Талисман

© Агапов В.Ф., 2020

© Кожина А., иллюстрации, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Эта запутанная история, о которой я хочу рассказать, началась с совершенно не связанных между собой событий, неприметных, будничных и произошедших почти в одно и то же время у нас, в Петербурге. А закончилась кровавой драмой и крушением, не побоюсь этого слова, мирового заговора!

Мы с моим другом сыграли в этой жуткой пьесе ключевую роль, выступив, к счастью, на стороне добра, как сказал бы кто-нибудь из классиков детективного жанра лет сто назад…

Итак…

Пролог

В середине октября, после затянувшегося бабьего лета, когда все уже привыкли и к солнцу, и к теплу, Петербург накрыло дождями вперемешку со снегом, слякотью и холодом. О лете тут же забыли, доставали из шкафов теплую одежду, непромокаемую обувь и включали печки в машинах на максимум. Отопление в домах теплилось еле-еле, и только некоторые счастливчики, обладатели собственных каминов или котельных, не замечали осеннего похолодания.

Одним из них был мужчина лет сорока, плотного телосложения, одетый в дорогой костюм и только что прибывший с Московского вокзала в свою городскую квартиру в центре города. Он потрогал батареи и, недолго раздумывая, растопил камин. Затем приоткрыл окно – все-таки стало дымно – и уселся в кресло.

– Надо будет вызвать трубочиста, – сказал он негромко. Собственно, можно было даже кричать, так как в квартире, кроме него, никого не было. Просто была у него привычка разговаривать с самим собой вполголоса. Это, безусловно, вредная привычка, гораздо более вредная, чем, скажем, курение! Потому что, если его квартира прослушивалась, то все, что он рассказывал самому себе… Ну, остальное понятно!

– С другой стороны, – продолжал он мысли вслух, – найти более умного собеседника, чем ты сам, очень сложно!

Итак, задание получено, можно выполнять! День-другой на подготовку – и пора действовать!

«Жаль, как мне жаль, что со всей этой красотой придется расстаться! – подумал он, обводя взглядом свою гостиную, напоминавшую музей. – Чувствую, что нужно будет бежать!»

Хотя некоторые драгоценности и картины он уже переправил вслед за своей семьей, которая обосновалась недалеко от Лондона, в случае бегства большая часть его коллекции будет безвозвратно потеряна!

Согревшись, он вскочил, подошел к зеркалу в красивой деревянной раме и, уставившись на свое изображение, остался доволен им. На него смотрел уверенный в себе, успешный деловой человек. Волевой, без сомнения, сильный и, как ему говорили женщины, очень привлекательный. Правда, кто-то называл его бездушным, но душевные мужики всегда вызывали у него подозрение: или слабаки, или геи, так что бог с ней, с душой.

Как все неожиданно и быстро! Сейчас он уже дома, а еще утром он был на встрече с этим необыкновенным, может, даже великим человеком!

– Хозяин верит в тебя! – так кратко ему резюмировали их встречу. – Ты понравился.

Несмотря на то что все, что он видел и слышал, было враньем и лицемерием, ему стало приятно! Вот ведь человеческая натура! Лесть, пара пустых обещаний – и ты купился.

Однако он понимал, что все это игра, причем по их правилам, и как только он выполнит свое задание, его уберут. А если не выполнит – тем более уберут. На том и стоит мир! Обманул – выиграл. Тебя обманули – проиграл. Ничего личного. Даже с Господом Богом можно договориться. Вот с дьяволом сложнее – он тебе никогда не поверит, потому что сам такой же, как ты.

Раздался телефонный звонок – звонил его партнер по бизнесу; он не стал отвечать, так как не решил еще – плюнуть на эти деньги да и оставить все партнеру или все-таки продать?

– Жадность фраера погубит, – усмехнулся мужчина. – Ладно, подумаю об этом завтра. А сегодня – изучение истории. Девятнадцатый век! Интересное время было…

И он открыл ноутбук.

Был первый день ноября. Самый обыкновенный, серый, питерский, ненастный. По Невскому нескончаемым потоком двигались машины, создавая невыносимый для слуха гул и выплескивая на тротуар брызги темной жижи. Пешеходы уворачивались от брызг и морщились от порывов ветра, шагая по гранитным плитам, покрытым той же грязью, что и дорога. Зонтики ненужным грузом лежали в сумках, портфелях, пакетах: хоть и дождь, а все равно не раскроешь – улетит или вывернется наизнанку. А на небо, мутное, как катаракта, никто не смотрел, хоть и висело оно так низко, что еще немного, и скроет верхние этажи Дома книги, Думу и Елисеевский.

Однако совсем рядом от Невского хаос ненастья исчезал – в залах Публичной библиотеки стояла рабочая тишина. Шелест страниц, негромкий стук клавиатуры, покашливания, да изредка чей-то телефон начинал трезвонить, вызывая недовольные взгляды окружающих.

В небольшом читальном зале один из читателей внимательно просматривал подшивку старых петербургских газет. Собственно, этим он занимался уже пару дней, не чувствуя ни раздражения, ни усталости. Приходил в библиотеку рано утром и, с перерывами на еду, заканчивал свое чтение поздно вечером. Вдруг, зацепившись взглядом за какую-то статью, он вернулся к началу, перечитал все заново, потом вдруг откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и очень тихо произнес:

– Ну, наконец-то! Наконец-то! Нашел! – Не в силах сдержать волнения, негромко добавил: – Знал бы Александр Сергеевич… – И, помолчав, добавил: – Гартнер. Какая судьба… Deo gratias!

Он достал небольшой блокнот, на обложке которого был изображен белый крест на красном фоне и надпись на латыни: «Tuitio Fidei et Obsequium Pauperum», – и стал записывать красивым каллиграфическим почерком известные и не очень имена и даты…

Глава 1

Несмотря на середину рабочего дня, народу в вагоне метро было многовато. Люди в основном выглядели угрюмыми, невеселыми. Кто спал, а кто уставился в экраны своих телефонов. И одеты все были одинаково скучно – в куртки и плащи темных тонов.

В середине вагона стоял мужчина лет 25–30. Пальто на нем было какого-то немыслимого вида – хламида, одним словом. На блошином рынке на Удельной он его купил, что ли? И кепка непривычная, с двумя козырьками – спереди и сзади.

– Под Шерлока Холмса косит, – проворчал сидевший неподалеку от него молодой человек. Сам он был в куртке, неопределенного цвета джинсах, кроссовках и играл в примитивную игру на планшете.

А стилизованный под всех Шерлоков Холмсов разом мужчина отличался вдобавок и необычным поведением. Видно, что энергия била в нем через край, поэтому он не мог спокойно стоять на месте и ждать прибытия на нужную станцию. Быстрыми взглядами оценил всех стоявших и сидевших рядом с ним людей, просмотрел всю доступную взгляду рекламу, несколько раз доставал сотовый телефон, видимо ожидая от кого-то сообщения, и, поскольку никаких СМС не поступало, ругнулся вполголоса: «Чертов доктор! Как можно сейчас спать!»

Лицо у него было симпатичное и весьма подвижное. Руками он похлопывал по поручню, выбивая ритм песни, крутившейся в его голове и иногда вырывавшейся в виде тихого пения.

Однако петербуржцы за последнее время привыкли и не к таким оригиналам, поэтому все быстро потеряли к нему интерес.

А мужчина стал изучать стоявшего справа от него человека, также несколько отличавшегося своим внешним видом от остальных. В коротком дорогом пальто, идеально выглаженных брюках, новеньких ботинках, которые, видимо, чистил несколько раз в день (на улице-то грязь и слякоть!), и с кожаным портфельчиком, висевшим на длинном ремне на плече… Одной рукой он держался за поручень, и из рукава выглядывали позолоченные часы, а в другой держал телефон, на котором что-то увлеченно просматривал.

«Интересно, почему он едет в метро, а не на машине? – детально рассматривал своего соседа неугомонный молодой человек. – Судя по рукам – работает головой. Судя по выражению лица, осанке – руководитель. Профессия? Не понимаю! – Он заглянул в его телефон. – Рыбалка? Почему рыбалка? Владелец магазина «Рыболов»? Нет…»

Не выдержав, «Шерлок Холмс» кивнул на телефон и напрямую спросил у мужчины:

– Интересуетесь рыбалкой?

– Да! Хобби! – заулыбавшись, ответил тот и стал пробираться к выходу.

«Хобби! – скривился мужчина. – Как же я не догадался?»

Ему и в голову не пришло, что можно иметь такое хобби. Сидеть часами, смотреть на поплавок, выжидать в полной неподвижности… Нет, такого и врагу не пожелаешь! Хуже самой страшной пытки!

Тут, наконец, ему на телефон пришла эсэмэска: «Абонент находится в зоне действия сети», и он мгновенно отправил сообщение:

«Доктор! Срочно приходите, если можете! Если не можете – все равно приходите!!!»

Получив вскоре ответ: «Холмс! Вам помочь?» – он мгновенно набрал следующее сообщение: «ДА! Я в метро, жду тебя на Невском!»

«Через сколько?»

«Уже!!!»

Я проснулся от того, что выспался! Это было непередаваемое ощущение, редкое и приятное. Когда просыпаешься не от будильника, не от других внешних воздействий, чаще всего неприятных, а от потребности проснуться. Вокруг царила тишина, в квартире никого не было. Жена ушла на работу, оставив записку с пожеланием доброго утра, дети отправились в школу, а я лежал в кровати и представлял, как буду сейчас завтракать, читать книжку и пить кофе. В полной тишине и одиночестве.

На последнем дежурстве мне удалось поспать минут двадцать, а днем, когда я вернулся домой, выспаться не получилось. Поэтому к вечеру я был похож на зомби и, отключившись довольно рано, проспал до одиннадцати утра. Выключенный телефон этому способствовал. Я потянулся за трубкой, включил ее и от неожиданности чуть не выронил. Множество непринятых звонков, СМС-сообщения и… Тут же пришло еще одно: «Ватсон! Срочно приходите, если можете! Если не можете – все равно приходите!»

Это была наша игра в Холмса и Ватсона. Тем более что я – доктор. Кстати, почти все звонки были от него, не считая эсэмэски от жены: «Тебя разыскивает Строганов!» – и от старшего сына: «Папа, звонил дядя Арсений, спрашивал, когда ты проснешься».

Я набрал номер Арсения Строганова и, не успев поприветствовать его, услышал:

– Ты уже выехал?

– Нет, я еще даже не…

– Приезжай немедленно, вместе и позавтракаем! – перебил он меня. Фоном служил голос, объявляющий об остановке «Невский проспект». – Доктор! Дело срочное! Рядом есть отличная пиццерия! С меня пицца, кофе и…

Тут сигнал пропал и речь хитреца оборвалась. Как и мои мечты о спокойном завтраке. Даже если я сейчас отключу телефон, то не смогу спокойно сидеть за столом и пить кофе, а буду гадать о том, что же все-таки произошло. Не доев бутерброд, я лихорадочно оделся и понесся к этому нарушителю моего покоя на Невский проспект.

Какое счастье, что хоть успел выспаться!

В метро я отправил сообщение жене, что еду на встречу с Арсением. В ответ получил грустную улыбочку. Написал Арсению, что еду и не надо звонить, а на своей странице «ВКонтакте», в своей группе «Детектив. спб.ру» оставил запись:

–Едем расследовать убийство! Буду держать в курсе!

Вадим Агапов.

Видимо, народу в сети было невидимо, потому что уже через две станции «лайкнули» мою запись около тридцати человек.

Конечно, я предвосхищал события – вполне возможно, что никакого убийства и в помине нет. И слава богу! Но, хорошо зная Строганова… Боюсь, что его привлекли именно по этому невеселому поводу.

– Почему ты не на машине? – поинтересовался я у него после приветствий.

– Сломалась, – коротко ответил Арсений.

– Ты же только что чинил ее? – удивился я. – Что же там сломалось?

– Вот и Глеб спрашивает, что я там мог сломать… – развел он руками.

Глеб был старшим братом Арсения и полной его противоположностью. Арсений ломал почти все, что попадалось ему в руки, и Глебу приходилось чинить самые разные вещи, начиная от телефонов и заканчивая машинами. Арсений был эмоциональный, резкий, увлекающийся, а Глеб отличался спокойствием, невозмутимостью и сентиментальностью.

Мы стояли у выхода из метро. Я терпеть не могу духоту, поэтому был готов выскочить на Невский, под дождь со снегом, но Арсений, остановив меня, попросил:

– Можно мне твой телефон?

– Ты и телефон сломал? – поинтересовался я у него, протягивая свою трубку.

– Нет, мне нужно посмотреть кое-кого «ВКонтакте» и Фэйсбуке… – ответил он и стал со своей обычной быстротой набирать имена и фамилии. – Доктор, тебе надо срочно менять телефон! Он у тебя слишком медленный!

Новый айфон мне недавно подарили на день рождения.

– Это ты слишком быстрый, – хмыкнул я. – Когда себе страницу заведешь?

– Уже заводил, три, – не поднимая головы, ответил Арсений, – забыл пароль…

– Врешь! – усмехнулся я. – Просто перессорился с кучей народа, поэтому и не пользуешься…

– Вот, смотри, нашел! – перебил он меня, кажется, даже не слушая моих слов. – Игорь Ухтомский. Бизнесмен. Страница в Фэйсбуке, «ВКонтакте». Крупная корпорация. Смотри: его друзья, а вот эта… – нажал он на фото девушки лет двадцати пяти, стройной брюнетки, – его любовница!

– Она отмечена как любовница?

– Конечно, нет! – не понял мою шутку Строганов. – Они вместе на нескольких фотках. Вот танцуют… Вот ее комментарии к его фотографиям… Элементарно! Я уверен, что они любовники.

– Это имеет значение? – спросил я, немного озадаченный.

– Уже нет! Смотри – его дочка! У нее своя страница. Ей лет восемь. Ага, общие друзья – его жена! Сейчас посмотрим… Она предпочитает Фэйсбук…

– Только не оставляй, пожалуйста, комментарии от моего имени, как в прошлый раз, – попросил я его.

– Естественно, – кивнул он головой, – никаких комментариев теперь оставлять нельзя!

– Почему теперь?

– Потому что его убили пять дней назад. Все, пошли, нас ждут!

Мы вышли из метро в потоке людей и направились в сторону площади Искусств. На углу Невского и Михайловской улицы восковой Фредди Меркьюри покрылся мокрым снегом. А на площади в бронзовой ладони Пушкина грелся одинокий голубь.

– Кстати, – заявил Арсений, – как ты догадался про убийство? – И, видя мое изумление, пояснил: – В твоей дурацкой группе висит надпись, что мы начинаем расследование убийства. И девяносто человек поставили «мне нравится». Им убийства, что ли, нравятся? Так вот, я тебе про убийство ничего не говорил, а ты пишешь…

– Элементарно, – перебил я его, – интуиция.

– Понятно, – совершенно серьезно кивнул он. – Итак, убит солидный бизнесмен, нас нанимают расследовать это дело!

И так он это солидно сказал, что я не выдержал и усмехнулся.

Арсений понял мою усмешку по-своему:

– Да, я тоже вначале разозлился, почему не сразу? Зачем нужно было ждать пять дней?! А потом решил, что оно и к лучшему – версий будет меньше. Они, скорее всего, накопали кучу фактов и не знают, что с ними делать!

Мы дотопали до Музея этнографии, причем Арсений не замечал ни луж, ни брызг от проезжавших машин. Даже ветер в лицо не причинял ему неудобств…

Оказывается, нас уже ждали – «Мерседес» с тонированными стеклами гостеприимно распахнул двери перед нами. За рулем сидел мужчина примерно моего возраста, круглолицый, с прищуренными глазами. С виду – неторопливый и простоватый, но я знал, что Василий Михайлович Громов, он же Михалыч для близких друзей и начальства, был умным, хитроватым и толковым начальником службы безопасности одной крупной фирмы. Я подумал, что убитый бизнесмен, вероятно, в этой фирме и работал. И, как выяснилось вскоре, оказался прав. Я не относил ни себя, ни Арсения к друзьям Михалыча, скорее уж к деловым партнерам. Раза три нам пришлось вместе работать. Он нанимал Арсения, а тот приглашал меня в помощь или для компании. Гонорар Арсений делил пополам. Впрочем, все это к делу не относилось!

– Опаздываете. – поприветствовал нас Василий Михайлович.

– Доброе утро! – сказал я.

Он посмотрел на нас обоих, словно хотел удостовериться, что это действительно мы, и произнес:

– Нет, дорогие! Утро сегодня совсем не доброе.

Я хотел что-то ответить, но Арсений успел первым:

– Пять дней! Почему? – и забарабанил пальцами по кожаному креслу.

Видно, Громову не понравился или вопрос, или нервный тик моего друга, поскольку он вдруг гаркнул:

– Хватит дергаться! Значит, были причины! Пять дней мы никого не можем найти! И ФСБ, и органы, и мы… Как будто его невидимка убил! Ты понимаешь, что такого не бывает? Из Москвы приехали.

– И что? – как можно вежливее спросил я.

– Что? – не понял Громов.

– Ты говоришь, что из Москвы приехали…

– Они зашли в тупик, карьера Михалыча под угрозой, поэтому он так эмоционален, и они призывают нас на помощь, – ровным тоном пояснил Арсений, не дав Громову ответить.

Тот набрал воздух в себя и стал медленно выдыхать. Затем заговорил:

– Ну, чтобы не тратить времени впустую, скажу просто –да!

– Не будем терять время, – согласился Арсений и стал похлопывать кресло обеими руками. – Мы с Вадимом согласны помочь в расследовании, поэтому слушаем тебя.

– Пять дней назад, первого числа, убили нашего сотрудника Игоря Ухтомского. Причем он не рядовой работник нашей фирмы, а входил в совет директоров… Хотите, в ресторанчик пройдем? Тут недалеко, – вдруг предложил Василий Михайлович.

Я закивал, поскольку хотел есть, но Арсений тут же отказался от заманчивого предложения:

– Нет, только время потеряем. Вот шоколад, хотите? – и извлек из кармана в спинке сиденья большую швейцарскую шоколадку.

– Мог бы сначала спросить… – начал Громов, но Арсений стал ее тут же разворачивать и разламывать на части. Деваться было некуда, и каждый взял свой кусок. Я, признаться, был рад наглости моего друга.

– Итак, – продолжил Громов, – утром Игорь выезжает из дома…

– А где он жил? – спросил Арсений.

– На Жуковского. Звонит с дороги на работу, что немного задержится, такое случалось и раньше, а через некоторое время уходит с обычного маршрута и едет к выезду из города по Савушкина, на Приморское шоссе и останавливается после поста ДПС, вот здесь… – С этими словами Громов извлек бумажную карту города, испещренную линиями и пометками, и указал на красную точку, сделанную маркером, прямо на шоссе.

– А планшета какого-нибудь у тебя нет? – поинтересовался Арсений.

– Есть, я покажу в Яндекс-карте, если понадобится, – пообещал Громов и продолжил: – Там безлюдное место, небольшой съезд с дороги. Камер там нет, к сожалению. Он выходит из машины, закрывает ее и идет к другой машине, которая его ждет.

– А как вы это узнали? – удивился я.

Громов вздохнул, но терпеливо объяснил:

– На машине стоит «маячок», и можно проследить весь ее маршрут. Пока был включен телефон, тоже можно было определить, где находится человек. Далее, машина закрыта и поставлена на сигнализацию. Это значит, что он вышел на дорогу. Собака смогла взять след и провела нас метров на десять вперед. Затем след теряется. Следовательно, он сел в другую машину. Телефон еще работал. В это же время ему звонит с работы по какому-то делу один из помощников, но Игорь говорит, что перезвонит сам. Помощник рассказал, что по звукам, доносившимся из телефона, Игорь ехал в машине и играло радио. Это было одиннадцать утра. А затем телефон отключили. Скорее всего, это сделал убийца…

– Или убийца заставил Игоря отключить, – вставил Арсений.

– Возможно, – кивнул Михалыч. – Собственно, что происходило дальше – неизвестно. Но умер он примерно в двенадцать дня. «Судебники» очень осторожничали, когда определяли время смерти… Возможно, еще раз говорю – возможно, его убили в каком-то помещении с земляным полом. И там он находился в течение семи-девяти часов. Помещение с температурой, как в холодильнике – плюс пять градусов.

– А причина смерти? – спросил Арсений.

– Ну, – протянул Громов, – там сказано: «множественные ножевые ранения, острая сердечная недостаточность»…

Арсений взглянул на меня.

– Надо смотреть заключение целиком, – пожал я плечами. – Что за ранения, какая кровопотеря. А еще бы и поболтать с «судебником», который его вскрывал.

– Пожалуйста, – ответил Громов, – все бумаги есть, у вас будет возможность ознакомиться. Кстати, руки у него были связаны скотчем, а ноги – его собственным ремнем.

– Скотчем? Вообще-то сложно связать скотчем и не оставить отпечатков, – хмыкнул Арсений, – я пробовал.

– Отпечатков не было, а были микрочастицы и следы каких-то особенных медицинских перчаток… Забыл, как называются… Сказали, что они какие-то сверхпрочные…

– Кольчужные? – предположил я. – Это дорогие перчатки, их иголкой не проколоть…

– Да, точно! Так нам и сказали, – кивнул Громов.

– Ха, врач-убийца, – усмехнулся Арсений и поинтересовался: – Следы пыток?

– Ножевые ранения. Как сказал «судебник», некоторые из них были не смертельные, но болезненные. Типа, в ногу. Где лежало тело целый день, неизвестно, но известно, что около девяти вечера на обочину съехал джип темного цвета, номера не определить, грязные. Возможно, что в нем привезли труп и, выгрузив его на улицу, отнесли по тропинке на берег Финского залива. Вот здесь… – Громов указал метку в районе между поселками Лахта и Ольгино, на берегу залива.

– А как его несли до берега? На руках или тащили на чем-нибудь? – уточнил Арсений.

– Труп везли на тележке. Вывалили его на песок, а тележку неподалеку бросили. Место, в принципе, безлюдное, а в это время года, да еще вечером, только убийцы и ходят, – неожиданно пошутил Громов. – Но, к счастью, там мужик местный с собакой гулял, он ее каждый день по берегу выгуливает, и собака обнаружила труп. Мужик позвонил в полицию, а дальше опознали, хотя и паспорт, и кошелек пытались выкинуть в залив, но их прибило к берегу, недалеко от трупа…

– Мужика проверили, – то ли спросил, то ли констатировал Арсений, – и он не имеет к убийству отношения.

– Да, – кивнул Громов, – случайный прохожий.

– А откуда про джип темного цвета узнали? – спросил я. – Или там камеры есть?

– Движение вечером не слишком интенсивное, но нашли человека, который в это время проезжал мимо, и у него на регистраторе виден стоящий в этом месте и в это же время темный джип. Похож на «Мицубиси Паджеро». Номера попробовали рассмотреть, там пара цифр вроде угадывается. Но пока ничего про него не выяснили.

– Джип из города или из области?

– Пятьдесят на пятьдесят, – неопределенно ответил Громов. – Когда изучили все данные с камер наблюдения, которые на посту ДПС, на виадуке, на въезде в город и так далее, то похожий джип с похожими номерами въехал вот сюда… – показал он на спальный район озера Долгого. – Это по времени сходится, где-то через тридцать минут после того, как его видели у обочины. А потом он теряется во дворах. Его, конечно, ищут, но, во-первых, небольшая вероятность, что найдут. А во-вторых, не обязательно, что это тот самый автомобиль.

– Все происходило в районе Ольгино – Лахты, – то ли спросил, то ли заметил Арсений. – Машину оставил недалеко от Лахты, труп нашли в Ольгино, да и места немноголюдные…

– Да, – подтвердил Громов, – мы искали свидетелей в этих поселках, но пока никого не нашли…

– Правильно ли я понял, – вмешался я, – что он останавливается посреди дороги, потом пересаживается к кому-то в машину, его куда-то везут, где пол земляной и холодно, там убивают, а потом труп выбрасывают на берег залива? Причем не ограбив!

– Возможны варианты, – кивнул Арсений, а Громов просто промолчал. – Но для выводов нужны факты.

– Факты? А вон они, за вами, – развел руками Громов. – Целые горы фактов! Все, чем богаты…

Мы обернулись и заглянули в огромный «мерседесовский» багажник. Он был забит картонными коробками, на каждой значился номер и буква.

– Это все копии, приготовил специально для вас, – сказал Василий Михайлович.

Арсений, согнувшись пополам, вытащил одну из коробок. Повертел ее в руках и, забросив обратно, повернулся к Громову:

– Паришь! Сегодня пятое ноября, а на коробке дата «2 ноября», тогда ты еще не собирался нас привлекать к расследованию!

– Слушай, – скривился тот, – что ты все… – Он не закончил свою мысль и обратился ко мне: – Как ты с ним работаешь?

Я в ответ только улыбнулся.

– Да, кстати, – вспомнил Громов, – забыл добавить фотоматериалы с похорон. Может, они лишние?

– С каких похорон?

– С похорон Игоря, разумеется, с каких же еще?

– А зачем ты фотографировал похороны? – удивился я.

– Ну, мало ли, – пожал он плечами. – Народу много было, вдруг бы кто «засветился»… У меня парнишка толковый, он вначале незаметно всех снимал, а потом у него было задание – кое-кого послушать, что они говорят.

– Ну и как? – поинтересовался я. – Результат есть?