я резко отдергиваю ее. Со злостью смотрю на него.
— Ну чё ты какая неприступная? Мы хорошие парни. Проводим тебя, познакомимся, — подкатывает он.
— Нет! Отвали! — психую я, на выдержав напряжения. Ещё их мне только не хватало!
— Ой, ца-ца нашлась! — бесится он, поняв, что ему ничего не светит.
Даже не вслушиваюсь.
Ухожу к передней двери троллейбуса, ожидая свою остановку.
Парни никак не угомонятся, что-то выкрикивая мне из задней части салона. Глохну от страха и волнения.
Кажется, последние остатки алкоголя выветриваются из меня, отрезвляя окончательно.
Троллейбус останавливается. Двери открываются.
И я, поспешно спустившись со ступенек, иду быстрым шагом к дому.
К моему изумлению, эти парни выходят на этой же остановке и идут вслед за мной.
Пульс ускоряется. Адреналин шкалит, подталкивая меня в спину. Перехожу на бег, постоянно оглядываясь.
Внезапно перед этими парнями тормозит тот самый внедорожник, перегораживая им дорогу. Дальше даже не смотрю.
Забегаю в подъезд, как будто за мной гонятся демоны.
Не могу успокоиться, пока не закрываю за собой дверь в квартиру. Только тогда обессиленно прислоняюсь к ней спиной и выдыхаю.
Что это вообще было?
— Ты че так рано? Сбежала, когда увидела цены в ресторане, а ухажёр сказал, что будешь платить за все сама? — усмехается Ника.
Но мне не до ее подколок.
Молча снимаю обувь и прохожу к окну. Не знаю, что хочу там увидеть.
Но то, что вижу, заставляет меня изумлённо прилипнуть к стеклу и жадно вглядеться в знакомую фигуру возле той самой иномарки. Ее освещает фонарный столб, под которым он притормозил, когда перегородил тем парням проход. И мне очень хорошо видно лицо мужчины, который спокойно курит, выдыхая в небо сигаретный дым.
Державин?
Серьезно?!
Зачем он ехал за мной?
Что вообще все это значит?..
Глава 11 - Выбор
Ульяна
Мне очень хочется его увидеть. Хотя бы для того, чтобы спросить, зачем он это сделал...
Потому что я совершенно не понимаю этого мужчину.
Рядом со мной рычит и бесится. Но при этом проявляет заботу, провожая меня на расстоянии и защищая от отморозков.
Что это?
Я не понимаю...
Как назло, всю следующую неделю он не появляется в офисе у своего друга. Зато мой телефон обрывается от звонков другого человека. От Ильназа. И я постоянно придумываю какие-то нелепые отговорки, чтобы не идти с ним на очередное свидание.
Сама не знаю почему.
То ли чувствую себя виноватой за предыдущее. То ли надеюсь на потепление отношений с Державиным. Хотя головой понимаю, что зря.
Но заставить себя снова встретиться с Ильназом не могу...
Один из бухгалтеров передает на подпись бумаги для Демьяна Гордеевича. И я, дождавшись окончания совещания, захожу к нему.
Закрываю дверь и встаю в нерешительности, потому что у него телефонный разговор. Машет мне рукой, чтобы я проходила, и как ни в чем не бывало, продолжает беседу.
Быстро прохожу к нему и кладу документы на стол.
Собираюсь ретироваться, чтобы не мешать, когда слышу обрывок разговора, где звучит знакомое имя. Застываю на пол пути, вслушиваясь в разговор.
— Ромыч, мне лень мотаться. Сам подъезжай, — велит Шаталин, устало проводя рукой по волосам.
Державин что-то говорит в ответ. На что мой босс со смехом отвечает:
— Ты давай не борзей! Тебе же надо!
— Я могу отвести. — Неожиданно подаю голос, сама шокированная своей наглостью.
Стараюсь не анализировать, как это выглядит со стороны, когда мой руководитель поднимает на меня удивленный взгляд и комментирует, слегка хмуря брови:
— Ладно. Ульяну к тебе отправлю.
Роман что-то ещё говорит в трубку, заставляя мое сердце панически биться в груди. Если сейчас Демьян Гордеевич скажет, что Державин отказался от моей помощи, тогда точно больше никогда не осмелюсь искать с ним встреч.
Но Шаталин сворачивает разговор со словами:
— Пришлю ее. До связи.
Кладет трубку.
— Ну, я пойду тогда, — лепечу первое попавшееся, быстрым шагом направляясь к выходу.
Когда от него прилетает строгое:
— Стоять!
Закусываю от волнения губу, разворачиваясь к нему.
— Это что сейчас было? — интересуется он недовольным тоном.
— Что? — переспрашиваю испуганно.
— Ты же не хочешь сказать, что ты наиглупейшим образом просто втюрилась в него?
— С чего вы взяли? Конечно, нет! — говорю, кажется, даже слишком рьяно, для убедительности мотая головой.
— Не хотел бы, чтобы потом ты затопила тут все своими слезами, — говорит он грубовато, скрытая за всем этим беспокойство обо мне.
Улыбаюсь, ощущая теплое чувство к этому мужчине. Беру свои слова обратно. Может, как руководитель он и бывает бесячим, но как человек - выше всяких похвал.
— Не волнуйтесь. Он просто мне помог недавно, и я хотела бы отплатить ему тем же. Вот и всё...
Пристально смотрит на меня.
— Раскрытия сей интригующей истории не будет, как я понимаю? — уточняет он.
Смутившись, качаю головой.
— Ладно, иди. Доделывай дела.
Маюсь пару часов, пытаясь вникнуть в работу. Но ничего не получается. Сдавшись, иду к Демьяну Гордеевичу. Он передает мне пакет документов.
Еду на такси, который мне сказал вызвать босс.
Ужасно волнуюсь.
Захожу в здание. Поднимаюсь на лифте. И только когда сталкиваюсь с его секретарем, понимаю, что назад дороги нет.
Я сама напросилась к нему!
И зачем я только на это пошла?..
Сейчас он опять мне нагрубит, и мое сердце отморозится от него. Хотя, может это и к лучшему. Потому что с того дня оно бьётся в ожидании встреч с ним. И каждый раз замирает, услышав в приемной мужской голос.
— Проходите. Роман Александрович ожидает вас, — вырывает меня из моих невеселых мыслей безэмоциональный голос секретаря.
Киваю.
Решившись, стучу и открываю дверь.
Сидит за большим столом для переговоров, глядя куда-то перед собой.
— Можно? — уточняю у него.
Переводит взгляд на меня.
— Нужно, — говорит он вкрадчиво.
Прохожу, сажусь напротив него.
Передаю документы.
Даже не смотрит на них. Внимательно изучает мое раскрасневшееся от смущения лицо.
— Рассказывай, — вкрадчиво кидает он, наконец, распаковывая папку.
Теряюсь.
— Что именно?
— Что привело тебя ко мне.
— Я привезла вам документы, — говорю очевидное, все больше ощущая себя не в своей тарелке.
— Это ты будешь втирать Демычу! А мне правду говори! — грубо требует он, листая документы.
Как я и ожидала, своими словами он начинает вызывать отторжение к себе. Мне до слез обидно, что он так себя ведёт. Потому что нормального отношения к себе я никогда от него не получала. Но, тем не менее, только рядом с ним моему сердцу волнительно. И оно отзывается на каждое его прикосновение.
А он будто намеренно грубит и придирается. Хочется бросить ему такие же нелицеприятные слова в ответ и уйти.
Но я заставляю себя спокойно встать и, полностью взяв себя в руки, отвечаю:
— На самом деле хотела поблагодарить вас за помощь.
Поднимает взгляд.
— Какую ещё помощь?
— За то, что помогли мне устроиться на работу. За то, что защитили от пьяных парней на остановке. За то, что проводили до дома. За всё. Спасибо.
Пару секунд смотрим друг другу в глаза.
Надеюсь, в моих он может с лёгкостью прочесть, что я прощаюсь с ним. Потому что больше искать встреч и надеяться на что-то я не буду.
— Всего хорошего, — говорю, сдерживая в голосе какой-то надрыв. Иначе прямо здесь же разрыдаюсь. А я этого не хочу. Только не перед ним.
Уверенным шагом иду к выходу. Когда от него неожиданно прилетает недовольное:
— Погоди!
Берусь за ручку двери и жду, не поворачивая головы. Потому что слезы уже наполняются на глазах и готовы прорвать эту плотину в любую секунду.
— Иди сюда, — повелительно.
— Нет, — говорю категорично.
— Ну, мне чтоль бежать к тебе? — оскорбленным тоном.
Не выдержав, поворачиваю к нему голову со слезами на глазах.
— Вам надо, вы и идите, — отвечаю твердо. Я сделала этот огромный шаг, придя к нему без приглашения в офис, чтобы просто его увидеть. Если для него это ничего не значит, тогда и мне смысла нет делать к нему безответные шаги.
— Вот упрямая! — бесится он.
А мне как бальзам на душу. Да я такая! И другой уже не стану! Он должен это понять!
Встаёт и подходит к окну, засовывая одну руку в карман брюк. Смотрит задумчиво.
— Молоденькая ты совсем. Чистая. Невинная. Не для меня, прожженного циника! Понимаешь? — Переводит взгляд, вглядываясь в черты.
— Не понимаю! — говорю категорично.
— Тебе хорошего парня надо и замуж, пока не успели испортить! — выговаривает он агрессивно.
— Так вы сами не позволили быть с хорошим парнем! — Злюсь, что он так просто готов отдать меня другому.
— Этот раздолбай не в счёт. Нормального, я говорю!
— Это моя жизнь, и я хочу сама решать, с кем быть, а с кем нет, — оповещаю его.
— С ним хочешь?! Да он на тебя, скорее всего, просто поспорил! А ты ведешься, — оповещает с горечью. — Знаю я таких.
— Не с ним, — говорю тихо. Мне на него плевать.
— Боюсь представить, что с тобой может случиться, если будешь одна. Ты же как слепой котенок! — с издёвкой.
— Как-то жила без вас все это время и ничего! — возникаю.
— Вот именно. Как-то... — говорит задумчиво.
— У вас всё? — спрашиваю обиженно.
Ни одного теплого слова или намека на какие-то чувства. Только грубость.
— Нет, не все. Хватит артачиться. Иди ко мне.
И сказано это каким-то нежным примирительным тоном, что я просто не могу ослушаться.