- -
- 100%
- +
— Юлия, поторопись. Мы опаздываем, — кричит мама с первого этажа.
А я стою перед зеркалом в своей комнате, смотря на измождённое и грустное выражение. Спасибо Наташе визажисту, которая смогла скрыть синяки и серый цвет лица. Но это меня не радует. Совершенно.... Сегодня я, наверно, самая несчастная девушка в нашем городе, а может, и в мире.
Беру с туалетного столика клатч. Ещё раз осматриваю своё отражение в зеркале: на мне строгое и скромное кремовое платье в пол, с широкой юбкой. Оно закрывает всё, что можно, а иначе и нельзя... Такой дресс-код на этой свадьбе.
Спускаюсь на первый этаж. Родители уже ждут меня на улице. Сажусь в машину, стараясь ни с кем не разговаривать. Была против этой поездки, но моя лучшая подруга и мои родители настояли, и пришлось согласиться. Но я бы всё отдала, чтобы не ехать...
Мы доезжаем до места назначения. Нас встречает швейцар у входа, проверяет в списке гостей и приглашает зайти в огромный дворец. Этот особняк принадлежит семейству Курбановых. И сегодня свадьба у их единственного сына — Эмина Курбанова.
Дружной компанией заходим внутрь здания и моментально погружаемся в роскошество интерьера, окружённого зеркальными стенами и хрустальными люстрами. В воздухе витает аромат свежих цветов. Их композиции украшают каждый уголок зала. Гостей здесь много, все они одеты в потрясающе красивые наряды, дамы сверкают в роскошных вечерних платьях, а мужчины в строгих костюмах.
Эта свадьба необычная проводится по суровым религиозным правилам и обычаям. Сюда не впустят, если гостья придёт в откровенном наряде. Просто-напросто не разрешается демонстрировать вызывающий облик.
Что делаю здесь я? Тоже задаю себе этот вопрос. Во-первых, меня сильно просила Амина — моя лучшая подруга и дочь семейства Курбановых. Во-вторых, мои родители.
Нас приглашают за стол недалеко от молодожёнов. Всё красиво и шикарно, но это меня никак не восхищает и не умиляет. Никто! Никто не знает, что творится в моей душе в данный момент.
Я бы всё отдала, чтобы здесь не находиться и не лицезреть всю эту свадебную мишуру. Оно вонзается сотнями иглами в моё сердце и доставляет адскую боль. Как же хочется раствориться, исчезнуть. Подальше отсюда, хоть на край света.
— Юля! — меня окликает знакомый голос. Я оборачиваюсь и вижу Амину. Она просто потрясающе выглядит в персиковом платье в пол, а её длинные чёрные волосы уложены в скромную причёску.
— Амина, — улыбаюсь ей искренне.
— Как же я рада, что ты приехала. Спасибо тебе, что отказала в моей просьбе, — подойдя ближе, обнимает меня за плечи. От неё так вкусно пахнет, чем-то цитрусовым и цветочным.
С Аминой мы знакомы со школы. Ни разу не ссорились и всегда поддерживали друг друга в любых начинаниях. Когда впервые переехали в этот город, Амина была той, кто помог мне освоиться.
— Как же я могла не исполнить просьбу лучшей подруги? — стараюсь говорить бодро и улыбаться.
— Спасибо, моя хорошая, — сильнее сжимает мои плечи и отстраняется. — Скоро жених с невестой приедут и начнётся самое интересное, — с воодушевлением сообщает, а я никак не могу разделить её радость. Ну никак...
И тут раздаётся голос ведущего:
— Дамы и господа, всем внимание. Выходим в сад ближе к арке для бракосочетания. Вставайте всё в длинный коридор. И давайте красиво встретим молодожёнов, — бодро тараторит в микрофон молодой мужчина.
Происходит возня, топот и гул гостей.
— Пошли со мной, — Амина хватает меня за руку и смотрит с искрящими глазами, словно сейчас произойдёт волшебство. А я теряюсь, не зная, как поступить.
— Юленька, иди уже, — вмешивается мама, подталкивая меня со стула.
Неохотно встаю со стула. С подругой следуем за остальными. Выходим на улицу. В саду царит праздничная суета: гостям раздают лепестки роз, которые нужно будет бросать на новоиспечённых супругов. Сад, устрашающе красив в лучах закатного солнца, но я словно бы нахожусь в ином измерении, где ничто не может меня развеселить. На душе так паршиво, словно я иду на погибель, а не встречать молодожёнов.
Тамада громко и чётко объявляет появление жениха. И после его слов на белую дорожку, ведущую к арке из нежно-розовых цветов, выходит Эмин Курбанов.
Вся толпа взрывается выкриками и аплодисментами, все счастливо улыбаются.
Увидев до боли знакомый силуэт, моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а горло стягивает невидимая цепь, отчего дышать удаётся через раз. Амина выкрикивает имя своего брата и хлопает в ладоши, а для меня каждый её хлопок отдаётся, как забивание гвоздей в мой собственный гроб. Из груди рвётся не возглас на появление жениха, а отчаянный, горький вопль, как у раненой волчицы.
Эмин Курбанов — тот, кто забрал мой покой, сердце и всю мою душу. Мы так любили друг друга и были близки. Он первая моя любовь и мужчина. Но теперь он здесь, на этом празднике, который должен стать для него началом новой жизни.
Жизни без меня... Я больше не его “огонёк”, как Эмин любил меня называть из-за цвета волос.
Господи, я же его теряю. Бесповоротно и навсегда!
Глава 2 Кровавая свадьба
Однажды у нас была своя история любви — полная мечтаний и надежд, но они рухнули так же внезапно, как и начались.
И вот сейчас стою на свадьбе среди гостей и вижу ЕГО — в роли жениха. Но не моего... Теперь мы стали чужими друг для друга. Я не имею право даже прикоснуться к нему и не поцеловать, как это было раньше.
Узнав о его свадьбе, из меня будто высосали всю мою душу. Я горела. И горю...
Это так больно — узнать, что твой любимый женится на другой и ты ничего не можешь с этим поделать.
Эмин стоит под аркой, излучая спокойствие и уверенность, которые когда-то были мне так знакомы. Пытаюсь отвести взгляд, но он магнитом притягивает мои глаза. Я вижу, как напрягается и поправляет манжеты рубашки. В этот момент желаю, чтобы он обернулся, поймал мой взгляд и увидел всю боль, что разъедает меня изнутри. Но Эмин стоит каменным изваянием и пытается не заметить или не придавать значения тому, что происходит вокруг. Я чувствую, как слёзы наворачиваются на глаза.
— Какой красивый! — восхищается Амина своим родным братом.
Он и правда очень красивый. Когда впервые его увидела — пропала, причём бесповоротно и навсегда. Его глаза, похожие на два чёрных уголька. Они меня сразу пленили, а улыбка растопила последние остатки сомнений.
Эмин поворачивается к гостям и проходится по толпе взглядом, словно кого-то выискивает. И, когда наши глаза встречаются, внутри меня обрывается струна. Мир вокруг перестаёт существовать, и я проваливаюсь в бездну, где только мы вдвоём. Его взгляд проникает в самую душу, и это ни черта не приятно. Это больно. Мне хочется крикнуть ему, броситься навстречу, но я сдерживаюсь, скована невидимыми цепями обязательств и реальности.
— А теперь встречайте невесту, — громко выговаривает ведущий.
И нас моментально отрезвляет, я как ошпаренная отвожу глаза, чтобы не дать людям предлога для разговоров.
И на дорожке появляется невеста под руку с высоким мужчиной. Это её отец — Ильхам Исмаилов. А вот имя новобрачной уже снится мне во сне.
Ясмина Исмаилова.
Образ невесты восхитителен: белоснежное длинное платье со шлейфом, украшенное золотыми узорами и дополненное длинными рукавами, а фата, сотканная из нежного кружева, окутывает голову невесты. Она красивая девушка, модельной внешности, со жгучими чёрными волосами. Не то что я — рыжая. В детстве сильно комплексовала из-за своей особенности. Но только Эмину удалось снять мои комплексы, заставив почувствовать себя особенной.
Но нам так и не суждено быть вместе. Никто бы не позволил состояться такому союзу. Ни родители Эмина, ни мои. Но мы мечтали о нашем будущем, как два безумца, живущие в своём мире. Планировали уехать подальше отсюда и начать жизнь с чистого листа, где не было бы места предрассудкам и законам традиций. Но реальность оказалась сильнее наших мечтаний.
Бизнес моего отца — Владислава Петрова тесно связан с Маратом Курбановым. И мой папа никогда бы не позволил испортить такому тандему. Первое, это кровосмешение, которое никогда и ни за что не потерпит Марат. Второе, Эмину уже была предрешена жена ещё задолго до наших с ним отношений.
Ильхам и Ясмина приближаются к арке. Отец невесты передаёт её жениху, как сокровище. Эмин берёт Ясмину за руку — аккуратно и уважительно, как будто боится повредить. И в этот момент я понимаю, что потеряла его окончательно. Воспоминания о мгновениях с Эмином проносятся в голове, разбиваясь о жестокую реальность. В памяти оживают каждое его прикосновение, каждый взгляд, в котором читалось обожание. И аромат его парфюма, некогда вызывавший восторг и эйфорию.
Здесь и сейчас я сгораю дотла. Все голоса звучат фоном и сливаются в единый шум, поглощающий мои мысли и чувства. Моё сознание кричит от отчаяния, а сердце обливается кровавыми слезами. Я стараюсь не смотреть на них, но магнетизм их близости, даже на расстоянии, заставляет ловить каждый жест новобрачных.
Слова ведущего доносятся до меня обрывками, объявляя их мужем и женой. Толпа взрывается аплодисментами, люди смотрят с одобрением, но моя душа в этот момент разлетается на тысячи осколков. Пытаюсь заставить себя присоединиться к окружающим, чтобы не выдать своей боли, но хлопки звучат набатом в ушах, напоминая, что навсегда потеряно.
Эмин, мой Эмин, теперь стал для меня запретным плодом, навечно связанный с другой.
Все последующие часы я провожу словно в трансе. В водовороте смеха, танцев и громкой музыки, кажется, я нахожусь в параллельной реальности, где всё движется и звучит, но не касается меня. Все вокруг играют свою роль с выражениями счастья на лицах, а мой внутренний мир застыл в пространстве между прошлым и настоящим. Я замечаю знакомые лица, улыбающиеся и танцующие, но их радость кажется лживой и фальшивой. Мой взгляд невольно улавливает каждое движение Эмина и Ясмины. От их нежных прикосновений и взглядов, которыми они обмениваются, моё сердце трепещет, и по венам льётся очередная волна пронзительной боли. Наверно, я единственная на этой свадьбе, кто несчастна, остальные же веселятся и радуются, поздравляя новобрачных, а те, в свою очередь, принимают с улыбками поздравления.
— Всё, они уходят, — из пучины всех этих эмоций меня вырывает голос Амины. Я с трудом возвращаюсь в реальность и наблюдаю, как Эмин и Ясмина шагают под звуки музыки, держась за руки, выходят из банкетного зала.
— И куда уходят? — стараюсь звучать безучастной.
— Им рано утром вылетать в свадебное путешествие, и поэтому их отправляют отдыхать. Но свадьба на этом не заканчивается, продолжение следует. Родители настаивают на старинном обычае, ты только не пугайся, ладно? — заговорщицки шепчет Амина.
— Ты о чём?
— Амина, подойди ко мне, — нас отвлекает Мадина Курбанова, окликая свою дочь.
Мадина что-то говорит своей дочери. Подруга лишь кивает, затем направляется к выходу из зала.
А мне остаётся найти родителей и напроситься уехать домой. Больше не в состоянии находиться здесь, эмоционально я выжата, и мне необходимо уединение, чтобы собрать осколки своего сердца и залатать раны, нанесённые сегодняшним вечером. Я ищу взглядом родителей среди толпы гостей, когда обнаруживаю, то прошу их уехать домой.
— Потерпи, Юленька, через час поедем, — говорит мама, обнимая меня за плечи. С трудом улыбаюсь в ответ, пытаясь скрыть свои истинные чувства.
Выхожу на свежий воздух, надеясь, что это поможет очистить мои мысли. Свет от свадебных гирлянд размывается в моей голове, превращая всё вокруг в калейдоскоп мелькающих картин. Вдали слышится музыка и смех — они продолжают своё торжество, поскольку для них жизнь не остановилась. Поднимаю взгляд на ночное небо, и слёзы произвольно стекают по щекам. Я вспоминаю наши разговоры с Эмином о мечтах, тайных поездках на природу, где только звёздное небо было свидетелем того счастья, которое мы создали.
— Вот и всё, — беззвучно шепчу, принимая сокрушительное поражение.
Сердце сжимается от боли, словно железной хваткой, не позволяя мне вдохнуть. Не знаю, сколько я нахожусь на улице, но голос ведущего возвращает меня обратно в реальность. И лучше бы я никогда не возвращалась, зная, что предстоит увидеть...
Все гости толпятся у главной лестницы на второй этаж особняка и чего-то ждут. Я выискиваю маму и тихо спрашиваю её:
— Что здесь происходит?
— По традиции всем гостям демонстрируют чистоту невесты, — отвечает мама.
До меня не сразу доходит смысл маминых слов, но затем появляется женщина — родственница Эмина, и вывешивает через перила белую простыню, на которой ярко-красное пятно крови.
— Невеста прошла испытание, теперь все уверены в её невинности, — шепчет мама, едва заметно кивая в сторону простыни.
Я замираю, оцепенев от шока. К горлу подкатывает тошнота, а красное пятно въедается в моё сознание, как яд, отравляя внутренности. Низ живота простреливает острая боль, отчего сгибаюсь и издаю глухой стон.
— Юля, что с тобой?! — обеспокоенно спрашивает мама, схватив меня за плечи.
И я не могу ей ответить, сжимая зубы от боли. Чувствую. Как по моим ногам стекает, что-то тёплое. Мама ахает громко, когда подо мной образуются капли крови. Начинает всем кричать, чтобы вызвали скорую, но я уже ничего не осознаю вокруг. Всё происходит как в замедленной съёмке: люди обращаются в одну большую неразборчивую массу, голоса сливаются в единый звук, а глаза застилает густая тьма.
Визуализация
Всех приветствую в своей новинке!!! Очень надеюсь, что история Вам понравится и вызовет в Вас интерес и оклик. Хочу предупредить, что история полностью выдуманная мной и любые обычаи и традиции не относятся к конкретной национальности вероисповеданию. Все претензии по поводу "а вот у нас такого не бывает" не принимаю, потому что история полностью выдуманная мной и соответственно традиции и обычаи. Хотя, про кровавую простыню есть и было у многих народов)) Всем приятного чтения и мы идём вперёд)
Позвольте представить вашему вниманию образы героев, однако вы в праве воспринимать их по-своему.
Петрова Юлия Владиславовна, (19 лет)
Курбанов Эмин Маратович (22 года)
Глава 3 Бабуля!
Моё пробуждение проходит урывками. То я слышу мамин и папин обеспокоены голоса, то звук сирены и яркий свет.
— ... беременность, ранний срок, — сообщает незнакомый женский голос.
— Какая беременность? — ошарашенно переспрашивает мама.
А дальше уже не слышу, что происходит, меня опять отключает.
И я вижу, как иду по зелёному газону босиком, на мне белое шифоновое платье, которое разлетается на ветру. Вокруг ничего, кроме зелёной травы, но я почему-то знаю, куда идти.
Вдалеке вижу силуэт. Человек стоит ко мне спиной, но я улыбаюсь, потому что знаю кто это.
— Ба! — кричу моей бабуле, по которой я ужасно соскучилась.
Её длинные огненно-медные волосы также развиваются на ветру. На ней белое широкое платье.
— Бабуля! — громче кричу, чтобы обратиться её внимание на себя. Она медленно поворачивается ко мне, и её лицо озаряет нежная улыбка, полная любви и доброты. Я бросаюсь к ней, чувствуя забытое ощущение безопасности и уюта.
— Стой! — выкрикивает и выставляет она ладонь вперёд.
Я как по команде резко останавливаюсь.
— Ба, это же я, твоя внучка — Юля, — улыбка исчезает с моего лица, не понимая неожиданной резкости бабушкиного тона. Взгляд бабушки, полный серьёзности, ранее мне незнакомой, заставляет впасть в беспокойство.
— Нельзя, — очень тихо говорит бабушка, опуская руку.
Я замираю, мой мозг пытается осмыслить её слова, но в груди становится тяжело и тревожно. Бабуля продолжает, и её голос едва слышен, но я ловлю каждое слово:
— Твоя жизнь — это бесценный дар, и я не могу позволить тебе уйти с собой. Ты должна вернуться, Юля. Там есть те, кто нуждается в тебе.
— Бабуль, ты чего?! Я соскучилась же по тебе, — ничего не понимая, медленно иду к ней. Из глаз катятся слёзы от обиды, что бабушка отталкивает меня, а ведь так хочу её обнять.
— Ты лучше скажи: нужен тебе этот ребёнок?
Совершенно не понимаю, о ком она говорит. Но только хочу переспросить, как в руках бабули появляется ребёнок, около года. У него также рыженькие волосики и тёмные глаза...
Догадка накрывает меня волной, и я чувствую, как внутри разворачивается целая буря чувств. Замираю, не в силах отвести взгляд от ребёнка, который смотрит на меня с таким же вниманием, как и бабушка. В этот момент всё вокруг приобретает иной смысл. Я пытаюсь что-либо произнести, но слова застревают в горле. Единственное, что прорывается — это тихое:
— Он мой?
Бабушка кивает.
— Да, Юля, это твоя новая жизнь, надежда. Ты не знаешь, но он уже стал частью тебя. Так что, нужен он тебе?
— Юлечка, доченька, — сквозь туман пробирается голос матери, и я открываю глаза. Щурюсь от яркого света и неприятных звуков. Я оглядываюсь, снова оказываясь в больничной палате. Всё вокруг размыто, но постепенно образы складываются в контуры комнаты, в которой я лежу. Мама сидит рядом с кроватью, её глаза полны тревоги.
— Юлечка, ты слышишь меня? — её голос дрожит, и я понимаю, как сильно она переживает.
Словно возвращаясь из другой реальности, я медленно киваю, хотя внутри всё ещё остаётся тяжесть. Папа поднимается с кресла и подходит ближе. Его лицо усталое, но выражение мягкое, как будто он боится потревожить меня.
— Мама, папа, — тихо говорю я, чувствуя, как голос слегка дрожит, — я… хочу пить, — хрипло выдавливаю несколько слов.
— Да, конечно, сейчас, — она начинает суетиться по палате. Шурша пакетом, вынимает оттуда маленькую пластиковую бутылку с водой и подносит к моим губам. Спасибо разработчикам, которые придумали удобные наконечники на горлышко, чтобы было комфортно пить.
— У тебя ничего не болит? — спрашивает мама, поправляя прядь моих волос за ухо.
— Нет.
И я боюсь задать ей вопрос, потому что отец явно не в духе и при нём лучше такое вообще не спрашивать.
— Ты нас всех напугала. У меня к тебе, конечно, есть вопрос, но пока отложим. Тебе нужно восстанавливаться, — всё-таки папа начинает сам и по голосу определяю, что держится из последних слов.
Мне остаётся только кивать и свернуться в клубок. Машинально кладу ладонь на живот и почувствовать хоть что-нибудь. Мне страшно. Вопрос, который хочется задать маме, так и вертится на языке, но я трусливо молчу.
— Тебе ещё что-нибудь хочется? — она продолжает суетиться.
— Нет, — с мольбой в глазах взираю на маму, надеясь, что она сможет поведать, что с моим ребенком.
Она ловит мой взгляд и, как будто читая мои мысли, сжимает губы, не произнося ни единого слова.
— Мам, — шёпотом прошу её, но она отводит глаза.
От маминого молчания холод пробирается под кожу, оседая внизу живота, слёзы стремительно наворачиваются, как бы ни старалась их сдержать. Это единственное, что у меня осталось от Эмина. Получается, и это не уберегла?
_____
От автора: Всем огромнейшее спасибо за поддержку! Буду безгранично благодарна, если поставите звёздочку на книгу, чтобы её могли увидеть побольше читателей)
Глава 4 Она запретная
Просыпаюсь резко. Поворачиваю голову на источник звука, что разбудил меня. Увидев длинные тёмные волосы и обнажённую женскую спину. Воспоминания кувалдой ударяют в голову.
Чёрт!
Встаю с кровати и иду в ванную. Умываю лицо прохладной водой и смотрю в своё отражение. Свежая щетина пробивается на щеках, а глаза потухшие. Сжимаю кулак, сдерживая порыв, чтобы не вбить его в зеркало.
Выхожу из уборной. Натягиваю на себя джинсы и свежую футболку. Беру телефон в руки. Там дохера сообщений и уведомлений с поздравлениями, но нет ни одного от очень важного контакта. Огромное желание разбить мобилу об стену, но сдерживаю себя из-за спящей Ясмины.
Смотрю на время. Нам через полтора часа отправляться в аэропорт, но, сука, как я этого не хочу.
Выхожу из комнаты, которая с этого дня становится для меня ненавистной. Спускаюсь на первый этаж и иду на кухню. Слышу где-то приглушённые голоса, а значит, некоторые после свадьбы ещё не ложились спать. Из холодильника достаю бутылку минеральной воды и отпиваю жадный глоток.
— Ты уже проснулся? – за спиной раздаётся голос моей сестрёнки.
— А ты чего не спишь? – медленно обернувшись, задаю вопрос Амине.
— Не спится, – тяжело вздыхая, садится за кухонный островок и складывает руки на него. — После случившегося, глаз не могу сомкнуть.
— А что случилось?
— Плохое, брат, – и начинает хныкать.
— Э, ты чего, Ами? – обеспокоенно тороплюсь к ней, чтобы обнять плаксу. Она с детства у нас плаксивая, могла пустить слезу даже из-за гибели аквариумной рыбки. — Что у тебя произошло?
— У меня всё хорошо, — вытирает рукавом слёзы, — это у Юли всё плохо.
От одного только произнесённого имени заставляет отшатнуться от сестры. По спине пробегает озноб, боясь услышать продолжения.
— Ей стало плохо и увезли на скорой.
— Что с ней? — не контролируя себя, хватаю сестрёнку за руку и разворачиваю к себе, чтобы смотрела на меня и ответила на вопрос.
Амина даже перестаёт плакать, удивлённо уставившись на меня.
— Не знаю. Но у неё была кровь. Многие женщины стали поговаривать, что она, скорее всего, была беременна.
— Что?!
Я отпускаю руку Амины и медленно отступаю, пытаясь осмыслить услышанное. В голове вихрем носятся мысли. Почему Юля не сказал об этом раньше? Если это правда…
***
— В какую её больницу увезли? — голос хрипит, а самого начинает трясти.
Амина смотрит на меня с непониманием в глазах, но, к счастью, отвечает на мой вопрос.
— В центральную, — говорит она тихо, — её туда отвезли вчера в одиннадцать ночи.
Шум в ушах усиливается. Я стою неподвижно, обдумывая сказанное Аминой. Центральная больница — это всего в нескольких минутах езды отсюда. Бросаюсь прочь из кухни сломя голову, совершенно забыв обо всём.
— Ты куда? — сестрёнка бежит за мной, обеспокоенно спрашивая.
— К ней, — бросаю ей через плечо и несусь на улицу.
— А тебе зачем, Эмин? Что происходит?
Блядь, мне сейчас не до объяснений. Срочно нужно попасть к моему “огоньку”. Уверен, она нуждается во мне.
— Всё потом.
На улице ещё темно, но на горизонте уже начинает просматриваться первые полосы розовато-оранжевого света. Бегу к гаражу, где стоит моя тачка. Срываю ключи с крючка. Запрыгиваю в салон, нажимаю кнопку на пульте управления, чтобы распахнулись ворота.
— Эмин, можно, с тобой поеду? — в водительское окно стучится сестрёнка.
— Останься дома. Ясмине объясни: я уехал по срочным делам.
— А как же аэропорт?
— Всё потом, не сейчас.
— Только скажи мне одно, чтобы я успокоилась, — умоляюще взирает на меня, и я даю добро. — Ты и Юля... вы были вместе?
Я долго смотрю в глаза сестрёнки, не могу найти в себе силы сказать правду. И не в состоянии объяснить, что Юля — это не просто имя для меня, она моя жизнь. Но я, блядь, потерял. Собственными руками потерял, и ногами втоптал в грязь.
А теперь узнаю, что она беременна. Или уже была...
В груди всё горит, как будто там настоящий вулкан, готовый извергнуться в любую секунду. Я себе этого не прощу, если окажется правдой.
Мотор возвращает меня в реальность, и звук его урчания становится последним толчком к действию. Я переключаюсь на автомат. Машина плавно выезжает из гаража, а я ещё раз украдкой бросаю взгляд на Амину в заднее зеркало.
“Потом, сестрёнка... Всё потом тебе объясню. Сейчас не в ресурсе. И мне необходимо быть там, где вся моя жизнь.”
Выезжаю на главную дорогу и нажимаю газ до пола. На моё счастье, дороги свободные в такую рань и можно доехать за несколько минут.
Подъезжаю к центральной больнице. Паркуюсь и вылетаю из салона, даже забывая нажать на блокировку. Плевать. Главное — увидеть ЕЁ.
Добегаю до центрального входа, как тут же натыкаюсь на... отца “огонька”.
— Эмин?! — взмывают брови Владислава от удивления.
Глава 5 Юля
— Скажите, что с ней? И в какой она палате? — не объясняя ему своё появление здесь, перехожу к главному.
Влад теряется и хмурит брови, осматривая меня внимательнее.
— Юле стало лучше, — подозрительно произносит.
— В какой она палате? — чуть резче спрашиваю, отчего Влад ещё больше напрягается.