Падший демон. Высшая раса

Трактиров тоже стало больше, заметил Литмир. Оно и неудивительно. Больше людей – больше охочих поесть и выпить. А предприимчивый ум всегда найдет возможность обогатиться. Местный бордель, возродившийся только спустя почти восемьдесят лет после прихода к власти Святого Ордена Инквизиции, тоже заметно разросся. Появились новые пристройки, и добавился четвертый этаж.

– А вот здесь я остановился бы на пару деньков, – расплылся в улыбке Шелон, голодными глазами провожая высовывающихся из окон куртизанок.

– Да, тут девки повкуснее будут, чем те, что снаружи, – согласно закивал Михрон.

– И подороже. Боюсь, нашего жалования и на день-то не хватит.

Вход в Верхний квартал охраняли гвардейцы. Предъявив документы, все четверо прошли через ворота, но теперь пешком. В месте, где обитала знать, разрешалось разъезжать верхом лишь гвардейцам в высшем звании и самим Вседержателям.

Весь тот хаос и сутолока, царившие в Западном и Восточном кварталах, здесь как будто никого не волновали. Знатные граждане расхаживали прогулочным шагом, обмениваясь сплетнями и новостями. Дамы в роскошных пышных платьях шли под ручку со щеголеватого вида кавалерами в шелковых одеждах строгих расцветок и фасонов. Увидев Лесных Волков, они провожали их презрительными взглядами, бесцеремонно фыркали и отпускали колкие шуточки по поводу внешнего вида. По собственному опыту Литмир знал, что на столь нерадушный прием все равно нужно отвечать дружелюбно, либо молчаливо улыбаться. Но вопреки правилам он отводил взгляд, словно никого не замечая. В душе же гремела буря.

– Эй, кто пустил сюда этих бродяг? – воскликнула одна дамочка с напудренным лицом и ярко-красными губами. – От них же смердит, как от немытых лошадей.

– И правда что, – вторила ей вторая – пухлая пожилая женщина с небывало круглой головой и обвислыми щеками. – Совсем уже Верхний квартал проходным двором сделали. Что ни шаг, то всякое мужичье попадается.

– Да будет вам, дамы, – расплылся в фальшивой улыбке кавалер первой, с тонкими усиками и узким подбородком. – Это ж бравые бойцы с демонами. Серые Волки, если мне память не изменяет. А волки чистыми и ухоженными не бывают.

– А почему они на шелудивых псов похожи больше, чем на волков? – захихикала третья дама – высокая и стройная, с миловидным личиком и длинными черными волосами.

– Потому что они бездомные, – поддержала ее первая.

Литмир злобно засопел, невольно вспомнив о разграбленном доме и погибшей семье. Что сейчас ему хотелось больше всего на свете, так это как следует оттаскать этих благородных шлюх лицом по мостовой, а их напыщенным пыжам начистить улыбающиеся физиономии.

– Вот смотрю на них и представляю, как бы они обгадились, увидев прямо перед собой полукровку, – сказал Шелон, как только благородная троица прошла мимо.

– Я бы таких защищать не стал. С удовольствием поглядел бы, как полудемоны потрошат этих ряженых куриц и петушков, – оскалился Михрон.

– Наша доля – защищать всех людей, и таких, как они – тоже, – проговорил Литмир, в душе полностью соглашаясь со спутниками.

Пройдя по главной улице, во времена монархии именуемой Императорской, а позже – Ируйской (в честь отца Тобольга Ируйского, основателя Царства Создателеева), они свернули во второй закоулок и попали в узкую подворотню.

– Так быстрее, – ответил на незаданный вопрос спутников Литмир.

Вскоре вышли на другую улицу, менее широкую, чем главная, зато более тихую и почти безлюдную. После прихода к власти инквизиторов, ее из Самодержавной переименовали в улицу имени брата Доминиксуса Конрова, одного из девяти советников тогдашнего Ордена, а позже – преемника отца Тобольга Ируйского. Раньше здесь селились государственные служащие, теперь же эти роскошные дома занимали всевозможные советники и помощники Вседержателей.

– Резиденция Ирлания вон там, за поворотом, – указал командующий трехпалой рукой на уходящую налево второстепенную улочку. – Мы почти на месте.

– А неплохо тут все устроились. – Михрон с восхищением оглядывал огромный трехэтажный особняк какого-то вельможи. – Я бы поселился здесь на старости лет.

– Боюсь, друг, тебе не суждено жить в подобных хоромах. – Шелон положил ему руку на плечо. – Мы все поляжем на поле брани.

– Не говори за всех, – пробурчал Бундж.

– Ты еще молод, Бундж, и думаешь, что бессмертен, – ничуть не обиделся Шелон. – Поверь, после первого же ранения прыти в тебе поубавится.

– А после второго ты захочешь домой, к мамочке, – поддакнул Михрон.

– Хороший воин не получает ранений, – парировал Бундж.

– Вот поэтому у тебя их будет много. – И Шелон с Михроном засмеялись.

Резиденция Ирлания выглядела роскошно. Огромный особняк с тремя узкими башенками и конусообразной крышей походил на небольшой замок. Огромная дубовая дверь с массивным бронзовым кольцом в виде змеи, пожирающей свой хвост, возвышалась над путниками почти в два человеческих роста, огромные круглые окна по бокам от входа смотрели на них глазами великана.

Литмир поднял дверной молот и постучал три раза. Глухой звон разлился по воздуху. Минуту ничего не происходило, но вскоре из глубины дома раздались шаги. Дверь отворилась.

На пороге появился невысокий мужчина преклонных лет. На лице редкие усики и бородка, голова покрыта сединой. Одет скромно, но с достоинством: зеленая ливрея, белая сорочка, темно-коричневые бриджи.

– Резиденция референта Ирлания Мэлоди. Чем могу помочь, господа?

– Оксфольд, неужто ты меня забыл? – делано удивился Литмир.

– Господин командующий Лесных Волков? – неуверенно спросил лакей, чуть сощурив глаза.

– Он самый. Хозяин дома?

– Господин…

– Литмир. Можно без «господин».

– Хорошо, гос… Литмир. Простите, запамятовал ваше имя. Знаете, столько людей проходит за день, столько имен… Хозяин дома, но сейчас он занят и просил его не беспокоить.

– Послушай, Оксфольд, я все понимаю, но не мог ты все-таки его потревожить? Передай, что я к нему явился с важной просьбой. Уверен, мне он не откажет.

– Хорошо, господа. Можете проходить в гостиную. Принести вина?

Командующий оглянулся на спутников. У Михрона при упоминании слова «вино» жадно заблестели глаза, Шелон едва заметно кивнул, Бундж безразлично пожал плечами.

– Пожалуй, принеси.

– Арейдекское, норовирское или местное?

– Давай норовирское.

Гостиная, как и помнилось Литмиру, была громадна и мрачна. В центре, под потолком, висела огромная позолоченная люстра свечей на сто, но почти все подсвечники пустовали. Круглые окна едва не полностью закрывали тяжелые бордовые шторы. По углам были расставлены бронзовые канделябры, в некоторых подсвечниках даже теплился огонек свечей. На стенах висели портреты в резных золоченых рамках, нарисованные лица сурово глядели на гостей и будто хмурились, рассерженные их внезапным вторжением. Напротив массивного камина, выложенного ровно вытесанными камнями, стоял огромный диван, покрытый золоченой тканью. По бокам – два кресла с высокими спинками из того же материала. А над самим камином висел огромный гобелен, повествующий о переломной битве старой Мирании – осаде Императорского замка.

Снова появился лакей, на этот раз с подносом и пятью золочеными чашами, инкрустированными драгоценными каменьями.

– Хозяин сказал, что сейчас выйдет к вам, – сказал он, ставя поднос на небольшой круглый столик, стоящий подле дивана.

– А вино где? – спросил Михрон, недовольно глядя на пустые чаши.

– Господин Ирланий сказал, что сам принесет.

Вскоре появился и сам хозяин жилища. Высокий и стройный. Одет в темный камзол, отороченный золотой нитью, и черные бриджи. Пуговицы на белой сорочке отливали перламутром. Лицо бледное, глаза редкого желто-зеленого оттенка, и, кажется, будто отражают свет, как у кошки во тьме. Волосы черные, длинные, забраны в хвост.

– Литмир, друг любезный, ты ли это? – расплылся в улыбке Ирланий. – Давненько ты не посещал старого приятеля. – И раскинул руки в приветственном жесте. В одной руке он держал обещанный штоф вина, закупоренный пробкой.

– Доброго тебе дня, Ирланий, – скупо улыбнулся командующий, обнимая старого друга и в очередной раз ощущая, что тот почти не излучает тепла, как любой другой человек. – А ты все так же молодо выглядишь, как и всегда.

– Ну, сам же знаешь. Отвары и эликсиры… ну, и кровь девственниц, конечно же, – расплылся в радушной улыбке Ирланий. Оба рассмеялись.

Раздался характерный звук откупоривания штофа и в каждую из чаш по очереди хозяин дома плеснул по несколько капель вина.

– Я имел дерзость принести не норовирское, как вы пожелали, а арейдекское. Поверьте, господа, его букет намного насыщеннее… Позвольте первый тост произнести хозяину дома. – Ирланий поднял чашу, Литмир и остальные последовали его примеру. – За гостей, без которых любой дом становится угрюмым и мертвым. – Он быстро осушил чашу и поставил ее на столик. – Прошу вас, господа, присядьте. Давно прибыли?

– Два часа как, – ответил Литмир.

– И сразу ко мне?

– А чего тянуть-то?

– Шустрый ты, однако. Ну хорошо… Оксфольд, подготовь комнаты для гостей.

– Да не суетись ты. Мы в гостинице переночуем, – запротестовал Литмир.

– Да зачем же? У меня тут такой дворец.

– Ирланий, мы всего-то на один день. Некогда нам. – Лицо Литмира посерьезнело. – Вообще-то я к тебе по делу приехал.

Референт Вседержателей быстро сменил радушную маску на задумчивую.

– Что-то серьезное?

– Да не то, чтобы серьезное… как бы сказать… в общем, ты же по древним историческим книгам специализируешься, верно?

– Референт по вопросам истории и хронологии. Это официальное название моей должности. А книги… да, куда ж без них. Вся история только на них и зиждется.

– Вот я по этому делу и приехал.

– Хочешь какие-то события сверить?

– Да нет, тут, поди, поинтереснее будет.

– Даже так? – В глазах Ирлания заиграл интерес. Он, как это уже давно понял Литмир, любил всякого рода тайны и загадки. – И что же это?

– Сначала скажи мне, что ты знаешь о Мартине Гошкоте?

Ирланий молчал, как будто бы не услышав вопроса. Но Литмир понял, что тот опешил. Верхняя губа приподнялась, обнажив верхние зубы. И командующий снова обратил внимание на клыки Ирлания. Ему порой казалось, что они длиннее, чем у других людей.

– Прости, не расслышал, как ты сказал?

– Мартин Гошкоте. Насколько я знаю, он был последним канцлером Мирании. Ты же историю хорошо знаешь, должен был что-то слышать.

Ирланий затравленно огляделся, перевел взгляд на спутников Литмира, глаза его беспокойно забегали.

– Не волнуйся, можно говорить при них. Я ничего не скрываю от своих людей.

– Знаешь, Литмир… – в голосе Ирлания скользил холод, – …сейчас нам лучше поговорить наедине. И, боюсь, мне придется на этом настоять.

– Э-э, ну… – командующий не ожидал столь резкого поворота. – Как скажешь.

– Пойдем в мой кабинет. А твои люди пускай здесь расслабляются. Если кончится вино, то Оксфольд принесет еще.

Кабинет референта Вседержателей был мрачнее, чем, наверное, любые другие комнаты дома. Стены и потолок с причудливыми узорами лепнины темно-серые, пол из черного дерева. Окна наглухо занавешены массивными бордовыми шторами. Лишь по блеклому отсвету контуров можно было догадаться о времени суток. Громоздкий дубовый стол с резными ножками стоял посреди комнаты, окруженный со всех сторон книжными полками. На столе возвышался золоченый подсвечник с тремя свечами и огромная черная чернильница с воткнутым в нее гусиным пером. Тут же громоздились кипы книг и свитков. Потолок украшала огромная люстра, в отблеске свечей кажущаяся особенно красивой.

Ирланий предложил Литмиру сесть в довольно удобное и мягкое кресло, покрытое густым мехом какого-то животного, сам же подошел к одной из полок и достал толстую книгу, покрытую многолетним слоем пыли.

– Перепись высокопоставленных чинов и благородных особ. Год тысяча двести пятьдесят четвертый третьей эры, – прокомментировал он. Открыл книгу и стал осторожно перелистывать ветхие страницы.

Литмир ждал.

– Так, вот оно, – наконец закончил поиск Ирланий. – Мартин Гошкоте, канцлер Империи Мирании. Занимает этот пост с одна тысяча двести тридцать третьего года. Проживает на улице Пяти Благородных Сынов, дом пятнадцать. – Референт закрыл книгу и посмотрел на гостя. – Это последние сведения о нем из официальных источников времен империи.

– Значит, он все-таки существовал.

– Литмир, ты меня удивляешь, – деланно улыбнулся Ирланий, на этот раз клыков видно не было. – Конечно же, существовал. Более того, он жил на улице, что находится совсем недалеко от моего дома. Сейчас она, конечно же, носит иное название, и дом тот заселен совершенно другими людьми. Но история – есть история.

– Что еще о нем известно?

– На самом деле очень мало. Последний канцлер Мирании участвовал в защите замка в день Святого Бунта. Погиб, как и все те, кто там был. Одни источники утверждают, что он был одержимым демонами нечестивцем, другие – что обычным имперским служкой.

– Обо всем этом я читал. Но от тебя надеялся услышать более полные и правдивые сведения.

Ирланий поглядел прямо в глаза Литмиру, и того пробрала дрожь. Было в его взгляде что-то нечеловеческое, что-то хищное.

– Я многое могу о нем рассказать, – выдержав паузу, заговорил референт. – Но прежде я хотел бы узнать, почему тебя это так интересует?