- -
- 100%
- +
Глава 1. Расширенные зрачки
Пришел ноябрь, а значит – наступил мой день рождения. Ресторан выбрали красочный, ведь интерьер заведения должен способствовать появлению особенного, праздничного настроения. Вокруг нотки Востока – мотивы Китая. Из-под потолка цвета вишни струится мягкий и теплый свет – гирлянды и фонари создают уютную атмосферу. Красные стены благоволят удаче. На них застыли написанные золотом эпизоды из древних легенд. Во главе длинной извилиной изображен дракон, символ добра и процветания, существо, издавна почитаемое китайцами. В центре комнаты круглый дубовый стол – знак гармонии, равенства и единства. За ним собрались мои коллеги. Вместе, в заграничной командировке в портовом городе Инкоу провинции Ляонин, мы работаем над инженерной реализацией ряда нефтеперерабатывающих объектов. Поддерживаем товарищество двух стран – России и Китая. Я вижу искренние улыбки сидящих вокруг стола людей. Начальник – Павел Константинович, сорокалетний светловолосый мужчина с серыми глазами. Володя и Катя, приятной внешности опытные архитекторы, одного возраста – около тридцати пяти лет. И чуть отстраненно, как не в своей тарелке, двое новых ребят до тридцати годков – пока еще стесняются… Рядом со мной по левую сторону китаянка Ли Сяоянь – переводчица со стороны заказчика. Только отучилась на бакалавра в Москве – и сразу на стройку. Ли наша подруга, приходит на помощь, когда надо. Подсказывает способы, как быстрее прижиться в Китае, – помогла купить сим-карты, научила пользоваться интернет-магазинами.
Стол заставлен ароматными вкусностями в традиционной китайской посуде. Много морепродуктов. Стоит пряный запах жареных креветок, отварных устриц в раковинах. Съедобными украшениями в узорчатых тарелках-лодочках лежат тушеные овощи и чудные длиннющие грибы с маленькой шляпкой на тонкой ножке. В центре стола красный большой усач-лангуст с глазами, как из черного жемчуга, будто следит за нами недовольным живым взглядом.
Ли – моя хорошая приятельница, мы как-то сблизились с этой любезной девушкой. Даже сейчас она помогает, ухаживает – кладет мне на тарелку всего понемногу. Убрав челку с карих выразительных глаз, спрашивает: «Хватит? Вкусно?» Когда я увидел ее впервые, мой разум на время помутился от такой чувственной красоты Азии. Омут быстро развеялся, ибо сердце давно скрыто за крепким щитом – оно занято Лали.
– Уважаемые коллеги, прошу чуточку внимания, – встав со стула, сказал Павел Константинович. И, держа в руках хрустальную рюмку, торжественно объявил: – Сегодня день рождения у нашего очень хорошего, ответственного работника – Марата.
Сейчас наш командир был расслаблен. Весь его вид говорит об этом – на лице довольная ухмылка вместо постоянного невроза. Одет не в строгий костюм, как всегда, а просто – свитерок на рубашку.
– Сегодня среди нас недавно приехавшие сотрудники, только что вышли из двухнедельного карантина. Товарищи, как говорят, с корабля на бал. Дадим им первым слово. Евгений, Ася – прошу к барьеру! – взглянул Павел Константинович с вызовом на немного смутившихся ребят.
Евгений, коренастый шатен с добрым лицом, без промедления встал первым.
– Марата я знаю заочно. Вживую не видел, как сейчас, вопросы по телефону решал. Он мне однажды сильно помог, был очень вежлив. Много хороших отзывов слышал о нем на работе. Знаю, Марат занимается творчеством – рассказы пишет, в интернет их бесплатно выкладывает. Желаю ему добиться отличных результатов в писательском деле, например хороший роман написать! – И, подняв высоко стопку, Евгений с улыбкой взглянул на меня.
Стало неловко. Я совсем не помнил, как помог Евгению. Но было, конечно, очень лестно…
После выпитой порции горячительного все снова принялись вкушать диковинные блюда. Ароматная еда с пикантными соусами зашла на ура. Ли с видом заботливой матери, завидев хоть на минуту пустоту в моей тарелке, наполняла ее аппетитными лакомствами.
Поднялась Ася. Я уже несколько раз видел на работе эту русую голубоглазую девушку. Кажется, она числилась в договорном отделе. Сейчас заметил, что она замужем – на безымянном пальце светилось колечко. Держа в руке бокал красного вина, Ася произнесла:
– Имениннику я хочу пожелать настоящего счастья. Чтобы сбывались мечты, достигались цели. Здоровья еще желаю крепкого.
Ася вдруг почему-то замялась и опустила взгляд. Но через мгновение посмотрела на меня, и на ее лице заиграла улыбка.
– Моя коллега Маша советовала в этой командировке держаться к Марату поближе. Сказала, будут проблемы – обращайся к нему, он всегда поможет… – завершила Ася.
После такого неожиданного откровения мне показалось, будто к моей груди приложили нежную и теплую ладонь. Такие слова… Я был в полном смятении. Совет Маши – моей бывшей девушки… Мы разошлись четыре года назад, и после этого контакты между нами оборвались, не удержалась даже дружба. Были мы с Машей вместе совсем недолго. Я запомнил последнее от нее: «Я все понимаю, опыт у меня есть. Марат, у тебя просто не зажглось сердце».
После тоста Аси на все оставшееся в ресторане время я ушел в мысли о доброте Маши. Через столько лет она вспомнила обо мне, посоветовала коллеге искать мою поддержку. Какая все-таки она хорошая…
Всем коллективом мы вернулись в гостиницу. Обратного пути совсем не помню – я был подшофе. Помню только, как зашел в свой номер и, даже с размытым хмелем сознанием, удивился, поняв, что развел жуткий бардак и что мне некуда даже прилечь. Моя двуспальная кровать была завалена одеждой, завален вещами и диванчик у окна. На письменном угловом столе ноутбук – даже на нем черной линией повис галстук. Еще заметил странность: телевизор на стене почему-то включен – громко вещали ведущие популярного шоу местного телевидения. Наверное, второпях перед выходом забыл выключить. Решил освежить голову – пошел в ванную и принял прохладный душ. Помогло, наконец пришел в себя и созвонился по видеосвязи с Лали.
– С днем рождения, Марат!
С экрана телефона меня поздравляла сказочной милоты брюнетка с большими карими глазами.
– Я так скучаю, а ты там в ресторанах сидишь. Фото в соцсети уже выложил. Я заметила, там девчонки симпатичные есть… – сказала Лали, опустив длинные ресницы.
Лицо Лали было грустным, а ее и без того по-детски округлые щечки – надутыми. Моей реакции долго ждать не пришлось.
– Вообще-то ты самая красивая и самая умная. Надо быть полным идиотом, беспросветным дураком, чтобы обращать на других внимание, – произнес я с улыбкой, глядя на потухшие глаза Лали.
Она вправду была идеальной. Не обычной глупышкой-симпатяжкой, как кому-то могло показаться на первый взгляд. Лали имела красный диплом экономиста. Занималась таким же милым творчеством, как и она сама, – мастерила декоративные аксессуары из смолы, варила свечки разных форм. Однажды из смолы наделала книжных закладок в виде перьев – черных с золотым напылением и белых с серебряным, а потом сюрпризом в конверте отправила на мой адрес посылкой, даже засушенные лепестки роз в придачу насыпала… Общались мы уже давно – больше года. Очень подходили друг другу. К сожалению, вживую мы виделись только два раза – гуляли по вечернему Питеру. Лали жила в Иваново, в том самом «городе невест», а я в моем любимом пасмурном Петербурге. Затем по семейным обстоятельствам она переехала в Сочи. Поэтому было немного неудобно общаться – в основном болтали по видеосвязи. Мои намерения были серьезными – я не мог упустить такую принцессу.
– Ну ла-а-адно, – протянула Лали, поправив длинные кудри тонкими пальчиками с розовым маникюром.
– Такие у тебя губищи краснющие – и глазищи чернющие… А волосищи – длинные, все вьются блестящими завитками. Прямо Эсмеральда из Нотр-Дама. Давай тебя посылкой ко мне отправим в Китай? Ты же малютка, вместишься в коробочку или чемодан.
– Какая я тебе малютка! Во мне метр пятьдесят пять! Для девушки это нормальный рост… – проговорила с тихим недовольством Лали.
– Я же шучу! Ну ты, блин, бурчунья, коне-е-ечно… – сказал я, улыбаясь.
– Все, Марат, я спать. Шутник ты, однако. Спокойной ночи, – сказала Лали с экрана телефона.
– Спокойной ночи, – пожелал я на прощанье.
Этот вечер добавил доброты душе. Мне было спокойно и тепло. Дни рождения я не праздновал уже несколько лет – не было ни настроения, ни желания. Ведь я жил с горем в сердце – после потери отца мне стало на все плевать. С отцом мы были очень близки, и его мне не хватало. Не стало человека, с которым я мог посоветоваться по серьезным вопросам. Ни в ком и ни в чем я не видел авторитета. У меня постоянно крутились в памяти моменты с похорон. Они были всегда со мной, в моем сердце. Но вот добавился сегодняшний праздник – с такими мыслями я уснул в своем номере.
День начался по привычному для меня шаблону, которому я следовал уже два месяца. С утра в позе зигзага провалялся несколько минут в охапку с подушкой. Потом что-то надел, умылся, не глядя в зеркало. Дальше время покушать, благо гостиница хорошая – завтрак в виде богатого шведского стола. Тут, колдуя серебристыми щипцами и высматривая желаемое под крышками кастрюлек, можно было потешить себя как европейской, так и азиатской кухней. В конце даже отведать сладкого – например, кусочек шоколадного или ванильного торта. Иногда мы собирались все вместе с коллегами за столиком, обсуждали день грядущий. После завтрака – пешая двадцатиминутная прогулка до развозки к месту работы. Шли все вместе, иногда порванной интервалами струйкой. Я, как всегда, волочился где-то позади, мне нравилась утренняя прогулка в одиночку. Путь красочный – по свежему тротуару, вдоль линии ухоженных деревьев и клумб. За ними слева суетливая проезжая часть. По ней то протарахтит диковинный трехколесный грузовичок с открытым кузовом и с кучей хлама на борту, то крадучись проскользит футуристического дизайна бесшумный электрокар. Справа приятная парковая зона – там, как всегда, утренняя тренировка. Пошел мой третий месяц наблюдений за китайским народом, за тем, как они с самого начала дня отдают дань культу здоровья. И стар и млад ровными рядами синхронно делали зарядку. Тут же рядом попадались вычурные индивидуалы – мужчина лет шестидесяти технично орудовал мощным хлыстом под два метра, будоража всю улицу хлопками. На безопасном от удара хлыста расстоянии еще один мужчина в возрасте, одет в синее ифу – традиционную одежду для занятий китайскими боевыми искусствами. В руках у него меч – мужчина отрабатывал им бой с тенью, наносил рубящие удары с поворотом корпуса. Дальше спуск в тоннель, там внутри мимо пролетали автомобили и люди на электромопедах. Последние держались правой стороны, пугая людей с пешеходной дорожки. Мопедчики шумные, все время сигналили, нагло шли в таран. И при этом за рулем были не только настырные молодчики. Попадались взрослые и даже седые женщины с детьми: один ребенок держался за маму (а то и бабушку) сзади, а другой – спокойно сидел на коленях впереди. Человеку из России это могло показаться чем-то несусветным. Как они там, на этом резвом мопеде, держались все вместе и не падали с него? Да еще почему-то без шлемов! И дети совсем не боялись скорости… Затем я поднимался из тоннеля, и меня каждый раз встречала дивная музыка – это проезжала мимо подметально-уборочная машина с двумя большими щетками спереди, на кузове которой вдобавок были установлены динамики со звонкой акустикой. В воздухе кружилась пыль под плавные, неспешно льющиеся звуки китайского музыкального фольклора.
Рабочая развозка, как всегда, наполнена людьми. Но нашей маленькой русской компашке места нашлись. Бо́льшая часть народа – представители китайского заказчика. И постарше, и помладше, и мужчины, и женщины. Почему-то в основном в очках. Кто-то увлеченно вел беседу, кто-то листал ролики из великой по численности китайской соцсети «Вичате». Наша же группка из России в дороге всегда мирно спала, заткнув уши наушниками. «Наверное, мы большие сони по сравнению с коллегами из Поднебесной», – задумался я. Последнее время в моем плеере звучала только китайская музыка – была в ней некая наивная искренность, душевность в голосах и мелодиях.
До места работы ехать около сорока минут. Я по привычке прижался лбом к стеклу – мне понравилось высматривать виды начала дня в Китае. Дорога шла вдоль берега моря, и именно в то время, когда наступал рассвет. Я привык к нему, даже полюбил это зарево. Восходящее солнце своей ослепляющей, чистой огненной монетой над морским горизонтом как бы каждый день возвращало надежду после ночного сна с темными мыслями. Оно напоминало о необходимости упрямо продолжать путь вперед через все преграды и напасти. Тем временем автобус шел дальше – на побережье появился широкий, сколоченный из старых досок причал и множество покачивающихся рыбацких шхун с длинными стволами мачт. На янтарном фоне вдалеке, на линии соприкосновения воды и неба, скользил черным массивом танкер. Здесь, на большой воде, жизнь кипела. В нашем портовом городке Инкоу море являлось основным работодателем и щедрым кормильцем как для бедных, так и для богатых. По другую сторону моря, на высоких горных холмах, гордыми наблюдателями расположились храмы с красными высокими стенами и парящими изящными крышами. «Вот бы залезть туда и посмотреть на настоящих монахов. Монахов-отшельников, мудрецов с отрешенными лицами. Не рекламных, которых показывают туристам, а именно тех самых, скрытых глазу обычного человека», – думал я каждый раз, когда мимо проскакивало красное пятно храма.
Автобус прибыл к нашему офисному зданию. Оно высокое – десять этажей стекла и металла. Фасад благородно переливается бликами, отражая сияние неба. Напротив входа памятный монумент – гранитная полоса волной. На ней золотом выгравированы иероглифы. Тут же рядом на стойке, метров на двадцать вверх, развевается флаг Китая. Внутри здания, в холле, сразу проверка – стоит терминал для распознавания лиц и определения температуры. Все строго, поскольку эпидемия все еще в разгаре. Дальше лифт, едем на третий этаж – там наш кабинет. Довольно большой, но рабочие столы с разделяющими полупрозрачными перегородками в основном пустуют. В прошлые годы (стройка многолетняя), еще до ковида, здесь работало до двадцати пяти человек. Сейчас нас только шесть: ну, соответственно, я – специалист по общим вопросам, начальник Павел Константинович, Катя и Володя – архитекторы, и пополнение коллектива – инженер-электрик Женя и Ася из договорного отдела. Рабочие места вокруг меня пылились уже два месяца, а сейчас наконец заняты: за компьютерами теперь новые коллеги – Женя справа от меня, Ася слева. От этого стало гораздо уютнее – рядом дружеские улыбчивые лица.
День начался в запарке. Я упорно перебирал вопросы – весь стол завален чертежами, схемами. Глаза слезились, ныли от монитора – очки никак не спасали от дурацкого астигматизма. Горело срочностью около тридцати задач. Половина из них так серьезны, что неправильно принятые решения могут привести к увеличению сроков строительства. А увеличение сроков в нашем случае – это удорожание стройки на многие миллионы. Но китайский заказчик хороший, всегда можно договориться. Сегодня время текло чуть необычно – чувствовалась энергетика по сторонам, ранее отсутствующая. Периодически я с удовольствием отвлекался от головоломок в документах – помогал настроить Асе компьютер. Я старался как мог, коленками вытер весь пол под столом – все пытался разобраться с коннекторами спутанных интернет-проводов. В итоге у меня ничего не получилось. Хорошо, что Женя поумнее меня будет, все быстро настроил, и письма посыпались на почтовый ящик Аси дождем.
Дальше нас посетила целая делегация в лице заказчика и генподрядчика. Аж восемь человек плюс два переводчика. Толпой они утащили меня и Павла Константиновича на многочасовое совещание. За длинным столом инженерная интеллигенция КНР и такая же интеллигенция РФ продуктивно приходили к соглашениям. Не без проблем, но чувствовалось товарищество. Понимание того, что мы делаем общее, нужное, крайне необходимое обеим сторонам дело. Мне нравились такого рода совещания – просыпалось чувство значимости. К нам относились с почетом; например, с большим уважением подходили девушки-секретари в строгой деловой форме, угощали вкусным зеленым чаем – ароматным молочным улуном. В такие моменты понимаешь, что не зря учился пять лет в институте и десяток отработал по профессии. Время пролетело незаметно, все прошло весьма удачно. Я любил такие дни, от которых есть польза – часы с зарядом смысла. Я не мог уснуть ночью спокойно, если не внес за день хоть каплю полезного для себя или окружающих. «Для чего это все? Эта мышиная возня? Эта постоянная жизнь в слепом беге?» – думал в такие моменты я.
Затемно, из-за переизбытка работы, мы вернулись в гостиницу. К моему удивлению, Ася опять была моим соседом слева – теперь соседом по номеру. Я понял это, когда она открывала дверь, пока я устало плелся по длинному коридору нашего шестого этажа.
Как и обозначил Женя, произнеся тост в мой день рождения, я портил бумагу, электронную и «живую», пытаясь писать прозу. Постоянно держа при себе блокнот и ручку, я писал везде, где хватало времени, – в общественном транспорте, в супермаркетах у переполненных народом касс. Иногда мысли нескончаемым потоком приходили даже в очереди в нашей столовой или в курилке, пока я потягивал сигаретку.
Поэтому сегодняшний вечер я отдам своей новой повести – повести о «вкусе жизни». Разберу и перепечатаю на ноутбук свои многочисленные корявые записи из блокнота. Что-то перепишу, что-то добавлю, что-то создам заново.
Я сел за свой захламленный стол у стены. В беспорядке среди исписанных тетрадок и листов отыскал маленькую аудиоколонку, кстати, первую местную покупку. Запустил ее, и неспешно, лаская слух, заиграли таинственные мелодии разных стран – композиции без слов. В плейлисте шел этнос от севера до юга, западные звучания чередовались с восточными. Именно такая музыка хороша для концентрации и погружения в другой мир. Струны, клавиши, духовые будто вытягивают слова из недр души, тела и разума. Экран компьютера светился в полутьме номера, пальцы прерывисто стучали по клавиатуре, с промежутком вкушали короткие и длинные фразы из сердца и мозга.
* * *
Рабочие утро и день прошли на удивление спокойно, будто Бог дал мне отдохнуть сегодня. Попивая кофе, сидел себе за компьютером, без надрыва прорабатывал решения рутинных дел. Монтажники приходили с простыми вопросами, а если и со сложными, то с теми, в которых я разбирался от и до. До боли знакомыми еще с прошлых объектов, где я «собаку съел». Объяснил даже особенности их стези – проекта производства работ. Спасибо первому месту, где мне платили зарплату, спасибо прорабской должности в маленькой строительной конторке. Начальник, Павел Константинович, спрашивал совета, ссылаясь на мой опыт более чем в десять лет. Лестно, я даже почувствовал себя неким профи. А еще после обеда мне случайно посчастливилось отдохнуть, на мгновение отключиться – уснуть, сидя за дисплеем, за вычиткой ГОСТов и сводов правил. Ребята, братья и сестры по оружию, то есть по компьютерной мыши, видно, тоже пребывали в трудовом блаженстве – почти беззвучно, с редким клацаньем кнопок, без особых эмоций смотрели то в монитор, то на экран телефона.
Вечером от коллег поступило бодрое предложение – выйти в город, проветриться и пообщаться. Просто отдохнуть компанией. Я сразу согласился – мне нужно было хоть на время отвлечься от таких любимых мной, но все же истощающих занятий по чтению и написанию прозы после работы. Спустился в просторный холл и, в ожидании, стоя под двумя парящими кругами освещения, все пытался понять такое современное сочетание желто-синего дизайна нашей четырехзвездочной гостиницы. По одному подошли веселая Катя, серьезный Женя и улыбчивая Ася. Володе нездоровилось, температура, – благо оказался не ковид, ему сразу сделали экспресс-тест для ясности. А так бы, бедолага, маялся с месяц в госпитале. Павел Константинович, наш начальник, на прогулку с нами тоже не пошел, отказался. Сказал, надо разобрать скопившиеся проблемы и успеть при этом жене время уделить. Кстати, жена местная, китаянка, очень красивая – они вместе лет пять.
Немного подумав, мы вчетвером решили сходить в неплохую уличную кафешку рядом с гостиницей, ведь Женя и Ася еще не успели опробовать такой необычный для европейца китайский фастфуд. Путь недолгий, погода хорошая. Приятно теплый воздух будто держит пуховыми перчатками. Еще поворот, и мы на месте. Кажется, это заведение оживает именно под вечер. Большая асфальтированная площадка с пластиковыми белыми столами и стульями занята под завязку. На местах вальяжно выпивают и дымят сигаретами шумные компании. Мужчины и женщины, молодые и постарше, кто одет в спортивки, а кто в классику. Пиво течет рекой, столы ломятся от закусок. Под столами валяются пустые бутылки и металлические банки из-под алкоголя. Тут же, немного в стороне, вовсю пыхтят два длинных закоптившихся мангала. Барбекю-мастера – полная женщина средних лет и молодой худощавый парнишка. Вместе они умело играют дуэтом – управляют десятками деревянных шампуров. На огне еще издали виднеются креветки, кальмары, осьминоги, мясо, куриные крылья. Мы подошли ближе, рассматривая весь этот пряный пейзаж. Нас сразу объяло дымком и запахами. Среди ряда шампуров с морепродуктами и мясом взгляду попались точно насаженные в самое брюшко кузнечики. Лица наших новых коллег скривились от увиденного, но это не помешало Жене и Асе тотчас достать телефоны и через не могу запечатлеть этот жареный насекомий кошмар европейца.
Мы взяли ящик пива «Циндао» – известного китайского бренда. «Ящик пива» звучит страшно, будто мы какие-то алкаши, решившие загулять в хлам. Но нет, у наших бутылочек крепость всего три процента, поэтому пить можно много и захмелеешь ты совсем нескоро. В качестве закуски выбрали свежих креветок и кальмаров в перечном соусе. Такого в Питере у нас не сыскать, поэтому надо было брать, да побольше, – так мы сообща условились. И вот уже поляна на пластиковом белом столе накрыта, пошли разговоры про истощающие режимом карантины, нервную работу. Вообще, про ставший для нас уже нормой такой причудливый для русского человека китайский быт. Только сейчас я смог нормально рассмотреть лица новых коллег – Жени и Аси. На работе с очками на носу и в постоянном бумажно-чертежном потоке как-то совсем не до этого. Да и на мой день рождения было тоже не то – далеко, непонятно. Сейчас же другое – они вблизи. У Жени черты лица строгие, весь его вид пронизан дисциплиной – каштановые волосы лежат набок волосок к волоску, серая рубашка тщательно отутюжена. При этом взгляд глубокий, в нем видна человечная, тоскливая мысль. Наверное, что-то было у него в жизни печальное, и остался этот отпечаток в самой глубине глаз. Ася – волосы распущенные, прямые, ровный овал лица, кожа белая, даже немного бледноватая. На лбу от каждого движения играют случайные шелковые пряди русых волос. Брови домиком, губы аккуратные, розовые. Тонкая шея, маленький прямой нос. На скулах и переносице дождиком разошлись веснушки. Под глазами нежные, но не очень здоровые круги. Миндалевидные глаза цвета голубой воды были кристально чистыми, и когда они оживлялись, лицо Аси, казалось, дарило всю ее внутреннюю, пленительную сердечность.
Улыбчивые лица женской части нашего коллектива искрились. Катя и Ася были уже навеселе, а мы с Женей спокойно наблюдали эту смешную, но очаровательную картину со стороны. Женя принес с собой блютуз-колонку, мы включили русские песни, хорошо зашли Лобода и Меладзе. Сидя за столом, мы пританцовывали и покачивались под знакомые ритмы.
Сигареты за разговорами быстро закончились. Захотелось курить. Мы с Женей отошли в ближайший ларек, отлучились буквально на пять минут. По возвращении оказалось, что наших дам уже успели обступить три местных подвыпивших мужика – они чересчур настойчиво проявляли внимание.
Девчонки вроде улыбались происходящему, а я держался как мог, смотря на эту картину, – чувствовалась ответственность за коллег женского пола. Но когда один из парней стал распускать руки в сторону Аси – я взорвался.
– Руки не надо, – жестами и голосом попытался я объяснить пьяному мужику.
С недовольным вопросом и первыми ростками агрессии он смотрел на меня в упор и что-то гундосил. Алкогольные пары так и перли вместе с его непонятными словами.
Раздражение в моих глазах, вызванное наглецами, сменилось на озлобление. Я начал закипать. В сознании появилась траектория удара ровно в подбородок – побочный эффект в критических ситуациях, живущий со мной еще со времен тренировок по боксу. К нашему «разговору» присоединились двое друзей пьяного мужика. Они что-то эмоционально бормотали ему, стали оттаскивать.
Было принято решение вернуться в гостиницу, как говорят, от греха подальше. Да и поздно, засиделись. На сегодня приключений нам показалось достаточно. По дороге в гостиницу девушки продолжали весело танцевать. «Да-а-а, может, со временем эти симпатичные хохотушки сведут бедных китайцев с ума», – подумалось мне.