Моё сердце всегда с тобой

Глава 11. Помоги мне

Этаж выше действительно отличался от остальных. Сразу бросался в глаза свежий ремонт: полы- тёплого бежевого оттенка, стены- с мягкими декоративными панелями, люстры на потолке создавали уютное, почти домашнее освещение. Судя по всему, здесь размещались богатые пациенты: почти все палаты были просторные, с большим окном, мягкой мебелью, иногда с отдельной мини-кухней. Некоторые комнаты были под охраной- маленькие камеры и охранники на постах не давали даже близко подходить.

Снежана провела в своей палате несколько часов, наконец смогла немного поспать. Проснулась она от тихого, но настойчивого шума в коридоре.

Она осторожно приподнялась с кровати и выглянула из двери. «Не может быть.. Какого..» В коридоре стояла сцена, которая её удивила: там были Тим и Ульяна, которых удерживали охранники.

- Твою мать, убери от неё свои грязные лапы, урод!- кричал Тим, пропуская ругательства и пылая от злости.

Ульяна, пытаясь вырваться, извивалась, но руки охранников крепко сжимали её плечи.

Снежана замерла, не понимая, что они здесь делали..

Охранники оттащили ребят в отдельную комнату, чтобы подождать полицию. Ульяна пыталась сопротивляться, Тим продолжал ругаться и пытался вырваться, но их никто не отпускал. Снежана замерла на пороге своей палаты. Сердце билось чаще, чувство тревоги и любопытства смешалось с желанием понять, что происходит. За её спиной раздался мягкий, но отчётливо строгий голос.

- Юная леди, почему вы не отдыхаете?

Она вздрогнула, резко обернувшись. В коридоре стоял врач. Его взгляд был внимательным, чуть настороженным, а походка тихая, почти бесшумная.

- Ээ.. я просто..- начала Снежана, сердце стучало.- Я проснулась от шума и решила выйти посмотреть..

Врач кивнул, подойдя ближе.

- А вы знаете этих ребят?- он кивнул в сторону комнаты с Тимом и Ульяной.

Снежана на мгновение оцепенела. Сердце колотилось, но она быстро собрала себя.

- Нет.. нет, я их не знаю,- тихо сказала она, стараясь казаться уверенной.

Врач слегка нахмурился, но не стал на этом настаивать.

- Понимаю,- сказал он мягко.- А что тогда вас так обеспокоило?

Снежана вздохнула и спросила прямо:

- Доктор.. что здесь произошло?

Он сделал шаг к стене, словно решая, что стоит рассказывать, а что нет, и тихо заговорил:

- Эта безбашенная девчонка вместе со своим отмороженным парнем пытались пробраться в палату к её отцу, который сейчас в коме. Они сделали это незаконно, проникли в больницу в непосещаемые часы. Более того.. они вырубили двух охранников электрошокерами.

Снежана, не сразу поверив, чуть отшатнулась.

- Они что.. вырубили охранников?- шёпотом повторила она.

- Да,- кивнул врач.- К счастью, охранники получили лишь лёгкие травмы, но ситуация могла закончиться гораздо хуже. Поэтому полиция уже едет. Они разберутся с этими беспредельщиками.

Снежана глубоко вдохнула. Слова доктора одновременно вызывали тревогу и удивление: ей было страшно, но в голове закрадывалась мысль, что случилось что-то серьёзное, раз ребята пошли на такой отчаянный шаг.

- Понимаю,- сказала она наконец, стараясь взять себя в руки.- Спасибо, что объяснили.

Врач кивнул, улыбнулся слегка, но взгляд всё ещё был внимательным.

- Хорошо,- сказал он.- Тогда возвращайся к себе, отдыхай.

Врач тихо ушёл в сторону лестницы, оставив Снежану одну. Она стояла несколько секунд, сердце билось быстрее, чем обычно, но мысль не отпускала: пока охранники отвлеклись, у неё появился шанс проскочить к Тиму и Ульяне.

- Эй..- тихо позвала она, когда оказалась около двери.- Тим, Уль, вы тут?

Тим повернул голову, нахмурившись.

- А ты ещё что тут забыла?

Ульяна только лишь открыла рот от удивления.

- Долгая история, я тут до утра, лучше расскажите, почему вы тут?

Ульяна посмотрела на неё глазами, полными тревоги и усталости.

- Снеж..- сказала она почти шёпотом,- у меня тут отец.. и он в коме.. Я чувствую, что что-то не так, но не могу это проверить, пока сижу здесь..

- Боже мой, что с ним случилось?- спросила Снежана, нервно оглядываясь на коридор, чтобы убедиться, что охранники не наблюдают.

- Я и пытаюсь это понять,- продолжила Ульяна, голос дрожал.- Эта дрянь, Альбина, забрала у меня ключи и заперла дома, только бы я не поехала к отцу в больницу. Тиму пришлось напрячь людей, чтобы найти в какой больнице лежит мой отец. Слушай, раз ты остаёшься на ночь..- она посмотрела на Снежану с отчаянной надеждой,- можешь найти его медицинскую карту? И.. сфоткать её для меня? Понимаешь, она почему-то даже не в регистратуре, а у врача в кабинете..

Снежана замерла. Сердце ухнуло вниз. Медкарта пациента- это строгое медицинское досье, и доступ к ней был строго ограничен. Страх за последствия нахлынул сразу.

- Уль, я не могу, как ты себе это представляешь? Я должна пробраться в кабинет врача и украсить медкарту твоего отца? Ты в своём уме?!

Тим резко подорвался, но Ульяна схватила его за руку.

- Голубева, вспомни, сколько раз я, Ульяна и Саня спасали твою задницу? И вот это твоя благодарность?

- При чём тут Саша..

- Да при всём, интересно, а он знает, что ты сейчас здесь? Думаю, вряд ли, если бы он знал, то явно не оставил бы тебя одну. Я могу сбросить ему одну смс, и через десять минут он будет уже здесь.- Тим демонстративно достал телефон и начал что-то писать.

- СТОЙ!- Снежана побледнела от мыслей, что придётся всё рассказать Сане.- Я сделаю это, только не говори ему, что я в больнице, это моё личное дело, я сама ему потом всё расскажу.

- Боже, Голубева, надеюсь, что ты не беременна и не планируешь в ближайшие часы сделать аборт..

Ульяна толкнула Тима в бок.

- Тим, ты дурак? Снеж, не слушай его, прости за грубость.. Ты правда поможешь?

- Сказала же, да.

- Спасибо..

Снежана ещё раз окинула взглядом коридор, убедилась, что охранники отвлечены, и медленно проскользнула в него, а затем в свою палату.

***

Ночь опустилась на больничный этаж, и тишина стала почти осязаемой. Снежана сидела на кровати, её сердце стучало так, что казалось, его слышно в пустых коридорах. Через некоторое время она услышала шум за дверью- стук, крики, команды. Полиция забирала Ульяну и Тима.

- Да.. похоже, у них будут серьёзные проблемы,- прошептала она самой себе.- Уголовная ответственность- это серьёзно..

Когда шум стих, коридор снова погрузился в сонную пустоту. Снежана выждала, пока шаги и голоса не исчезли, и только тогда решилась встать. Она медленно расправила плечи, почувствовав, как адреналин смешался со страхом, и тихо, почти бесшумно вышла в коридор.

Она направилась к кабинету доктора. Ключ, который она украла на посту у охраны, висел у неё в кармане. Сердце билось ещё быстрее: если её поймают- последствия будут ужасными. Она замерла возле двери кабинета, заглянула в окно и убедилась, что машины доктора нет на парковке. Там царила пустота, лишь слабый свет фонаря бросал длинные тени.

Снежана глубоко вздохнула и открыла дверь. Холодный воздух коридора сменился сухим запахом бумаги и медицинских папок.

Её ладони дрожали, дыхание учащалось, а внутри чувствовалось отвратительное, почти физическое напряжение. Она боялась быть пойманной больше всего на свете.

В столе перед ней находился ящик, запертый на замок. Именно там хранилась медкарта отца Ульяны. Снежана медленно вставила ключ и повернула замок. Дверца щёлкнула, и она слегка ахнула, увидев папку.

Собравшись с духом, она аккуратно открыла её, перелистывая страницы. Она достала телефон и сфотографировала все документы- стараясь держать руки ровно, хотя сердце сжималось от страха.

Когда закончила, медленно закрыла папку, вернула её на место, заперла ящик и убедилась, что всё выглядело также, как до её прихода. Каждый звук казался ей громким, каждый шаг в коридоре- опасным.

Вернувшись в палату, она аккуратно отправила Ульяне фотографии файлов. Лишь тогда можно было немного выдохнуть.

Листая фотографии и внимательно изучая записи, Снежана заметила детали, которые могли быть важными. Сердечно-сосудистых проблем у отца Ульяны не было- никаких признаков инфаркта, его сердце было относительно здорово.

Но внизу мелким шрифтом было написано: не выводить из комы.

Снежана почувствовала холодок по спине. Это открытие меняло всё. Она понимала, что то, что Ульяна ощущала интуитивно,- не случайность. И теперь ответственность за эту информацию лежала на ней самой..

Глава 12. Телефон

Я стояла на железнодорожном вокзале уже тридцать минут. Электронное табло щёлкало, объявляя прибытие поездов, люди с чемоданами проходили мимо, сталкиваясь плечами, а я всё топталась на одном месте, будто приросла к холодной плитке. Мама Кристины должна была привезти мой телефон. Мы договорились ещё две недели назад, но из-за бесконечных проблем у меня всё вылетало из головы, и встречу приходилось переносить снова и снова.

Сейчас отступать было некуда. Я чувствовала, как внутри всё сжималось. Мне не хотелось встречаться с этой женщиной, матерью той, от рук которой я чуть не погибла, и которая по собственной воле отправила свою родную дочь на аборт. Даже мысль об этом вызывала странную смесь злости и неловкости. Я переступала с ноги на ногу, сжимая ремень сумки. Хотелось исчезнуть, раствориться в толпе, чтобы никто меня не нашёл. Но больше всего на меня давила не эта встреча. Моя голова была забита отцом. И теми фотографиями, которые Снежана прислала пять дней назад. С тех пор я почти не спала. Каждый раз, закрывая глаза, я видела его- бледного, неподвижного, с трубками и проводами. А потом вспоминала слова Тима: «Малышка, его специально ввели в кому, ты этого ещё не поняла? Он не болен. И никакого сердечного приступа у него нет. От него просто хотят избавиться. Разве ты не догадываешься кто?!»

Конечно, любимый, я догадываюсь. Точнее я со стопроцентной вероятностью знаю кто, но не понимаю для чего. От этой мысли внутри поднималась ледяная волна. Злость. Страх. Бессилие. Всё вместе.

Когда нас с Тимом поймали в больнице, мы были к этому готовы. Точнее, мы предполагали, что такое могло произойти, ведь нам пришлось вырубить охранников шокером, но надеялись на лучшее. На нас вызвали полицию и продержали в отделении несколько часов. Тим решил взять всё на себя, хоть я его и пыталась отговорить, он не послушал. В показаниях он сказал, что я не знала деталей. Что это его инициатива. Что я просто оказалась рядом.

Когда приехала его мать, я поняла, почему он называл её редкостной стервой. Она вошла в отделение так, будто это была приёмная дорогой клиники, а не полицейский участок. Холодная, собранная, с идеальной укладкой и выражением лица, будто её больше раздражало потраченное время, чем сама ситуация. За ней вошла Альбина.

Разговоры велись в стороне, шёпотом. Я видела, как менялись интонации, как появлялись натянутые улыбки. Бумаги перекладывали с места на место. Кто-то выходил, кто-то возвращался. И всё решилось подозрительно быстро. Уголовное дело заводить не стали и нас отпустили. Позже Тим рассказал, что его мать заплатила, чтобы «не раздували». Чтобы всё прошло тихо. Чтобы в её кругах никто не узнал, что сын совершил уголовное преступление. Его мать даже не спросила, всё ли с нами в порядке. Ни разу. Ни одного взгляда в мою сторону, кроме холодного, оценивающего- как будто именно я была источником проблемы. Её волновала только репутация. Фамилия. Связи. Чтобы соседи, коллеги и партнёры ничего не узнали.

Она тряслась за свой безупречный образ так, будто от этого зависела её жизнь.

В итоге Тим отделался исправительными работами. Несколько месяцев. Без суда и огласки.

Альбина тоже не осталась в стороне, она пыталась устроить мне моральную казнь. Давила, угрожала, говорила о последствиях, о том, что это я во всём виновата, что я «тащу всех на дно». Она пыталась прилюдно поставить меня на место. Но мне было всё равно. Я смотрела на неё спокойно и представляла, как таскаю её за волосы. В конце своего цирка на публике она вернула мне ключи от квартиры.. Ночью того же дня я получила фотографии медицинской карты отца. Меня будто ударили по голове. Там речь шла о человеке, которого сознательно держали в коме и прикрывались фальшивым диагнозом. Я листала изображения дрожащими руками. Это всё было ложью. Аккуратно оформленной, заверенной подписями и печатями.

В ту ночь я была готова разнести больницу в пух и прах. Пойти к главврачу. Устроить скандал. Поднять шум. Выложить всё в сеть. Обратиться в прокуратуру. Мне казалось, что правда настолько очевидна, что стоит только показать эти фото, и сразу всё наладится. Но реальность оказалась другой..

Тим вовремя остановил меня от очередного необдуманного поступка. Он напомнил о Снежке, которая проникла незаконно в кабинет врача и сделала эти фото. Своими действиями я могла бы запросто подставить её.. Поэтому мы договорились поехать в больницу утром со свежей головой..

Когда мы приехали туда утром, к отцу меня снова не пустили, и тогда я сразу попросила его медицинскую карту. Женщина за стойкой посмотрела на меня поверх очков, потом куда-то позвонила. Через несколько минут нам вынесли папку. Обычную. Серую. С аккуратно подшитыми листами. Я открыла её, и в этот момент у меня внутри всё оборвалось. Ни слова о том, что было в документах, которые прислала Снежка. В карте значился сердечный приступ. Острое состояние. Реанимация. Поддерживающая терапия.

Всё выглядело чисто и логично. Я листала страницы быстрее и быстрее, будто нужная правда могла внезапно появиться между строк. Но её там не было. У меня похолодели руки. Если верить этим документам- у отца серьёзные проблемы с сердцем. Если верить фотографиям Снежаны- ему приписали это заболевание и специально ввели в искусственную кому. Я почувствовала, как стала подниматься паника. Это было хуже, чем открытая ложь. Это означало, что либо документы подготовили заранее, либо переписали сегодня утром, и если это второй вариант, то врач обо всём догадался..

Я уже готова была вытащить телефон. Показать фотографии врачу. Пусть объяснят, как за одну ночь у отца появились проблемы с сердцем.

Но Тим снова оказался быстрее. Он мягко, но жёстко накрыл мою руку своей.

- Не сейчас,- тихо сказал он.

Я поняла сразу. Если бы я прямо в тот момент показала эти снимки, Снежану тут же бы вычислили, и у неё были бы проблемы.

После этого мы пять дней находились в режиме ожидания и обдумывали план, как доказать, что отец не болен и как вытащить его. Я держалась из последних сил. Потому что если отец действительно был здоров, если его держали там незаконно- значит, времени у нас могло быть меньше, чем казалось.

Громкий сигнал прибывающего поезда вырвал меня из мыслей. Люди потянулись к платформе. Я машинально посмотрела на время. Тридцать три минуты одиннадцатого. На самом деле Тим предлагал забрать телефон вместо меня, но я отказалась, ведь я понимала, что мать Кристины его ненавидела. Ветер тянул холодом от открытых дверей, пахло сыростью и кофе из ближайшего автомата. «Может, она передумала?»- мелькнуло в голове. Я уже почти решила уйти, мысленно представляя дорогу домой, как вдруг услышала за спиной: