Чужая свадьба. Третья лишняя

Глава 6 Будь счастлив!

— Ты собрала вещи? — мама, постучав в мою спальню, заглядывает в открытую дверь.

— Да, — тихо отвечаю.

— Хорошо. Попрошу водителя, чтобы спустил твои чемоданы.

Уже который день, стыжусь смотреть родителям в глаза. Особенно отцу. Хоть он меня и не ругал, но в глазах читала осуждение и разочарование. Папа никогда открыто не высказывал мне претензии, но его молчание говорило красноречивее любых слов. Он просто принял решение — увезти меня подальше отсюда, в надежде, что всё забудется, и я смогу начать жизнь с чистого листа.

Сидя на краю кровати, я чувствую, как тяжесть грядущих перемен давит на плечи. Мир будто бы останавливается и теряет свои краски. Я не знаю, что будет дальше, но ясно одно: прежняя жизнь осталась позади, и нужно учиться жить заново. Осенью начинается новый учебный год, и я должна буду перевестись в другой университет.

— Не переживай, доченька, всё будет хорошо, — мама пытается утешить, осторожно присаживаясь рядом, обнимает меня. — Там появятся новые друзья и знакомые. И мы с отцом скоро приедем к тебе, — подбадривает мама.

— Да, ты права. Я в порядке, мам, правда, — сжимаю её ладонь, давая этим понять, что не стоит ей переживать за моё психологическое состояние.

— Ну и ладно. Давай, собирайся и скоро будем выезжать.

Киваю и встаю с кровати. На столе оживает трелью мой мобильный. Подхожу и заглядываю в дисплей. К горлу моментально подступает ком, когда вижу имя звонящего.

Амина.

После свадьбы мы с ней так и не разговаривали, хотя она пыталась звонить и писать, а у меня не хватало смелости ответить.

— Кто там? — с опаской спрашивает мама.

— Подруга, — без уточнения имени, отвечаю я, стараясь придать голосу максимальную беззаботность. Мама кивает, смирившись с тем, что у меня свои секреты. Она выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.

Беру телефон в руки и долго решаюсь принять. Время как будто замирает, пока палец колеблется над кнопкой ответа. Наконец, после мучительного раздумья, делаю глубокий вдох и снова погружаюсь в омут своих страхов и сомнений, принимая вызов.

— Привет, Юля, — раздаётся в трубке робкий и виноватый голос Амины. Я закрываю глаза, удерживая слёзы, чтобы они не скатились по щекам, и остаться твёрдой, хотя внутри всё сжимается от интонации подруги.

— Привет, — отвечаю неуверенно, чувствуя, как в груди нарастает комок эмоций. Стыд, вина, обида — всё смешивается в такой коктейль, что трудно дышать.

— Спасибо, что ответила на мой звонок, — так и вижу её виноватую улыбку, хотя она совершенно ни при чём.

— Я собиралась тебе позвонить, но ты опередила, — оправдываюсь я.

— Юль... Как ты? — опять виноватый голос. Чувствую, что она хочет задать другие интересующие вопросы.

— Нормально. Сегодня уезжаю.

Повисает молчание. Амина очень добрая и сентиментальная девушка. Так и вижу, как она сдерживает порыв, чтобы не расплакаться.

— Я поэтому и звоню тебе, — шмыгает носом, — хочу попрощаться, — в динамике слышу всхлип. Значит, всё-таки плачет.

— Спасибо тебе за всё. Ты очень хорошая подруга. И мне тебя будет не хватать.

— Юль, пожалуйста, прости за всё. Я... чувствую, что во всём этом есть и моя вина...

— Прекрати. Ты ни в чём не виновата. Это просто обстоятельства, — уверенно добавляю я, стараясь сделать голос ровным, будто это может хоть как-то облегчить напряжение между нами.

Амина вздыхает, и я представляю, как она, вероятно, утирает слёзы и старается взять себя в руки. Я хочу, чтобы она знала, насколько важна для меня, но в словах не всегда удаётся выразить всё то, что гложет внутри.

— Я буду скучать, — говорит она тихо.

— И я буду скучать. Ты стала для меня как сестра.

— Очень надеюсь, что мы увидимся ещё, — я закусываю нижнюю губу, потому что это теперь уже вряд ли состоится. Отец никогда не позволит мне общаться с семейством Курбановых. По приезде в другой город, он обещал, что уничтожит мой телефон, сим-карту, и купит новые. — Я... хотела ещё тебе сказать... — она замолкает и не решается продолжить.

— Что?

— Я бы рада была, если вы с Эмином поженились.

— Амина, не надо... — зажмуриваю глаза от накатившей боли.

— Извини. Но он очень был расстроен. Я не узнала своего брата, когда приехал из больницы, в которой ты лежала...

— Что?! Эмин приезжал, — затаив дыхание, сжимаю в руке телефон в ожидании подробностей.

— Да. Он сразу, как узнал, сорвался и поехал к тебе. А когда вернулся, на нём лица не было. Потом уехал куда-то и вернулся только через два дня. И то, отец заставил. Папа снова купил авиабилеты и настоял улететь в свадеб... — замолкает, — в общем, Эмин и Ясмина улетели.

Грудь сжимает болью и тоской. Я запрещала эти дни думать об Эмине, но всё равно мысли о нём буквально преследовали меня. Знала прекрасно, что он не сможет выступить против воли родителей, как и я. Таких, как мы, с детства учат потакать чужим желаниям и жертвовать своими. Тошно, что мы просто пешки, где нас разыгрывают по собственному сценарию.

Металлический привкус безысходности ощутимым грузом ложится на язык. Я с трудом выговариваю:

— Надеюсь, он будет счастлив.

Глава 7 Кинофестиваль

Переезд был утомительным. На новом месте непривычно и странно. Знакомое окружение осталось позади, и теперь каждое утро начинается с поиска вещей, которые раньше находила с закрытыми глазами.

Первую неделю я осваивалась в новой квартире, что купил отец. Затем постепенно стала выходить в свет: гулять по парку, торговые центры и кафе. Скоро начнётся первый семестр в университете, и это единственная радостная новость на сегодняшний момент. Я с пятнадцати лет мечтала пойти учиться на психолога. В этом возрасте я наткнулась однажды на сборник исповеди одного философа, и меня дико заинтересовала данная специальность. В книге было описано столько разных случаев о людях с разными психологическими проблемами, что я пришла к выводу: стать тем самым специалистом, чтобы помогать заблудшим душам. Поэтому, когда отец сообщил, что я зачислена в институт психологии, все мои метания и депрессия ушли на второй план. Первый курс отучилась в своём родном городе и немного переживаю, как будут взаимоотношения с новыми одногруппниками.

— Ты у меня такая красивая, — говорит мама, застёгивая на моей шее новое колье — подарок от неё и папы по случаю их приезда.

Родители приехали ко мне неделю назад. И отец решает здесь свои и мои вопросы. Он открыл здесь филиал своей торговой компании, и поэтому в этом городе они задержатся надолго.

— Спасибо, — сдержанно улыбаюсь ей, и целую маму в тёплую щёку.

— Твоё голубое платье шикарно гармонирует с этим колье. Выглядишь роскошно, — продолжает закидывать меня комплиментами.

— Да ты ничуть не хуже, мам. В этом брючном комплекте просто ослепительна. Папа не зря ревнует тебя ко всем, ведь ты у нас настоящая мисс мира, — отвечаю, засыпая её комплименты.

Я и правда не преувеличиваю. Она превосходна в свои сорок два года. Стройная фигура, красивые блондинистые волосы ниже плеч. Всегда завидовала маминым волосам, что они у неё пшеничного цвета, а я уродилась рыжее чудо-юдо. Надо сказать спасибо папе, полностью похожа на него. Даже цвет глаз переняла — карий. Это он несёт ген рыжих потомков, скорее всего, от викингов.

— Я рада, что у тебя появилось чувство юмора, — мама внимательно и проникновенно наблюдает за мной.

Она права, уже полтора месяца прошло, как я здесь. Да, немного отпустило, но сверлящая, ноющая боль всё ещё сидит и не хочет отпускать. Но я работаю над собой. Стараюсь переключиться на другое, например, чтение известных философов, книги по социальный психологии. И вроде бы успешно удаётся, но как только наступает ночь, и я не могу уснуть, воспоминания хлынут с новой силой. Первое время выла в подушку, а дальше просто смирение.

— Ну что, пойдём? Папа там наверно уже весь извёлся, ожидая нас, — перевожу на другую тему, чтобы только не вступать на зыбкую почву прошлого.

— Да, конечно.

Мы под руку выходим из квартиры и спускаемся на лифте. Папа нас ждёт у чёрного седана представительского класса. Завидев нас, он смотрит с хитрой улыбкой, рассматривая нас с мамой.

— Мои красавицы. Надо взять с десяток человек, чтобы охраняли с каждой стороны, — шутит он, на что мы с мамой только хихикаем.

Отец везёт нас на мероприятие по случаю юбилея его хорошего знакомого и в дальнейшем партнёра по бизнесу. Изначально я не очень-то хотела, но отец упористо настаивал, и я сдалась.

Подъезжаем к ресторану. Нас встречает швейцар у подъездной, помогая выйти из машины. Здесь даже есть красная дорожка, и я теряюсь, словно мы попали на фестиваль кинематографа. Со всех сторон вспыхивают вспышки фотокамер. Я полностью дезориентирована и смотрю вопросительно на родителей. Вместо объяснений отец просит попозировать папарацци.

— Пап, мы куда приехали? — негромко спрашиваю его.

— Здесь проходит юбилей владельца нефтяной компании “Рутойл” Киреева Юрия.

— Мне об этом ничего не говорит, — бурчу себе под нос.

— Ну вот, познакомишься и узнаешь.

Вдоволь сфотографировавшись, мы проходим внутрь здания, где не менее пафосно встречают гостей организаторы мероприятия. Интерьер ресторана поражает роскошью и изяществом. Кругом сверкают хрустальные люстры и зеркала, отражающие блеск огней. Мы проходим дальше, и я замечаю множество незнакомых лиц. Они учтиво здороваются с нами, делая комплименты родителям и мне. Я улыбаюсь в ответ, но внутри всё ещё чувствую лёгкую отстранённость. Иногда кто-то подходит, чтобы познакомиться, но разговоры кажутся пустыми, и я лишь машинально поддерживаю вежливый диалог. Пока не подходит к нам сам виновник торжества со своей семьёй.

— Здравствуй, Влад, Надежда, — высокий, с проседью волос на висках, мужчина уверенной походкой подступает к нам, приветствуя моих родителей. На вид ему лет пятьдесят, но он держится с такой уверенностью, словно важный человек не только в нашей стране, но и в мире. Позади него темноволосая женщина в великолепном наряде, на вид ровесница имениннику, а также двое молодых людей, следуют за ним с не меньшей грацией. Юрий тянет руку для рукопожатия с отцом, а затем с радушной улыбкой обращается ко мне и маме.

— А это ваша красавица-дочь? — цепко разглядывает меня, словно товар на полке. — Рад познакомиться. Я слышал, вы переехали в наш город недавно.

— Да, именно так, — отвечает мой отец, обнимая меня за плечи. — Знакомьтесь, моя дочь Юлия, будущий психолог, — с гордостью объявляет обо мне.

— Ну, это замечательно, когда молодое поколение выбирает важную и нужную профессию, — восхищённо произносит Юрий Киреев, и в его голосе звучит настоящий интерес. — Знакомься, Юлия, это моя жена Лариса. А это... — он указывает на одного из парня, что стоит позади и со скучающим лицом рассматривает банкетный зал, — Мой старший сын Дмитрий, а рядом младший Алексей.

Дмитрий приподнимает одну бровь, разглядывая меня с головы до ног с нескрываемым интересом. Затем протягивает свою ладонь и с лёгкой усмешкой произносит:

— Рад познакомиться с моей будущей женой.

Глава 8 Cчастливая жизнь

Прошло восемь лет

Такси останавливается у дома. Водитель помогает выгрузить мой небольшой чемодан. Расплатившись с весёлым таксистом, который не давал скучать всю дорогу из аэропорта, я прямиком направляюсь к дому.

Жить за городом нравится мне, здесь намного спокойнее и нет городской суеты, единственный минус — добираться в клинику, где я тружусь психологом, немного сложновато. Но я и к этому уже приспособилась. Моя работа мне нравится, и я с удовольствием преодолеваю даже такие неудобства.

Замечаю машину мужа у гаража, а значит, дома. Не знаю, чего я ждала в такую рань. Но что ночует здесь, это радует. Я его не стала тревожить его и не предупредила, каким именно рейсом прилетаю домой. Будет ему сюрприз, но ворчания по поводу: почему не предупредила, и я бы сам тебя встретил, обязательно последует.

Недельку в разлуке с ним, немного расслабило. В последнее время напряжения и непонимания между мной и мужем просто зашкаливают. И, надеюсь, недельный отпуск дал нам обеим передышку. Всё это благодаря моим родителям, которые решили забрать к себе на месяц Аришку — нашу семилетнюю дочь. Они уехали в Анапу и попросили привезти к ним внучку. Первое — для иммунитета полезно, второе — дать нам с мужем провести время вдвоём.

Понимаю родителей, они переживают за меня, но я пока не вижу просвета в наших с мужем отношений. Но, чем чёрт не шутит, может, они и правы.

Открываю входную дверь, и меня встречает гробовая тишина нашего семейного гнёздышка. Я аккуратно ставлю чемодан в угол и, стараясь не шуметь, проникаю вглубь. Прохожу мимо гостиной и застываю, когда вижу разбросанные вещи по полу. И всё бы ничего, если это были бы только одежда мужа, но там и женская. Чёрные туфли на тонкой шпильке бросаются моментально, потому что лежат прямо у порога гостиной. А на журнальном столике почти что допитая бутылка дорогого шампанского и два бокала, с отчётливым отпечатком красной губной помады.

Перевожу взгляд на лестницу и тихими шагами направляюсь туда. Подхожу к спальне. Дверь приоткрыта, и в щель уже вижу, как на широкой кровати лежит полуголый Дима, а рядом с ним черноволосая девица.

Внутри всё моментально закипает, и я резко открываю дверь, с целью, чтобы она ударилась об стену и создала оглушающий стук. И это действует, оба дёргаются. Дима открывает заспанные глаза и щурится, чтобы лучше рассмотреть. Когда узнаёт, он просыпается окончательно и медленно поворачивает голову на свою спутницу.

— Эй, тебе пора, — пихает вбок ещё не совсем проснувшуюся девицу. — Ты почему не предупредила? — уже обращается ко мне, прикрывая свою наготу.

Мне так и хочется закатить глаза на банальность мужа, но я молча наблюдаю за тем, как девушка, испуганная и сонная, хватает простынь и оборачивает вокруг стройного тела, стараясь не встретиться со мной взором. Разглядывая её фигуру, отмечаю, что у моего мужа есть вкус на симпатичных и сексуальных женщин.

— Твои вещи остались внизу, — сообщаю девице, потому что она начинает обводить глазами комнату в поисках одежды.

Ничего не ответив, любовница моего мужа с опущенной головой пролетает мимо меня, несясь вниз, как ошпаренная. А я стою непробиваемой статуей и смотрю в бесстыжие глаза Димы. И что потрясающе, он даже не краснеет и не сожалеет о случившемся. Муж также взирает на меня со стойкой непринуждённостью, словно ничего сейчас катастрофичного не произошло.

— Что ты так смотришь? — равнодушно и спокойно спрашивает у меня. — Я здоровый и полноценный мужик, которому нужен регулярный секс, — упрёк так и прёт из него.

— И ты считаешь, что это надо делать в нашей спальне?

— Да, тут я косякнул. Уж простите, — разводит руки в стороны.

— Дим, давай разведёмся, а? — устало потираю переносицу.

Как же меня всё это достало...

— Завтра разведёмся, хорошо? Сегодня уже поздно, — иронизирует, вставая с кровати и даже не собирается прикрыть свою наготу.

Нет, он никогда не даст развода мне. Как Дима говорит: я не отпущу тебя, и не надейся. Почему? Якобы сильно любит. Может, и любит, только любовь у него странная, может запросто спать с другими. Я, конечно, подозревала его в измене, но вот чтобы воочию увидеть — не ожидала этого. Меня больше бесит, что он привёл любовницу в наш дом, кровать. Как раз будет повод переехать в гостевую и больше в эту постель ни ногой.

Отворачиваюсь и молча выхожу из спальни. Направляюсь к лестнице, чтобы спуститься на кухню и выпить воды.

Усмехаюсь над тем, что родители хотели, чтобы у нас с Димой наладились отношения. А тут не то что наладятся, тут прям уже совсем край пропасти.

Девица сбежала, и её не видно ни в гостиной, ни в прихожей. На кухне выпиваю воду и сажусь за кухонный островок, листая свою рабочую почту. За эту неделю скопилось немало дел, и мне бы лучше поехать туда, чем терпеть присутствие “здорового и полноценного” мужа.

Только об этом думаю, как Дима появляется в кухне, с уже влажными волосами и пахнущим мужским гелем для душа.

— Сегодня в семь вечера к нам приедет Чернов с одним выгодным инвестором. Пожалуйста, сделай счастливое лицо и встреть уважаемых гостей, — спокойно заявляет, подходя к холодильнику в поисках еды.

— Зря думаешь, что стану послушной женой. Меня не будет здесь.

Передо мной с грохотом опускается пустая чашка.

— Я тебе повторять не буду, Юль. Не надо тут показывать обиженку. Ты сама виновата в том, что сегодня увидела. Если бы жена регулярно мне давала, ни одна шалава не залезла бы на мой член, — сквозь зубы цедит каждое слово. — Так что, не нужно из меня делать монстра. Я, блядь, готов тебе ноги целовать, чтобы только была счастлива, но ты, сука, вечно вертишь своим носом. Душу уже всю мне вымотала, — бьёт себя по груди кулаком, — вот сюда зашла и вывернула мне все внутренности.

За Диму я согласилась выйти, думая, что у нас с ним всё получится. Он подкупил меня своей настырностью и красивыми ухаживаниями. Но, оказывается, это так не работает. Любовь к нему так и не появилась. Но я продолжаю с ним жить из-за нашей дочки, которая его безгранично любит и боготворит. Невыносимо тяжело причинять душевную боль моей малышке разлукой с её отцом.

— Так что будь добра, принарядись и встреть моих уважаемых гостей.

Глава 9 Жизнь не предсказуема

— Сегодня Ариша встретила девочку из соседнего дома, и та оказалась на год её младше. Сначала строила из себя взрослую, показывая, что ей с малолетками неинтересно. Но что-то пошло не так, и через несколько минут они уже хохотали на весь двор, играя в догонялки, — рассказывает мама о пройденном дне в Анапе.

— Очень рада, что она с кем-то подружилась и теперь не будет докучать вас мультиками, — улыбаюсь, представляя, как моя дочь любит приставать к взрослым, требуя внимания.

Родители купили небольшой дом поближе к морю, чтобы была возможность приезжать в любое время года. Отправившись туда на полтора месяца, стремятся восполнить дефицит витамина D, столь редкого в наших краях, и одновременно насладиться переменой обстановки. Я слушаю её рассказ, а сама проваливаюсь воспоминаниями в недавний разговор с Димой. На душе скребут кошки, и я пытаюсь понять, как быть дальше – с ним или без него. Мама, как будто почувствовав моё состояние, спрашивает, всё ли у нас в порядке. Я отвечаю, что всё нормально. Никогда не рассказывала им о своей семейной жизни, какая каша у нас варится. Они сами догадываются, видя наши взаимоотношения. Не имею привычки жаловаться на семейные передряги, это всё моё и мужа. Да, может, родители и посодействовали нашему браку, но решение приняла я добровольно. Никто меня силком не заставлял. Всё сама. И поэтому разгребать только мне.

Я очень хочу, чтобы у нас с Димой было благодатная атмосфера в доме и Арина не видела подавленных родителей, обременёнными несчастным браком. Но понимаю, что в текущих обстоятельствах это кажется невозможным. Каждый раз представляю, как Арина растёт в доме, где мы с Димой еле разговариваем друг с другом, даже если стараемся придерживаться вежливости ради неё. Эта картина всё больше убеждает меня в том, что надо что-то менять. Но что именно — пока работаю над этим.

Дима хочет второго ребёнка, считая, что наша семья наполнится новыми позитивными моментами, но... Меня это пугает. Я не уверена в том, что ещё один ребёнок сможет склеить нас вместе. И дело не в том, что я не люблю детей или не справлюсь с ролью матери. Между нами витает внутреннее напряжение, которое невозможно разрешить лишь рождением ещё одного малыша. Напротив, я боюсь, что тогда проблем может стать только больше, и разбить ещё одно маленькое сердечко, если вдруг решим развестись. Я трезво смотрю на вещи и не питаю иллюзий, якобы всё будет иначе. Не будет, когда один из супругов не испытывает ответных чувств, а только ответственность и обязанность, это заведомо утопия.

Здоровые и полноценные отношения, когда оба супруга уважают друг друга и считаются с мнением каждого, — это то, к чему я стремлюсь. Я очень хочу, чтобы в нашем доме царили любовь и понимание, и вместе решали возникающие проблемы. Но пока это только наброски, а реальность остаётся слишком далёкой от этой идеальной картинки. Сложно строить отношения на одной лишь ответственности, без взаимных чувств и настоящей близости. Часто случается так, что один из партнёров продолжает надеяться на лучшее, в то время как другой утратил всякий интерес.

Пока же я продолжаю слушать рассказ мамы, стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей. Они с папой всегда были примером прочных отношений, и в глубине души я надеюсь, что и у нас с Димой когда-нибудь всё образуется. Но пока это только мои хотелки, желания, стремиться к благополучию должны оба, а не кто-то один и перекладывать ответственность на другого. Никогда не снимала с себя обязанность быть идеальной, любящей женой. Но сегодняшняя ситуация и отношение ко мне, подавляет всё то, что я пытаюсь исправить.

Попрощавшись с мамой, завершаю звонок и наблюдаю в окно, как к нашему дому подъезжает чёрный блестящий представительского класса седан. Замечаю, что это автомобиль не Никиты Чернова — компаньон Димы и лучший друг в одном лице.