- -
- 100%
- +
Пестрые фигуры парили над руинами, как стая разноцветных призраков. Как они молчаливы! Яркие, но зловещие. Пора отсюда убегать. Никто не попытался Фиону задержать или нагнать. Только многоголосое эхо вторило всё ей вслед:
- Потерянная!
Лишь к утру она вышла на дорогу, ведущую мимо гор к знакомым местам. Фиона устала и запыхалась. Растрепанные рыжие волосы напоминали огненную пряжу, в которой запутались веточки и сухие листики. Платье порвано, кожа исцарапана птичьими когтями. Она похожа на попрошайку! Зато у нее с собой целая кубышка настоящих золотых монет! Фиона даже не знала еще, на что их потратит. Монеты пришлось пересыпать в карманы, а саму кубышку выкинуть. Нести ее было неудобно.
Ночью Фиона прикорнула на обочине, и ей приснился сон. Дух шута уверял ее, что серп на ее шее и месяц это почти одно и то же, что он всегда будет приводить ее к зарытым кладам. На найденные деньги она может купить себе целое поместье, а не только новую мельницу или ферму. А если будет искать клады и дальше, то сможет сама стать королевой.
- Столько сокровищ спрятано в земле! Лишь духи их видят, но не могут ими воспользоваться, а ты можешь! У тебя особенный дар! Ты нам нужна! Но и многим другим ты, увы, нужна тоже! – шептал шут. У него было лицо мелового оттенка, но черты красивые. Лишь смеющиеся ехидные глаза портили всё впечатление. Из-за них казалось, что он над ней издевается.
Сон длился недолго. Проснувшись, Фиона снова двинулась в путь. На дороге было темно, но она шла наугад. Странно, что кулон на ее шее светился, как желтый огонь, помогая ориентироваться. Разве золото обладает свойствами светиться в кромешной тьме?
Говорят, в больших городах по ночам в скобах на стенах закрепляют факелы, чтобы знатные господа могли спокойно гулять. Но на сельской дороге ночью хоть глаз выколи. Дальше носа ничего не видать. Поэтому Фиона по ночам не гуляла. Данный случай был исключением, да и то лишь по вине грифона, занесшего ее невесть куда. Хорошо, что хоть направление, в котором идти, она угадала правильно, а то зашла бы в другое село или даже в другое государство. И как тогда быть?
Увидев роскошную карету, оставленную у гор без слуг, без кучера и даже без лошадей, Фиона насторожилась. Даже протерла глаза на всякий случай. Карета не исчезла. Значит, не привиделось!
Такие шикарные экипажи она до сих пор видела лишь издалека. А тут к нему даже прикоснуться можно. На стенках и верху кареты сверкают гербы. Рамы дверей и окон позолочены. Бархатные шторы пурпурные в тон бархатной же обивке кареты. А на козлах и внутри свалены то ли мешки с дорогими тканями, то ли… Фиона обомлела. Трупы! Это же трупы! Жестоко истерзанные и даже расчлененные. Издалека они напоминали больших тряпичных кукол, которых кто-то измазал красной краской. Туши коней валялись в дорожной грязи возле кареты. Человеческие останки, судя по одежде, принадлежали знатным и богатым господам, а также их грумам.
Один труп оказался женским. Это была девушка. Такая же рыжеволосая, как сама Фиона. Только в отличие от Фионы одета она была в дорогое бархатное платье. С крестьянкой ее не перепутаешь. Это аристократка. Только вот высокое положение ее не спасло. Кто-то подвесил ее, как куклу, насадив ее ладони на острые скобы на потолке кареты. Изящные руки были истерзаны в тех местах, где, судя по всему, находились украшения. Пальцев не хватало. Наверное, на них были кольца, которые удалось снять только с самими пальцами заодно. Если их отклевали птицы, то у этих птиц инстинкты сорок. Только вот сороки не такие крупные и когти у них не такие острые, чтобы так обезобразить труп. Его будто пропустили сквозь терку. Из красивой девичей головы выклевали глаза. На шее осталось ожерелье из царапин. На лбу отметина, поставленная птичьей лапой. Видимо, с ней тоже играли в жмурки. Только без липучей повязки на глазах. Жертву просто ослепили.
Фиона невольно содрогнулась. С ней ведь могли сделать то же самое.
Без сомнения, в карете всех убили грифоны, на всех трупах следы птичьих когтей. Тела растерзали до состояния кровавых ошметков. Одно мужское тело было распято у верстового столба. В глубокие раны воткнуты перья. Фиона подошла и прикоснулась к ним кончиками пальцев. Золотого пера среди них не было. Зато этот труп так напоминает разбитое у стен замка тело леди Эвелины де Джоэль. Так звали ту аристократку, что прыгнула с крыши замка. Хотя Фиона уже сомневалась, что она спрыгнула сама, не без помощи птиц.
От ее прикосновения тело на столбе дернулось. Глаза покойного распахнулись. Они были подгнившими, но не вырванными.
- Рыжий дух! – шепнули мертвые губы.
- Так ты не мертв?
- С чего ты взяла? – пустые глаза без зрачков точно были мертвыми.
Неужели труп ожил и заговорил с ней! Больше похоже на очередной сон.
- Что с вами всеми случилось? – все же спросила она. Хотя глупо вступать в беседы с покойником. Мало ли к какой очередной беде это приведет. Вдруг на тот свет утянет. Но влипать в беды ей уже не привыкать.
- Налетели птицы! – зашептал распятый труп, чьи ладони и ступни были пришпилены к столбу чем-то напоминающим обломки когтей. - Коронованные птицы! Беги от них! А нет, поздно бежать! У тебя отметина на лбу! Они всё равно тебя найдут!
Фиона тронула лоб. По нему текла кровь. Коготь птицы оставил там глубокую рану. Странно, что рана раскрылась именно сейчас.
- Хватайте ведьму! – раздался грозный окрик сзади.
Фиона взволнованно обернулась. На этот раз не показалось. К карете неслась целая группа людей, среди них и форменные мундиры гвардейцев, и рясы инквизиторов. Она влипла.
- Скажи им, что я не ведьма, а ты сам ожил, чтобы обличить виновников! – обратилась она к мертвецу, но он снова был всего лишь безмолвным трупом. Как ни тряси его, не говорит ни звука.
А ведь сказал бы, это могло бы ее спасти. В инквизиции есть поверье, что при виде виновника труп может ожить и открыть имя убийцы. Стоп! При виде виновника. Он ведь ожил при ее виде. Конечно, она ни в коем случае не виновница его смерти, но его жест можно расценить двояко. Вдруг свидетели и расценили. Во главе них была дама в великолепном наряде и мантии с горностаем, какую имеют права носить лишь особы из королевского рода. С этой самой дамой Фиона совсем недавно познакомилась в пещере высоко в горах и чуть не стала ее жертвой.
- Хватайте ее, как ведьму! – скомандовала Орнелла, указывая пальцем в сверкающем перстне на Фиону. – Это ее рук дело.
Сама-то она в это верит или всё еще выражает недовольство по поводу того, что все ее братья увлеклись деревенской девушкой. Фиона слышала что-то насчет того, что с влиятельными особами лучше не связываться, иначе они найдут способ с тобой расквитаться. Ты досадила им в мелочи, за которую наказать нельзя, так они обвинят тебя потом в чем-то серьезном, и все будут на их стороне, а не на твоей.
Орнелла наглядно доказывала, насколько эти предупреждения верны. Не удалось скормить Фиону грифонам, так надо обвинить ее в колдовстве.
- Я не ведьма! – закричала Фиона, но от ее криков было столько же пользы, сколько от писка пойманного воробья. Гвардейцы крепко ее схватили.
- Только ведьма могла сотворить такое, - Орнелла красноречиво кивнула на распотрошенные трупы в карете. – Нам повезло, что мы застали ее на месте преступления. Весь род маркизов де Палетт будет отомщен, включая их несчастную юную воспитанницу. Гляньте, что она сотворила с Клареттой! У нее даже глаз не осталось.
Орнелла бесцеремонно дергала за сутану одного из инквизиторов, очевидно главного.
- Но у нее отсутствуют когти на руках, - рассудительно заметил самый молодой из инквизиторов. – Дайте, я ее осмотрю. На ведьму она совсем не похожа. Разве только еретичка.
- Или блудница, - с отвращением добавил его сотоварищ в черной сутане. – Смотрите, какие рыжие у нее волосы. Это знак порока! Дьявольская отметина.
- Но и у леди Кларетты волосы были рыжими, - снова вступился молодой инквизитор. – Это еще не доказательство.
Он явно хотел помочь несчастной, которая попалась, как кролик в капкан. Может кто-то из его близких тоже стал жертвой несправедливой расправы, что заставило его теперь относиться к другим с сочувствием. Однако обнаружив остатки песка и земли под ногтями Фионы, даже он заподозрил неладное. Да еще и кулон в форме серпа на шее так не вовремя сверкнул, привлекая внимание.
- Знак сатаны, - зашушукались инквизиторы, будто черная стая ворон.
- Вероятно, ее саму околдовали, - все же еще раз попытался выгородить ее молодой инквизитор. Видимо, Фиона ему приглянулась, хоть он этого и стеснялся. – Посмотрите, как жестоко изранили ее саму.
- Ведьмы часто ранят себя сами, чтобы совершить какой-то ритуал, - безапелляционно возразила Орнелла.
- Я о таком не слышал. А допрашивал многих ведьм и ведьмаков.
- Моя служанка видела, как она колдовала в горах, - настаивала на своем Орнелла, то есть бессовестно лгала.
- Рабыня? – с сомнением повел бровью кто-то из инквизиторов.
- Харизи всё знает о культах ведьм.
- И каким образом она колдовала? – спросил молодой инквизитор.
- Танцевала в круге огня.
- Весьма сомнительно.
- Главная тут я, а не вы! – Орнелле надоело играть, и она сказала свое решительное слово. После этого перечить ей мигом перестали. Инквизиторы взволнованно перешептывались. Очевидно, совещались, что им делать дальше. Вспомнив о статусе Орнеллы, спорить с ней им уже совсем не хотелось. И какой же у нее статус? Она точно из королевской семьи, если судить по горностаевой мантии и зубчатой короне с рубинами, почти терявшейся в затейливой прическе из пышных каштановых локонов. К тому же от Орнеллы разило высокомерием. Так ведут себя только люди с самых верхушек общества. Ведь всем остальным приходится лебезить и пресмыкаться перед ними.
Интересно, где ее братья и вступились бы они за Фиону, если б узнали, что она попала в беду? Или же они с Орнеллой сговорились? Тогда странно, почему они не пришли вместе с сестрой. Вдруг им бы стало жаль новую подружку. Но размышлять уже не было времени. Четко вынесенный приговор, что она ведьма, резанул по ушам сильнее, чем до этого когти грифонов.
Глава 3
Ведьма для грифонов
- Вы ошиблись! – Фиона попыталась вырваться, и золото из ее карманов посыпалось на дорогу.
- Ну, что я вам говорила! Откуда у простой крестьянской девки столько золота? – восторжествовала Орнелла. – Она его наколдовала. Всем известно, что ведьмы способны превращать кровь своих жертв, замученных под луной, в золото или в серебро.
- Она могла его просто украсть, - заметил кто-то разумный. Почти угадал!
- Я его нашла. Это клад, - запротестовала Фиона, и Орнелла вдруг взглянула на нее с большим интересом.
- Искательница кладов! – с изумлением пробормотала она. Еще чуть-чуть и она бы разжалобилась, но приговор уже было не отменить. Фиону потащили прочь.
Она могла поклясться, что Орнелла почуяла в ней нечто выгодное для себя. Наверное, решила, что она ей и другой клад найдет, раз уже отыскала один. Вероятно, в руинах таких похоронок много. Вот только секрет Фионы умрет вместе с ней. Вести своих палачей к обогащению она точно не станет. Хотя благодаря ее неловкости они уже разжились пригоршнями золота и каменьев, собранными прямо с пыльной дороги.
Лишь Орнелла не кинулась их поднимать. Она ведь и так, наверняка, из семьи богачей. У нее сокровищ хватает. Одна корона на ней чего стоит! А колец, перстней и брошек и вовсе не сосчитать. Если разбойники с больших дорог схватят такую пленницу, то она одна будет равняться найденному кладу. Вероятно, поэтому с ней столько стражников. А ведь в горах Фиона видела ее без сопровождающих вообще. Пока ее братья были в пещере, Орнелла отсутствовала. И только потом пришла. Одна! Вряд ли она карабкалась по горам, как простая селянка. Может, прилетела на грифоне. Птицы точно слушаются ее. Взять хотя бы игру в жмурки. Фиону тогда птицы поранили, а Орнеллу нет, хотя они обе находились в пещере, полной птиц. Теперь приставучее птиц оказались стражники. Фионе совсем не понравилось, как настойчиво они тащат ее куда-то.
- Орнелла! Останови их! – не хотелось просить, но что еще делать. Учитывая знакомство в горах, Орнелла ей почти что подружка. Ну, с большой натяжкой, разумеется. Но и так можно сказать. Общалась, значит дружила. Только Орнелла не реагировала на ее вопли, а окружающие сочти ее сумасшедшей, либо утвердились в своих догадках, что она ведьма, которая пытается теперь околдовать знатную даму.
Вот в такой момент хочется проклясть всех людей на земле. Но Фиона ведьмой не была. Вряд ли ее проклятие подействует. К тому же и раскрыть рта ей больше не дали. Стражники грубо затолкали ее в тесный зарешеченный фургон. Почему было не вздернуть ее или не сжечь прямо на месте на глазах у восторженных селян? Пришлось часами трястись по ухабистой дороге. Неужели ее собираются доставить в темницу и пытать? Фионе стало страшно. Если б сейчас с ней заговорил злой дух и предложил обменять душу на побег, она бы, не раздумывая, согласилась.
Взбрело же людям в голову: рыжая, значит ведьма! В городе, куда ее привезли, никто уже не вопил от восторга и не показывал на нее пальцем с криком «ведьма». Публика кругом была куда более аристократичная. От арестованной либо отворачивались, либо смотрели на нее уничтожающе высокомерными взглядами. Должно быть, ее привезли в столицу. Тут всюду царица сказочная роскошь, но Фиону вели не во дворец, а в темницу.
Пойманной ведьме полагалась тесная камера. Развернуться тут было негде. Пространства не хватало. На грязном полу, устеленном тонким слоем соломы, можно было только вздремнуть.
Фионе приснилась рыжая аристократка из кареты. Во сне она была живой, хотя серые пятна разложения и раны на ее теле остались. Глаз у нее по-прежнему не было, но вместо них в глазницах сверкали вставленные туда драгоценные камни: изумруд и рубин. Эти камни из тех, которые Фиона обронила на дороге, когда ее схватили.
Покойница, которую, кажется, звали Клареттой, тянула к ней руки. Не руки, а гниющее мясо в кружевных манжетах. Видела она плохо. К тому же два разноцветных глаза пугали. Говорят, глаза разных цветов бывают только у колдунов. И не важно, что это камни. Во сне Фиона не могла пошевелиться и убежать от Кларетты. Руки мертвячки нащупали ее и вцепились в кулон-серп.
- Они ищут одну особенную девушку. Не меня! Другую рыжеволосую. Беги от них!
Хороший совет! Бежать! Вот только куда? Кругом решетки и замки. После сна в камере остался стойкий запах мертвечины, как будто Кларетта и правда здесь побывала.
Мог ли и разговор с распятым покойником на столбе ей всего лишь присниться. Ведь трупы, как всем известно, не оживают. Или оживают все-таки? Что если примета инквизиторов верна, и мертвые тела ненадолго воскресают, если их убийца оказывается рядом, чтобы указать на преступника пальцем.
Если б действительно было так, то преступников было бы очень легко ловить. С одним единственным «но» - убийца должен находиться рядом с трупом, чтобы его таким вот образом обличили. Такой суд легко вершить только в том случае, если к трупу можно подвести сразу всех подозреваемых. А вот что делать, если преступник уже сбежал и кто он неизвестно? Тогда ведь способ неэффективен.
Фиона не могла убить всех этих людей и даже кого-то одного из них. Или все-таки могла, раз трупы ожили в ее присутствии? Говорят, мертвым всё известно наверняка, в отличие от живых. Тем, кто ступил за грань смерти, открываются секреты потустороннего мира. Но в этот раз мертвые сплоховали или кто-то их нарочно запутал. Убийцей она точно не была. Она ведь не превращается в хищную птицу, способную растерзать плоть человека когтями.
Ее оклеветали. Орнелла ловко всё устроила. Так подгадать момент! Только вот откуда Орнелла знала, что Фиона наткнется по дороге назад на целую карету трупов? Уж не она ли сама организовала убийство, а потом привела целый полк ловить ведьму. Конкретно ведьму, а не убийц с ножами. Всё было тонко рассчитано. Поверить, что хрупкая девушка может растерзать голыми руками нескольких рослых мужчин можно лишь в том случае, если она ведьма.
К сожалению, колдовать Фиона не умела, иначе бы давно отсюда испарилась вместе с черным ветром или дымом. Или во что там еще способны обратиться ведьмы?
Клевета – страшная вещь. Из-за нее обычная слабая девчонка может оказаться предметом страхов для большого города. Фиона определила, что ее притащили в столицу. Под окнами тюрьмы вскоре будет яриться толпа, требующая срочной казни для ведьмы. Ну и влипла! Знала бы, что всё так закончится, ни за что бы не пошла в горы даже за десятком золотых орлов.
И что теперь делать? Для начала Фиона решила осмотреться. Есть ли способ отсюда сбежать? Кругом было светло, как у костра.
Огненная паутина тянулась по стенам. По ней ползала фея-огневица размером с кошку. Фиона по неосторожности тронула ее пальцем. Огонь укусил большее шмеля. Фея оскалила жаркий рот и оплела пылающей паутиной и без того зарешеченное окошко. Да, отсюда не сбежать! Это местные правители ведьмы, а не она. У кого кроме ведьм сторожами могут служить пылающие оранжевые феи?
- А ну, брысь! – заругалась Фиона на наглую огневицу. Хоть та и была очень красивой, но находиться рядом с ней было жутко. Стоит тронуть такую красавицу, и ожогов потом не вылечишь.
Очевидно, сообразив, что ее оскорбляют, фея недовольно зашипела, выплевывая искры, и обиженно уползла вверх по стене.
Без нее стало спокойнее. Фиона прислушалась к тишине. Даже шагов караульных не слышно. Видимо, огненных охранниц, должно хватать. Ни один заключенный не сбежит от феи, которая в случае побега может сжечь его живьем.
Под окном темницы плескалось море. Вот бы огненная фея туда упала!
- Ты недоволен, но ты ничего не можешь сделать, - донесся завораживающий голос со стороны моря.
- Я король Султанита. Я всё могу, - возразил ему чей-то хриплый неприятный бас.
- А я морской царь. И у кого из нас больше шансов подчинить себе другого?
Эти голоса ей снятся? Смысл беседы был каким-то фантастическим, если только говорившие не шутят. Фиона встала и попыталась выглянуть в окошко. Оно находилось довольно высоко над уровнем пола, но кромка прибоя из него была видна. Фиона рассмотрела шлемы воинов с пышными кокардами. К берегу вывели целый полк. Неужели они все и впрямь собираются ловить морского царя? Или же это кличка какого-то пирата?
Фиона присматривалась, но видела лишь воинственно настроенных людей. Однако кто-то, кого она не видела, говорил с ними со стороны волн прибоя. Его голос гипнотизировал, лишал воли и соображения. От этих звуков у нее закружилась голова.
За окном на воде что-то происходило. Вначале послышались звуки ожесточенного спора, затем бряцанье оружия. Через решетку окна Фиона смогла рассмотреть лишь уголок берега. Пришлось встать на цыпочки, чтобы узреть фрагмент баталии. Какой-то исполин с синей кожей и золотыми рогами, сильно напоминавший водяного, бился с громадной птицей. Растерзанные тела стражников омывал прибой. Еще минуту назад все эти люди в латах были живы. Как можно уничтожить целый отряд так быстро? И куда делся земной король? Фиона видела только огромного грифона с короной на птичьей голове.
Ей всё это не снится? Фиона протерла глаза. Некто вышедший из волн и мало напоминавший человека, уже обезглавил короля и уходил, сжимая отсеченную голову за волосы перепончатой рукой. Голова в его руках совершенно точно была человеческой и коронованной. А куда же делся грифон? Фиона присмотрелась к лицу мертвой головы. На нем застыл ужас. Глаза остались широко распахнутыми. На морщинистой коже заметны следы когтей.
Если она не ошиблась, то это короля Султанита только что обезглавили, и некому даже поднять тревогу, потому что все мертвы. Фиона всё ждала, что со спины на убийцу накинется грифон, но птица исчезла. А вот сам победитель тоже напоминал короля. У него было синее чешуйчатое тело, шипы на спине, жемчужины, проросшие в коже, как броня. На его жуткой голове тоже сверкала корона. Когда он уходил под воду, за спиной у него извивался бирюзовый хвост, подобный драконьему.
Он глянул на Фиону. Как будто почувствовал, что она наблюдает за ним!
- Выпусти меня! – окликнула она его. – Если ты и впрямь водяной царь, то чего тебе стоит выломать решетку и обезвредить огневиц!
Однако монстр из воды решил, что несчастная узница не стоит его внимания. А по прибрежным селам еще ходят легенды, что водяные падки на женскую красоту! Видимо, если он не рядовой водяной, а сам морской царь, то ему нужна ни больше, ни меньше, чем принцесса.
Хотя, если поразмыслить, то даже хорошо, что она ему не понравилась. Ведь водяные топят своих избранниц. Что лучше: утонуть или сгореть? У Фионы был незавидный выбор.
Огневицы недовольно шипели на потолке. Близость водяного царя им была неприятна. А вот сверху с замковых башен раздался призывный возглас:
- Сеал!
Кажется, кричала Орнелла. Если только Фиона не ошиблась на слух.
Она всё надеялась, что водяной царь вернется и разгромит стену темницы одним ударом мощного кулака, но он ушел под воду медленно, будто спускался по лестнице. Последним исчез в волнах его остроконечный венец, напоминавший морскую звезду из золота и кораллов. Уж не пригрезилось ли ей? Не бывает существ с голубой кожей, ушами-раковинами и короной, растущей прямо из головы.
Проверить-то сон это или нет, было просто. Обезглавленное тело в королевской мантии должно было остаться на берегу. Вот только решетка такая узкая, что через нее не выглянешь. Рассмотреть берег не удается. Видны лишь море и тонкая кромка прибоя. Кажется, вода ближе к берегу окрашивается алым. А может это играют лучи заката.
Глава 4
Любопытство заводит в темницу и на костер
Фиону разбудили звуки тихой беседы. Говорившие не знали, что она уже проснулась и наблюдает из-под полуприкрытых ресниц.
В камеру пришли Орнелла и один из ее братьев. Они казались двумя злобными призраками в бликах оранжевого сияния, откидываемого феями-огневицами, активно ползавшими по стенам и потолку.
К регулярному шипению огня над головой Фиона уже привыкла, а вот звук высокомерного голоса Орнеллы был донельзя противен. Кто бы подумал, что от вида этой разодетой в шелка дамы ее начнет тошнить.
- Отца больше нет! – говорила Орнелла. – Не могу же я, как нынешняя королева, выйти и сказать народу, что у Султанита не хватает сил, чтобы достать со дна и обезглавить сверхъестественного убийцу. Такой жест расценят как беспомощность. Меня свергнут! Лучше найти виновницу, которая уже известна народу, как ведьма. Морскую гадалку, сам знаешь, не достать! Так что сойдет и эта!
- Но она не ведьма!
- Откуда тебе знать, Орвел! Ты никогда не умел читать мысли! Это мой талант. Я согласна, что у каждого из моих братьев есть свой особый дар, но самая одаренная всё равно я. Поэтому и править буду я! Помните свое место!
- И это ты говоришь старшему наследнику Султанита? – возмутился Орвел.
- Ты сам уступил мне место на троне.
- У меня не было выхода, - насупился он.
- Вот именно! И сейчас у тебя его нет. Королева уже я!
- Смерть отца от рук водяного царя тебе как будто на руку. А ведь все знают, что морской царь был твоим поклонником. Может, ведьмой сочтут тебя?
- Небезосновательно, как знаешь! Но все также знают, что морского царя я отвергла из-за его не стандартной внешности и отсутствия подарков, достойных султанитской принцессы. Видимо, он все уже потратил на чахлую оквиланскую принцессу Лилофею, которую утащил на дно, поэтому на новые ухаживания средств уже не осталось.
- К чему ты клонишь? - забеспокоился Орвел.
- К тому, что убийство нашего отца может быть актом отмщения со стороны отвергнутого поклонника. Некрасивая получается история! Вдруг кто-то станет обвинять меня в том, что я спровоцировала на Султанит гнев моря своей неуступчивостью. Лучше казним одну ведьму и закроем дело. Народ будет рад, я – тоже.