Падший демон. Высшая раса

– Валяй, но остерегайся, как бы потом уже не было поздно. Владыка способен на многое.

Поздно не будет, сказал про себя Наргх. Стычка с Орлинавом Темным научила его многому. Теперь демон будет втройне бдительнее.

Вскоре подоспел ужин, и путники принялись за скромную трапезу. Толгрид, Шолд и Андер, взяли себе вырезку со спины. Микул и Устинг забрали филе. Вилкон, Кордок и Хелга принялись обгладывать поджаристые ребрышки. Наргху со Змеем досталась лишь оленья нога. Мясо оказалось жилистым и очень жестким, но изголодавшие демон с лакхаи смолотили его за милую душу.

Перевалило за полночь. Тьма стала еще гуще, нависла невидимой стеной прямо над лагерем. Многочисленные звезды померкли – небо укуталось плотным одеялом облаков. И землей вскоре овладела ночная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием едва теплящегося костра и отдаленным журчанием ручья.

С самого начала путешествия Наргх не сомкнул глаз ни на минуту, но сейчас его отяготила усталость. Он вытянулся подле дерева, укутался в плащ и начал потихоньку погружаться в безмятежный сон. По природе демоны не способны видеть сновидений, поэтому как Наргх только уснет, то сразу же провалится в пучину забвения. С мыслями о предстоящей встрече с великим демонологом, он не заметил, как его разум погрузился во мрак пустого сна.

Резкий мысленный удар заставил Наргха распахнуть глаза. Во тьме ночи он узнал силуэт Змея. Лакхаи стоял над ним, глядя прямо ему в глаза.

– Что… – спросил было демон, но мысленный толчок закрыл ему рот.

– Тихо, очень тихо… – раздалось в голове.

Сначала Наргх подумал, что это снова с ним заговорил Гарок-Харотеп-Коген, но почти сразу же сообразил, что ошибся.

– Бесшумно встань. – Голос Змея звучал отчетливо, при этом он вовсе не был шипящим как прежде. Он вообще не отличался тембром. Но Наргх был абсолютно уверен, что голос в его голове принадлежал лакхаи.

Демон откинул плащ, приподнялся и огляделся. Небо чуть посветлело – близился рассвет. Подле дотлевающего кострища лежали три человека. Сам же костер едва дымился, поблескивая дотлевающими угольками. Из палаток доносился храп остальных сопровождающих.

– Что ты с ними сделал? – мысленно спросил Наргх.

– Усыпил. Это моя способность – влиять на разум других. – И демон понял, что лакхаи торжествующе улыбается.

– Но зачем ты разговариваешь со мной мыслями?

– Потому что нам не нужно лишнего шума. Вставай. Мы уходим отсюда.

– Уходим? Но куда… зачем?..

– Ты меня удивляешь, демон. Конечно, к Владыке.

– Но ты же обещал сопроводить туда не только меня, но и их. – Наргх кивнул в сторону палаток.

– Не смеши меня. Они нам не нужны. Пошли.

Демон привстал, нащупал ножны, хотел дотронуться до рукояти меча, но ощутил лишь на ее месте пустоту.

– Он у меня, – ответил на еще не заданный вопрос лакхаи, вытаскивая из-за спины оружие Наргха.

– Зачем ты забрал его у меня?

– Тебе он больше не пригодится, а Владыке будет очень интересен. А пока, – Змей взвесил меч в руках, – я оставлю его у себя.

Все-таки Змей предан Агниусу, как и все другие полудемоны, проскользнула печальная мысль у Наргха.

– Так не пойдет, отдай его сюда. – Демон хотел было протянуть руку к лакхаи, но понял, что не может этого сделать.

– Даже не пытайся, – усмехнулся полукровка. – Иначе я прикажу твоему телу испытать страшную боль.

Демон не послушался и тут же ощутил, как сдавливается в стремительно нарастающем спазме горло. Он попытался схватиться за него, но руки отказывались подчиняться. Странно, но Чувство Нападения молчало, будто не ощущая опасности.

– Чего ты добиваешься? – наливаясь яростью, спросил Наргх. Он попытался использовать пирокинез или одержимость, но и тут у него ничего не вышло.

– Я хочу, чтобы ты подчинился мне, подчинился и стал делать все, что я скажу.

– Зачем?

– Чтобы в целости отвести тебя к Владыке. – Голос лакхаи дрогнул, атакуемый ментальной защитой демона. – Не сопротивляйся, я все равно одолею тебя. Так и тебе, и мне будет проще.

– Ну уж нет, – фыркнул Наргх. – Больше никто не посмеет использовать меня как безвольную куклу. – И что есть сил он подался вперед. Полудемон надавил на горло еще сильнее, и демон задыхаясь, но не уступая, начал кашлять. Громко, басисто.

– Перестань! – зашипел лакхаи, видимо, позабыв про конспирацию. – Глупец, они услышат нас. – Приступ гнева затмил разум Змея, и он угрожающе взвел меч над головой. – Если не хочешь уйти с миром, я доставлю Владыке твой труп.

Резкий свист прорезал воздух, что-то вонзилось в поднятую лакхаи руку. Полукровка гулко взвыл, присел и бросился бежать. Но кандалы на ногах обессиливали его, и он, споткнувшись, рухнул на землю, хрустя сухими ветками и шелестя листвой. Меч выпал из рук и тут же был пойман Наргхом. Просвистело еще раз, и вторая стрела вонзилась под лопатку полудемона. Змей недовольно зашипел и упал на живот. Наргх обернулся, чтобы разглядеть стрелка, и увидел Толгрида, целящегося прямо в него.

«Кинь мною в него, пускай клинок вонзится в плоть», – зазвучал в голове голос Темного Падишаха.

«Я не попаду. Он слишком проворен, да и не хочу я этого делать», – мысленно ответил Наргх, хотя в голове уже прокрутил такую возможность.

– Брось меч на землю, демон. – В хриплом голосе Толгрида доминировала сталь.

– Но я не…

– Брось, я сказал.

Оружие послушно брякнулось на землю.

– Я не собирался убегать, – все-таки сказал Наргх. – Он хотел, чтобы я пошел с ним, но я…

– Собирался сделать это бесшумно, – закончил командир. – Не лги мне. Я все видел и слышал. Я следил за вами. За вами обоими.

– Ты ничего не понял. Совсем ничего. – В голосе Наргха буйствовала ярость. Он еще не остыл.

– Пускай Литмир и старый дуралей. Пускай поверил вам и понадеялся на лживые предсказания полукровки. Но хотя бы в одном он не ошибся, послав с вами меня. На предательство у меня нюх. – Стрела с черным наконечником все еще смотрела в сторону Наргха.

– Если ты видишь во мне предателя, значит, твой нюх и медяка ломаного не стоит, – не уступал Наргх. – Вчера Змей предложил мне присоединиться к Агниусу. Я отказался. Но он не принял моего отказа и сегодня решил увезти насильно. Он воздействовал на мой мозг мысленно. У него такая способность, как у Прорицателя – видеть будущее. Но сам я не желал уходить. Змей забрал у меня меч. Если ты следил за нами достаточно зорко, то не мог этого не заметить.

Кто-то закопошился в палатке, люди у потухшего костра начали просыпаться.

– Демоны меня сожри! Тол, что здесь происходит? – Из палатки высунул голову Кордок. Рябое лицо сонно морщилось.

– То, что рано или поздно должно было случиться. Объявляй подъем, мы отправляемся дальше… Что ж, демон, ты прав, я все видел. – Командир с коварным блеском в глазе ухмыльнулся. – Ты не оправдал моих ожиданий. Я думал, ты нас предашь. – И Толгрид отвел лук в сторону лакхаи, тетива с треском натянулась еще сильнее. Пальцы разжались, и стрела со свистом ринулась в полудемона, с тупым звуком вонзилась прямо ему в шею. Отползший на несколько шагов лакхаи захрипел, потом истошно завыл, схватился за древко торчащей из шеи стрелы и выдернул ее. Кровь засочилась из открывшейся раны черной смолой.

– Зачем ты его убил? Как мы теперь найдем дорогу к Агниусу? – Демон оторопело пялился на барахтающегося лакхаи.

– Я его не убил, а лишь проучил, – бросил Толгрид. Он подошел к перекатывающемуся из стороны в сторону Змею, огрел его цепью. Схватился за древко торчащей из-под лопатки стрелы и дернул, вырвав кусок темной плоти. Несколько раз пнул полудемона, а потом накинул цепь.

Вскоре подоспели Кордок и Хелга, набросили на окровавленного и чуть дышащего Змея более тонкие, но такие же черные цепи, и поволокли к коням.

– Полукровки очень живучи. Дорогу к Плачущей Заставе я знаю. Она займет еще четыре дня. К тому времени он оклемается и объяснит, куда нам идти дальше, – сказал командир. Его взгляд опустился на лежащий у ног демона клинок. – А меч свой подними и никогда больше не вздумай им в меня кидаться.

Глава 5

Литмир поднес зажженную свечу к другой потухшей свече с застывшими жирными подтеками воска у основания, наклонил ее. Пламя быстро перекинулось на сухой черный фитиль, огонь воспрянул с новой силой. Тоже самое он проделал и с пятью другими свечами в витиеватом бронзовом подсвечнике. В комнате сразу стало светлее.

Командующий откинулся на спинку кресла, повертел головой, хрустя шейными позвонками, вытянул руки вперед, выгнул спину и чуть поморщился от навязчивой глубокой боли в пояснице. Его взгляд снова упал на строки с ровными буквами. Несколько часов кряду он не отрывался от чтения. Сразу же после полудня ему принесли кипу всевозможных книг по истории Империи Мирания, ее падении, образовании Царства Создателеева, об обычаях и устоях Святого Ордена Инквизиции времен правления Влайдека Третьего, о предательстве венценосца против народа – в общем, обо все том, что прямо или косвенно касалось содержания книжки плененного демона. Литмира все это не на шутку заинтересовало. Чем он глубже погружался в летописи вековой давности, тем ему становилось очевиднее, что далеко не все события старины описывались должным образом. Что-то было умело завуалировано под предлогом религиозной секретности, в чем-то случайным образом путались или вовсе искажались факты, о чем-то вообще не было сведений. Тем не менее многое сходилось.

Например, печальная история Братства Равновесия. В истории становления Царства Создателеева говорилось, что эти надменные монахи-отщепенцы оказались предателями. Они приняли сторону императора-еретика, как прозвали последнего монарха ушедшей империи. Будучи умелыми и дисциплинированными бойцами, они оказали довольно серьезное сопротивление восставшим инквизиторам. Но их упорства оказалось мало. Почти все братья Равновесия сложили головы у стен осаждаемого Императорского замка, избежавших же этой участи со временем выловили и предали жестокой расправе. Автор наргховской книжки писал, что Братство Равновесия составляло костяк его воинства, хотя и прямо излагал, что их сил было явно недостаточно.

Кстати, касательно предполагаемого автора, некого Мартина Гошкоте, Литмир тоже кое-что узнал из достоверных источников. Этот человек действительно существовал. Но сведений о нем сохранилось настолько мало, что сличить его личность с автором книжки не предоставлялось возможным.

Вообще, многое в этой писанине казалось странным. Описываемые события в чем-то сходились с официальными источниками, в чем-то немного разнились, но сильно отличался характер повествования. Святой Орден Инквизиции во всех без исключения официальных документах представлялся освободителем народа, героем-победителем, искоренившим сначала одержимую Бездной Гильдию Магов, а потом и еретически настроенного императора и его сподвижников. Мартин Гошкоте же описывал все по-иному. Инквизиция в его глазах – фанатично настроенные волки в овечьих шкурах. Тобольг Ируйский же, еще при жизни возведенный в ранг святых, виделся ему чуть ли ни самым ярким воплощением одержимости и властолюбия. Как-то Литмиру удалось прочесть занятный трактат некоего Милобора Транта, который описывал покойного главу Ордена далеко не в лучшем свете. Эта книжка была написана в схожей манере.

Но Создатель с ними, с Мартином Гошкоте и Тобольгом Ируйским. Куда больше Литмира заинтересовали упоминания об Агниусе Фоншое, великом демонологе, бесследно исчезнувшем после падения Гильдии Магов. В наргховской книжке сведений о нем было мало, но зато эти крохи дали командующему богатую пищу для размышления.

Овеянный кучей мифов и легенд этот древний маг обдурил всех. В официальных документах о нем говорилось вскользь, как бы нехотя. Создавалось ощущение, что писцам по каким-то причинам запрещалось упоминать имя великого демонолога больше двух-трех раз на одну страницу. Тем не менее, из всего можно было выудить одну более-менее определенную деталь: Агниус Фоншой был сущим воплощением зла, настоящим одержимым демонами нечестивцем. Неудивительно, что позже он получил прозвища: Одержимый и Жрец Бездны. Хотя Литмиру всегда мнилось, что этот колдун не заслуживает таких имен. Он вовсе никем не одержим, но имеет определенную, возможно, крайне зловещую цель, добиться которой готов любыми путями и средствами. А насылаемые им на людей полудемоны – лишь грубый инструмент в ловких руках мастера. Правда, о полукровка последнего выводка, тхаширах, такого не скажешь. Новые твари склонны к плетению хитростей и глубокой оценке ситуации. Недаром ведь за все время охоты Лесным Волкам удалось пленить лишь одного такого полудемона.

Литмир потер глаза, начавшие уже понемногу слезиться и краснеть. В виски ударила тупая боль – в последние годы у командующего от чрезмерного чтения частенько болела голова. Смахнув скупые слезинки, Литмир снова глянул на книжонку.

И все-таки выглядел этот манускрипт слишком уж новым. События описывались с живостью современника тех лет, но если взять за основу здравый смысл, то невольно упираешься в стену нелогичности. Книжка почти только что вышла из-под пера, но случилось сие сто с лишним лет назад. Неужели придется поверить в бредовые россказни демона о путешествии сквозь время?

Литмир оставаться без доказательств не собирался.

Командующий встал из-за стола, еще раз похрустел позвоночником и направился к двери.

– Эй, Гинз, поди-ка сюда. – Он махнул одному из Лесных Волков, лениво бредущему по коридору.

– Да, командующий, я слушаю вас. – Чопорно выпрямился тот.

– Передай конюху, чтобы к утру снарядил мне лошадь. Шелона, Бунджа и Михрона тоже предупреди – пускай готовятся ехать со мной.

– Будет сделано, – кивнул Гинз. – А куда изволите ехать?

– Не твоего ума дело, дурень. Иди, выполняй.

Гинз, ничуть не обидевшись, развернулся на месте и зашагал прочь.

Литмир снова сел за стол. Но читать и что-то домысливать ему уже совсем не хотелось. Через несколько дней он точно узнает, стоит ли эта книжонка хоть чего-то или же ее давно следовало сжечь в ближайшей топке.

Правда, возвращаться в людную и шумную столицу ему совсем не желалось. Но что тут поделать, если лучший эксперт в области истории и библиографии находится именно там. Не гонца же к нему посылать, в самом-то деле. Уж лучше, чего доброго, размять старые косточки и заодно все хорошенько обдумать.

***

Утро выдалось прохладным, облачным, тихим. Легкий туман плыл с реки, застилая низины и овраги, окутывая кроны деревьев полупрозрачным, словно призрачным, одеялом.

Толгрид легонько стеганул коня по крупу, и тот с присущей молодым жеребцам резвостью помчался вперед навстречу Хелге.

– Ну что там? – спросил командир, прищурив глаз.

– Очередная сожженная деревня, – ответил парень, останавливая коня. – Недели две как покинута, может, больше.

– Следы чьи есть?

– Акхаши или шумартхи.

– Вольных не встретил?

– Да какой там!.. Пустынно, как на кладбище. Только вороны каркают.

– Поеду, погляжу, а ты зови остальных.

– Только это, Тол. – Хелга невольно сморщился. На конопатое лицо наползла гримаса отвращения. – Там трупы повсюду – где на кольях, где так валяются. Лучше близко не подъезжать. Воняет так, что глаза слезятся.

– Я разберусь, – отмахнулся командир, стеганув коня.

За пролеском Толгрида ожидало унылое зрелище. Мертвая деревня встретила его разбитым в щепки частоколом, редкими покосившимися домишками, обгорелыми остовами строений и множеством изуродованных трупов людей и животных. Одни, как и говорил Хелга, были насажены на чудом сохранившиеся колья частокола, другие валялись прямо на земле. И вонь стояла такая, что все нутро сжималось в тугой комок.

Толгрид притормозил коня, начал присматриваться к мелочам. Ведь Хелга еще мальчишка, мог и упустить что-нибудь важное. Трупов было много. Некоторые изувечены так, что глядеть больно. То тут, то там попадались на глаз оторванные конечности и головы, да и просто бесформенные куски плоти в окровавленных тряпках. Запах двухнедельного разложения нещадно бил в нос. Командир спешился и пошел медленным шагом, ведя скакуна под узды. Конь с отвращением фыркал, видимо тоже ощутив мерзкое зловоние.

Вороны кружили над пепелищем черной воронкой. Одни опускались на мертвые тела и принимались за пиршество, другие недовольно каркали, наблюдая за вторгнувшимся на их территорию человеком.

Далеко не впервые Толгрид видел подобное. Полудемоны всегда оставляли после себя лишь дымящиеся руины. Иной раз не оставалось даже этого – пихшей первого поколения, злобные и смертельно опасные твари, сносили все подчистую. Благо они теперь почти нигде не встречаются.

Но здесь… кое-что все-таки выходило за рамки обычного налета. Трупы. Обычно их оставалось намного меньше. Все же разгром – дело побочное, главная цель полукровок, как уже давно уяснил для себя Толгрид, – увести как можно больше людей. Живых людей. А не оставить позади себя поле мертвецов.

Вскоре подоспели остальные челны отряда. После недавнего инцидента Толгрид позволил Наргху передвигаться наравне с другими: верхом на лошади и с оружием в руках. Но Змею была уготована не лучшая роль. Он был крепко привязан к лошади и плотно окутан цепями из черной стали. Для пущей безопасности на голову ему нацепили шлем из того же металла, поэтому почти все время лакхаи пребывал в полудреме.

– Совсем озверели, твари, – со злобой выплюнул Шолд, медленно приблизившись к командиру. Голубые глаза на его смуглом, черством от постоянных ветров лице негодующе блестели.

– Налет далеко не первый и, боюсь, не последний, – прохрипел Толгрид.

– На работу кишранов похоже.

– Хелга думает, что тут руку приложили акхаши или шумартхи.

– Да что он понимает, – проворчал Шолд. – Тут много чего сожжено, а огнем обычно кишраны пользуются. К тому же шумартхи действуют менее жестоко.

– Не скажи, Шолд, – покачал головой командир. – Я лично видел, как шумартх плевался пламенем. И как на моих глазах оторвал голову одному крестьянину. Все полукровки кроме гихронов умеют колдовать. И жестоко убивать.

– Тут ты прав, – признал Шолд. – Наверное, только тхаширы хоть как-то отличаются от остальных. Хотя и они те еще твари. – Толгрид скосил взгляд на стиснутые в кулаки руки Шолда – кожа перчаток так и скрипела под сжатием сильных ладоней. – Когда-нибудь настанет день, когда мы скосим всех этих демонических гадов. Всех.

Командир вздохнул. Он разделял чувства спутника. С Шолдом он повстречался восемь лед назад, и нельзя сказать, что их знакомство было обычным. Тогда у Толгрида не было своего отряда. Он и еще несколько десятков Лесных Волков промышляли охотой на вольных полукровок, по той или иной причине отколовшихся от основной стаи. Тогда у них не было черной стали, приходилось орудовать обычным железом. Однажды они набрели на разграбленную ферму и застали во дворе скотобойни полуголого мужика, рьяно добивающего полудемона. Это был Шолд. Он рубил мясницким топором изуродованный труп кишрана и жутко сквернословил. Сначала Толгрид подумал, что тот лишился рассудка – такое нередко встречалось среди выживших после налета. Но потом, когда мужик успокоился и все рассказал (правда, отрывисто и глотая от возбуждения и гнева слова), Толгриду все более менее стало ясно.

Шолд произошел из бедной крестьянской семьи, но благодаря упорному труду смог со временем выбиться в люди и построил огромную ферму. Она была всем в его жизни. Будучи хозяином, он вкладывал в нее все свои силы, да и на плантации, бывало, вкалывал не меньше наемных крестьян. И потерять ее для него было равносильно смерти.

«Я опоздал на один день! На один проклятый день! – кричал он, брызгая слюной, как только его оторвали от изрубленного в темно-красное месиво полудемона. – Мы должны… должны были начать сборы сегодня… хотели переехать… подальше… подальше отсюда», – отрывисто выплевывал он слова, а голубые глаза искрились яростью и непередаваемой болью.

Вышло так, что он застал ферму разоренной. Но на скотобойне заблудший полукровка еще терзал последний скот. Шолд напал на него с одним лишь мясницким топором. Как ему, неприученному к сражениям работяге, удалось одолеть полудемона – осталось загадкой как Толгрида, так и, видимо, для самого Шолда. Он уверял, что в тот момент его разум затуманился, и осознал себя он лишь спустя время.

«Они все уничтожили… Все!..», – рыдал он, хватаясь за лицо и пачкая его темной кровью кишрана.

Много воды утекло с тех пор, но воспоминания о той встрече не остыли. К Лесным Волкам люди присоединяются по разным причинам. Хелгой, например, движет чисто мальчишеский интерес. Устинг испытывает будоражащее наслаждение, когда пробивает своим трехпудовым молотом череп полудемона. Но в основном ряды Лесных Волков пополняют такие, как Толгрид, Литмир и все те, кто жаждет мщения за потерянных родных и близких. У Шолда же сложилось все намного прозаичнее. Он убивал полукровок за то, что они лишили его мечты, вырвали из рук то, что было смыслом его жизни.

– Меня вот что волнует: почему они оставили так много трупов? – спросил как бы сам у себя Толгрид.

– Да демон их знает, тварей этих. Набили брюхо, да и побросали то, что в их поганые глотки не влезло.

– Как будто бы люди им теперь не нужны.

– Или нужны, но не так много, как раньше.

– Верно. – Командир призадумался. Да, основная цель налетов – похищение определенного количества людей. Раньше оно было высоко, теперь же – уменьшилось. Но почему? Неужели Одержимый наконец достиг своей тайной цели? Или же причина в другом? Очевидно, ответ на этот вопрос знает только Жрец Бездны. А Толгриду остается лишь удивляться.

Подъехал Наргх в сопровождении Вилкона.

– Эй, демон, погляди-ка на все это. Знаешь, кто учинил? – с вызовом бросил Шолд. Демон молчал. Но Шолду не требовалось ответа. – Твои проклятые братья, которых нужно душить и резать, как бесплодный скот. – Он стиснул зубы, лицо стало устрашающе жестким, почти диким. Глаза из голубых превратились в иссиня-черные.

– Они не мои братья, – покачал головой Наргх.

– Ага, не твои, – злобно усмехнулся Шолд. – А мои и вон, Толгрида тоже, и Вилкона.

– Нет, не мои. – Вилкон испуганно замотал головой.

– Конечно, нет, Вилкон. Не бойся. Я пошутил. – Лицо провожатого Наргха искривилось в болезненной улыбке. Он никогда не понимал шуток. Шолд же демонстративно выставил руку, указывая на демона. – А вот ты… ты так или иначе причастен к этому.

– Прекрати, Шолд, – осадил его Толгрид. – Оставь Наргха в покое. Он помогает нам, если ты не забыл.

Шолд злобно хмыкнул, хлестнул лошадь и поскакал вдоль разрушенной деревни. Даже по его широкой спине было видно, что его разбирает злость. Но командир не осуждал спутника за это, он понимал, что картины разграбленных деревень всегда воскрешали в памяти Шолда горькие воспоминания о разрушенной ферме.

– Теперь видишь, Наргх, что вытворяет этот демонолог? Эта деревня – одна из сотен, что он разорил. И она не последняя. Будут еще, не сомневайся.

Наргх молчал. По его нечеловеческому лицу сложно было определить хоть какие-либо эмоции. Но Толгрид знал лучше любого другого, что сейчас творилось в душе демона.

Однажды много лет назад, еще задолго до появления Одержимого и налетов полудемонов, он чуть не погиб во время кораблекрушения. Наглотавшись морской воды, он пошел было ко дну и уже, можно сказать, умер, как его вдруг что-то ударило. Что-то извне. Что-то невероятное и, как он для себя решил, божественное. И с тех пор Толгрид обзавелся способностью чувствовать больше, чем обычные люди. Получил уникальный дар видеть других насквозь.

– Я знаю, тебе сложно принять это. Ты представлял себе Агниуса Фоншоя другим, верно?

– Да, – кивнул Наргх. – Я пару раз встречал покинутые деревни, но они были не в таком… ужасающем виде.

– В тех краях, откуда ты пришел, Одержимый наследил не так много. К тому же жители некоторых деревень сами побросали свои дома, перебравшись ближе к столице. Знаешь, Анаград сейчас представляет собой огромный муравейник, кишащий беженцами, как навозная куча мухами. Не далек тот день, когда настанет голод. И тогда… тогда полукровки не понадобятся – люди начнут умирать сами.

– Ты говоришь таким тоном, будто во всем виноват я.

– Нет, ты не виноват. Но в тебе я по-прежнему чувствую желание поладить с Агниусом. Так вот, ты теперь видишь, на что он способен. – Толгрид вздохнул, сделав паузу. – Надеюсь, ты помнишь наш тогдашний разговор и знаешь, как нужно поступить.

Наргх молчал, но Толгрид прочитал по его лицу, что тот все понял. И почему-то в глубине душе командир верил, что демон его не подведет. Во всяком случае, постарается не подвести. Но как сложатся события в дальнейшем, оставалось только гадать.

Глава 6

Ночь давила с неба плотными мрачными тучами. В воздухе ощущался привкус дождя, заметно похолодало. Ветер вдалеке гулко шелестел листьями деревьев, ночные звери подавленно молчали, забившись в свои норы.