- -
- 100%
- +
Вступление
Любовь – прекрасное и одновременно странное чувство.
Ради нее люди совершают безумные, самоотверженные поступки.
Она бывает разной: между людьми одного пола, разных рас, национальностей и религий.
Не стоит двум любящим друг друга людям мешать, лезть в их жизнь и ни в коем случае не нужно презирать их за это.
Все имеют право любить и быть любимым.
Глава первая
Москва.
Солнце медленно заходит за горизонт, и вскоре город погрузится в ночную темноту.
Яна бежала домой со всех ног: она пообещала брату прийти к семи вечера, но уже давно перевалило за восемь. Её густые волосы, которые утром были тщательно уложены, теперь растрепались на ветру, но она не обращала на это внимания. Главное для неё сейчас – успеть вовремя.
После роковой аварии, унесшей жизни их родителей, Яна осталась на попечении старшего брата Вадима. Он стал для неё не только братом, но и единственной опорой и защитником в мире, который внезапно стал пустым и холодным. Потеряв родителей в одиннадцать лет, а Вадиму было тогда девятнадцать, они стали настоящей поддержкой друг для друга в это сложное время. Молодой человек, к счастью, уже имел собственное жильё и стабильный доход, что позволило ему взять на себя опекунство над младшей сестрой.
С тех пор Вадим неустанно защищал и оберегал Яну, хотя она теперь в одиннадцатом классе. Возможно, воспоминания о трагедии породили у него подсознательный страх потерять её. Все эти годы он устанавливал строгие правила: не разрешалось оставаться вне дома после семи вечера. Нарушение означало бы наказание и запрет на посещение любимых мест вне дома. Девушка понимала и принимала с любовью эту заботу и не возражала против «комендантского часа». Главное для неё – успеть вернуться домой, чтобы видеть спокойное лицо брата.
Сегодняшний вечер не стал исключением. Яна, увлекшись выбором книг в магазине, потеряла счёт времени. В довершение всего её телефон разрядился, лишив возможности следить за временем. Осознав, что уже опаздывает, она быстро оплатила покупку и бросилась домой, надеясь, что Вадим не будет слишком сердиться.
Девушка бежала так быстро, как могла, время от времени поглядывая на солнце, которое всё глубже исчезало за горизонтом, словно напоминая ей о кажущейся необратимости времени.
– Нет, нет! Я должна успеть! – сказала Яна сама себе, ускоряя шаги по дороге домой.
Мимо неё проносились автомобили и серые фасады домов, люди спешили по своим делам, но она их не замечала, поглощённая своей целью. Пару раз ей приходилось извиняться перед прохожими, с которыми она случайно сталкивалась в этой суматохе.
Дом был уже совсем рядом. В боку неприятно закололо, дыхание сбилось, но Яна решила сделать короткую передышку. Она остановилась, чтобы привести дыхание в порядок, кашляя после напряжённого забега. Это расстояние всегда давалось ей непросто.
Как только она почувствовала, что силы немного восстановились, Яна возобновила свой бег и вскоре добралась до подъезда. Приложив ключ, она заскочила внутрь и быстро начала взлетать по ступенькам.
Её квартира была на третьем этаже, поэтому она выбрала пробежку по лестнице вместо ожидания лифта. На лестничной площадке второго этажа она остановилась на мгновение, чтобы отдышаться и перевести дух, прежде чем продолжить путь.
– Как же я устала, – прошептала Яна, с трудом взбираясь на свой этаж.
Спустя пару минут она уже стояла у двери своей квартиры. Вставив ключ в замок, Яна повернула его два раза влево, открыла дверь и вошла внутрь, где её ждал брат Вадим.
– Где ты была? – спросил он, скрестив руки на груди.
– Прости, я задержалась в книжном магазине, – ответила Яна, опустив голову.
– Ты хоть понимаешь, как я волновался? Что с телефоном? – он оперся о стену и ждал ответа.
– Прости, знаю, что ты переживаешь, – Яна посмотрела на брата. – Он разрядился, извини!
Вадим вздохнул, затем обнял сестру.
– Больше так не делай, – сказал он. – Ты ведь все, что у меня есть.
– Хорошо, – ответила Яна, облегченно выдохнув, и прижалась к нему.
– Покажешь, что купила? – он посмотрел на её рюкзак.
– Конечно, пойдём в гостиную, —Яна взяла брата за руку, и они вместе направились в соседнюю комнату.
Вадим расположился на диване, а Яна села рядом. Она достала из рюкзака свои покупки и показала их брату.
– «Вино из одуванчиков»? Интересный выбор. Что ещё? – спросил Вадим. Хотя он и не разделял её любовь к чтению, ему было любопытно, что она выбрала.
– Здесь ещё «Виноваты звёзды», – сказала Яна, протягивая книгу.
– Ты же видела фильм и плакала. Зачем тебе теперь читать книгу? – удивлённо спросил Вадим.
– Фильм – это одно, а книга – совсем другое, – девушка посмотрела на брата, словно он должен был это понять.
Вадим закатил глаза, усмехнувшись.
– Хорошо, только потом не жалуйся. Моя футболка до сих пор не оправилась после твоих слёз на том фильме.
Яна бросила на него строгий взгляд, но быстро сменила тему.
– Я ещё купила «Триумфальную арку». Давно хотела её прочитать, но всё время забывала купить.
– Ты скоро заполнишь всю комнату своими книгами, – заметил парень. – Может, тебе стоит притормозить с покупками?
– Нет уж, книг много не бывает! Я просто куплю новый шкаф. Я накопила на него и хочу, чтобы ты помог выбрать. Доверяю твоему вкусу!
– Ух ты, доверяешь? Это впервые, после того как я подарил тебе на день рождения то розовое платье, – поддел её Вадим.
Яна вспомнила тот день и рассмеялась, растопив остатки напряжения.
– Я помню твоё лицо в тот момент, когда ты узнал, что я совсем не люблю розовый, как большинство девочек, – сказала девушка, с лёгкой улыбкой поднимая глаза на брата.
Вадим насупился на мгновение, но она тут же заметила, как тепло заиграло в его глазах.
– Но ведь для тебя я всегда готов хранить розовый наряд в шкафу, ожидающий своего звёздного часа, – ответил он мягко, обнимая её за плечи.
Яна прикоснулась рукой к его плечу, чувствуя спокойствие и защищённость рядом с ним.
– Я люблю тебя, моя маленькая, – прошептал парень с такой неподдельной нежностью, что у его сестры сжалось сердце.
– Я тоже тебя люблю… больше всех на свете, – ответила она, крепче прижавшись к его груди.
Его рука ласково погладила её растрёпанные волосы, и она услышала, как он смеётся.
– Что это за «гнездо» у тебя на голове? – подшутил он, ухмыляясь.
Яна, наигранно возмущенная, несильно ткнула его в бок.
– Ай, аккуратнее, маленькая озорница! – притворно вскрикнул Вадим, и тут же начал осторожно щекотать её, вызывая заразительный смех.
– Всё, Вадим, сдаюсь! Прости-и-и! – хохотала Яна, пытаясь увернуться.
Он остановился, обнимая её крепче с широкой улыбкой. Некоторое время они молча стояли, наслаждаясь моментом, а
потом Вадим тихо сказал:
– Никому тебя не отдам.
На эти слова Яна ответила с добродушной улыбкой: – Рано или поздно придётся.
Она заметила грусть в его глазах и тут же добавила:
– Не переживай, я всегда буду часто тебя навещать. Ты же мой любимый братик!
В ответ он с нежностью погладил её волосы и сказал: – Ты мой маленький огонёк счастья, Яна.
Она крепче обняла его и почувствовала, как тёплая волна уверенности и счастья растекается внутри. Пусть у неё пока нет множества друзей, но она знала, что рядом всегда будет её любимый брат, готовый поддержать и защитить.
Грозный.
Мадина сидела за столом. Вся её большая семья собралась, чтобы проводить девушку в путь: четверо младших братьев Джамал, Рахим, Равшан и Ибрахим, маленькая принцесса Айшат, отец и мать.
Девушка окончила Чеченский Государственный университет по специальности учитель русского языка и литературы и собиралась построить карьеру в столице.
Глава семейства Алуевых Тимур первым встал, чтобы попрощаться со старшей дочерью.
– Когда ты успела так вырасти, дочка? – произнес отец девушки. -Казалось, ты только вчера пешком под стол ходила, а уже покидаешь наш дом. Уезжаешь в другой город, где ты найдёшь себе работу… Не знаю, чем тебя не устраивает Грозный, но раз ты решаешь уехать в Москву, езжай. Я тебя держать не стану, потому что даже если бы хотел, переубедить не смог бы. Ты вся в меня пошла, такая же упёртая. – усмехнулся Тимур.
По щеке девушки скатилась слеза, и она крепко обняла своего отца.
– Я так люблю вас, папа! – произнесла Мадина, вытирая слёзы.
– Мама, а почему ты и Мадя плачете? – спросила у мамы шестилетняя Айшат.
– Потому что твоя сестра уезжает в другой город, – ответила плачущая женщина.
– Как уезжает! Насовсем? – испугалась девочка. Мадина отпустила отца и подошла к сестричке.
– Не волнуйся, принцесса, я скоро приеду в гости. Пусть у тебя все будет хорошо, Ин Ша Аллах!
Айшат крепко обняла свою старшую сестру, а девушка взяла младшую на руки и поцеловала в сладкую липкую щеку.
– А кто это ел конфеты и не вытер щёчки?
– Даже не знаю. – Айшат сделала такое невинное выражение лица. Вся семья засмеялась вместе с самым младшим членом их семьи. – Я буду скучать, сестричка! – Девочка крепко обняла шею сестры
и заплакала.
– Тише, Айшат, ты чего? А ну не плачь. Если будешь много плакать, не вырастешь и останешься такой же малышкой.
– Я не буду плакать, не хочу остаться маленькой на всю жизнь, -произнесла Айшат и вытерла слёзки.
– Я буду скучать по тебе, сестра, – сказал младший брат девушки, Джамал. -Приезжай как можно чаще, и мы постараемся приехать к тебе, как только сможем.
– Обязательно, братишка, – ответила Мадина. Она поставила маленькую Айшат на землю.
Следующий был Рахим. Ему будет сложнее всего без Мадины, ведь они были не разлей вода с самого детства. Она всегда его прикрывала перед отцом, да и до сих пор прикрывает, всегда помогала, чем могла, давала советы.
– Как же я без тебя буду, Рахим! – произнесла девушка и хотела уже всплакнуть, но вспомнила ,что сказала своей сестрёнке. Сильные руки парня обняли ее, и она почувствовала себя спокойнее.
– Ничего, прорвёмся! Тем более мы будем жить в одной квартире, так что не переживай особо.
Мадина посмотрела на Рахима и улыбнулась. Они стояли, обнимаясь ещё несколько минут, пока голос Равшана не потревожил их.
– Может ты и нам с Иброй дашь попрощаться?
– Позже, букашки, – бросил Рахим, обнимая сестру.
– Эй! – воскликнул парень и в шутку ударил брата, и старшие братья вместе с Мадиной рассмеялись.
– Ладно, так и быть, дам вам попрощаться с сестрой.
Рахим выпустил ее из своих объятий и уступил место младшим братьям.
– Ну что, Рав, я буду скучать по твоим крикам с утра, когда Ибра тебя будит. -усмехнулась Мадина.
– Не переживай, сестра. Я буду тебе присылать видео его пробуждения. Хе-хе. – Парень потёр руки в довольной ухмылке.
– Я буду спать в комнате Айшат, так что ты не сможешь меня будить своими причудливыми методами. – нахмурился Равшан.
Мадина рассеялась, потрепала их по черным волосам и подошла к матери.
– Мадиночка, я так буду скучать по тебе, сильнее меня будет скучать только твой отец. – По щекам женщины текли горячие слёзы. Она не могла поверить, что её маленькая девочка уже стала взрослой и уезжает в другой город.
– Не плачь, мам, все будет хорошо! – и дочь обняла свою маму, вкладывая туда как можно больше любви и нежности. Ведь когда она теперь сможет не то, чтообнять, а увидеть ее!
Девушка посмотрела на часы и поняла, что пора ехать на вокзал. -Ну все, мне пора. Буду скучать!
– Я отвезу тебя, – взяв ключи, сказал Рахим. – Доставим тебя в лучшем виде, чтобы ты покорила всю Москву.
– Пойдём уже, покоритель. Пока всем!
– Пока, Мадина! Веди себя достойно! – крикнула мать девушки. Рахим и Мадина вышли со двора. Парень нажал кнопку
разблокировки на ключах от своей «ласточки».
– Ваша карета подана, моя принцесса! – Парень взял чемодан у сестры и открыл ей дверь.
– Благодарю, мой принц.
Парень улыбнулся и открыл багажник. Положив в него чемодан девушки, он закрыл его и сел за руль своей «ласточки».
– Ну что, поехали? – Поехали.
Рахим завел автомобиль, и они с громким ревом двинулись в сторону железнодорожного вокзала.
Спустя десять минут…
Парень привёз сестру на железнодорожный вокзал Грозного. Он вышел из машины и открыл дверь сестре. Затем Рахим достал чемодан Мадины из багажника и вручил его сестре.
– Ну что, пока, братик, – сказала сестра парня.
– Пока, сестричка, – ответил парень. Они напоследок обнялись. – Я вам позвоню, когда приеду.
Девушка, достав билеты, двинулась к поезду, идущего по маршруту Грозный – Москва.
Мадина показала билеты контролёру и вошла внутрь.
Как только последний человек вошёл в вагон, двери закрылись, и он двинулся в путь.
Рахим стоял на перроне до тех пор, пока поезд сестры не скрылся из виду. А после сел в машину и, заведя ее, поехал обратно домой, где его ждала семья.
Глава вторая
Москва.
Первое сентября озарило город золотом прощального лета. Солнце, словно разделяя волнение юных сердец, щедро дарило своё тепло.
В кабинете номер триста пятнадцать, словно в ожидании чуда, замерла Мадина. Гордая чеченка, с иссиня-чёрными волосами, она сменила ушедшего на заслуженный отдых Валерия Николаевича. Добрый, всеми любимый учитель, он оставил после себя светлую грусть и надежду на достойную замену. Мадина всем сердцем надеялась, что сможет заслужить любовь учеников, стать для них не только наставником, но и другом.
Первой робко вошла Яна. Глаза цвета молочного шоколада, чуть тронутые дымкой волнения, встретились с взглядом новой учительницы. Лёгкий шорох ткани, когда она опустилась на стул, нарушил тишину кабинета. В её взгляде читалось удивление и любопытство. Мадина сразу привлекла её внимание своим благородством и сдержанной красотой. Черты лица говорили о её кавказских корнях, а скромное, но элегантное платье выдавало в ней глубоко верующую женщину. Яна улыбнулась уголком губ, надеясь, что эта молодая учительница станет для них проводником в мир знаний, поможет им раскрыть свои таланты и успешно сдать предстоящие экзамены. В сердце Савицкой зародилась тихая надежда на понимание и поддержку.
– Здравствуйте, меня зовут Яна! – прозвучал ее голос, наполненный робкой надеждой, и глаза встретились с взглядом учительницы.
– Здравствуй, Яна, а я – ваша новая учительница по русскому языку и литературе, Мадина Тимуровна! – ответила брюнетка, вкладывая в слова тепло и искренность. – Сколько вас в классе?
– Двадцать человек: четырнадцать мальчиков и шесть девочек, – ответила девушка, чувствуя, как зарождается едва уловимая симпатия. В тембре голоса Мадины Тимуровны звучала доброта, в глазах плескалось понимание.
"Но не стоит спешить с выводами, – промелькнуло в голове Яны, – жизнь научила, что первое впечатление бывает обманчиво".
– Хм… Достаточно много, но я верю, что мы найдем общий язык. Остальные скоро подойдут к линейке?
Мадина Тимуровна Алуева пристально посмотрела на ученицу. В ее глазах цвета горького шоколада читалась глубина души, пережившей многое. В ее осанке, в каждой черте лица чувствовалась внутренняя сила и гордость чеченского народа, красота, которой восхищались и которой завидовали.
– Я уверена, что у вас получится поладить с таким большим классом, – произнесла Савицкая, вкладывая в эти слова всю надежду на то, что новый учебный год принесет только хорошее. – Остальные скоро подойдут.
Яна оторвалась от окна, словно от печальной картины, написанной осенним солнцем. Его лучи, еще ласковые, но уже с оттенком прощальной грусти, скользили по стеклу. Внизу, словно в другом мире, пятеро одноклассников входили в здание школы. Они жили в мире беззаботного веселья, где Яне не было места. Она всегда оставалась в стороне, погруженная в мир книг и знаний, словно отгородившись от них невидимой стеной.
Грустные размышления прервало появление парней в классе. Их взгляды застыли на Мадине Тимуровне, словно перед ними возникло нечто нереальное. Куданов, местный сердцеед, уже прикидывал, как завоевать неприступную крепость. Мадина Тимуровна, с Кавказа, с огнем в глазах и гордостью в осанке, казалась ему достойной добычей. Но сможет ли он покорить её сердце?
– Что за дивное создание? Неужели новенькая? – с притворной галантностью поинтересовался Куданов, а Яна невольно усмехнулась. Парни недоуменно обернулись к ней, не понимая причины её веселья.
– Во-первых, я Мадина Тимуровна, а во-вторых, ваш новый учитель русского языка и классный руководитель. И прошу уважения, молодой человек, – с легкой улыбкой ответила Мадина Тимуровна. Ей было забавно наблюдать за их растерянностью. В их глазах читалось такое искреннее недоумение, что она едва сдерживала смех.
– Оу… какая неловкость… прошу прощения, миледи, – Куданов изобразил некое подобие реверанса. – Не знал, что учителя бывают настолько ослепительными.
– Ещё как могут, – пророкотал грубый голос с кавказским акцентом за спиной у парней. Ученики, словно расступившаяся волна, обнажили вошедшего. Рахим. Его карие, как горный обсидиан, глаза пригвоздили к себе юную особу, спокойно сидевшую за партой. Взгляд, тяжелый и пристальный, словно предвестник грозы, прошелся по коже девушки табуном леденящих мурашек. – Ассалам алейкум, сестра! Я приехал поддержать тебя.
Ради неё, ради своей сестрёнки, Рахим прогулял первый учебный день в университете. Последний курс педагогического факультета МГУ, и он – один из лучших. Он был уверен, что небольшая поблажка в честь первого сентября ему сойдет с рук.
– Ва' алейкум ассалам, брат! Я так рада тебя видеть! Но почему ты не в университете? У тебя же занятия? – с тревогой в голосе спросила сестра.
– Решил сделать тебе приятное, ведь это твой первый рабочий день. А наши родители… Ты же знаешь, Айшат пошла в первый класс, и вся наша большая семья сейчас там, в школе.
Учительница улыбнулась и подошла к своему любимому младшему брату, с которым делила радости и горести детства. И сейчас, как и прежде, Рахим был её опорой и поддержкой.
Яна молча застыла, пораженная красотой мужчины. Особенно выделялся его нос с горбинкой, словно выточенный скульптором. Эта дерзкая изюминка делала из Рахима воплощенного сердцееда, перед которым падали крепости женских сердец.
В класс ворвались одноклассницы, но, словно налетев на невидимую стену, тут же притихли, разом обратив восхищенные взгляды на брата учительницы. В их головах уже вихрем проносились дерзкие фантазии, где они, обезоруженные его мужской силой, сдавались в плен страсти. Сколько девичьих грез он разбил своим неотразимым обаянием, не знал и сам Рахим.
– Ой, здравствуйте, а вы кто? – пропищала Ксюша, блондинка до мозга костей. О ней ходили слухи, что она знает размеры каждого мужского достоинства в школе, начиная с девятого класса и заканчивая преподавателями.
– Мадина Тимуровна – ваша учительница по русскому языку, а это мой брат, Рахим Тимурович, – ответила чеченка. В ее голосе сквозило раздражение, вызванное вызывающим видом Ксюши, но она изо всех сил старалась держать себя в руках, не желая начинать учебный год со скандала. Школьная форма явно трещала по швам на пышных формах блондинки.
– Очень приятно, а меня зовут Ксюша, а это мои подруги Аня и Жанна, – приторно-сладко пропела девушка, уже плетя в голове коварные планы, как затащить Рахима в свою постель. Подруги Ксюши, словно клоны, щеголяли таким же выбеленным цветом волос, но, в отличие от своей предводительницы, не отличались даже зачатками интеллекта.
Рахим скользнул оценивающим взглядом по девушкам, и, казалось, предводительница этой стайки пришлась ему по душе. В уголках его губ заиграла хитрая улыбка, и он направился к ней. Мадина закатила глаза, устав от бесконечных похождений брата. Ей давно хотелось, чтобы Рахим остепенился и нашел себе достойную спутницу жизни.
– Очарован знакомством с такой красавицей. В ваших глазах можно утонуть, боюсь, я не выдержу и секунды, – с обворожительной улыбкой промурлыкал Рахим. Девушка, казалось, уже готова была растаять от его грубоватого голоса с акцентом.
– А мне приятно познакомиться с таким красивым мужчиной, – прошептала Ксюша, проводя длинным, хищным ногтем от ворота его рубашки почти до самого ремня. Но Мадина вовремя пресекла эту вольность.
– Рахим, хватит совращать моих учениц. Они должны думать об учебе, а не о твоих чарах. Ты меня понял?
– Слушаюсь и повинуюсь, Мадиночка, – усмехнулся искуситель, а девушка, незаметно для его сестры, что-то шепнула ему на ухо.
Прозвенел звонок, выплеснув всех на улицу.
Собравшись у начала линейки, ученики построились в две ровные шеренги, заняв отведенное им место.
Праздник начался с дежурных поздравлений от администрации школы и района. Все старательно делали вид, будто им небезразлична судьба учеников.
* * *
Выступление тянулось около часа, и словно после утомительного спектакля, всех распустили по классам. Там, словно заведенные механизмы, учителя в который раз принимались бубнить о правилах безопасности.
– Рассаживайтесь, – голос чеченки прозвучал, как команда. – Начну наш классный час со знакомства. Надо же знать, кого учить буду. – Она обвела взглядом класс и продолжила: – Называю фамилию – встаете. Адаев!
Названную фамилию встретил гордый, невозмутимый Мухаммад, осетин до мозга костей. Молча поднялся, дождался кивка учительницы и так же безмолвно опустился на место. По классу пронесся шепот. Даже для земляков Мухаммада его молчаливость казалась странной. Адаев ходил, словно тень, и лишь у доски из его уст вырывались сухие фразы, строго по теме заданного урока.
– Аденова!
– Это я! – отозвалась девушка с мягкой азиатской улыбкой. Сабина, новенькая, переехавшая недавно из Шымкента, что в Казахстане. Учительница окинула ее взглядом и жестом разрешила сесть.
– Куданов! – голос преподавательницы выдернул из задумчивости весь класс.
Из-за парты поднялся юноша, тот самый, что уже успел попытаться очаровать новую учительницу.
– Так, значит, ты Амирхан, – с едва заметной иронией произнесла она. – И откуда же ты родом, Куданов? – Ей вдруг стало любопытно, где же у горцев так принято – оказывать знаки внимания учительницам.
– Так, Адыгея… Мадина Тимуровна, город Майкоп собственной персоной, – съязвил юноша, кривя губы в насмешливой ухмылке. Учительница лишь устало закатила глаза.
– И кто же тебя так воспитал? Не имею ничего против адыгейцев, но воспитание у тебя, Амирхан, отвратительное. – В словах чеченки сквозила неприкрытая колкость, задевшая самолюбие юноши. Он-то, наивный, полагал, что раз они оба с Кавказа, то между ними может возникнуть некое подобие взаимопонимания.
– А я вот имею против чеченцев! Высокомерные хамы, и девицы туда же! Честно, удивлен, что чеченка может быть… даже слов не подберу, какой! – Ярость Куданова бурлила, словно лава в жерле вулкана. Задетый за живое упоминанием его национальности, он решил дать отпор надменной учительнице.
Класс замер, оглушенный дерзостью слов. Хорошо, что Рахим не слышал этого выпада. Иначе Амирхан уже корчился бы на полу, лишенный дара речи. Никто не смел оскорблять его сестру, которая была для него всем – и светом, и воздухом, и самой жизнью.
– Как ты смеешь произносить такое! Мы все – братья и сестры, а ты оскорбляешь мой народ! Я поговорю с твоим отцом, Амирхан. Уверена, ему будет совсем не до шуток, когда он узнает, как посмел вести себя его сын!
Одиннадцатый "А" завороженно наблюдал за словесной баталией двух представителей разных кавказских народов. Первым не выдержал Адаев. Внутри него вскипела праведная ярость, и он решил заступиться за учительницу. Осетин, с каменным выражением лица, молча подошел к однокласснику и обрушил на него сокрушительный удар. Амирхан рухнул на пол, как подкошенный. Класс ахнул, в едином порыве вскакивая со своих мест.
– Я не позволю тебе обижать нашу сестру, Амирхан, – прорычал Мухаммад, и в его голосе звучала неприкрытая угроза.
Никто не ожидал от него такого. Даже сам Адаев не думал, что он способен на такое.
Глава третья
Весь класс замер, словно громом пораженный. Даже Куданов опешил от неожиданной защиты, прозвучавшей из уст Адаева.
– Она не заслужила такого отношения, – голос Мухаммада звучал твердо, как кремень. – Будь добр, по-хорошему прошу, извинись сейчас же. Твое поведение лишь подтверждает ее правоту. – В душе Адаева, несмотря на московскую жизнь, жили незыблемые моральные принципы, уважение к учителю, к каждой достойной девушке. А поступок одноклассника бросал тень на весь адыгский народ.