Развод в 45 Хозяйка заброшенного имения

5

Но вместо ожидаемой бури, Шейн наградил меня долгим молчанием.

Я не могла не заметить, что мужчину одолевают сомнения. С одной стороны — долг перед семьей, годы, проведенные вместе, а с другой — неумолимая сила, тянущая его ипостась к новому, неизведанному и такому желанному.

Я смотрела на Шейна и видела, что он сам растерян не меньше меня.

— Что дальше, Шейн? — шёпотом повторила.

— Я не знаю... — он покачал головой, после отошёл и буквально рухнул в рядом стоящее кресло. Мужчина опустил голову, зарываясь пальцами в волосы. Пару минут он молчал, затем вскинул взгляд и глухо сказал: — О боги, Валерия. Я... я не знаю, как мне поступить. Но знаю одно — я не смогу просто взять и вычеркнуть вас из своей жизни. Дарок — мой сын, мой наследник, ты — жена, та, с которой я прожил больше двадцати лет. Но и противиться зову дракона я не могу. Не могу отказаться от истинной. Это… это как если бы я отказался от части своей души.

Я судорожно сглотнула ком, подступивший к горлу.

Слова Шейна звучали как приговор. Не прямой конечно, но от этого не менее болезненный. Я понимала, что он разрывается между нами, но разве от этого мне делалось легче? Разве это хоть как-то уменьшало ту боль, которая терзала меня.

— И всё же тебе нужно принять решение, Шейн, — сухо потребовала.

Мужчина поднялся с кресла и стал медленно приближаться.

— Мы могли бы всё оставить как есть, — наконец произнёс он, останавливаясь в паре шагов от меня. — Ты... Я... Мелисса... Дарок... Мы все могли бы жить в нашем доме.

Я вскинула брови, не веря своим ушам.

"Оставить как есть"?

То есть, я должна буду делить его с другой и всю оставшуюся жизнь мне придётся жить в тени его истинной пары, зная, что я всегда буду лишь "женой", а не той, кого он любит всем сердцем?

От возмущения у меня перехватило дыхание.

Встаю и пораженно застываю напротив супруга.

— Что ты сейчас сказал?

Шейн недовольно скривился, но повторил:

— Я предложил тебе остаться и…

Не выдерживаю и перебиваю его:

— В качестве кого, Шейн? Любовницы? — с нескрываемой болью смотрю на него.

— Не называй это так.

— А как, Шейн? Как? Рано или поздно, но Мелисса станет твоей законной супругой, а я… — замолкаю, не в силах вновь произнести это гадкое слово. — Как ты вообще мог подумать, что я соглашусь на такое? Это так мерзко, Шейн! Мерзко и подло!

— Валерия, — он делает ещё один шаг и останавливается почти вплотную рядом со мной. — Дорогая, ты, как обычно, всё преувеличиваешь. Мелисса — моя истинная, а ты жена, которая подарила мне наследника. Ты же знаешь, я не могу отказаться от Мелиссы, но и не хочу терять тебя.

От его слов сердце разбивается на миллион осколков.

"Жена, которая подарила наследника". Вот и все, что я значу для него. Функция. Инкубатор. Вся любовь, все обещания, все клятвы, произнесенные им когда-то мне, рассыпались в прах, оставив после себя лишь горечь и разочарование.

Собираю волю в кулак, и как можно увереннее произношу:

— Никогда… Слышишь, Шейн? Я никогда не стану делить тебя с ней! — качаю головой и отступаю в сторону со словами: — Уж лучше я разведусь с тобой.

Шейн одним большим шагом догоняет меня, хватает за руку и рывком дёргает на себя.

— Ты не посмеешь, — шипит прямо в губы. — А если решишься, то я сошлю тебя в своё старое родовое имение и стану навещать тебя там только тогда, когда сам того захочу. Запомни, Валерия, я не дам тебе свободы... И уж тем более не позволю запятнать разводом наш род...

6

Я впервые видела Шейна таким: злым, раздраженным, чужим.

Но это меня совсем не пугало, скорее удивляло.

Я пребывала в диком недоумении, почему супруг так резко отреагировал на моё заявление о разводе. Почему мои слова так задели его? Разве он не понимает, что наш брак и так уже обречён на провал?

Неужели Шейн всё ещё надеется сохранить наш союз?

Но это глупо! А главное, зачем?

Да, разводы в Райнерии случались крайне редко и лишь в исключительных случаях...

Но разве наш случай не исключительный?

По мне, так встреча истинной пары — это очень даже уважительная причина для расставания.

Тогда в чём же дело? Почему Шейн так противится? Почему не хочет отпускать меня?

Он сказал, что не хочет запятнать разводом свой род...

Но это полная чушь! Разве бы Шейн женился на мне, если бы его заботило, что скажут о нём высокородные лорды? Нет, конечно. Мой муж никогда не был подвержен чужому мнению. Особенно, когда дело касалось его личного счастья.

Значит, дело в другом... Но в чём? Я была уверена, что хорошо знаю супруга, но сейчас я словно бы пыталась изучить его заново. Его реакции, слова и даже угрозы казались мне странными и непонятными.

Но что особенно удивило меня, так это его слова, что он сошлёт меня в своё старое родовое имение.

Я была наслышана об этом месте и прекрасно понимала, что ничего хорошего меня там не ждёт.

Окружающие, да и сам Шейн, говорили об этом имении с каким-то непонятным для меня суеверным ужасом. Поговаривали, что в местных лесах живут перевёртыши, а люди, живущие там, бесследно пропадают, стоит им покинуть деревню. Я всегда с сарказмом относилась ко всем этим байкам, не верила в них и считала всё это сказками, придуманными для запугивания непослушных детей. Но теперь, когда перспектива оказаться там стала реальностью, по спине пробежал холодок.

— Ты не поступишь так со мной, — с ужасом смотрю в потемневшие от гнева глаза мужа. — Это жестоко... Даже для тебя.

Шейн отстраняется и, не без сожаления, отвечает:

— Но ты не оставляешь мне выбора, дорогая жена. Ты не хочешь оставаться здесь, значит, будешь доживать свой человеческий век в том захолустье.

— Но я не выживу там... — голос дрогнул, выдавая мой страх. — Там, где даже твой брат не выжил...

И это уже была не легенда, а чистая правда. Вскоре после замужества я узнала, что Шейн не единственный ребёнок в семье. И что странно, узнала я это не от любимого мужа, а из сплетен окружающих меня драконесс. Спросив, Шейна правдивы ли все эти слухи, я столкнулась с такой волной гнева, что больше никогда не решалась заговорить с ним на эту тему. Но то, что у моего мужа был старший брат Риан, как две капли воды похожий на него, и то, что он умер в том самом имении, стало для меня горьким открытием. Кто-то говорил, что брат Шейна сошел с ума от одиночества, а кто-то, что мужчина не пережил той трагедии, что произошла с ним в скалистых ущельях.

В тот роковой день братья решили посоперничать и прыгнули с высокой скалы, но, по каким-то неизвестным доселе причинам, дракон Риана не смог раскрыть свои крылья и камнем рухнул в обрыв. Был бы он человеком, разбился бы на смерть. Но то, что в его жилах текла кровь драконов, стало его спасением. Изуродованный, с переломанными костями и лишившийся возможности к последующим оборотам, он стал изгоем среди своих. Не выдержав, Риан отказался от своих прав наследования и самолично изгнал себя в ссылку.

Вскоре, его нашли мертвым в лесу. Мужчина был до неузнаваемости изуродован перевертышами, но его родители подтвердили, что погибший — их сын. Их Риан. С тех пор имение стояло заброшенным и никто из семьи мужа не решался даже близко к нему подходить.

И то, что Шейн собирается отправить меня в это страшное место, которое кроме боли и отчаяния не видело ничего, стало для меня настоящим ударом.

— Но ты же мнишь себя сильной, — ответил Шейн, усмехаясь. — Хочешь развода... Ты думаешь, что выживешь в этом мире одна? Так проверим, сколько ты сможешь прожить в том имении без меня. Без моих денег, связей. Без тех благ, что ты имеешь здесь. А я буду ждать... Ждать, когда ты сломаешься и поймёшь, где твоё место.

— Но Дарок... Он...

Но Шейн не дал мне договорить.

— Даже не смей думать об этом! — мужчина так сильно сжал моё запястье, что я едва не взвыла от боли. — Дарок останется здесь! Я не позволю тебе, Валерия, разрушить будущее нашего сына.

В глазах Шейна плескалась неприкрытая ярость, и я поняла, что спорить с ним бесполезно. Любые мои слова сейчас только бы подливали масла в огонь.

— Ты делаешь мне больно, Шейн! Отпусти...

— Ты всё равно никуда не денешься от меня, жена, — процедил он, отпуская мою руку. — И будет лучше, если ты примешь моё первое предложение.

Пару секунд я, словно не веря, что Шейн смог позволить себе такое, смотрела на красные следы от его пальцев на своей коже, затем покачала головой и, опасливо отступив, произнесла:

— Но я не понимаю... Какую цель ты преследуешь, заставляя меня остаться рядом с тобой? Зачем тебе я, если у тебя есть она?

Но Шейн молчал. Он лишь продолжал сверлить меня затуманенным злобой взглядом.

В этот момент невероятное предположение посетило мою голову и я, стремительно приблизившись к нему, схватила за руку и задрала рукав его камзола.

От увиденного я на мгновение оторопела, затем ошеломленно посмотрела на мужа... и рассмеялась.

— Так вот в чём дело... — сквозь смех с трудом выдавила из себя.

Теперь мне стало понятно отчего мой пока ещё муж ведёт себя словно умалишенный, пытаясь удержать меня рядом с собой...

7

И нет, дело было вовсе не в великой любви Шейна ко мне, а скорее в привычке... или, если быть совсем честной, в банальном удобстве. Я всегда была тихой покорной женой. До боли предсказуемой и надежной. Я не требовала от супруга практически ничего из того, что требовали от своих мужей драконессы,. Я не закатывала скандалов из-за его постоянных отсутствий, и всегда знала, как угодить ему после тяжёлого дня.

В какой-то момент я потеряла саму себя и стала идеальной человечкой для (не)идеального дракона.

И ещё я поняла, что это я, а не Мелисса, та самая игрушка, от которой Шейн, словно капризный ребёнок, не хочет отказываться.

Но сам Шейн упорно не хотел этого признавать.

Мужчина грубо выдернул руку из моих пальцев, бросил на меня уничтожающий взгляд и резко одёрнул рукав.

Но, слишком поздно.

Я уже увидела достаточно, чтобы пазлы наконец-то сложились в уродливую, но до жути логичную картину.

Метка истинности... Два переплетённых дракона, что украшали руку супруга, говорили о том, что Мелисса и впрямь его истинная. Но... метка не проявилась до конца. А это значило лишь одно:

— Так ты ещё не спал с ней? — подавив смех, спросила супруга.

Мужчина изменился в лице и развернулся, чтобы уйти, но я остановила его.

— Ты не посмеешь уйти вот так! — голос сорвался на крик. — Не сбежишь, как трусливый мальчишка!

Шейн замер, спина его напряглась, а кулаки сжались до белых костяшек.

Он медленно повернулся, и я увидела в его глазах настоящий шторм ярости.

— Замолчи, Валерия... Ещё немного и ты переступишь черту, — прорычал он. — Ты даже не понимаешь, о чем говоришь...

— О, поверь, теперь я всё понимаю, — усмехнулась я. — Но странно, что ты это игнорируешь! Неужели ты не понимаешь, что будет с тобой... со мной, с Дароком, когда ты переспишь с ней?

Но Шейн не спешил отвечать, он лишь продолжал сверлить меня убийственным взглядом.

Тогда я ответила за него:

— Тебя захлестнёт необузданной страстью и всё то, что ты сейчас ещё испытываешь ко мне и нашему сыну в миг пропадёт! Ты растворишься в Мелиссе, станешь исполнять все её прихоти, а мы... мы станем лишь тенью... тенью нашего прошлого.

Слова срывались с губ, словно проклятья, отравляя в комнате воздух. Я видела, как они ранят Шейна, как разъедают остатки привязанности, которые он, вероятно, еще питал ко мне и Дароку. Но я не могла остановиться. Меня переполняла смесь обиды, злости и… страха.

Страха лишиться всего... Но я не собиралась превращаться в тень в его избранной пары.

— Но я не хочу так жить! — тихо добавила и опустила взгляд в пол. — Не хочу... Да и не смогу... Я не смогу смотреть на то, как ты милуешься с ней, как целуешь её, как шепчешь ей те самые слова, которые когда-то говорил мне... Не смогу... Уж лучше я погибну от когтей перевёртышей, чем стану заживо умирать каждый день рядом с тобой.

— Валерия... — начал он, но я остановила его жестом.

— Не стоит... — я посмотрела в глаза мужа и с поражающей холодностью произнесла: — Я принимаю твои условия, Шейн. Я согласна уехать в твоё родовое имение.

Глаза Шейна потемнели от гнева. По видимому, он не ожидал, что я приму такое решение. За двадцать лет брака он привык к тому, что я всегда уступала, что всегда ставила его желания выше своих. Но сегодня всё изменилось.

Я изменилась! Поняла, что слишком долго жила в угоду ему. В угоду им всем.

И сейчас, самое время вернуть себе свою жизнь.

— Ты уверена в этом, Валерия? — делая шаг ко мне, вкрадчиво спросил он. — Ты понимаешь, что это значит?

Я кивнула, хотя все внутри меня кричало об обратном. Я понимала, что это конец. Конец нашей любви, конец нашей семьи, конец всему, что было дорого мне. Но я не видела другого выхода.

Я не могла остаться и наблюдать за тем, как он отдает свое сердце другой.

Это было бы слишком мучительно...

8

Шейн остановился напротив, бережно коснулся моей щеки, ласково провёл по ней пальцами, затем болезненно схватил за подбородок и заставил поднять лицо так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза.

А после, мужчина наконец-то показал своё истинную натуру.

— Ты глупая, самоуверенная идиотка, — сквозь зубы процедил он. — Ты не понимаешь, на что соглашаешься. В особняке давно никто не живёт, а земли кишат перевёртышами. Думаешь, ты сможешь там выжить? Нет, дорогая, — зло усмехнулся. — Ты сдохнешь там без меня... Сдохнешь так же, как сделал это Риан.

На секунду я оторопела, затем горько произнесла:

— Ты всегда видел во мне лишь слабого человека... Но ты ошибаешься, Шейн! Я сильнее, чем ты считаешь. И я выживу, даже если мне придется столкнуться с целой армией перевертышей.

Он отпустил мой подбородок и презрительно оглядел с ног до головы.

— Но ведь это так и есть, — насмешливо пожал плечами. — Ты лишь слабая человечка. Все эти годы ты только и делала, что задирала нос перед высшими, да грела мою постель. Хм... Признаю, в последнем ты переплюнешь даже некоторых драконесс.

Шейн издевательски рассмеялся.

Не выдержав очередной порции унижения, я замахнулась, чтобы ударить его по лицу, но Шейн успел перехватить мою руку.

— Ты слишком эмоциональна, Валерия, — осуждающе покачал головой. — Вы, жалкие представители человеческой расы, не умеете контролировать своих чувств, и именно поэтой причине вы никогда не сможете стать равными нам, драконам. У вас нет силы, нет воли, нет мудрости, нет ничего, что связывало бы вас с первородными. Все вы слишком тупы, чтобы понять нас.

— А что понимать? — зло воскликнула я. — Ваше высокомерие? Вашу жестокость и жажду власти? Но мне это не нужно. Я не хочу этого понимать! Уж лучше быть человеком, чем стать таким чудовищем, как ты! — не подумав о последствиях, выпаливаю я.

Шейн меняется в лице: зрачок его хищно сужается, а на щеке проявляется несколько изумрудных чешуек. Он хватает меня за плечи и с силой встряхивает.

— Что ты сказала? Чудовищем? — приближает своё лицо к моему так близко, что я чувствую его обжигающее дыхание у себя на щеке. — Что ж... Раз ты такого мнения обо мне, то запомни, Валерия... Ты можешь говорить, что хочешь. Можешь ненавидеть меня, презирать и требовать развода... Но ты никогда не сможешь отрицать, что ты не просто моя жена, ты — моя собственность. Моя добыча. А я никогда не отказываюсь от своего.

Мне было больно это слышать. А ещё больнее признавать, что все его слова — это чистая правда.

Драконы по природе жуткие собственники. И уж если ты попал в их сети, то выбраться из них невозможно.

Шейн резко разжал руки и отвернулся.

— Собирайся, — бросил через плечо. — Ты отправляешься в имение завтра на рассвете. С собой возьми только самое необходимое. Посмотрим, сколько ты протянешь там, вдали от роскоши и комфорта, без слуг и защиты... — он сделал выжидательную паузу, словно думая, что я испугаюсь и передумаю, но не дождавшись от меня никакой реакции, он глухо добавил: — И не рассчитывай на мою помощь, Валерия... Ты сама сделала выбор.

Выплюнув последнюю фразу, Шейн неспешно направился к выходу…

Последняя ночь в семейном гнёздышке

И, уже собираясь коснуться дверной ручки, он вдруг замер и, не оборачиваясь, тихо произнес:

— Я скажу Дароку, чтобы он пришёл попрощаться с тобой. Но в дальнейшем я не хочу, чтобы ты общалась с сыном. Ты со своей человечностью можешь дурно на него повлиять...

А после, не дожидаясь ответа, Шейн вышел, с глухим стуком закрывая дверь за собой.

Ещё какое-то время я ошеломленно смотрела на закрытую дверь, затем медленно осела на пол.

Я могла смириться с изменой, предательством и даже изгнанием, но потерять Дарока я не могла.

Мой сын. Моя душа. Мой лучик света в кромешной тьме.

Я чувствовала, как отчаяние заполняет меня. Слёзы, которые я так долго сдерживала, хлынули потоком, обжигая лицо. Умом я понимала, что Шейн прав, и будет лучше если Дарок останется с ним, ведь в этом доме он в безопасности. Знала, что рядом с отцом нашего сына ждёт великое будущее, а со мной... Что ждёт меня в родовом имении Шейна? Заброшенный особняк? Мёртвая пустующая деревня? Непроходимые леса, которые кишат перевёртышами?

Нет. Я не могла обречь своего, пусть уже и взрослого, ребёнка на такую несчастную жизнь.

Я всё это понимала... но сердце разрывалось на части. Материнский инстинкт вопил, требовал защитить и уберечь своё дитя. Я ясно осозновала, что как только связь Шейна и Мелиссы войдёт в полную силу, над будущим Дарока нависнет угроза в виде отпрысков истинной пары. А мой сын, рождённый от человечки, станет лишь пешкой в их грязной игре.

Нет. Я не могла этого допустить. Необходимо было тщательно продумать план, который бы помог мне укрепить положение Дарока в этом доме. И идея, как это сделать, уже зрела в моей голове.

Успокоившись, я вытерла слёзы, поднялась с пола и окинула взглядом покои.

Шейн сказал, что я могу взять с собой только самое необходимое.

Что ж... Прекрасно.

Для начала нужно собрать, как можно больше тёплых вещей. Я не знала, в каком состоянии сейчас пребывает родовое гнездо, но то, что особняк давно не отапливали было ясно, как день, и перспектива замёрзнуть там в первый же день, меня совсем не прельщала. Ещё свечей... Нужно взять с собой как можно больше свечей. У меня, конечно же, был небольшой запас магических артефактов, но смогу ли я со своим скудным потенциалом к магии заряжать их, в этом я сомневалась. Значит, остаётся одно: брать только то, что не зависит от моей магии. Коробка свечей, несколько одеял, набор для письма, сменная обувь, тёплый плащ и платья, но только те, что я бы смогла сама, без помощи слуг, надевать на себя. Таких в моём гардеробе было немного, от силы штук пять. Но этого было вполне достаточно. Подумав, вытащила из шкафа стопку сорочек и несколько комплектов белья.

Сложив всё на кровать и обведя оценивающим взглядом заметно разросшуюся кучу вещей, я поняла, что едва не позабыла о главном — о еде. Необходимо взять с собой как можно больше провизии. Исходя из рассказов Шейна в имении давно никто не живёт, а значит рассчитывать на наличии там съестных припасов мне не приходится.

Подойдя к колокольчику, висевшему у двери, я дернула за шнурок. Через пару минут в комнату, запыхавшись, вбежала молоденькая горничная.

— Передайте кухарке, чтобы собрала мне в дорогу провизию, — стараясь придать голосу уверенности, отчеканила я. — Сухари, вяленое мясо, твердый сыр... Пусть соберёт то, что долго хранится. И пусть поторопится, всё должно быть готово к утру.

Горничная, кивнув, тут же скрылась за дверью.

Я же вернулась к сборам.

Я долго сомневалась стоит ли брать с собой книги. С одной стороны, будет чем развлечь себя в долгие, наполненные одиночеством вечера, с другой — тащить с собой целую библиотеку было не лучшей идеей. К тому же, Шейн сказал, что я могу взять только самое необходимое... В итоге, мой выбор пал лишь на потрепанный учебник по травологии. Я почему-то была уверена, что без него мне уж точно не обойтись.

Окинув критическим взглядом собранные вещи, я вдруг поняла, что чего-то не хватает.

Чего-то очень и очень важного.

Подумав, я поняла, что мне жизненно необходимо взять с собой оружие. Любое, лишь было чем защищаться от перевёртышей.

Тогда я вспомнила про изящный кинжал, который Шейн когда-то подарил мне на день рождения. Осмотрев все ящики и шкафы, я наконец нашла его, спрятанным в самом дальнем углу.

Взяв кинжал в руки, я удовлетворённо кивнула. Это именно то, что мне нужно. Оставалось дело за малым, сходить к тайнику и забрать из него то, что мне принадлежало по праву.

То, без чего мне точно не выжить.

Главное, не попасться, иначе мне придётся раскрыть свою тайну, которую я так старательно храню от мужа уже несколько лет...

9

В финансовом плане Райнерия ничем не отличалась от мира, из которого я попала сюда. Здесь так же, как и на Земле царило негласное правило — если у тебя нет звонкой монеты в кармане, то ты просто никто. Ничтожество. Грязь под ногтями. А учитывая, что отныне оставшуюся жизнь мне придётся выживать в одиночку, без привычной поддержки и защиты супруга, то наличие денег становилось для меня жизненно необходимыми.

Я практически не сомневалась, что Шейн воплотит свои угрозы в реальность. Я отчётливо помнила, как он сказал, что лишит меня всего... И денег в том числе... А значит, в самое ближайшее время супруг позаботится о закрытии тех счетов, что когда-то были открыты на моё имя.

Что ж... Унижаться перед ним и просить его не делать этого, я не собиралась.

Хорошо, что у меня были свои собственные сбережения. Немного. Но всё же за последнии несколько лет мне удалось скопить небольшую сумму, которую я предусмотрительно хранила в тайне от мужа.

Зачем хранила это в секрете? Если честно, не знаю.

Возможно, человеческая чуйка взыграла...

А может, я, подсознательно, всё же готовилась к этому страшному дню.

Дню, когда муж найдёт свою истинную и объявит о нашем разводе.

И сейчас эти крохотные сбережения были моим единственным шансом на выживание.

Как мне удалось скопить эти деньги?

Всё просто.

До того, как я попала в Райнерию, я работала в своём мире флористом. Коллеги говорили, что у меня талант к этому делу. Мои букеты приводили в восторг покупателей. Но в ещё больший восторг приходил мой работадатель, когда узнавал сколько денег за день я для него заработала. А я... я просто любила цветы. Любила их тонкий аромат, бархатистость лепестков, разнообразие форм и оттенков. Мне нравилось наблюдать, как из отдельных бутонов рождаются гармоничные композиции. Коллеги с завистью спрашивали: в чём мой секрет? Почему мои композиции так притягивают народ? В ответ я лишь пожимала плечами, ведь секрета никакого и не было. Просто в каждый из этих букетов я вкладывала частичку души, и цветы отвечали мне тем же.

Наверное, именно по этой причине, попав в этот мир, я стала не артефактором, не портальщиком, и даже не магом огня, а обычным магом земли.

И если для окружающих моё увлечение садом было позорным занятием, то для меня это стало любимым хобби, которое вскоре стало приносить мне доход.

А всё началось казалось бы с обычного разговора...

В тот день, я собрала несколько букетов в нашем саду и попросила одну из служанок отнести их в мою комнату.

— Ваши букеты волшебны, леди Валерия! — не удержавшись, с восхищением воскликнула Лия. — Они бы пользовались большим спросом... — не договорив, девушка умолкла и виновато опустила взгляд себе под ноги.

Но её слова заинтересовали меня и я не могла не спросить:

— Пользовались спросом... Где? — я пытливо на неё посмотрела.

Лия помялась, но всё же тихо ответила:

— На городском рынке, госпожа... — она бросила взгляд на меня из под опущенных ресниц и робко добавила: — Эти цветы... Они могли бы украшать не только ваш дом... но и дома горожан...

Я была бы полной дурой, если бы не признала, что служанка права. Наш сад был огромен и в нём цвело море различных цветов. И если бы я даже каждый день заменяла в доме цветы, то часть из них всё равно бы пропала. Тогда-то мы и договорились с Лией, что в те дни, когда Шейн будет отсутствовать дома, я стану собирать для неё букеты, а она будет относить их на рынок и продавать.