Падший демон. Высшая раса

– Эх, демон побрал бы такую погоду! – в сердцах воскликнул Андер, помешивая суп в котелке. – И кто придумал, чтобы вода падала с неба?

– Кто, кто… Создатель, конечно же, – усмехнулся Кордок, медленно водя кинжалом по куску точильного камня.

Наргх вполуха слушал спутников, думая о своем. Точнее, не думая ни о чем. Его мысли витали где-то между реальностью и дремотой. Он слушал отдаленный шелест листвы и глядел на хаотично колеблющиеся языки пламени костра. Темная пелена, что недавно, казалось бы, маячила на горизонте, заметно разрослась вширь и вдаль. Правда, сейчас она была неразличима среди ночного мрака. Наргх как-то спросил у Толгрида о природе этого странного явления, на что командир Лесных Волков с деланной уверенностью ответил, что темная пелена – это территория Одержимого, границы которой простираются от земли до неба. Дескать, таким образом он отгородился от мира, чтобы творить непотребства скрытно от чужих глазах. Сам он близко к тем местам не подходил, но, говорят, что никто из попавших за пелену не вернулся. Земли Демонов, как их прозвали в народе, простираются на несколько дневных переходов. Когда-то там были деревни, но их вместе с жителями давно поглотила тьма.

– Да что твой Создатель… Только и может, что пакостить, – сморщившись махнул рукой Андер. Наргх напряг слух.

– Ты за языком-то следи, кухарь хренов. Богохульства я не потерплю. – Не смотря на суть слов, в голосе Кордока враждебности не было.

– Угу, тоже мне набожный какой стал. – На пухлом лице Андера растянулась ленивая улыбка. – С каких пор веровать-то начал?

– С тех самых, как он меня от полукровок спас. Я молился и выжил.

– Ты серьезно? – Улыбка сошла с лица походного повара. Как понял Наргх, тема вмешательства полудемонов в жизнь членов отряда до их вступления в ряды Лесных Волков популярностью не пользовалась. Об этом говорили редко и только вскользь.

– Конечно. Полукровки напали на трактир «Северный ветер» в полночь, когда все посетители уже набрались по самое горло. Мы с ребятами как раз обмывали свое жалование. Это было… – Рябое лицо Кордока помрачнело. В маленьких карих глазах блеснула тоска.

– Если не хочешь – не рассказывай, – сказал Андер.

– Да что тут, – махнул тот рукой. – Что было, то было. Моих ребят перерезали как скот, а таверну спалили. Там было человек пятьдесят. Выжили только я и корчмарь. А знаешь почему?

– Потому что молились? – осторожно спросил Андер.

– Да. До этого я никогда не занимался подобным. Жена всегда упрекала за это, а я ее посылал куда подальше. Говорил, что я обычный дровосек, а шептать молитвы – удел полулысых монахов. А она веровала, всегда веровала.

– Да, нелегкая же тебя коснулась… – протянул Андер, почесывая в затылке. – А ведь я тоже попал к Лесным Волкам не абы как. Судьба притянула. Здесь роль Создателя, конечно, не так заметна, как у тебя, но все же… – Андер сделал короткую паузу, видимо, вспоминая былое. О Наргхе как будто все позабыли. – Я в Крове в тамошней харчевне для вельмож одним из пяти поваров был. Так вот, в тот день мы готовились к приему каких-то благородных гостей – то ли приближенных Вседержателей, то ли еще кого – сейчас уж не упомню. Блюд настряпали, что на роту солдат хватило бы. Ан нет, для десяти человек все готовилось. И вот выехали мы за город и расположились близ деревеньки одной.

– Зачем за город-то? – удивленно нахмурился Кордок.

– Да был у вельмож тех заскок один – любили они на природе пиры гулять. Так вот, разложились мы, значит, гостей ждем. И тут началось… Они напали внезапно. Сначала мы даже не поняли, кто это и что им нужно. Первая мысль: бандиты. Но потом, когда они начали всех безжалостно резать, да и рожами своими нечеловеческими сверкать… Тут-то и стало все ясно. Акхаши то были, но это я сейчас знаю, а тогда думал, что сами демоны из Бездны по наши души явились. Знавал я одного святошу, так вот он рассказывал, что порой отродья преисподней так делают – вылезают из темных глубин и охотятся на простой люд… В общем, побежал я, да так побежал, что земля под ногами горела. Перед глазами все мелькало: трава, деревья, небо. За мной погнались, но потом почему-то отстали. То ли добычу повкуснее увидели, то ли еще что – не знаю. В общем, оторвался я от них. В себя пришел на окраине какого-то леса. Долго брел, пока не наткнулся на чью-то стоянку. То как раз Лесные Волки и были. Так и остался у них.

– Эй, хватит бубнить вам, – раздался чей-то приглушенный голос из палатки. – И так мысли спать не дают, еще и вы тут разгалделись.

Андер вздохнул, подбросил пару палок в костер, и задумчиво уставился на пламя. Отблески языков резво скакали в его глазах. Кордок зевнул, потер нос и потянулся к мешку, лежавшему рядом с палаткой, достал полоску солонины и принялся ее лениво жевать.

Наргх задумался. Он – демон. Но находится среди людей. Людей с разными судьбами, но с единой целью. Как он успел понять, никто из сопровождающих не был профессиональным воином. Шолд – выбившийся в люди батрак, Кордок – дровосек, Андер – кухарь, Вилкон… кем был Вилкон, Наргх наверняка не знал, но однажды слышал, как кто-то из ребят называл его навозником и дерьмокопателем. В общем, Вилкон благородным происхождением явно не отличался. Микул раньше тянул лямку добропорядочного хранителя порядка, пока на его небольшой провинциальный городок не совершили налет, а самого чуть не растерзали. Про Хелгу и Устинга Наргх знал лишь то, что первый был сыном и помощником кузнеца, а второй до вступления в ряды Лесных Волков промышлял разбойничеством. Единственным человеком, о прошлом которого демон не знал совершенно ничего, был Толгрид. Только по его изувеченному лицу он мог догадаться, что командиру в свое время досталось не мало.

Тем не менее, судьба перевоспитала и закалила всех восьмерых. Все до одного неплохо владели как рубящим, так и стрелковым оружием, да и в рукопашном бою вполне могли за себя постоять.

Тревожный шелест отвлек от мыслей. Наргх прислушался – ничего. Поглядел на Андера и Кордока – оба меланхолично смотрели на костер.

Наверное, показалось, подумал демон. Или, быть может, змея проползла, задев пару листьев. Других животных или людей Наргх давно бы учуял.

Со стороны леса снова раздался звук – на этот раз приглушенный треск веток, будто раздавленных под чьей-то легкой поступью. Теперь же Наргх огляделся по сторонам. Чувство Нападения молчало – стало быть, на него нападать никто не собирался. Обоняние по-прежнему ни улавливало никаких новых запахов. Но что-то тревожило демона.

В следующий миг между костром и Наргхом что-то мелькнуло, на Кордока сбоку навалилось темное пятно. Бывший дровосек рухнул с пенька наземь, высоко задрав ноги и приглушенно крикнув. Андер вскочил, оголив клинок, но темного пятна и след простыл.

– Что это было, демоны Бездны? – Повар ошарашено моргал, озираясь по сторонам.

И тут же получил удар в спину, пробежал вперед и, споткнувшись о ногу Кордока, повалился на траву, злобно сквернословя. Кордок тем временем вскочил на ноги и выхватил кинжал.

– Эй, мужики, подъем, тут кто-то… – Удар из неоткуда заставил его согнуться в три погибели и гулко зареветь.

В одной палатке копошились, звенела сталь. Из другой высунулось заспанное лицо Микула.

– Какого демона тут твориться? – недовольно пробурчал он.

Лежавшее неподалеку толстенное трухлявое бревно поднялось в воздух и обрушилось на обе палатки тараном. Люди закричали: кто от боли, кто от гнева, кто от беспомощности. Котелок с варевом перевернулся, выплеснув содержимое и погасив часть костра. Лошади заржали, учуяв опасность, начали брыкаться и рыть землю копытами.

Наргх обнажил клинок и ринулся на выручку, еще не имея понятия, с кем ему предстоит сражаться. Перед глазами возникло темное пятно и его ударило прямо в лоб. Мир вокруг закружился, он не удержался на ногах и упал на спину, меч отлетел в сторону, звякнул о камень. В ушах загремела брань Темного Падишаха:

– Это полудемон. Я чувствую его…

Наргх привстал, помотал головой.

– Где он? Я его не вижу.

– Он рядом. – И снова удар в голову – теперь в затылок. Да с такой силищей, что демон перелетел через себя и покатился кувырком. Позвоночник предательски хрустнул, спину пронзила молния боли.

В лагере по-прежнему творилась неразбериха. Андер и Кордок лежали без сознания. Хелга с огромной кровоточащей ссадиной на плече, с трудом выбравшись из-под бревна, схватил лук и начал пускать стрелы туда, где только мог зацепить взглядом темную тень, но пока что безрезультатно. Шолд, держался за бедро и выл, морща лицо в гримасе боли. Микул и Вилкон, прижавшись друг к другу спинами, отмахивались палками от невидимого врага, как от мух. Толгрид, одетый лишь по пояс, стоял посреди лагеря и размахивал над головой цепью. Обнаженный торс с глубокими длинными шрамами от левого бока до поясницы, оставленными, видимо, чьими-то острыми когтями, уже успел окропиться кровью – невидимый налетчик умудрился ранить командира. Устинг стоял неподалеку от него с топором наизготовку.

– Давай, иди сюда, сразись с настоящим мужиком! – кричал здоровяк. Его глаза свирепо горели.

Полотнище одной из разрушенных палаток попало в еще теплящийся костер и занялось пламенем. В лагере стало светлее.

Демон, превозмогая боль в спине, снова поднялся на ноги, яростно огляделся по сторонам. В голове гудел голос Темного Падишаха:

– Он приближается.

– С какой стороны? – Демон с трудом держал себя в руках. Гнев неудержимо пер наружу.

– Справа… уже рядом.

Наргх повернулся. Темное пятно возникло прямо из воздуха, а за ним снова последовал удар. Демон едва успел закрыть руками голову, как тут же отлетел на несколько шагов, поскользнулся на траве и впечатался в ствол дерева. Злобно рыкнув, он вскочил на ноги и увидел, как невидимый враг обрушился на Толгрида. Но командир успел чиркнуть его цепью. Тень на мгновение замерла, раздался глухой визг, и снова исчезла. В землю рядом вонзилась стрела Хелги. Толгрид присел на одно колено, схватившись за бедро, из которого обильно текла кровь. Лицо его исказилось злобой. Выпятив зубы и сверкая глазом, он вскочил на ноги и, то ли не чувствуя боли вообще, то ли стараясь ее терпеть, ринулся прямо на Устинга, которому к той минуте тоже удалось кое-чего достичь – он задел топором тень, и та, визжа и извиваясь, отлетела к костру. Теперь Наргх различал в ней человеческие черты. Ростом со среднего человека, весьма плечистого и крепкого, руки длинные, мускулистые. Голова овальная, лысая. Лица не видно, вместо него – темное пятно.

– Он ранен, – проговорил Гарок-Харотеп-Коген. – Я чувствую, что ему больно. Убей его! Убей, пока он тебя не видит.

Демон перекатился через голову, схватил свой меч и бросился навстречу к налетчику. Но Толгрид и Устинг оказались быстрее. Вот они уже над полудемоном, вот Устинг воздел топор, но налетчик растворился в воздухе, едва его коснулась сталь. Топор прошел мимо, с чавканьем вонзившись в землю.

– Ах ты ж, твою мать! – выругался здоровяк. И тут же перелетел через древко, рухнул животом на траву и покатился юзом.

Обезоруженный Толгрид нагнулся за кем-то выроненным черным мечом, но получил подсечку и упал на кровоточащее бедро, вскрикнув от боли.

Наргх уже был рядом.

– Где он? – мысленно спросил он Темного Падишаха.

– Приближается… справа… нагнись…

Демон последовал совету, почувствовав, как что-то тяжелое проскользнуло над головой. Рядом он увидел хромающего Шолда, буравящего его злобным взглядом.

– Видишь, что творит твой собрат? Видишь?.. Он убьет нас всех. – В голосе Шолда не было страха, лишь беспомощная злость. Он потянулся за палашом, валяющимся в двух шагах от него, но тень обрушилась невидимым кулаком, прижала его к земле, стала давить на горло. Шолд закряхтел, маша руками и ногами, как перевернутый жук лапками.

Подоспели Вилкон и Микул. Но неистовая сила тут же откинула их в сторону. Правда, отвлекшись от Шолда, невидимый налетчик позволил тому глотнуть воздуха.

Все были повержены. Все, кроме демона.

– Эй, ты! – крикнул Наргх в пустоту. – Меня ты еще не одолел. – И мысленно спросил: – Где он?

– Рядом… сверху… приближается…

Наргх выждал всего миг и резко отступил. Перед ним возникло темное пятно. Демон даже сумел различить очертания ухмыляющегося лица. Это был знак, что надо действовать.

Тень вспыхнула огненным цветком, раздался дикий визг, а затем последовал удар мечом. Как только сталь соприкоснулась с полупрозрачной, но уже горящей плотью, демон услышал вопль ужаса:

– Нет! Это… это убьет меня… Нет!

Стрела Хелги вонзилась в горящего пихшей, заставив его повалиться на траву.

– Нет!.. Нет!.. – Визг резал уши. – Зачем ты это делаешь? Ты ведь один из нас. Зачем ты помогаешь им?

– Потому что они помогают мне. – И инквизиторский меч с инициалами «Л» и «М» вонзился прямо в глотку уже полностью материализовавшегося полудемона. Камень в эфесе заалел и слегка завибрировал.

«Эта душа теперь моя», – прошипел радостный голос.

Тело полудемона обмякло и замерло, пламя тоже начало понемногу гаснуть.

Спустя четверть часа вокруг дотлевающего костра собралось восемь человек и демон. В этой неравной схватке пострадали все, но больше всех досталось Толгриду и Шолду. Теперь какое-то время командир и его первый помощник вынуждены будут передвигаться только верхом – раны на правом бедре у одного и левом у другого заживать будут, судя по виду, долго. Остальные же обзавелись лишь ссадинами и ушибами.

– Должен признать, мы оплошали. Впервые за долгие годы повели себя как неопытные юнцы, только-только вступившие в ряды Лесных Волков. – Толгрид обвел всех недовольным взглядом.

– Но Тол, этот полудемон… с подобным мы столкнулись впервые, – развел руками Микул.

– До этого мы не раз сходились с другими редким полукровками. И на вольных натыкались. Но всегда выходили победителями.

– Да, но его способность превращаться в тень… с такими мы просто не умеем биться.

– Интересно, кто это был? – вопросительно уставился на Толгрида Кордок. Рябое лицо покрывали мелкие царапины, под глазом зиял синяк.

– Наверное, кто-то из последних. Может быть, даже тхашир, – предположил Микул.

– Слишком сильный и верткий, и способности уникальные. Тхашир это, кто же еще, – закивал Андер.

– Как бы то ни было, но он бы не напал, если бы не почуял нашу уязвимость. А она была, и заключалась в недостаточной бдительности.

– Но все же живы, – заметил Андер, держась за макушку и болезненно морщась.

– Живы, – кивнул командир. – Благодаря Наргху.

– И мне, – ухмыльнулся Хелга. – Моя стрела вонзилась ему в бочину.

– Если бы не Наргх, ни хрена бы она никуда не вонзилась.

– Не надо преувеличивать значимость демона, – угрюмо пробурчал Шолд. – Ему просто повезло.

– Повезло или нет, но если бы не он, ты, скорее всего, уже был бы мертв.

– Это еще неизвестно.

– Брось, Шолд, – устало прохрипел Толгрид. – Он же тебя чуть не задушил.

– Я просто немного растерялся.

– Достаточно. – Толгрид выставил руки ладонями вперед. – Впредь этого не должно повториться. Утройте бдительность. Не спите, не ешьте – мне плевать. Но больше чтобы такого не повторялось. Понятно?

Все понуро закивали. Кроме Шолда. Первый помощник командира мрачно пялился на костер.

– А теперь готовимся к походу. Скоро рассвет.

Все неохотно засуетились. Ночная потасовка не позволила как следует выспаться, а день обещал быть трудным.

Спустя час путники выехали на Верховодный тракт и направились дальше на юго-восток. Темная пелена зловеще расстилалась по небу, суля отчаянье и гибель. Моросил дождь, земля под копытами коней чавкала и скользила.

– Верховодка скоро, – объявил Толгрид. – Перейдем через нее, а там и до Плачущей Заставы рукой подать. – Демон кивнул. – Я вот что хотел тебе сказать, Наргх. – Толгрид сделал паузу, вздохнул. – Не ожидал я, что все так сложится там, в лагере.

– По-моему все прошло более-менее нормально. Никто не погиб.

– Что не погиб – это верно. А раны заживут, не страшно. Но мы действительно оплошали. Если бы не ты… – И многозначительное молчание. – Я не собираюсь тебя благодарить. Но за себя и парней мне стыдно. Стареем мы, и методы наши, видимо, не так действенны, как раньше.

Демон пожал плечами. Ему не было дела до методов Лесных Волков. Его волновало другое. Земли Демонов с каждым днем становились все ближе. Что-то незнакомое стало прощупываться в воздухе. И чем они ближе подходили к владениям Агниуса Фоншоя, тем оно явственнее ощущалось.

– И этот полукровка меня не на шутку раздосадовал. Прав был Микул, с подобным мы еще не встречались. Попадались разные: управляющие стихиями, передвигающие предметы на расстоянии, меняющие форму. Всякие. Но чтобы такие, как этот – никогда. В мгновение ока переходить из материального состояния в теневое и при этом становиться практически неуязвимым – это вам не шутки. С такими сражаться тяжело.

– Хелга все же смог всадить стрелу в него, – напомнил Наргх.

– Но ведь не сразу. Я так понял, в виде тени он еще уязвим, но в бестелесной форме – едва ли. Жрец Бездны определенно чего-то добивается. Этот полукровка не зря появился на свет. Его облик был тщательнейшим образом продуман.

– Это был тхашир, как ты думаешь?

– Вероятнее всего. Только тхаширы могут обладать столь редкими способностями

– Но почему он напал на нас один? Разве не умнее было бы совершить налет стаей, как пихшей обычно поступают?

– Этот вопрос меня тоже докучает. Но мне кажется, я знаю на него ответ.

– Правда? И каков он?

– Тхаширы по своей природе больше одиночки, чем стадные. Они умнее и способнее своих собратьев младших поколений. Среди них чаще всего встречаются вольные, а с иными можно даже столкнуться в городе.

– Если так, то почему он тогда на нас напал?

– Возможно, оголодал, – пожал плечами Толгрид. – Но, может быть, его кто-то послал.

– Кто?

Командир усмехнулся, устало посмотрев на демона:

– Тот, кто хочет, чтобы мы тебя до Одержимого не довели.

Толгрид подмигнул демону, стеганул коня по крупу, гаркнул и поскакал вперед, оставив Наргха наедине со своими мыслями.

Глава 7

Анаград бурлил жизнью, как переполненный котел похлебкой, вот-вот норовившей выплеснуться наружу. Столица раздулась до небывалых размеров. Впрочем, большую часть ее территории теперь занимали предместные, слепленные на скорую руку, лачуги съехавшихся с юго-востока беженцев. Утлые домишки жались друг к другу, как замерзшие воробьи на морозе. Узкие улочки петляли из стороны в сторону, нарушая порядок движения. В случае беды, требующей скорейшей эвакуации, разъяренная толпа просто-напросто затопчет сама себя.

Грязные, в оборванных лохмотьях люди глядели дикими, полными уныния глазами на новоприбывших четырех всадников. Свора босоногой ребятни увязалась за конниками и с улюлюканьем сопровождала их несколько десятков шагов. Нищие то и дело протягивали костлявые руки и открывали беззубые рты, в беззвучных мольбах прося путников о подаянии. Уличные шлюхи со спутанными волосами махали руками, призывая забыться в их теплых объятиях. Стражники в заржавевших легких кирасах и остроконечных шлемах провожали суровыми взглядами.

Литмир не был в столице почти год, но сразу же заметил, как сильно изменился город. И дело не только в размерах. Лица – вот что стало другим. В первые годы нападений полудемонов души людей были наполнены страхом, позже к нему добавились искорка надежды и вера в то, что все это скоро закончится. Сейчас же лица излучали только отчаянье и усталость.

– Эй, доб… брый госп… подин, смил… луйтесь над… днами, – ужасно заикаясь, взмолился оборванный бродяга и кинулся к всадникам.

– А ну прочь с дороги! – гаркнул тощий, с резкими чертами лица Бундж, ехавший впереди. В руке он демонстративно потряс хлыстом.

– Пож… жалуйста… моя сем… мья не ела три д… дня, – будто не замечая угроз, продолжал гундеть нищий.

– Я же сказал… – Бундж взмахнул хлыстом, но тут его руку перехватил Михрон – лысый старик с выцветшими серыми глазами и заиндевевшим косым шрамом на лбу.

– Оставь его. – Тихий голос с хрипотцой сразу подействовал на горячую голову Бунджа.

И тут нищий, ничуть не растерявшись, бросился к своему спасителю.

– Доб… брый госп… подин, прош… шу вас. – Бедняк загомонил еще громче.

– Держи. – Михрон кинул тому кусок черствой булки.

– Если будешь кормить каждого нищего, то самому ничего не останется, – наставительно заявил Шелон – мужчина средних лет с длинными волосами, забранными в тугой хвост.

– Через час мы будем пировать. Старая еда нам ни к чему, – пожал плечами Михрон.

– На слишком сытный обед не надейтесь. Ирланий не из тех, кто потчует гостей щедрыми угощениями, – сказал Литмир, услыхав разговор спутников.

– Это ж почему? Разве он не из этих… как их называют?.. – удивился Михрон, скалясь в желтозубой улыбке.

– Ты имеешь в виду референтов Вседержателей?

– Ну да, их самых. Они ж богаты и щедры, как и их господа. Или я ошибаюсь?

– Боюсь, ошибаешься. Пожрать сами они не промах, а вот других накормить – держи карман шире, – усмехнулся Шелон.

– Сейчас времена тяжелые, на всех еды не хватает, – сказал Литмир, сам не понимая, почему оправдывает тех, к кому никогда не испытывал теплых чувств.

– Скажи, а когда они бывали легкими, времена эти? – снова оскалился Михрон.

– А вон и твои новые друзья, – кивнул в сторону приближающихся нищих Шелон. – Это ж как собаки – прикормил одну, а потом, глядишь, и к тебе вся свора тянется.

– А ну разошлись! А ну! – замахал руками Бундж.

– Ловите. – Михрон швырнул остатки хлеба в шевелящийся лес рук. Народ с галдежом повалил друг на друга, и давай собирать куски хлеба, разрывая их на части. Послышалась брань, завязалась драка.

– Старый дуралей, – беззлобно пробурчал Шелон.

– Поехали быстрее, – скомандовал Литмир, страстно желая как можно скорее покинуть пригород.

Минув еще четыре перекрестка, они оказались у городской стены, возвышающейся над ними высоченными серыми скалами. Сверху за происходящим зорко следили стражники, то и дело выглядывая из узких бойниц. Над громадой ворот, по обе стороны, реяли на ветру два флага с одинаковым изображением: лучистое желтое солнце на белом фоне.

На главных воротах их остановила стража.

– Кто такие и с какой целью в столицу прибыли? – щурясь, спросил немолодой поджарый караульный.

– Будь повежливее, остолоп, перед тобой сам командующий Лесных Волков, – объявил Бундж, подъехав к стражнику первым.

– Это ж кто, ты что ли? – усмехнулся тот, покосившись на товарищей по службе. Те утробно заржали.

– Если только его сын… – сквозь смех процедил второй стражник.

– Или внук, – добавил третий.

– Командующий – это я, а он мой помощник. – Литмир с каменным лицом выехал вперед. – Мое имя Литмир Динтский. Вот бумаги. – И протянул засаленный свиток из дубленой кожи.

Караульный принял документ, прищурился еще пуще. Прошамкал губами, видимо, пытаясь сложить буквы в слова. Лицо его сразу же изменилось, как только он понял смысл написанного.

– Прошу прощения, господин Литмир. Не признали. – Стражник виновато поглядел на командующего.

– Мы можем проехать? – ледяным голосом спросил Литмир, выхватив свиток из рук стражника.

– Конечно, – закивал тот. – Только будьте осторожны. У нас холера буйствует. Восточный квартал на карантин закрыт. Туда вас ни под каким предлогом не пустят.

– Не волнуйся, служивый, нам в другое место надо, – улыбнулся Михрон.

За городскими стенами их ожидало зрелище не менее нелицеприятное, чем снаружи. Нищих поубавилось, зато гораздо увеличилось простого люда, снующего туда-сюда, галдящего и толкающего друг друга локтями. Местных хранителей закона тоже прибавилось в разы. Порой на глаза попадались даже патрули из трех-четырех гвардейцев, важно отшагивающих в серебристых доспехах с длинными желтыми плащами.

Литмир недовольно хмурился. Он не любил толчею, галдеж, суету. А здесь все это присутствовало и, более того, сплеталось в один тугой клубок. Еще полвека назад, когда население столицы едва ли достигало пятидесяти тысяч человек, здесь было намного свободнее. Литмир, будучи тогда еще мальчишкой, помнил, сколь быстро Анаград заселялся. Власти вынуждены были расширить Жилой квартал и разбить его на две части. Так впоследствии появились Западный и Восточный кварталы.

Четыре всадника ехали уж совсем медленно. Главная улица полнилась уличными подводами и экипажами, каретами местных вельмож и телегами рабочих. Лошади ржали и недовольно фыркали. Лаяли собаки и шипели прогоняемые с мостовой кошки.

Неподалеку на помосте для демонстративной казни старец с длинной бородой в сером балахоне что-то заунывно распевал, воздев руки к небу. Вокруг уже собралось несколько зевак. Кто-то смеялся, кто-то внимал речам.