Бывшая жена дракона. Магический парк попаданки
- -
- 100%
- +
- Простите, эрд, - останавливаю приличного вида мужчину с тростью, идущего навстречу. - Не подскажете, как пройти к банку «Золотой грифон»?
- Дойдёте до площади Правосудия, эрдана, а там направо. Огромное здание с белыми колоннами, не промахнётесь, - вежливо отзывается он, слегка кивая, и торопится дальше.
Четверть часа быстрой ходьбы, от которой с непривычки начинают ныть ноги в неудобных ботинках, - и я стою перед монументальными дверьми из тёмной бронзы. Внутри царит приятная прохлада, пахнет сургучом, дорогими чернилами и висит ровный деловой гул. Я уверенно пересекаю просторный зал с мраморными полами, подхожу к дальней свободной стойке, за которой корпит над бумагами щуплый, лысеющий мужчина в строгом сером сюртуке, и с легким стуком кладу перед ним измятое письмо.
Клерк вздрагивает, поправляет съехавшие на нос очки и недовольно поднимает на меня глаза. Но, разглядев сургучную печать своего же банка, тут же меняется в лице.
- Эрдана Эрхард? - почтительно шелестит он, пробегая глазами по тексту. - Вы как раз вовремя, мы уже собирались отправлять документы на аннуляцию. Извольте приложить руку к артефакту крови для идентификации.
Через полчаса формальностей, проверок и подписания кипы бумаг я выхожу из банка с увесистым кошелем, полным золота, и банковским векселем на оставшуюся сумму. У меня есть деньги. Теперь нужна крыша над головой.
Когда я выбирала квартиру в другом мире, потратила на это не одну неделю, чтобы посмотреть, сравнить и быть уверенной в том, что не прогадала. Сейчас у меня нет такой возможности, и я не представляю, как именно следует искать дома на продажу, но точно знаю, что мне хватит на небольшой домик.
Внезапно мой взгляд падает на рекламный стенд городской ратуши, увешанный объявлениями. «Сдается комната», «Продается доходный дом», «Усадьба с виноградником». И вдруг натыкаюсь на выцветший листок на самом краю.
«Продаются земли - участок «Ивовая падь». Руины старого поместья, запущенный лесопарк, береговая линия озера Искр. 12 000 акатов. Обращаться в Лавку Аделаиды».
Озеро Искр. Память Грионы немедленно подкидывает картинку: широкая водная гладь, которой так гордился мой пока ещё законный супруг. Каждое утро Контан выходил на балкон с чашкой кофе, чтобы полюбоваться идеальным видом. И единственное, что его раздражало - это виднеющиеся на противоположном берегу мрачные развалины, которые портили пейзаж.
Именно они и назывались «Ивовой падью».
Губы сами собой растягиваются в предвкушающей улыбке. Пальцы снова начинает покалывать от просыпающейся магии. Это не просто удача. Это судьба. Для опытного архитектора руины - это не мусор, это идеальная строительная площадка, чистый холст. Правда, придётся торговаться, потому что я могу рассчитывать только на 10 000 акатов.
Срываю объявление с доски и оглядываюсь по сторонам.
- Подскажи, где найти лавку Аделаиды? - обращаюсь к пробегающему мимо мальчишке-разносчику, кинув ему мелкую медную монету.
Тот ловко ловит денежку и машет рукой вдоль улицы:
- До конца квартала, эрдана, у вывески с синим чайником направо, а там в подвальчик!
Киваю и целеустремленно шагаю в указанном направлении.
Глава 7
Лавка обнаруживается быстро. Колокольчик над дверью мелодично звенит, когда я спускаюсь по каменным ступеням и толкаю тяжелую дубовую дверь. Внутри пахнет пылью, старой кожей и сушёной лавандой. Полки заставлены антиквариатом, потускневшими зеркалами, артефактами сомнительного вида и стопками книг.
Из-за прилавка поднимается грузная, ярко накрашенная женщина в летах, с копной огненно-рыжих волос.
- Добро пожаловать, - басит она. - Что ищем, красавица? Амулет от сглаза? Приворотное зелье для гулящего мужа?
Ха, какая ирония. Может, стоит приобрести у неё настойку и никуда не бежать, чем покупать целый дом?
Только мерзавец не перестанет быть таковым, если у него не будет в одном месте чесаться. Он не просто методично предавал, он считал себя королём положения и ни во что не ставил жену, а это уже совсем другая история.
Кладу на прилавок выцветший листок.
- Я хочу купить «Ивовую падь».
- Для чего?
- Чтобы жить там, конечно же.
Аделаида сдвигает нарисованные брови, берёт листок и недоверчиво смотрит на меня.
- Как бы мне не хотелось избавиться от этого места, но должна признаться: это не усадьба, а куча булыжников. Крыша там рухнула ещё при моем деде, а парк зарос так, что туда даже дикие тролли нужду справлять не пойдут - побоятся заблудиться.
- Мало приятного, если тролли будут ходить на участок, - заявляю на это, - и меня устраивают руины, главное – сойтись по цене.
- Цена смехотворная, всего 12 000 акатов. Но есть ещё кое-что.
- Слушаю.
Аделаида наклоняется над прилавком и понижает голос.
- Неприятный сосед. Может, слышали о таком – эрд Контан Эрхард.
Она произносит имя моего мужа, и я еле сдерживаю улыбку. Да его тут не жалуют. Что же он сделал этой женщине?
- Мерзкий дракон, я вам скажу, - продолжает Аделаида. - Он уже трех покупателей отвадил: насылал городские проверки, давил авторитетом. Никто не хочет с ним связываться. Ждёт, гад, пока земли совсем обесценятся, чтобы за копейки к своему поместью присоединить.
Я не могу сдержать тихого, злорадного смешка. Ах ты ж мой расчётливый муженёк! Мало ему того, что отнял у жены, так ещё и хотел у других забрать всё за бесценок, расширить свои идеальные газоны? Ну уж нет. Я обязана купить эту усадьбу хотя бы затем, чтобы утереть ему нос.
- Поверьте, Аделаида, эрд Эрхард - это моя проблема. Можно сказать, что у меня с ним личные счёты.
Женщина прищуривается, внимательно на меня глядя.
- А не та ли ты певица, которой пару лет назад он наобещал золотые горы, а потом увёз в другой город, а вернулся один?
Так-так, уже какие-то невероятные подробности личной жизни Контана.
- Нет.
- А может, тиана Окторн, - ахает она. – Ну та, что порвала с женихом накануне собственной свадьбы, потому что Эрхард запудрил ей мозги и обещал жениться?
- Нет.
- А может…
- Давайте перейдём к цене, уважаемая, - решаю остановить её. История увлекательная, что ни говори, но время не терпит. А я в который раз убедилась, что Контан – мерзавец, которых свет не видывал.
- Цена тут, - тычет пальцем в объявление.
- Десять тысяч, и по рукам.
- Долги перед муниципалитетом съедят весь заработок, - пытается она держать оборону. – Я и так не получу почти ничего.
- Как бы мне не хотелось вам помочь, но отталкиваюсь от того, что имею сама. А реалии таковы, что на моём счету лишь 10 000. Но, если хотите, можете продать эрду за бесценок.
- Шангра с два он получит у меня усадьбу, - фыркает та. – По рукам, - протягивает мне ладонь. Она не похожа на женщин Акриона: жеманных, благородных, высокомерных. Конечно, такие не все, и уж никто никогда не догадается протянуть руку, подобно мужчине.
- Приятно иметь с вами дело, - пожимаю её большую крепкую ладонь. – Документы у вас на руках?
- Конечно.
- А что до монет?
- Вексель, - показываю ей. – И вот здесь я впишу ваше имя.
Она внимательно смотрит на бумагу, крутит её в руках, а потом достает связку ключей и добывает из сейфа плотную папку с документами. Быстро заполняет купчую, вписывая моё имя, и мы прикладываем пальцы к магическому оттиску внизу листа. Бумага вспыхивает зеленым светом - сделка заключена, реестр обновлен.
Теперь эта земля моя.
Мы пьём чай, отмечая сделку, забираю ключи и папку и выхожу из лавки обратно на залитую солнцем улицу. На душе становится невероятно легко и азартно.
- Ну что, Контан? - шепчу, глядя в ту сторону, где за городскими крышами прячется озеро. - Ты говорил, я без тебя никто и умру от голода? Посмотрим, как ты запоешь, когда прямо под твоими окнами закипит моя стройка. Я возведу там такой парк развлечений, от которого твоя идеальная аристократичная жизнь превратится в громкий и бесконечный кошмар!
Глава 8
Радость длится недолго, каких-то шесть шагов, и тут меня словно окатывает ледяной водой. Я замираю посреди улицы, распахивая глаза. Сердце ухает куда-то в желудок, а по спине пробегает неприятный холодок.
Стоп. Что я только что сделала?
Я всё ещё замужем! Прошение о разводе только собираюсь подать, а Контан ясно дал понять: по варварским законам империи всё имущество жены автоматически переходит мужу! Земной бывший отнял у меня бизнес, потому что я вовремя не вчиталась в документы, а сейчас я своими же руками за свои же деньги купила Контану землю, которую он так хотел?!
Разворачиваюсь на каблуках и пулей влетаю обратно в лавку. Колокольчик над дверью испуганно захлебывается звоном.
- Аделаида! - выпаливаю, подлетая к прилавку. - Отменяем сделку! Рвём купчую!
Грузная хозяйка лавки, невозмутимо протиравшая тряпочкой какой-то пыльный шар, медленно поднимает на меня глаза.
- Эрдана, магия крови уже скрепила договор, - спокойно басит она. - Что за паника? Я уже мысленно потратила эти деньги на поездку в Граффлинг.
- Тогда придётся немного подождать, потому что дом мне необходим, но чуть позже. Всё дело в том, что я замужем, и по злому року ношу фамилию Эрхард!
Тут уже приходит черёд удивляться Аделаиде.
- Воистину невероятные дела! – восклицает она.
- Я замужем за этим драконом! - в отчаянии выдыхаю, бросая папку на стол. – И ушла от него час назад! Развода ещё нет. По местным законам, как только моя подпись легла на эту бумагу, руины стали принадлежать эрду Контану. Я просто сделала ему шикарный подарок за свой счёт!
Аделаида пару секунд смотрит на меня немигающим взглядом, а потом вдруг начинает гулко смеяться. Её смех заполняет всю лавку, заставляя дребезжать стекла в старых шкафах.
- Ох, деточка, - она утирает выступившую слезинку и качает головой. —- Семейное право ты, может, и знаешь, а вот Имперский Финансовый Кодекс в глаза не видела. Откуда у тебя эти деньги?
- Наследство двоюродной бабушки.
- И в письме было сказано, что средства не подлежат отчуждению по брачному договору? Ты же принесла мне векселя Центрального Имперского Банка «Золотой грифон»?
- Да, - я хмурюсь, не понимая, к чему она ведет.
- Так вот, милая моя, - Аделаида наклоняется ко мне, опираясь мощными руками о прилавок. - Имперский банк - это тебе не ростовщики в подворотне. Закон о защите целевого капитала гласит: любое имущество, приобретённое на средства с неделимого родового счета, автоматически наследует статус этих самых средств. Думаю, твоя бабушка о тебе так позаботилась, потому что знала, как поступают мужья.
Она открывает мою папку и тычет толстым пальцем в светящуюся зеленоватым светом печать в самом низу купчей.
- Видишь эту вязь? Векселя «Золотого грифона» несли на себе магическую метку «личного неприкосновенного капитала». Я провела сделку именно через них, и магия империи перенесла эту защиту на землю. Твой муж не сможет забрать эту усадьбу, даже если притащит сюда самого императора. Для магистрата эта земля - твоё личное достояние, защищённое короной.
Я шумно выдыхаю, чувствуя, как отпускает сковавшее грудь напряжение. Ноги становятся ватными от пережитого стресса, и я присаживаюсь на краешек скрипучего стула.
- То есть, он правда не сможет наложить на неё лапу? - на всякий случай уточняю, вспоминая цепкую хватку Контана.
- Ни единого шанса, - самодовольно ухмыляется Аделаида. - Если он попытается оспорить сделку, ему придется судиться с Имперским казначейством и магией «Золотого грифона», а поверенные банка за свои контракты глотки рвут любому, будь он хоть трижды драконом. Скажу тебе честно, я бы порвала купчую, будь всё не так, потому что костьми лягу, а не допущу, чтобы этому мерзавцу досталось то, что он так хотел получить.
Я снова смотрю на документы. Зеленоватое свечение печати теперь кажется мне самым прекрасным, что я видела в этом мире. Моя личная крепость.
- Спасибо вам, Аделаида, - искренне произношу. - Вы даже не представляете, как меня успокоили.
- Представляю, деточка. Я этих заносчивых драконов терпеть не могу, - она подмигивает мне и пододвигает папку обратно. - А теперь иди и сделай так, чтобы этот чешуйчатый сноб на том берегу подавился своим утренним кофе.
Беру документы, и на этот раз моя улыбка выходит по-настоящему искренней и хищной. О да. Я устрою ему такой вид из окна, что он забудет, как дышать.
Глава 9
Обратный путь до особняка не занимает много времени. Окрылённая своей маленькой, но такой важной победой, почти не замечаю дороги. Редкие прохожие, в основном мужчины, слегка кивают, попадаясь по пути, а я улыбаюсь в ответ, размышляя, с чего же стоит начать работу в усадьбе. Но так судить сложно, сперва нужно осмотреться. А пока – вернуться к Эрхарду только за одним: официально и окончательно заявить этому самовлюбленному ящеру о разводе, чтобы запустить процесс. Теперь, когда у меня есть земля и деньги, я не собираюсь прятаться или отмалчиваться.
Я отдала вексель, но в моём кошельке остались монеты, которые я намерена потратить на восстановление усадьбы. Полагаю, двадцать тысяч акатов должны хоть на что-то сгодиться.
Тяжёлые входные двери распахиваются передо мной, и я едва успеваю сделать пару шагов по мраморному полу просторного холла, как натыкаюсь на ледяной взгляд Контана.
Он встречает меня прямо на пороге. Стоит, небрежно заложив руки в карманы брюк, и смотрит с таким абсолютным, незыблемым высокомерием, что воздух вокруг кажется тяжёлым. Увидев меня, он кривит губы в издевательской усмешке.
- Что, уже нагулялась? - ядовито тянет дракон. - Пришла целовать мне ноги и умолять пустить обратно? Я же говорил, что ты и дня не протянешь.
- Ноги? – поднимаю брови в изумлении. - Скорее, плюнуть в твою надменную рожу, дорогой, уж слишком она слащава.
В его желтоватых глазах мгновенно вспыхивает хищный вертикальный зрачок и изумление. Такую жену он не видел никогда. Усмешка слетает с губ. Контан делает неуловимо быстрое движение, сокращая расстояние между нами, и его стальные пальцы больно смыкаются на моём предплечье. Он резко дергает меня на себя, и становится страшно.
- Полегче на поворотах, птичка, - рычит он мне в лицо, обдавая запахом опасности и еле сдерживаемой ярости. - Тебе не стоит так со мной разговаривать.
Пытаюсь вырвать руку, но его хватка подобна капкану.
- Я требую развода! – не показывая страха, говорю, глядя ему в глаза. – Ты избавишься от неугодной жены и будешь развлекаться, сколько тебе влезет, а я перестану мозолить глаза.
Несколько мгновений он сверлит меня тяжёлым, давящим взглядом, а затем вдруг запрокидывает голову и громко смеется: грубо, зло и презрительно.
- Развода? Боги, я смотрю, твои мозги совсем превратились в кисель! - отсмеявшись, он брезгливо кривится. – Раньше просто была дурой, а теперь набитой дурой. Хорошо. Хочешь - будет. Всё равно ты абсолютно никчемная жена, от которой нет никакого толка ни в доме, ни в свете. Завтра же прикажу своим поверенным подготовить документы.
Я хочу с облегчением выдохнуть и отступить, но Контан внезапно притягивает меня вплотную к себе. Его свободная рука по-хозяйски ложится на мою талию, жёстко сминая ткань платья и прижимая меня к своему телу.
- Но сегодня, - его голос падает до хриплого, порочного шепота, от которого по коже бегут мурашки омерзения, - чтобы остаться под моей крышей, тебе придется хорошенько постараться и убедить меня в этом.
Его пальцы нагло скользят вверх по моей спине, надавливая между лопаток, а губы почти касаются моего уха.
- Раз уж ты решила поиграть в строптивую, и мне это почему-то нравится, - признаётся, - давай посмотрим, на что ты готова ради теплой постели и ужина, моя никчемная жена.
Глава 10
Мужчина, который не так давно изменял мне с рыжей массажисткой, сейчас ищет моей любви. Только чёрта с два он её получит!
Волна ледяного омерзения поднимается откуда-то из глубины живота, вытесняя даже страх. Мои пальцы, до этого бессильно сжатые в кулаки, вдруг начинает покалывать от обжигающего тепла просыпающейся магии.
- Кто сказал, что мне нужен твой ужин и крыша над головой? – пытаюсь отстраниться.
- Да, сопротивляйся, Гриона, мне это нравится, - стискивает он пальцы ещё сильнее, а я понимаю, что дракон принимает мой отказ за игру. Что ж, по вашему запросу.
С силой опускаю каблук своего жёсткого ботинка прямо на его ногу, одновременно вбивая локоть ему под рёбра.
Контан глухо шипит сквозь зубы. Его хватка ослабевает лишь на долю секунды, но мне этого хватает. Вкладываю всю свою злость в резкий толчок обеими руками ему в грудь, окончательно вырываясь из захвата.
- Достаточно сопротивления, эрд дракон? – сдуваю с лица выбившуюся прядку, упирая руки в бока. – И я не просила разрешения остаться. Я пришла забрать свои вещи и сказать, чтобы ты готовил бумаги на развод.
Улыбка, только что игравшая на губах моего мужа, стирается, глаза сужаются, зрачки пульсируют от уязвленного самолюбия и бешенства. Он не привык получать отпор, тем более от своей забитой, тихой жены.
- Я просила тебя прекратить, ты сам пожелал сопротивлений, - останавливаю его, вытягивая руку вперёд. – Давай просто договоримся.
- И куда ты пойдешь? - цедит он, презрительно кривя губы. - В сточную канаву? На паперть? В дом тётушки Гризэльды? Возможно, сперва ты и будешь цениться, но даю тебе три месяца, и обязательно надоешь местным мужчинам. У тебя нет ни гроша, Гриона. Ты приползешь ко мне ещё до рассвета, когда портовые крысы начнут грызть твои туфли.
- Не беспокойся за мои туфли, - холодно отвечаю я. Спину держу идеально прямо, хотя внутри всё дрожит от кипящего адреналина. – Я лишь заберу свои вещи и покину тебя. Присылай бумаги о разводе, желательно поскорее.
- И куда же мне их прислать? В ночлежку для бродяг? - издевается дракон.
- Мой поверенный с тобой свяжется, - бросаю я, направляясь на второй этаж. Замечаю несколько служанок, что прячутся в тени, подслушивая и подсматривая. Уверена, такого скандала этот дом ещё не видывал.
Эрхард даёт мне передышку, за которую я проверяю чемодан, пакую ещё один, нахожу шкатулку с драгоценностями, которые по праву принадлежат Грионе, выгребаю из комнаты всё, что может иметь ценность, и прошу служанок спустить мои пожитки вниз.
- Вы действительно уходите? – интересуется одна из них.
- Конечно.
- Но как? – удивляется она, распахнув глаза.
Подзываю её, будто хочу рассказать великую тайну, а потом приподнимаю юбку, демонстрируя ноги.
- На вот этих красивых ножках.
И с гордо поднятой головой спускаюсь с лестницы.
- То есть, ты сейчас серьёзно? – не успокаивается дракон.
- Конечно. И, ради всех богов, Контан, проветри этот дом. Здесь невыносимо воняет твоим раздутым самомнением.
За моей спиной с грохотом захлопывается дверь, отсекая меня от прошлой жизни. Делаю глубокий вдох, прогоняя остатки дрожи. Всё. Назад пути нет. Теперь я абсолютно свободна. У меня есть немного денег, снятых в банке грифонов, у меня есть земля, и я точно не собираюсь ночевать в подворотне.
Единственное, что не учитываю – тяжёлых чемоданов, которые с усилием отрываю от земли. Мне не то, что оба, один далеко не утащить.
- Эрдана, - появляется молодой мужчина, чуть склоняя голову, и память мне помогает с именем. Это Нирс, сын кухарки, работающий на конюшне. – Вам помочь?
- Да, будет здорово, - тут же сияю улыбкой.
Он подхватывает оба чемодана с лёгкостью. И если бы я не пыталась утащить их сама, решила бы, что они очень невесомые.
- За вами пришлют экипаж? – интересуется он, делая несколько шагов, и я не успеваю ответить, что идти сравнительно недалеко, как в спину звучит голос.
- Далеко собрался?
- Проводить вашу жену.
- Она мне больше не жена. Отдай этой мерзавке чемоданы, пусть сама тащит их, куда вздумается.
- Я не могу позволить, чтобы эрдана носила подобные тяжести, - к моему удивлению, мальчишка противится Эрхарду.
- Я. Сказал. Отдай. Ей. Чемоданы.
- Провожу и вернусь.
- Я сказал нет!
- Отдай, - протягиваю руку, но работник попался упёртый.
- Если ты сделаешь ещё пару шагов, ты уволен! – ставит ультиматум Контан, и мальчишка отпускает мои чемоданы.
Глава 11
Чемоданы с глухим стуком опускаются на гравий. Контан победно усмехается, всем своим видом показывая, кто здесь хозяин, и скрещивает руки на широкой груди.
- Лети, птичка, - издевается надо мной.
- Подождите здесь пару минут, эрдана, - тихо, но твёрдо произносит Нирс, не обращая внимания на ядовитую ухмылку дракона. - Мне нужно кое-что забрать, я мигом.
Не дожидаясь моего ответа, он разворачивается и быстро убегает в сторону конюшен, а Эрхард хмурит брови, глядя вслед работнику. Потом переводит на меня взгляд и пристально смотрит. В его желтоватых глазах пляшет откровенное торжество вперемешку с презрением.
- Ну что? - издевательски тянет он. - Твои жалкие защитники быстро заканчиваются, когда дело касается их собственного кошелька и тёплого места? Сейчас постоишь, поплачешь над своими пожитками, осознаешь, что они неподъёмные, и поползёшь обратно на коленях.
- У тебя пунктик на моё возращение? – не могу понять. - Скорее небо упадёт на землю, Контан, чем я в здравом уме вернусь обратно.
Он собирается выплюнуть очередную гадость, но со стороны двора вдруг раздаётся ритмичный цокот копыт.
Из-за угла появляется Нирс. В поводу он ведёт крепкую, хоть и не слишком породистую гнедую лошадь. Мальчишка уверенно направляется прямо ко мне.
- Ты что удумал, щенок? – рычит дракон, его ноздри хищно раздуваются от гнева. - Решил украсть мою лошадь напоследок? Я сгною тебя в имперской темнице!
- Это моя лошадь, - совершенно спокойно отвечает Нирс. Он подходит вплотную к моим вещам и ловко перекидывает ремни тяжёлых чемоданов через широкую спину животного, надежно закрепляя их по бокам.
- Досталась мне от отца. И я здесь больше не работаю, эрд Эрхард.
Контан от подобной дерзости на мгновение теряет дар речи. Чтобы бесправная прислуга смела так с ним разговаривать? Да еще и при жене!
- Вы ужасный человек, - чеканит Нирс, смело глядя прямо в глаза грозному дракону. В его юношеском голосе неожиданно звенит сталь. - Я давно хотел уйти. Терпеть не мог смотреть, как вы постоянно обижаете свою жену, а после того, как вы поступили с моей матерью...
- С этой криворукой кухаркой? - брезгливо фыркает Контан, приходя в себя. - Я вышвырнул её за дело!
- Она проработала в этом доме пятнадцать лет! - вспыхивает мальчишка, сжимая кулаки. - А вы выгнали её на улицу только за то, что она пожалела эрдану! За то, что тайком принесла ей горячего бульона и кусок мяса, когда вы приказали запереть жену в спальне и морить голодом целых два дня из-за какой-то нелепой оплошности!
У меня внутри что-то ёкает. Память Грионы услужливо подкидывает тот болезненный эпизод: тёмная холодная комната, слабость от голода и добрая женщина, сующая ей теплую миску через едва приоткрытую дверь, пока дракон был в отъезде.
- Моя мать не рабыня, и я терпеть ваши издевательства больше не стану, - Нирс берёт лошадь под уздцы и поворачивается ко мне. - Идёмте, эрдана, здесь нам обоим делать больше нечего.
Мы разворачиваемся и неспешно идем по усыпанной гравием дорожке к выходу. Мои шаги тверды, а вот сзади раздается оглушительный рык.
- Вы ещё пожалеете! Оба! - несётся нам вслед голос Контана, искажённый бессильной яростью. - Никто не возьмёт тебя на работу, щенок! А ты, мерзавка, сдохнешь от голода в первой же канаве! Я прослежу, чтобы ни одна дверь в этом городе для тебя не открылась!
Я даже не оборачиваюсь, лишь выше вскидываю подбородок. Мы выходим за кованые ворота, и как только они со щелчком закрываются, отсекая нас от поместья Эрхардов, я чувствую, как с моих плеч спадает невидимая, но невыносимо тяжёлая бетонная плита.
Глава 12
- Эрдана, до нашего дома далёкий путь, потому полезайте на лошадь, - он складывает руки в подобие ступеньки, предполагая, что я заберусь на животное. - У нас очень скромный дом на окраине, - торопливо добавляет он, словно извиняясь. - Крыша немного протекает в сенях, и места совсем мало, но там чисто и тепло, - добавляет обнадёживающе. - Мама будет вам очень рада, правда. Она часто вас вспоминала и переживала. Вам не придётся ночевать на улице.
От его слов внутри разливается такое невероятное тепло, что на глаза наворачиваются непрошеные слёзы. Смотрю на этого простого, по сути, чужого мне парня с нежностью и искренней благодарностью. Мой законный муж, богатый и влиятельный дракон, готов был сгноить меня заживо, а сын уволенной кухарки, которому самому едва хватает на жизнь, предлагает кров.