Бывшая жена дракона. Магический парк попаданки

Голова раскалывается так, словно по ней с размаху ударили кузнечным молотом. Нет, конечно, такого никогда со мной не было, просто сравнение.

Медленно открываю глаза и щурюсь от яркого, но какого-то неестественно холодного света. Шёлковые ледяные простыни скользят по коже, и я уверена: это не моя спальня, не моя кровать. И, как подсказывает мне внезапно обрушившаяся лавина чужих воспоминаний, это даже не моё тело.

Но разве так бывает?

Сажусь на постели, ощущая, будто не хватает воздуха. Две жизни сливаются в одну прямо сейчас, в эту самую секунду, причиняя почти физическую боль. Вчерашняя поездка в метро, шумный Питер, весенний дождь и горячий кофе на бегу, а потом ледяная вода Невы…

Шумно вдыхаю, хватаясь за шею, будто вспоминая, как задыхалась в глубине реки, и какое-то время проверяю, что воздух поступает в лёгкие, а следом - тяжёлые бархатные портьеры, звенящая тишина огромного особняка и разъедающее душу чёрное чувство одиночества.

Я - Гриона. Законная жена огненного дракона эрда Контана Эрхарда. Иномирянка, чья душа по невероятной случайности притянулась в это тело, когда прежняя хозяйка просто угасла от тоски, безразличия и ледяного презрения собственного мужа.

Опускаю взгляд на свои руки - тонкие, аристократично бледные пальцы, на которых мерцает тяжёлый артефактный перстень - символ брака. Кандалы, от которых я совсем недавно избавилась в прошлой жизни и выдохнула с облегчением, теперь снова были на мне. И можно сокрушаться, что я теперь совсем другой человек, пытаться проснуться или биться в истерике и кричать, что хочу домой, но тогда норовлю угодить в сумасшедший дом. Или же могу просто присматриваться ко всему и пытаться выжить, чтобы однажды вернуться домой.

Да, этот план мне подходит больше.

Встаю, босыми ногами ступая по пушистому ковру, и подхожу к высокому зеркалу в массивной резной раме. Оттуда на меня смотрит невероятно красивая, но до ужаса забитая девушка. Коричневые волосы спутались, в огромных карих глазах стоят слёзы, а на щеке отпечаталась некрасивая складка от подушки. Память услужливо подкидывает картинку: прежняя Гриона плакала каждую ночь.

- Ну уж нет, - хрипло произношу я вслух, и звук собственного, чуть севшего голоса заставляет вздрогнуть. - Плакать мы больше не будем.

Резко вытираю мокрые дорожки на щеках. Внутри закипает чисто земная, праведная злость. Эрд Контан, значит? Высокомерный сноб, считающий свою жену удобным безмолвным приложением к статусу? Он женился на тихой богатой сиротке с угасающим даром только для того, чтобы она сидела в четырёх стенах, не отсвечивала и не мешала ему строить блестящую политическую карьеру. Он не удостаивал её даже взглядом, бросая жалкие крохи внимания, как бродячей собаке под стол.

Но я - не она. Я не собираюсь быть жертвой в этой золотой клетке, наоборот, я попробую приручить мужа. Кто знает, может в такую Гриону он влюбится.

Привожу себя в порядок. Скидываю нелепую безразмерную сорочку, в которой прежняя Гриона прятала свою фигуру, и достаю из необъятного шкафа самое простое, но элегантное изумрудное платье. Волосы забираю в строгий узел. Никакой больше забитой мышки с опущенным взглядом.

Ощущения невероятно странные: я впервые здесь, но такое чувство, что знаю расположение комнат, имена прислуги и то, что мой муж – последняя сволочь. Удивительно! Не то, что он сволочь, а всё остальное.

Спускаюсь на кухню, ловлю на себе изумлённые взгляды слуг. Кухарка, дородная женщина с красным лицом, роняет половник, когда я решительно отодвигаю её от плиты.

- Эрдана? Что вы здесь… вам не положено…

- Хочу сделать мужу сюрприз, - спокойно отвечаю я, беря в руки нож.

Визуал Грионы Эрхард (Шаурс)

Вот наша красотка, которая обуздает любого дракона. Она ведь русская женщина, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт.

Гриона Эрхард,урождённаяШаурс. Не так была нужна своему мужу, как приданое. Контан не ценил супругу, но что скажет он теперь, когда за дело возьмётся попаданка?

Грионе 24 года, и она мечтала о большой любви, только мечты так и остались несбывшимися. А вот что ждёт нашу попаданку - совсем скоро узнаем.

Глава 2

Воспоминания подсказывают, что Контан обожает мясо со жгучими специями – истинная мужская пища. А я, выросшая на острой азиатской и мексиканской кухне, потому что её любил отец, виртуозно управляюсь с огненным перцем, розмарином и чесноком. А вот прежняя Гриона, кажется, ничего толком не умела.

Шкворчащее на раскаленной сковороде мясо источает такой духмяный, пряный аромат, что у кухарки округляются глаза, а поваренок судорожно сглатывает слюну. Они переглядываются, пытаясь понять, что произошло с хозяйкой, но я не из болтливых, тем более что всё сказанное может быть использовано против меня.

Выкладываю идеальный, истекающий соком стейк на коллекционный фарфор. Добавляю веточку тимьяна и пару капель брусничного соуса. Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

- Эрд Эрхард у себя? – интересуюсь у служанки, и та быстро-быстро моргает глазами, пожимая плечами. – Ты не в курсе, дома ли хозяин? – приподнимаю брови.

- Д-дома, - заикается она, словно боится в этом признаться. – В кабинете. Но он занят, просил не беспокоить.

- Отлично, благодарю.

Тяжёлый серебряный поднос приятно давит на ладони, когда выбираюсь из кухни. Иду по длинным, сумрачным коридорам особняка. Портреты предков Контана смотрят со стен с нескрываемым высокомерием. Их нарисованные глаза словно следят за каждым моим шагом. Ничего, потерпите. Сейчас мы узнаем, эрд-дракон, есть ли у нас хоть один крошечный шанс на нормальное сосуществование, или этот фарс под названием «брак» полетит в бездну. Я даю ему и себе попытку, и этот единственная возможность начать всё с чистого листа.

Вот они - массивные двустворчатые двери из тёмного дуба. Кабинет мужа. Святая святых, куда прежней Грионе было строжайше запрещено даже приближаться. Но я - законная супруга, решившая сделать благоверному приятный сюрприз. Жёны не обязаны записываться на приём к собственным мужьям.

Затаив дыхание, придерживаю поднос одной рукой, а второй осторожно нажимаю на витую медную ручку. Магического замкА нет, кажется, Контан был уверен, что ни одна живая душа не посягнёт на его уединение.

Дверь бесшумно поддается, открывая моему взору просторное помещение, залитое мягким светом камина.

Делаю шаг внутрь и замираю.

Воздух моментально превращается в битое стекло, распарывая горло. Пальцы до хруста и побелевших костяшек вцепляются в края подноса.

На огромном кожаном диване вальяжно раскинулся мой невероятно занятой муж. Его белоснежная рубашка расстегнута до самого пояса, обнажая литую грудь, шейный платок отброшен на пол в паре метров, а глаза прикрыты в откровенном блаженстве. Но страшно не это.

Прямо на нем, призывно изогнувшись и практически оседлав его бедра, сидит какая-то рыжая бестия с растрепавшимися от езды волосами. Её юбка задралась неприлично высоко, обнажая кружево чулок, а руки с длинными наманикюренными ногтями по-хозяйски массируют плечи чужого мужа, спускаясь все ниже к расстегнутой рубашке.

- О, эрд, вы так напряжены, - воркует она, и её томный голос эхом отскакивает от высоких потолков. Она тянется рукой к столику, на котором лежит странное приспособление, похожее на лейку душа, а у меня срабатывает какое-то дежавю. Я же видела уже похожую картинку! На диване сидел мой муж, ну тот, другой, из первой жизни, а на нём моя подруга, правда, блондинка.

Тяжелый серебряный поднос в моих руках вздрагивает. Звон фарфора разрезает интимную тишину кабинета, как удар хлыста, и эти двое, наконец, замечают меня.

Визуал Контана Эрхарда

Главный мерзавец истории, который считает, что ему позволительно всё.

Контан Эрхард - 34 года, Глава департамента Магического контроля. Прибрал к рукам сперва богатую невесту, а потом и её наследство.

С некоторых пор любит "массаж" в обществе одной очень привлекательной рыжей особы и не стесняется заниматься этим дома. Слуги и сама Гриона привыкли к его выходкам, а вот Яна нет, она не станет терпеть подобного, потому что однажды уже прошла через это.

Ненавидит громкую музыку и глупые прогулки, оттого его неимоверно будет раздражать тот факт, что напротив шумно и многолюдно.

Глава 3

Контан резко распахивает глаза. В его взгляде, всегда таком холодном и отстраненном, вспыхивает не удивление и уж тем более не стыд или вина. Там рождается чистая, высокомерная ярость.

Любовница с особой грацией соскальзывая с его колен и неторопливо одергивает юбку, но Контант даже не смотрит на нее. Его сузившиеся глаза, полыхающие драконьим огнем, сверлят меня.

- Гриона? - Голос лязгает металлом. Он медленно поднимается, направляясь в мою сторону, и останавливается напротив, словно грозовая туча. - Как ты смела войти без стука?

Смотрю на него, чувствуя, как внутри обрывается последняя ниточка, связывающая меня с прошлым этого тела. Упрямо вскидываю подбородок, и мои карие глаза встречаются с его ледяным взглядом. В них больше нет ни слёз, ни слепой преданности.

- Я принесла тебе обед, - мой голос звучит пугающе ровно. - Как твоя жена.

- Жена? - Контан брезгливо кривится, застегивая пуговицы на рубашке.

- Законная супруга, да.

- У тебя нет прав врываться в мой кабинет, Гриона! Ты перешла все границы. Ты бездарность, пустышка, серая моль, которой я из жалости дал свое имя! – решает он втоптать меня в грязь. - Ты без меня - никто! Запомни это, никто!

Слова бьют наотмашь. Прежняя Гриона уже разрыдалась бы и убежала, умоляя о прощении, забилась бы в угол своей спальни.

Но я не она.

В груди вдруг становится горячо. По венам вместо крови словно разливается расплавленное золото. На кончиках пальцев, сжимающих поднос, вспыхивают крошечные, едва заметные золотистые искры. Спящий дар Грионы, который был настолько слаб, что не имел смысла, магия Созидания, проснувшаяся от ярости и желания защитить себя.

- Приятного аппетита, эрд Контан, - холодно чеканю и разжимаю пальцы.

Серебряный поднос с грохотом летит на дорогой паркет. Идеальный стейк с брусничным соусом изящно шлёпается прямо на лежащий на полу шейный платок мужа, пачкая его жирным пятном.

Не дожидаясь реакции Контана, я разворачиваюсь на каблуках.

- Гриона, немедленно вернись! - рычит он мне в спину, и от его драконьего рыка противно дребезжат стекла. Но я не выполню приказа.

Выхожу в коридор. Дверь за моей спиной, повинуясь внезапному, инстинктивному взмаху моей руки и мощной вспышке золотой магии, захлопывается с такой чудовищной силой, что с потолка с сухим треском осыпается вековая штукатурка, а в кабинете жалобно звенит разбитая ваза.

Ого! Это сделала я?! Но тут же вспоминаю его слова.

Никто. Он сказал, что я без него - никто.

Ускоряю шаг, чувствуя, как горят кончики пальцев от пробудившейся магии. Сворачиваю направо, когда до ушей доносится звук открывшейся двери. Кажется, они не продолжат, эрд Эрхард не всё сказал своей законной супруге. И я чувствую себя жертвой, которую пытаются загнать.

Надеюсь, в этом мире существуют разводы, и жёны не исчезают бесследно, как только становятся неугодными, и первый мой день здесь не станет последним. Варварские устои, о которых я когда-то читала в книгах.

С вещами задерживаться не собираюсь. Развод - это только начало. Осталось понять, куда съехать из этого дома.

Иду по длинной галерее, и эхо моих шагов гулко отскакивает от высоких сводов. В груди всё ещё клокочет адреналин, смешанный с горькой, злой иронией.

Как же банально. История повторяется с пугающей точностью. Две жизни - и два одинаковых финала.

В той, прошлой жизни, я была ведущим архитектором и проектировщиком развлекательных пространств. Я создавала сказки из стекла и металла: огромные колеса обозрения, парящие мосты, ландшафтные парки, где люди забывали о серых буднях. А потом мой земной муж, с которым мы вместе с нуля строили фирму, решил, что я слишком много на себя беру. Он забрал всё: мой лучший проект реконструкции на Крестовском острове, мои деньги, мою репутацию. При разводе он швырнул мне в лицо те же самые слова: «Ты без меня никто! Весь твой талант - это мои связи и деньги!».

Помню тот вечер в мельчайших деталях. Ранняя весна, бреду по Дворцовой набережной, не чувствуя ни ног, ни лица от ледяного ветра, пробирающего до костей. Слезы застилают глаза, каблук предательски скользит по мокрому, обледенелому граниту спуска к воде... Взмах руками, отчаянный крик, который тут же тонет в шуме непогоды, и обжигающе-холодная, тёмная вода Невы смыкается над моей головой. Темнота. Удушье. Конец.

Тогда холодная Нева поглотила меня. Но эта реальность, этот высокомерный крылатый ящер Контан меня не сожрут! Я не для того вынырнула с того света в новое тело, чтобы снова стать бессловесной жертвой обстоятельств. Судьба дала мне второй шанс доказать, что я не просто обманутая жена – я женщина, которая громко заявит о себе.

Визуал Мелиссы Натресс

А вот так выглядит наша рыжая массажистка. Даже лейка у неё в руках имеется, правда, что за прибор и каково его истинное назначение, мы пока не знаем.

Мелисса Натресс - 26 лет. Искра. Так называют рождённых с бытовой магией: сапожников, уборщиков, пекарей. Мелисса умеет расслабить человека, чтобы он забыл обо всём. Вот, кажется, и Контан попался на её уловки, что стал слишком часто приглашать к себе домой. Но на что только не ойдёт женщина, чтобы заполучить богатого дракона.

Обращение к читателям

Мои дорогие! Как часто хочется всё бросить и начать с чистого листа? Нашей героине пришлось сделать это при самых обидных обстоятельствах. Измена, жестокие слова мужа, разбитое сердце...

Но мы-то знаем, что наши девушки не сдаются! Эта история о том, как найти в себе силы, открыть свой дар и превратить руины в империю. И, конечно, о том, как встретить настоящую, искреннюю любовь, когда уже совсем её не ждешь. А бывший... бывший еще не раз пожалеет, наблюдая из своего окна за чужим счастьем и успехом! 😉

Если вы любите истории про неунывающих героинь, бытовое обустройство, искрящее противостояние характеров и горячих мужчин - вам точно сюда. Присоединяйтесь, ставьте истории звезду, добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить проды!

Ваша поддержка сейчас бесценна! ✨

Искренне ваша Айрин Дар.

Глава 4

Врываюсь в свою, теперь уже бывшую, спальню. На мгновение задумываюсь: всё же я не Гриона, и формально её муж мне не изменил, потому что…

Нет, глупости. Он же не в курсе, что она уже не она. С таким человеком строить отношения – себя не уважать. И раз уж я здесь, буду писать свою судьбу сама. Что тут у нас имеете?

Распахиваю дверцы необъятного шкафа. Платья, платья, платья. Тончайший шёлк, бархат, кружева. Контан наряжал Гриону, как красивую безмолвную куклу для редких светских раутов.

Закрываю глаза, обращаясь к памяти тела. Надо понять, куда я могу съехать из этого места. В воспоминаниях появляется красивый дом, где девушка провела детство и юность, потом поездка к бабушке в увитый плющом особняк, и по чувствам Гриона её очень любила.

- Лапонелло, - произношу вслух название, появляющееся в сознании. Да, именно такая надпись была у родового поместья. И я, как наследница, могу поселиться там. В душе поднимается волна радости. Пусть я не знаю, куда именно ехать, но язык и до Лапонелло доведёт.

Достаю старый, еще девичий саквояж Грионы и бросаю в него только самое необходимое: пару простых шерстяных платьев, прочные ботинки, тёплый плащ, несколько комплектов нижнего белья. Конечно, при хорошем раскладе забрать бы всё, но боюсь у меня просто не будет такой возможности.

Чувствую спиной чей-то взгляд и, обернувшись, натыкаюсь на служанку.

- И давно ты тут? – недовольно бурчу. Ненавижу, когда кто-то подкрадывается так неожиданно.

- Нет, - пищит она. – Эрдана куда-то уезжает?

- Да, в светлое будущее, - распрямляюсь, смотря на внутренности чемодана, в который уже ничего не помещается. – Мне нужны ещё 2 дорожные сумки.

- Но эрд…

Она не успевает договорить, как в дверь будто молотом ударяют, и на пороге появляется злой Контан. Он делает шаг в комнату, словно принося с собой запах грозы и дыма. Его давящая, тяжёлая аура заполняет собой всё пространство, но я даже не думаю отступать. Лишь гордо вскидываю подбородок, упирая руку в бок.

- Пошла вон, - рычит он, не глядя в сторону служанки, и та, дрожа как осенний лист, исчезает в коридоре. - Куда это мы собрались? - с издёвкой тянет Контан, окидывая презрительным взглядом мой скромный багаж.

- Подальше от тебя и твоей подстилки, - холодно и ровно отвечаю я, и больше не ему, а будто своему мужу, которому так и не высказала всё, что о нём думаю.

Тогда, застав их вместе, я пришла в такое замешательство, что вылетела из комнаты, а лучше бы отхлестала их тем, что под руку попалось.

- Я ухожу, Контан. Можешь возвращаться в кабинет и продолжать свои утехи, жена тебе больше не помешает. Я подаю на развод!

Несколько секунд в спальне звенит напряжённая тишина, а потом дракон вдруг откидывает голову и начинает смеяться. Громко, раскатисто, с таким искренним и жестоким превосходством, что мне на миг хочется стереть эту улыбку с его лица чем-нибудь тяжёлым, желательно чугунным.

- Развод? Ты? - выдавливает он сквозь смех, утирая выступившую слезу. - О, пресветлые боги, как же это смешно! Да кому ты нужна, Гриона? Бездарность, не способная даже искру высечь! Ты же без меня и дня не протянешь в реальном мире.

- Я нужна самой себе, - упрямо вскидываю подбородок. - Мне ничего от тебя не нужно, ведь у меня есть моё родовое поместье. Я уеду в Лапонелло и начну новую жизнь!

Услышав название, Контан резко обрывает смех. Его лицо искажает снисходительная, почти жалостливая ухмылка. Он делает плавный шаг вперед, нависая надо мной.

- Наивная, глупая Гриона, - мурлычет он, но в этом звуке прячется опасность. - Ты так любила сидеть в своей комнате и вышивать, что, видимо, ни разу не открывала свод законов империи, и уж тем более не читала свой собственный брачный договор.

Внутри что-то неприятно ёкает.

- К чему ты клонишь? - хмурюсь я.

- К тому, моя дорогая, - Контан победно изгибает бровь, - что по законам с момента произнесения клятв у алтаря всё твоё имущество переходит в полную и безраздельную собственность мужа. А кто у нас муж? – издевается надо мной, хмуря брови, будто припоминает, а потом растягивает улыбку. – Ах, да. Это же я, - тычет себя в грудь. - Твоё любимое Лапонелло, земли, виноградники - всё это давно моё. Я уже два как сдаю его в аренду.

Он брезгливо поддевает двумя пальцами край моего старого плаща, торчащего из полузакрытого саквояжа, и отбрасывает его в сторону.

- Хочешь убраться? Пожалуйста. Если тебе так угодно, дверь открыта, - он небрежно взмахивает рукой. - Забирай свои дешевые тряпки, препятствовать не буду. Воздух в особняке станет только чище. Жаль, что Приют неугодных жён перестал выполнять свою функцию, а то бы я подарил тебе билет в один конец. И заруби себе на носу: ты не получишь при разводе ни единого аката!

Контан разворачивается, направляясь к выходу, и бросает через плечо:

- Посмотрим, как быстро ты приползешь ко мне на коленях и будешь умолять пустить тебя обратно, когда не на что будет купить кусок хлеба. Даю тебе максимум пару дней.

Дверь за ним захлопывается, ставя точку в разговоре. А я понимаю, что Гриона была, мягко говоря, недальновидна.

Глава 5

Стою посреди роскошной спальни, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Значит, Лапонелло принадлежит не Грионе, а Эрхарду. Неплохо устроился. Земной муж отобрал у меня бизнес, а этот чешуйчатый гад, пользуясь варварскими законами, присвоил дом детства своей жены!

Опускаюсь на кровать, чувствуя, как от злости дрожат колени. Денег нет. Дома нет. Связей нет. Только невероятная ярость.

Паника здесь не поможет. Должен быть выход. Какой-то неучтенный актив, о котором этот самоуверенный индюк не знает, или добрый друг, который может приютить на время.

Думай, Гриона, думай.

Бросаю взгляд на массивный секретер в углу. Прежняя хозяйка держала там бумагу для писем и принадлежности, хотя и не писала никому. Может, там найдется хоть пара монет или вещица, которую можно заложить?

Подхожу к столу, рывком выдвигаю ящики и начинаю лихорадочно перебирать бумаги, пока на самом дне не натыкаюсь на плотный конверт, запечатанный сургучом.

Память Грионы молчит, словно она запрятала воспоминание об этом письме в самый дальний угол сознания, боясь даже прикоснуться к нему. Но судя по печати и вензелям – это что-то невероятно важное.

Срываю печать. Разворачиваю хрустящий пергамент.

«Уважаемая эрдана Гриона Эрхард. Настоящим уведомляем, что после кончины вашей двоюродной бабушки, эрданы Матильды, в ваше личное, не подлежащее отчуждению по брачному договору владение переходят средства на закрытом родовом счету в размере десяти тысяч золотых акатов. Для вступления в права наследования вам надлежит явиться лично к старшему поверенному в Центральный Имперский Банк «Золотой грифон» не позднее пятнадцатого дня месяца Ветровея. В противном случае средства безвозвратно отойдут в казну империи».

Пятнадцатого Ветровея? Стоп. А какое сегодня вообще число?

Память прежней Грионы, запертой в четырех стенах, плавает в датах, как в густом тумане. Дни сливались для нее в один бесконечный, серый и безликий поток.

Бросаюсь к двери, распахиваю её и едва не сбиваю с ног ту самую пугливую служанку с тряпкой в руках, которая, по всей видимости, шпионила за мной.

- Какое сегодня число? – интересуюсь у неё.

- Число? – переспрашивает.

- Да, число.

- Т-тринадцатое, эрдана. Тринадцатое Ветровея.

- Спасибо! – выдыхаю, возвращаясь обратно, и закрываю перед её носом дверь, прислоняясь к ней спиной.

Два дня! У меня осталось всего два дня, чтобы заявить о своих правах, иначе я действительно останусь на улице ни с чем. Почему же Гриона не воспользовалась этим шансом? Почему даже не вскрыла письмо? Кажется, её уже ничего не интересовало в этой жизни, даже её будущее спасение. А, как говорится, оно в руках самих утопающих.

Ещё раз быстро пробегаю глазами по строчкам, выхватывая нужную информацию: «...надлежит явиться к старшему поверенному в Центральный Имперский Банк «Золотой грифон»».

Решительно прячу письмо за корсаж платья, бросаю взгляд на чемодан.

С одной стороны, его стоит взять с собой, потому что это единственное, что у меня есть. С другой – нет денег, чтобы нанять экипаж, а тащиться с пожитками пешком – отягчающее обстоятельство. К тому же, я не знаю, где находится этот банк и как долго мне будут перечислять средства.

Решаю всё же оставить вещи здесь и отправляюсь на выход.

К моей радости, с Контаном не встречаюсь, а вот слуги, перешёптываясь по углам, провожают меня круглыми, изумлёнными глазами. Ещё бы! Тихая, забитая эрдана уходит из дома молча, не попросив заложить экипаж, да ещё и после грандиозного скандала. Но мне нет дела до их сплетен. Я переступаю порог особняка и вдыхаю полной грудью. Пора вершить свою судьбу.

Глава 6

Погода стоит просто чудесная, словно сама природа насмехается над моей драмой или, наоборот, празднует моё освобождение. Чужая память услужливо подсказывает направление.

Иду по идеальным дорожкам роскошного придомового парка Контана. Здесь всё пропитано его снобизмом: кусты редких роз подстрижены под строгую линейку, белоснежные мраморные фонтаны бьют кристальной водой в такт невидимому метроному, а посыпанные золотистым песком аллеи не имеют ни единого изъяна. Идеальная бездушная красота золотой клетки, и я с наслаждением покину её, как только решу вопрос с жильём.

Выйдя за высокие кованые ворота на шумную городскую улицу, я на секунду теряюсь. Мимо проносятся изящные экипажи, спешат по своим делам богато одетые горожане, пахнет свежей выпечкой и лошадиным потом. Удивительно, какая резкая смена, из усадьбы в городскую суету.