- -
- 100%
- +
— Миссис Марино, это его бывшая одногруппница, Британи Россер. Можете дать мне его актуальный номер телефона?
— Бри? Ох, давно я не слышала твой голос, даже не узнала. Да, конечно, записывай.
Через пару минут, попрощавшись с мамой друга и пожелав друг другу всего самого лучшего, Бри набирала актуальный номер и очень надеялась, что сейчас никто не поднимет трубку в кабинете.
Послышались гудки, и сердце Бри забилось так часто, словно она звонила не рассказать о результатах собеседования, а пригласить его на свидание. Всему виной был жуткий страх оказаться подслушанной.
— Энцо Марино, слушаю, — его голос казался уставшим.
— Энцо! — радостно, с детским восторгом воскликнула Бри, надеясь, что её не услышали на первом этаже. — Привет!
— Британи? — удивился мужчина. — Я же не давал тебе свой номер.
— Я узнала его у твоей мамы, — призналась Бри, чувствуя лёгкое смущение.
Мужчина на том конце провода засмеялся, а потом произнёс:
— Ты молодец! Сразу вижу в тебе отличного журналиста: всё разузнала!
— Об этом я и хотела поговорить. Мне кажется, собеседование прошло успешно! — говорила Британи.
— Успешно? — Энцо не поверил ушам. — Оно прошло потрясающе. Дженсен подошёл ко мне после и сказал, что ты произвела неизгладимое впечатление. Теперь они думают, как объяснить руководству, что ты действительно подходящий кандидат.
— Ты сейчас серьёзно? — Бри была поражена.
— Да, конечно! Ты молодец, что улыбалась: они отметили твою жизнерадостность! — мужчина был явно воодушевлён. — Так что жди звонка — скажут, когда выходить.
— Мне прямо не верится… — Бри улыбнулась и впервые села на стул: стоять не было сил, а стул оказался ближе всего.
— А я знал, что ты им понравишься! — настаивал Энцо. — Именно поэтому я и поехал к тебе сразу, как только стало известно, что они намерены брать нового человека. Я не мог упустить такого профессионала, как ты!
— Меня сложно назвать профессионалом: я ни дня не проработала по профессии, — Бри покачала головой, словно он мог её видеть.
— Ничего, по ходу дела ты поймёшь, что ты на своём месте! — говорил Энцо.
— Спасибо тебе за такую поддержку, — ответила ему Бри. — Ты единственный, кто…
Но он вдруг её перебил:
— Британи, ты меня прости. Рад был услышать твой голос и узнать, что ты в порядке, но я очень сильно устал. Хочу скорее поесть и лечь отдыхать. Давай поговорим как-нибудь в другой раз.
— Да, конечно, — Бри не обижалась. — Хорошего вечера!
— Спасибо, и тебе! Пока.
И он положил трубку.
Бри не обижалась, но расстроилась, что не смогла в полной мере пообщаться с единственным человеком, который разделяет её переживания и помог ей со всеми сегодняшними трудностями.
Положив трубку, она решила вернуть телефон на место.
Выйдя в коридор, она перевесилась через перила и убедилась, что оба родителя в столовой. Уже хотела уйти к тумбочке, как её взгляд встретился со взглядом работницы, которая в этот момент выходила из кабинета и закрывала за собой дверь.
«Точно. Мама не пошла сама слушать наш разговор! Она отправила её…» — подумала Бри и почувствовала, как сильно ей хочется сбежать вниз по лестнице и устроить настоящий скандал. Возможно, если эмоции ослепят её, треснуть мать этим телефоном. Но она лишь тяжело вздохнула и ушла.
Её разговор не остался личным. Теперь работница расскажет всё матери, та — отцу. И снова это жестокое клеймо «неправильной» дочери.
«Говорила ли я что-то, из-за чего меня можно было бы осудить вдвойне?» — подумала Бри и поставила телефон на место.
Сил больше не было. То хорошее настроение, которое появилось во время разговора с Энцо, испарилось, и она ушла к себе полностью опустошённой.
Глава 5. Тихий голос в вспышках света
Выходить из своей комнаты не хотелось. Не чувствуя ничего, кроме разочарования в домочадцах, она легла на кровать и подумала, что сейчас было бы лучше уснуть, но было ещё рано.
«Зачем слушать мои разговоры? Что она хочет там узнать? Что я проститутка? Или втайне вышла замуж за преступника? Или я занимаюсь наркоторговлей? Что я… Да что я?! Почему мама просто не может поверить и принять, что я обычная, среднестатистическая девушка и нет смысла так унижать меня!» — мысленно ругалась Бри.
«Или вышла замуж за священника?!» — Бри вдруг усмехнулась, так как вспомнила разговор с матерью, который состоялся, когда к ним в школу пришёл новый мальчик — сын протестантского священника.
Бри тогда было около пятнадцати, и миссис Россер решила объяснить дочери, чтобы та остерегалась священников и никогда не связывала с ними свою жизнь.
Точных и ясных причин, почему Бри должна поступать именно так, миссис Россер не назвала. Сказала лишь:
«Тогда уж лучше в монастырь сразу иди!»
На этом разговор был окончен.
Так и не поняв причины такого отношения матери, она лежала на кровати и смотрела в белый потолок, по которому плавно ползла тень — смеркалось.
В комнате темнело, но Бри не шевелилась. Раскинув руки в разные стороны, она бездумно наблюдала за наступлением ночи, пока тень не дотянулась до дальнего угла.
Бри рывком поднялась и потянулась к прикроватной тумбочке, включая лампу, — и тень в ту же секунду сбежала. Комнату осветил приятный, мягкий жёлтый свет.
Через открытое окно в комнату поступал прохладный воздух. Дневная жара отступала, но воздух, несмотря на это, оставался тяжёлым. Ощущалась неприятная влажность.
Бри решила подняться. Она прошла к окну и глянула в небо. Большинства звёзд не было видно, и Бри поняла, что над районом сгущаются тяжёлые тучи.
Где-то далеко, на горизонте, ударила молния, и через несколько секунд до Бри донёсся приглушённый гром.
Не закрыв окно, девушка вернулась к кровати и легла на неё. Спать не хотелось, заняться было нечем. От духоты становилось плохо, несильно разболелась голова, но Бри так и лежала. Она слушала раскаты грома где-то вдалеке и тонула в странном потоке обрывчатых мыслей о машине, отце, работе, матери и Энцо.
Ей понадобилось ещё минут пятнадцать, чтобы понять, что головная боль нарастает, а в комнате становится по‑настоящему душно. И стоило ей задуматься о том, что гром затих, как вдруг гроза ударила совсем близко — и комнату озарила вспышка, словно кто-то сфотографировал Бри. Раздался сокрушительный раскатистый гром.
Бри сначала подумала, что ей померещился странный шелестящий звук, доносившийся из открытого окна, но, когда она приподняла голову, поняла, что не ошибается.
Начался дождь. И это была не лёгкая морось. На Атланту обрушился тропический ливень. Вода лила стеной, крупные капли били по листве деревьев, не прекращая.
Бри встала с кровати и прошла к окну. Вся рама была уже полностью мокрой, и Бри опустила створку, чтобы дождь не мочил стол и не собирался в лужу под стеной.
— Дождь, какой ужас… — вслух подумала Бри.
Она категорически не любила пасмурную и дождливую погоду. Избалованная жаркой погодой Джорджии, Бри обожала ясные, безоблачные дни, когда на солнце её волосы выгорали и становились золотисто‑блондинистыми. В ожидании таких дней ей приходилось мириться с дождями и грозами. Радовало то, что обычно они быстро заканчивались, оставляя после себя влажную землю и тяжёлый душный воздух.
Глянув на часы, Бри поняла, что все в доме уже спят. Было поздно.
Несмотря на то что ещё совсем недавно она не хотела выходить из комнаты, она решила спуститься вниз. Духота была такой невыносимой, что Бри начала испытывать сильную жажду. Ко всему прочему, очень сильно хотелось умыться холодной водой — смыть с себя все мысли и тревоги.
Раскрыв дверь, она выглянула в коридор. Было темно. Не было ни одного источника света, и Бри убедилась в своём предположении: все уже отдыхали.
Закрыв за собой дверь, она вышла из спальни и направилась в сторону ванной комнаты. Она пыталась быть незаметной, ступала медленно и аккуратно, чтобы пол невзначай не заскрипел.
Где-то вдали раздался гром, но Бри включила свет, вошла в ванную и закрыла за собой дверь.
Холодный пол заставил Бри поёжиться, но она прошла к раковине и включила воду.
Умывшись, Бри глянула на своё отражение в зеркале. Она выглядела измученной и уставшей. Стресс и погода сказывались на её состоянии. И, надеясь, что вода поможет, Бри наклонилась к раковине и ещё раз ополоснула лицо, протёрла шею и смочила волосы.
Оказавшись в коридоре, Бри включила свет, закрыла дверь и направилась к лестнице, чтобы спуститься на кухню. По лестнице она шла очень медленно — всё как обычно, если ночью она была не в постели. Нужно было вести себя тихо, чтобы не разбудить родителей и не вызвать их неодобрение, а может быть, даже гнев. Но этой ночью скрип пола периодически заглушала гроза.
Оказавшись внизу, Бри расслабилась. Здесь она точно никого бы не встретила. Поэтому, тихо шлёпая босыми ногами по полу, она прошла на кухню.
Не желая включать свет, она на ощупь нашла на кухонном столе стакан и графин с водой. Пользуясь методом слепых, с помощью тактильных ощущений, Бри налила себе пить и отставила графин.
— Мисс Бри, — услышала она и невольно обернулась.
Смуглую работницу дома в темноте было практически не видно. Блеснул только белок глаз, словно она встретилась в сумерках с кошкой.
— Слушаю, — откликнулась девушка.
— Не обижайтесь на меня, — заговорила работница тихим, сдавленным голосом. — Ваша мать сразу почуяла неладное. Она сказала мне пройти в кабинет и поднять трубку, а если вы разговариваете с кем‑то — послушать и запомнить. Я подчинилась, направилась в кабинет вашего отца…
Ударила молния. Бри ослепило, и она невольно опустила голову, зажмурив глаза. Затем раздался гром. Он был таким громким, словно гроза ударила по крыше.
— Мне это неинтересно, — заговорила Бри, пока работница решалась, продолжать ли свой рассказ.
— Нет, я хочу, чтобы вы знали, — говорила женщина. — Я не поднимала трубку, я не знаю, с кем вы разговаривали и о чём. Я даже не знала, в действительности ли вы кому‑то позвонили, но когда я выходила из кабинета вашего отца, я увидела вас с телефонным аппаратом в руках…
— И что вы сказали моей матери? — Бри не понимала.
— Что вы никому не звонили, — ответила работница, и вновь ударила гроза.
Яркий свет ослепил глаза, раздался раскатистый гром. Ветер прибил к кухонному окну крупные капли дождя.
— Почему вы соврали? — Бри качнула головой.
— Я не хотела, чтобы она знала больше, чем должна, — работница продолжала говорить тихо и покачала головой. — Если вы захотите, вы сами ей всё расскажете.
Бри молчала. Она плохо понимала, что на это следует ответить.
— Спасибо, — неуверенно произнесла она.
— Рада быть полезной, — ответила работница и направилась в сторону выхода из кухни.
Снова ударила молния, и Бри закрыла лицо рукой, защищая глаза. Словно кто-то гнал коней по небу — раздался оглушительный гром.
Не желая больше оставаться на кухне, Бри выпила налитую себе воду и направилась на второй этаж.
Оказавшись у себя, Бри посмотрела на улицу через окно.
Погода не утихала. Напротив, казалось, гроза набирает обороты. Дождь был такой силы, что дорога превратилась в реку. Вода в ней пузырилась и пенилась.
Ударила молния, и Бри увидела её чёткое очертание. Небо словно треснуло, высвобождая огромное количество света.
«Гроза… Одновременно пугающее, но при этом потрясающее явление природы!» — думала Бри, разглядывая улицу.
Она села на стол, откинувшись спиной на стену, и смотрела в окно. Открывать его она не осмеливалась. Периодически порывы ветра обрушивали на стекло крупные капли дождя.
Глянув на часы, которые стояли рядом, Бри с горечью тяжело вздохнула.
«Ещё одна ночь без сна!» — подумала она.
Она понимала, что скоро от таких ночей придётся отказаться. Как только она выйдет на работу, цена ночного сна станет очень высокой.
Опустив руки вдоль туловища и свесив ноги со стола, Бри продолжила смотреть в окно, чувствуя, как внутри неё разливается покой.
Только сейчас до неё дошёл смысл слов, сказанных работницей: «Мой разговор с Энцо всё же остался личным… Но можно ли доверять ей? Может быть, она мне соврала. Но зачем? Думаю, учитывая, в какой обстановке состоялся разговор, она ждала меня на кухне, ждала, чтобы поговорить. И как долго она там сидела? А если бы я не спустилась? Может быть, она не ждала меня. Может быть, мучилась от угрызений совести, потому что обманула мою мать. Сидела там, потому что из-за чувства вины к ней не шёл сон. Может быть… Но я не знаю, насколько она совестливая. Но этот разговор был очень странным!»
Подумав об этом, Бри заметила, что перестали бить молнии. Всё ещё шёл дождь, но он стал спокойнее.
«Пусть так, завтрашний день всё расставит по своим местам!» — подумала Бри и слезла со стола.
Бросив последний взгляд в окно, она прошла к кровати.
Это следствие дождя или нет, Бри не знала, но захотелось спать. Голова потяжелела от усталости, а тело показалось ослабшим. Ноги требовали отдыха, руки не хотели подчиняться. Но Бри расстелила постель и, не переодевшись в пижаму, легла под одеяло.
Кровать оказалась очень уютной, мягкой. Она приняла Бри ласково, обняв её, словно любящая мать, непередаваемым словами чувством покоя. И Бри уснула.
Проснувшись утром, Бри не поняла, какое время суток за окном: раннее утро или же середина дня. Всё потому, что за окном сохранялась пасмурная погода и шёл тихий дождь, чуть сильнее мороси. Небо было низким и тяжёлым, мягкого серого цвета с тёплым подтоном. Где-то выше облаков светило солнце.
Часы рассеяли все сомнения: было семь часов утра.
Было ощущение, словно началась осень. Об обратном говорила только температура воздуха, намекавшая, что совсем скоро начнётся летняя жара.
Поднявшись из постели, Бри зевнула и посмотрела на кровать ленивым взглядом. Застилать её не хотелось, и Бри решила сделать это позже.
Почему‑то сейчас хотелось спуститься вниз и показаться перед родителями, и желательно именно в таком виде: лохматой, в мятой домашней одежде, в которой она спала, вместо специальной одежды для сна.
Поведение Бри этой ночью полностью противоречило воспитанию миссис Россер, и Бри понимала, что небольшая провокация заставит маму волноваться, и та может ненароком проговориться — сказать про Энцо, если она что-то знает.
«Узнаю, что знает мама и соврала ли мне работница», — подумала Бри, хитро улыбнувшись, но в это же мгновение решила отказаться от такой потрясающей идеи: «Не стоит. Во‑первых, это может спровоцировать прямой конфликт с мамой, и это неправильно. Во‑вторых, могу показать работнице, что я ей не поверила, и могу ранить её, если она на самом деле была со мной откровенна. Так нельзя».
Тяжело вздохнув, Бри прошла обратно к кровати и стала застилать постель. Несмотря на всё, было необходимо поддерживать в доме доброе настроение.
Переодевшись в другое, Бри направилась в ванную комнату. Было необходимо умыться, расчесаться и оставить вещи на стирку. И делала всё Бри медленно, никуда не спеша. Малое количество сна и мрачная погода не давали Бри в полной мере проснуться.
На втором этаже было тихо. Её родители завтракали. Бри слышала тихий звон посуды и улавливала запах свежезаваренного кофе и тёплого хлеба.
Желудок свело от голода, по языку растёкся вкус сливочного масла — злая шутка мозга, подталкивающая Бри думать только о еде.
Закончив все свои дела, Бри вышла из ванной комнаты, погасила свет и направилась вниз по лестнице.
Встречаться с работницей не хотелось. Бри была всё ещё в смешанных чувствах, но решила делать вид, словно ничего не произошло.
Войдя на кухню, она осмотрелась. Здесь никого не было, в столовой за столом сидели её родители.
— Доброе утро! — подала голос Бри.
— Доброе, — ответила ей мать.
Достав чашку, Бри решила, что сделает себе завтрак самостоятельно. Это поможет ни с кем не контактировать.
В заварном чайнике оставался кофе. Она перелила его в чашку, добавила сливок, а два кусочка хлеба засунула в тостер, доставая из холодильника сливочное масло.
«Самостоятельность — это так приятно!» — подумала Бри и улыбнулась самой себе.
— Приятного аппетита, — в кухне показалась мать.
Она бросила на дочь короткий, но хлёсткий и словно обесценивающий взгляд. Бри невольно опустила голову и осмотрела свою одежду, но ничего не сказала.
За миссис Россер из столовой вышел и её муж, но тот вертел в руках газету, и ему было не до дочери. Вдвоём они направились в гостиную.
«Ну и ладно!» — подумала Бри и поправила свою рубашку поло.
В этот же момент щёлкнул тостер — хлеб был готов.
Работница ещё не появилась, поэтому в столовой осталась грязная посуда после завтрака.
Игнорируя это, Бри продолжила готовку своего завтрака. Намазав масло на хлеб, она положила тосты на тарелку и вместе с чашкой поставила её на поднос. Взяв его в руки, Бри ушла в столовую.
Она разместилась на противоположной стороне стола и приступила к еде.
Стоило ей откусить кусочек от тоста и сделать глоток кофе, как в дверях появилась работница.
Горло сжалось. Бри была не готова к такой скорой встрече.
Опустив голову, она попыталась не подавиться, поспешно пережёвывая и сглатывая хлеб. При этом поднимать взгляд на работницу Бри не хотела. Не могла, ведь визуальный контакт обязывал хотя бы поздороваться.
— Доброе утро, мисс Бри, — заговорила женщина, протирая стол и убирая посуду после мистера и миссис Россер.
Голос её звучал обычно. Сама она словно не помнила ночного разговора или же умело лучше Бри скрывала свои эмоции.
Поспешно сглотнув и поднимая взгляд, Бри ответила:
— Доброе, Гульшан, — вдруг она почувствовала, как её бросило в жар.
Имя их работницы не было табуированной темой. По крайней мере, установленного правила об этом в доме не было, но женщину никогда не называли по имени. Даже поручения ей давали, обращаясь к ней в третьем лице — обычно так делала миссис Россер. И сейчас, не давая себе отчёта, Бри произнесла её имя.
Думая об этом, Бри пришла к выводу, что все правила в доме устанавливаются и исполняются исключительно интуитивно.
Работница сделала вид, словно ничего необычного она не услышала. Собрав посуду, она ушла на кухню.
«Что-то я совсем потеряла контроль над собой!» — Бри покачала головой, опуская взгляд. — «Хорошо, что мама не слышала…»
Сглотнув ком в горле, Бри решила не думать об этом. Случившееся она не исправит, теперь остаётся только лучше контролировать себя в будущем, а работница проявила лучшее своё качество — удивительное терпение и самоконтроль.
Бри сделала глоток кофе и продолжила завтрак.
В голове было много разных мыслей, в том числе желание всё же поговорить с матерью, но как это сделать так, чтобы не разгорелся конфликт, Бри не знала. Мысли о матери были противоречивыми, но она надеялась, что работница ей не солгала, тогда миссис Россер ничего не знает, а попытка что-то выяснить, наоборот, грозит полным раскрытием.
«Я как партизан в собственном доме!» — подумала Бри и хмыкнула. Почему‑то эта мысль её забавляла.
Закончив утреннюю трапезу, Бри сама отнесла посуду на кухню.
Работница в этот момент чистила в раковине картофель.
— Простите, — проговорила Бри, понимая, что вынуждена оставить грязную посуду.
— Ничего страшного, мисс, — ответила ей женщина.
Поставив поднос, Бри поджала губы. Она всё ещё плохо понимала, как правильно было бы себя повести и стоит ли идти к родителям в гостиную.
Её мучила неопределённость, и она поставила себе ультиматум: «Либо я сейчас, в течение двух минут, определюсь с тем, как буду разговаривать с мамой, и сделаю это прямо сейчас, либо я поднимаюсь наверх и больше никогда не возвращаюсь к этой теме ни действиями, ни мыслями!»
Никаких идей в голову в ответ на такую манипуляцию не пришло, и Бри, тяжело вздохнув, вышла из комнаты и направилась вверх по лестнице.
Никто её не звал, разговаривать с ней никто не хотел, и уже это говорило больше, чем откровенный разговор.
«Моя мама не из тех женщин, кто способен молчать. Если бы она знала, что я общалась вчера с Энцо, она бы уже требовала меня к себе, чтобы обсудить это!» — думала Бри, преодолевая ступени. — «И её тот взгляд, когда она вышла из столовой… Она, наверное, догадывается, что работница ей солгала, думает, что мы в сговоре! Это похоже на правду. Ведь она так посмотрела на меня, словно думает, как вывести меня на чистую воду! Точно. Так что мне действительно лучше не подавать виду!»
Оказавшись на втором этаже, Бри потёрла шею. В последнее время голова была полна огромным количеством мыслей, и ей это не нравилось. Покой в доме сохранялся только показательный, внутри же у всех (как думала Бри) был свой ураган.
Зайдя к себе, первое, что увидела Бри, — серое небо. Окно было прямо напротив входа, и было видно, что дождь наконец‑то прекратился.
В комнате было мрачно, и Бри включила свет. Лампочка светила таким же приятным жёлтым, как солнце, и это немного поднимало настроение, пусть и резало глаза на контрасте с холодным уличным светом.
Будучи в своей комнате, Бри решила открыть окно. Она хотела прохлады, и стоило поднять ей створку, как комната заполнилась свежестью.
Духота спала. И Бри предположила, что дождь был не по‑весеннему холодным, а солнце из-за пасмурной погоды не могло прогреть воздух.
Запаха цветения не было. Дождь сбил лепестки, смыл всю пыльцу. Соседская сирень наклонилась, опуская мокрые, порванные ветром кисти цветов. Соседский бассейн был полон мусора: листья и ветки. Мужчина с сачком в руках вылавливал их и клал в пакет, который тащил за собой по голубой кафельной плитке.
«Ещё вчера они плескались в нём, была жара и чистое небо, а сегодня уже холодно, и он чистит бассейн после дождя», — думала Бри.
Сидеть на столе у открытого окна было слишком холодно. Взяв детектив, который она начала недавно читать, она села на кровать в позе лотоса и стала искать место, где остановилась.
Книга была не самая интересная, но раз она оказалась на полке Бри, значит, та почему‑то решила её в своё время купить.
На самом деле большое количество книг в собственности Бри появилось ещё во время студенческой жизни. Она жила в кампусе и нередко оказывалась в спальнях других студенток. К кому‑то приходила в гости пообщаться, к кому‑то — из-за совместного проекта, и, если замечала какие‑то интересные книги, то забирала их. Иногда с разрешения, иногда, если книга сама под руку подвернулась. Бывало, просто просила почитать, а потом из-за разных обстоятельств не возвращала. И Бри не видела в этом ничего плохого: все книги в её личной библиотеке оказывались прочитанными, а у сокурсниц они стояли в пыли, ни разу не открытыми.
«Разве книги пишут для этого? Ради того, чтобы они стояли на полках? Нет, их пишут для читателя, внимательного и вдумчивого!» — говорила себе Бри.
Все книги она прочла с карандашом: подчёркивала интересные выражения, делала пометки на полях. Её отец никогда не делал ей замечаний по этому поводу, но сам совершенно иначе относился к книгам. В его случае книги должны оставаться нетронутыми, а жёсткое отношение к корешку — когда для того, чтобы книга не закрывалась, её выгибают в обратную сторону, — мистера Россера могло по‑настоящему ранить.
Но этот детектив не был качественным литературным произведением. Беллетристика, лёгкое чтение для хорошего досуга, поэтому в этот раз карандаш Бри не понадобился.
Вдыхая прохладный уличный воздух, она погрузилась в чтение.
Через некоторое время на улице начала просыпаться жизнь. Раздался чей‑то громкий голос, защебетали птицы, и Бри невольно оторвалась от книги.
Выглядывая в окно, она надеялась увидеть солнце, но, к сожалению, небо оставалось пасмурным. Стайка воробьёв оккупировала низкорослое дерево, и Бри понадеялась, что это знак и скоро появится солнце.