- -
- 100%
- +
По её мнению, страх Бри оказался сильнее её решимости.
«Отказалась от машины, пешком не дойдёт, значит, никуда и не поедет завтра. Можно не беспокоиться: с этим сумасбродным итальянцем она работать не будет!» — думала миссис Россер, не сдерживая радости.
Она счастливо улыбнулась, принимаясь вновь за своё шитьё.
Бри прекрасно понимала, о чём думает её мать. Как дочь она знала её настоящее нутро. И Бри не знала, что должна чувствовать в ответ на такое откровенное насмехательство.
«Так что ж теперь? Сбить ей спесь и всё же взять машину отца? Но тогда ответственность за папин автомобиль ляжет на меня. А если не брать, то только дам ей лишний повод для радости, ведь без машины я завтра до центра Атланты не доберусь!» — думала Бри.
Она всё ещё стояла у отца и не замечала, что он продолжал работу: лишние книги убрал на полки, другие выложил на стол, достал клей, малярный скотч и приступил к своей привычной любимой рутине по реставрации книг.
— Я сообщу своё решение позже, — проговорила Бри, пусть никто и не ждал её моментального ответа, и вышла из гостиной.
Быстро она поднялась к себе и, закрыв дверь, впервые задумалась о том, что же сейчас произошло внизу.
«Отец предложил свою машину? И он даже не против?» — думала Бри и села на край своей кровати.
На самом деле она совершенно его не знала. У него была привычка практически не разговаривать со своими детьми, не делиться мыслями и переживаниями, не рассказывать своё прошлое и практически не участвовать в воспитании детей. В детских воспоминаниях Бри он существовал отрывками, и, не будь фотографий, она бы и не знала, что он всё это время был её отцом. А лет с десяти, когда её мозг стал активно записывать все события в её жизни в воспоминаниях, отца практически никогда не было рядом. Он словно все эти годы был отрешённым от семьи, вёл свой образ жизни отшельника внутри собственного дома. Поэтому такое резкое желание помочь Бри не понимала.
«А если я её разобью? Он, наверное, не до конца понимает… Нет, я не сяду в неё. Я боюсь!» — и Бри покачала головой.
Только в тот момент она вспомнила, что отсчитывала часы до поездки в центральный офис, поэтому рывком подняла голову и устремила взгляд на часы.
Было шесть часов вечера, и Бри почувствовала странную тревогу. Не так давно она думала только о том, чтобы не опозориться и справиться с трудностями в работе, оправдать ожидания Энцо и не оказаться уволенной в первый же день, а теперь на её плечи опустился тяжёлый вопрос: «Брать или не брать машину?».
Невольно вспомнился Шекспир, но и он не смог найти ответа на свой вопрос, поэтому Бри решила оставить эти мысли. Взять ключи у отца она сможет и утром, если он, конечно, не передумает.
Брианна почувствовала себя в полной мере несчастной, но не хотела цепляться за это. Достав сборник стихов, она села на край кровати и решила отвлечься на поэзию, и только в этот момент вспомнила, что забыла внизу книгу.
«Надо сходить забрать», — подумала она.
Вернув сборник на место, она вышла из комнаты.
Внизу было шумно. Работница накрывала стол в гостиной, и, к радости Брианны, она держала в руках три тарелки. Сегодня гостей не будет.
Миссис Россер ходила из кухни в гостиную и обратно с видом хозяйки с повышенным уровнем контроля. Она не пропустила ни одно действие работницы дома, при этом миссис Россер считала, что её истинное предназначение — сидеть в гостиной на диване и заниматься вышивкой или вязанием.
— Мисс Брианна, скоро всё будет готово, — проговорила работница, заметив девушку.
— Хорошо, — ответила она, находясь на распутье.
Она не знала, куда себя деть. Пойти в гостиную — снова задуматься о том, о чём не хотелось. В столовую ещё рано: она бы мешалась под ногами. Во двор не хотелось. На улице поменялся ветер: он перестал быть лёгким и тащил откуда‑то тяжёлый влажный воздух.
Поэтому Бри решила быстро забрать книгу и вернуться к себе.
«Алая буква» лежала всё там же, на кухонном столе. Взяв её в руки, Бри ощутила то же чувство, что и на кресле во дворе. Неприятная тошнота перехватила ей горло, и Бри, пытаясь выровнять дыхание, направилась к себе.
В спальне на втором этаже она была недолго. Стоило только расслабиться, как её позвали за стол.
Ужин прошёл в тяжёлой тишине. Даже миссис Россер ничего не хотела говорить. Все молча и долго жевали: еда казалась резиновой. Хотелось как можно скорее доесть и убежать или чтобы хоть кто-нибудь нарушил тишину, но не она сама.
Это ожидаемо сделала миссис Россер:
— Бри, а у тебя на факультете было много приятных молодых людей? Этот Энцо показался мне слишком резким. Думаю, тебе под стать был бы человек с более холодным характером. Сдержанный, не импульсивный. В конце концов, именно это является проявлением такта и отличного воспитания. Знаешь, твой отец, например. Он всегда был очень сдержанным, всегда боялся обидеть, нарушить чей‑то покой. Думаю, поддерживая традицию, тебе следует связать свою жизнь с подобным же мужчиной.
Она говорила размеренно, спокойно, словно невзначай, но Бри больше не могла есть спокойно. Отложив вилку, она решила ответить в той же манере:
— У нас на факультете количество юношей было примерно такое же, как и девушек. Были ли они приятными? Кто-то да, кто-то не очень. Энцо был старостой, поэтому большинство одногруппников сохранило с ним дружеские отношения, так как он нёс ответственность за всех нас. Многие были ему просто очень благодарны!
Женщина кивала в ответ, продолжая есть:
— Благодарность — это хорошее чувство. И за что ты благодарна Энцо?
Понимая, что это момент, позволяющий ей озвучить своё окончательное решение, которое не поменялось и не поменяется, как бы страшно ей ни было, она произнесла:
— За то, что он пригласил меня на работу. Очень надеюсь, что я его не подведу!
Миссис Россер была готова уронить вилку или в кого-нибудь её воткнуть. Она была крайне недовольна поведением дочери, её непозволительными словами, решениями и действиями. В голове женщины не укладывалось, как её дочь, пусть и получившая образование, может желать работать наравне с мужчиной, вместо того чтобы заниматься прямыми обязанностями женщины: выйти замуж и воспитывать детей.
«Их должно быть четверо! Не меньше!» — возмущалась внутри себя миссис Россер, а Бри продолжила ужин, радуясь, что очень скоро уйдёт к себе. Тарелка её практически опустела.
Она вышла из-за стола, несмотря на то что её родители ещё не доели. Миссис Россер промолчала, но и это сочла личным оскорблением.
Вернувшись к себе, Бри решила забыть про свою дерзость в столовой. Некогда было думать об этом. На улице плавно начинался закат: осталось совсем мало времени, и наступит утро. И она поедет в центральный офис.
Тревога продолжала мучить её, и она решила собрать вещи на завтра. Поедет она в том же, в чём обычно посещала официальные мероприятия: джинсы, кроссовки, белая футболка (больше похожая на майку, так как у неё голые плечи) и чёрный жакет без рукавов. Возможно, без пиджака, если будет очень жарко. А в сумку необходимо сложить все документы, которые могут заинтересовать руководство, среди которых обязательно диплом.
«Они будут смотреть на мои оценки? Интересно, они вообще кому‑нибудь интересны? У меня по всем предметам только высшие баллы. Интересно, это даст мне какое‑то преимущество?» — думала Бри, собирая сумку.
Она оставила её в сторону и села на край стола, выглядывая в окно.
Ночь пришла слишком быстро. Бри не заметила, как начался закат, поэтому темнота, опустившаяся на город, была для неё сюрпризом. Ещё недавно на часах было семь часов вечера, а теперь было пора переодеваться и ложиться спать. Но спать совершенно не хотелось. Сидя на краю кровати, она чувствовала, как её сердце бьётся с такой силой, что её тело покачивало. Неприятное чувство, словно началось её личное землетрясение.
«Надо просто пережить завтрашний день! Справиться с ним. Я не успею оглянуться, и он закончится так же быстро, как и сегодняшний. Я приеду домой, и всё будет хорошо!» — убеждала себя Бри, но это не помогало ей.
Тревога продолжала жрать её изнутри, и она ощущала это, словно странный, очень прожорливый червь поселился у неё в груди. Руки потряхивало, дыхание сбилось, а часы, сокращая время отдыха, вдруг настолько ускорились, что Бри боялась: если она моргнёт, то в ту же секунду они покажут семь утра.
«Да что ж это такое?!» — взвыла Бри в своей голове.
Рывком поднявшись на ноги, она раскрыла шкаф, достала пижаму и бросила её на постель. Нужно было переодеться, ложиться и засыпать. Да, Бри понимала, что это ускорит наступление утра, но нельзя было допустить, чтобы она не выспалась и приехала на собеседование, туго соображая.
Подчиняясь своему холодному расчётливому внутреннему голосу, она пыталась подавить свою панику и начала переодеваться. Следуя привычному вечернему ритуалу, она включила лампу на прикроватной тумбочке, выключила свет, расстелила кровать, легла и укрылась. Оставалось только заставить себя уснуть.
«Всё будет хорошо, будет хорошо!» — убеждала она себя, лёжа на боку, но комфорта никакого она не чувствовала.
Под одеялом было жарко. Скинув одеяло с ног и оставив укрытыми только спину и руки, она тут же почувствовала, как быстро замёрзли пальцы.
«Наверное, надо было надеть носки», — подумала Бри, но вставать не решилась. Она накинула обратно на ноги одеяло, но скинула его с плеча и вытащила из-под него руку. И так стало немного лучше. Но сон к Бри так и не пришёл.
Не понимая хода времени, она глянула на часы, что стояли на письменном столе. С ужасом она осознала, что её попытка правильно улечься в кровати отняла у неё целый час.
Испытывая ужасное раздражение из-за этого, она рывком поднялась с подушки, расправила одеяло, откинула его нижнюю часть, чтобы укрыта была только одна нога, затем легла, укрыла плечи, спрятала под одеяло руки и закрыла глаза.
«Давай, Бри, нам нужно уснуть! Уснуть!» — думала она.
Нам? Она словно обращалась от лица сознания к собственному телу. Им обоим было необходимо успеть отдохнуть, выспаться и полными сил отправиться на собеседование. Но сон не шёл.
Сердце билось с такой силой, что расслабиться никак не получалось.
Перевернувшись на бок, Бри бросила взгляд в окно и только сейчас ощутила, что усталость берёт контроль над её эмоциями. По телу растеклась приятная тяжесть, и она сдалась.
К её счастью, ей ничего не снилось. Все её тревоги решили не беспокоить её ночью, из-за чего восемь часов превратились в одно мгновение.
Раскрыв глаза, Бри поняла, что время вышло. Наступило утро, необходимо собираться и ехать. При этом она до сих пор не решила для себя, берёт ли она машину.
«Если я решила ехать, то у меня нет другого варианта — надо брать машину!» — подумала Бри и подняла голову с подушки.
В этот момент она поняла, что в её комнате очень жарко. Подушка пропиталась её потом, одеяло лежало где-то в стороне. За окном сияло яркое солнце, прогревая воздух до уверенных восьмидесяти градусов по Фаренгейту (двадцать семь по Цельсию).
Поднявшись на ноги, она пощупала простынь. Та была влажной, и Бри решила дать постели «подышать», прежде чем застилать её, и направилась в ванную. Очень сильно хотелось умыться холодной водой, вырвать себя из плена ночной духоты, которая сменилась нарастающей утренней жарой.
Волосы прилипли к шее, пижама обнимала вспотевшую спину. Кончался май, и тяжёлая южная духота набирала обороты.
Войдя в ванную, Бри с облегчением выдохнула, когда её босые ноги ступили на холодную кафельную плитку. Она прошла к раковине, включила воду и обильно ополоснула лицо, шею, убрала волосы, а потом, запрокинув голову назад, глубоко вдохнула через рот.
— Как хорошо… — невольно вслух произнесла она.
В этот момент ванную комнату озарил яркий свет, и Бри осознала, что всё это время была в темноте. Она просто забыла про выключатель.
Прошла мимо него, не закрыв за собой дверь.
В коридоре стояла её мать.
— Доброе утро, — произнесла она.
— Спасибо за свет, — ответила Бри.
— Внизу, в кухне, тебя уже ждёт завтрак, — женщина развернулась и направилась на первый этаж.
— Спасибо! — крикнула ей вслед дочь.
После утреннего душа, с полотенцем на голове и в банном халате, Бри спустилась вниз. Кофе уже остыл, но это не расстроило, ведь горячее сейчас не хотелось. Тосты она оставила: тревога никуда не исчезла, она подавляла чувство голода и только вызывала лёгкую постоянную тошноту.
До выезда оставалось немного времени. Почему‑то, несмотря на то что Бри не двигалась со скоростью черепахи, она ничего не успевала. Время опережало её на уверенных двадцать минут, и ей нужно было успеть их наверстать. Высушив волосы феном и убрав их заколкой на затылок, она переоделась в заготовленную одежду и спустилась вниз.
Испытывая все чувства разом, она зашла в гостиную. К её удивлению, отец в этот раз не возился с книгами. Он стоял у окна и разглядывал улицу, будто сам испытывал тревогу.
— Пап, — обратилась она к нему.
— Ты приняла решение? — он обернулся к ней, но она не знала, что ответить, и лишь пожала плечами.
— Иди на улицу, к гаражу, я сейчас буду, — с видом уставшего человека проговорил он, и Бри, подчинившись, молча направилась к выходу.
На улице уже было тепло. Сегодня вновь оказался солнечный день. И Бри, щурясь от солнца, прошла к воротам гаража.
Стоило ей подойти, они в это же мгновение раскрылись, и она увидела отца, стаскивающего с машины защитную ткань. Он сложил её и убрал на одну из полок металлических шкафов.
— Отойди чуть в сторону, — проговорил он ей и сел в машину.
Мотор зарычал. Мистер Россер завёл машину и плавно выкатился из гаража на подъездную дорогу, позволяя Бри увидеть машину во всей красе.
Она выглядела так, словно её только что пригнали из магазина. Отполированная, она сверкала в солнечном свете, блики отбрасывали хромированные решётка радиатора и бампера. Белый салон пугал Британи: оглядывая его, она невольно подумала, что очень быстро он станет серым и потеряет всю свою привлекательность. И ей стало грустно, что однажды эта машина может оказаться на свалке: ржавая, с гниющем салоном, снятая с колёс, где-то среди других машин, приговорённых к долгой мучительной смерти.
Она до этого никогда не задумывалась о «джанкярдах», которые были частым явлением в США. Машины, оказавшиеся там, когда‑то тоже были такими красотками, но просто наступил день, когда починить машину стало невозможно или же она оказалась никому не нужна.
Бри провела пальцем по хромированной раме и глянула в собственное отражение.
— Пап, ей ведь уже двадцать лет, а она выглядит как абсолютно новая! — восхитилась Британи.
— За любой вещью нужно правильно ухаживать, — ответил мистер Россер, — и тогда она и через сто лет будет выглядеть как новая.
— Иначе их ждёт разрушение? — спросила Бри, пытаясь понять логику отца.
— Некоторые вещи, которые хотелось бы сохранить, всё равно ждёт забвение, но если мы хотим сохранить историю, то мы можем хотя бы попытаться это сделать, — мужчина согласно кивнул, и его дочь разогнулась, чтобы заглянуть мужчине в лицо.
— С этой машиной у тебя это шикарно получилось, — заметила Бри, ухмыляясь.
— Хотя я даже не старался, — мужчина пожал плечами, и Бри вспомнила, с какой особой бережностью он относится, например, к своим книгам.
— Приятно вот так вот поговорить, — Бри открыла дверь и села рядом с отцом. — Когда мамы нет рядом…
Мужчина увёл взгляд и лишь пожал плечами, явно не желая вести откровенный разговор с дочерью, и Бри это поняла. Она усмехнулась и сказала:
— В офисе люди машину тоже оценят!
— Значит, берёшь? — спросил мужчина, и Бри, поджав губы, кивнула, выражая согласие.
— Ну и хорошо, — мистер Россер погасил двигатель, вытащил ключ и отдал Бри, после чего вышел из машины и ушёл обратно в дом.
Оставшись в полном одиночестве, Брианна почувствовала себя неловко.
«Ушёл? Я сказала что-то не так? Не понимаю. Или у него есть лимит на общение с домочадцами? Он и так сказал мне слишком много, точно!» — думала Бри, разглядывая ключи от машины в руках.
Небо было ясное: ни единого облачка. Высокое, яркое, глубокое. Яркое солнце светило и пригревало голую кожу плеч Бри. Её наручные часы продолжали отсчёт времени до отъезда, и Бри решила быстро сбегать в дом, взять свою сумку и вернуться в машину.
Убрав ключи в карман джинсов, она вышла из машины и побежала в дом, по пути закрыв гараж.
Открыв дверь, она поняла, что прервала родителей на разговоре, так как услышала резко оборвавшийся мамин голос.
— Я за сумкой и уезжаю, — крикнула Бри, пробегая мимо гостиной.
Бри пыталась двигаться быстро. Она переживала, что оставила машину вне гаража. А ещё ей совсем не хотелось мешать родителям обсуждать её. Поэтому, кинув сумку на плечо в своей комнате, бегом сбежала вниз по лестнице и в это же мгновение оказалась на улице.
Отцовская машина моментально привлекла интерес. На другой стороне улицы, на тротуаре, в тени дерева стоял мальчик лет десяти, который, теребя в руках игрушечную машинку, с большим интересом разглядывал «Шевроле».
— Привет! — крикнула ему Бри, улыбаясь, но мальчик развернулся и убежал вниз по улице.
«Ладно. Видимо, я его напугала!» — подумала Бри и села в машину.
Мотор зарычал, и девушка почувствовала ту силу, которая пряталась под капотом. И с удивлением для себя заметила, что, несмотря на возраст машины, коробка передач у неё была автоматическая, а руль, пусть и был немного тяжёлым из-за долгого простоя, явно имел гидроусилитель.
«Ничего, сейчас оживёт!» — подумала девушка.
Бри вырулила на улицу, плавно выжала педаль газа и попыталась насладиться поездкой, не думая о том, что отец сейчас очень тревожится за машину, а в офисе её ждёт собеседование, которое было очень важно успешно пройти.
Глава 4. Дорога из страха и надежды
Атланта. Большая, шумная, многоэтажная. Бри была тут несчётное количество раз, ведь окончила Университет Эмори, пусть кампус и находился в пригороде. И сейчас, въезжая на широкие шумные улицы на отцовской машине, она чувствовала себя одновременно на своём месте, но при этом переживала за машину. В таком активном, тесном движении очень просто попасть в аварию. Ко всему прочему она стала замечать заинтересованные взгляды.
Небесно‑голубой кабриолет 1973 года в идеальном состоянии невольно стал главной достопримечательностью, и ей невольно стало ещё более тревожно.
Когда она остановилась на светофоре, к машине вдруг подбежал неизвестно откуда взявшийся мужчина и обратился к Бри:
— Я не вижу ни одного ржавого пятна! Где ты её достала?
— Отойди! Это отцовская машина! — перепугавшись, выкрикнула она, жалея, что с собой нет ничего для самообороны.
И стоило только ей тронуться, когда загорелся зелёный свет, она поняла, какой глупостью было не поднять с отцом крышу. Её разглядывали как диковинку, а машине угрожала банальная вероятность угона.
В машине был гидроусилитель и автоматическая коробка передач, но крыша кабриолета поднималась исключительно вручную и с помощью двух людей. Никакого электрического или гидравлического привода не было.
«Какая же я дура! А о чём думал отец? Он банально положился на меня! Или же он настолько потерялся во времени, что даже не знает, как поднялась преступность за последние двадцать лет!» — думала Бри.
Оставлять машину на парковке с открытым верхом было бы сумасшествием, поэтому она очень надеялась, что встретит кого-нибудь, кто сможет ей помочь.
Подъезжая к зданию офиса, она буквально молилась об этом, и, когда увидела Энцо, идущего по тротуару, была готова ударить по тормозам и кричать на всю улицу, лишь бы он её заметил.
— Мать твою, Энцо! — крикнула она, съезжая на обочину и очень стараясь быть аккуратнее. В зеркале заднего вида она видела своё измученное, перекошенное ужасом лицо.
Нельзя было эмоциям взять верх. Спешка и паника никогда не приводят ни к чему хорошему, и Бри очень боялась ударить машину отца.
— Британи? — мужчина растерялся и в первую очередь глянул на «Шевроле», а не на подругу.
— Ты мне очень нужен, садись в машину, — практически приказала Бри, и он, поставленный в тупик, решил, что лучше подчиниться.
Он быстро подошёл к машине, открыл дверь и сел, а Бри вернулась в общий поток машин и направилась в сторону офиса.
— Мне очень нужна твоя помощь, — говорила Бри, даже не глядя на мужчину, — надо будет поднять крышу.
— Куда мы едем, сообщи мне сначала? — спросил Энцо, явно теряя терпение. — Я возвращался в издательство.
— Именно туда мы и едем, у меня же собеседование! — напомнила ему Бри, и тот с облегчением выдохнул:
— А, тогда ладно, конечно, я тебе помогу. Только ты так не гони! — он глянул на спидометр. — Я понимаю, что ты очень нервничаешь, но мы везде с тобой успеем.
В этот момент Бри поняла, что она в действительности движется быстрее, чем следовало. Несмотря на тесный общий поток, она двигалась в нём быстрее большинства.
— Ой, — Бри ослабила педаль газа, — ты прав.
Только в этот момент она поняла, в каком напряжении была всё это время. Её руки ныли от силы, с которой она до этого сдавливала руль, разболелась шея.
Снизив скорость и войдя в общую колею, вернув внимание дороге, она с облегчением выдохнула. Она была рада, что рядом оказался Энцо, и хотела рассмеяться из-за своей слабости, которую допустила, когда увидела его.
— Ты меня прости, я не истеричка, — она покачала головой, улыбаясь, — просто я так боюсь за машину. Она не моя. Она отцовская. Если с ней что-то случится, я умру от дикого чувства вины. Я до сих пор не понимаю, как он мне её доверил?!
— Я так и понял, весь твой ужас виден по твоему лицу, — Энцо понимающе кивал головой. — Можешь не переживать, я уже сказал, что помогу тебе.
Вдвоём они заехали на парковку центрального офиса издательства, и Бри с облегчением поставила машину на ручник.
Теперь ей казалось, что всё самое страшное позади. Сейчас они поднимут крышу, она сходит на собеседование, а затем вернётся домой. Ведь путь домой всегда проще и быстрее, словно какая‑то странная сила магнитом тянет тебя обратно.
— Привыкла к своему тихому району, — Энцо улыбался, — но ничего, дело времени, и ты втянешься!
— Хочется верить, — так же с улыбкой ответила Бри.
Вдвоём, потратив около пятнадцати минут, так как оба делали это впервые, они всё же подняли крышу. Бри подняла окна, заперла машину и, с чувством выполненного долга, убрала ключи в сумку.
— Теперь тебе спокойнее? — спросил Энцо, и они направились в сторону входа.
— Во много раз, — Бри кивнула.
У офиса не было отдельного здания. Издательство занимало этаж в многоэтажном здании.
Зайдя внутрь, Бри растерялась: она до этого никогда не бывала в подобных местах.
Большой холл, несколько лифтов и ресепшен, но самое главное — здесь было темно. Окон практически не было, а через те, что были, практически не поступал свет. Всё внутри было выполнено из фальшивого чёрного мрамора с зелёными вкраплениями, из-за чего Бри показалось, словно она вошла в чужой склеп.
Людей здесь практически не было: парочка говорила по телефону, а кто-то выяснял что-то у стойки.
— Пойдём, у меня есть пропуск, — и Энцо повёл её к лифтам, — нам на пятнадцатый этаж.
— Хорошо, — Бри последовала за ним.
Лифт приехал быстро; в нём пара человек спускались вниз, поэтому ожидать долго не пришлось. Внутрь они зашли вдвоём — никому больше подниматься не потребовалось, и Энцо нажал серебристую кнопку с нужным этажом.
Двери плавно закрылись, а Бри почувствовала, как плавно внутри неё нарастает тревога из-за собеседования, про которое она забыла из-за страха за машину.
— Рад, что ты меня встретила, — говорил Энцо, — теперь я знаю, как у «Шевроле» поднимается крыша.
— У новых машин уже стоит электрический доводчик, — Бри покачала головой, — но спасибо тебе большое, что помог. Я была уже в отчаянии, когда увидела тебя.