B.D.S.M. Устав карательной эротики
- -
- 100%
- +
Что касается разнообразных практик, то они посыпались как из рога изобилия. Различные хитрые позы, необычные ласки, игры с переодеванием и связыванием, массаж и ласки её ножек. Ярко запомнился один случай.
В тот вечер я играл в компьютер.
Ада сама купила мне его, чтобы я меньше пропадал у родителей. Она всегда спокойно относилась к тому, что я мог играть до 4-х утра (порою вместе с другом). Это не означало, что я смогу просто лечь спать, а она не получит свой оргазм.
Ада явилась поздно и немного подшофе. Быстро приняв душ, она легла в постель, но уснуть не смогла.
— Иди сюда, - позвала она.
Я нырнул к ней. Мы немного поласкались, она получила сочный тонг-ворк и, игриво хихикая, перевернулась на живот, подложив под себя подушку. Руками она слегка раздвинула ляжки.
— Теперь давай так, — сказала она.
— Неудобно же. Подними попу повыше.
— Нет, — её ответ прозвучал как-то слишком резко.
— ОК, тогда раскинь ноги шире, пожалуйста.
Делать дело в таком положении было нелегко. В какой-то момент моё лицо прильнуло к ней сзади весьма плотно. Нос упёрся точно в центр мишени. Ада немного подалась на меня, отпустила свои ляжки и, положив руки мне на затылок, сильно вдавила мою голову. Она едва заметно покачивала бёдрами, подыгрывая в такт моим движениям. В таком ритме прошло несколько минут. Чувствуя, как она кайфует, я обхватил её руками и потянул на себя, вжимаясь ещё сильнее. Ада застонала и сладко финишнула. Я приподнялся и стянул с себя бельё, но тут произошло неожиданное.
— Теперь здесь, — сказала она, — Давай прям «в яблочко».
Острый спазм проскользнул внизу живота.
— Сначала бегло и нежно, — приказала Ада
Я послушно и старательно исполнял. Она командовала, требуя делать это и так, и эдак. Эмоции захлестнули, и я практически потерял контроль над собой, но с удивлением обнаружил у себя крепкую готовность, смешанную с чувством стыда.
Не знаю, сколько времени это продолжалось. Эрекция и стыд взаимно усиливали друг друга. Сердце бешено колотилось в груди, ум жужжал и метался, словно муха, когда она потребовала.
— По самой внутренней кромке, милый… даааа… даа, сладкий, это то, что мне нужно — настоящая джедайская ловкость твоего язычка.
Затем влажной ладонью немного поработала над собой
— Подготовь себя, — сказала Ада, вытянувшись, — Потом действуй. Если облажаешься, то будешь очень сильно наказан. Заставлю тебя страдать. Ты здесь первый. Так что будь осторожен, милый.
«Следи за собой. Будь осторожен». Вспомнилась некстати строчка из Цоя.
Ада миниатюрная, весом всего сорок пять килограмм. А я… Не хочу хвастаться, но при всей моей худобе природа меня некоторыми объёмами не обделила.
Я сосредоточился, как только мог, и принялся за дело максимально старательно. Самое главное в таком деле аккуратность и терпение. Я долго пристраивался и так, и сяк. В свете монитора было мало что видно, и вот, наконец вскрыл гейт. Её контур сжимал максимально, так что я нарочно не спешил продолжать, и любимая, протяжно и громко дыша, стала сама подаваться, контролируя процесс. Будоражило её сильно, и было видно, что завелась она не на шутку. Я тоже кайфовал. Ада осмелела и даже стала понемногу вращать тазом.
— Нужно ещё влаги, милый.
Я исполнил её пожелание и продолжил. Когда кожа коснулась моей, она сладко застонала.
— Хааарооош
— Да, любимая.
— Ты молодец.
Реверс понравился ей ещё больше.
— Ууууууу..хх! — застонала Ада, — Хочу ещё!
Начался второй заход. Потом были ещё и ещё. С каждым разом она двигалась всё быстрее и быстрее, пока скорость не стала совсем стремительной. В какой-то момент Ада протянула руку вниз, начав активно ласкать себя.
— Разрядись! Сейчас же! — скомандовала она, и мы финишировали вместе так громко, что в соседней квартире даже выключили телевизор.
Так мы открыли еще одну дверь. За ней было темно и пахло, но нам понравилось.
Но особенное значение имела другая история, когда Ада пошла ещё дальше, разрушив последние табу... Однажды, во время процесса в обычной миссионерке, тот самый её палец стал особенно нахальным. Не скрою, что она доставила мне массу приятных ощущений, но тут излишне ударяться в детали, да и не суть.
В конце концов, Ада слегка отстранив меня и продолжая немного вилять бёдрами, сказала:
— Добавим жару, — было непонятно, утверждение это или вопрос.
Забегая вперёд, скажу, что никакого страпона или иных искусственных игрушек у нас не было. Гендерные роли всегда оставались чёткими. Ада была олдскульной закалки, да и в те времена мало кто знал подобных слов.
— Давай-ка перевернёмся милый, — скомандовала Ада, — Так. А ну-ка ляг… копчик повыше.
Она малость поигралась со мной, а потом неожиданно легла на живот и проделала такое, что и вовсе описывать не возьмусь. От неожиданности я даже икнул. Блоу-хардворк-безлимит. Ощущения потрясные. Её губы и язык творили всякое. Я был изрядно взбудоражен и польщён.
— Давай-ка пристроим тебя повыше, — заговорщицки прошептала Ада.
Ну а дальше вообще… Началось такое, чего я и представить тогда не мог. В какой-то момент она сложила меня как индийского йога. Ступни упёрлись в спинку кровати за головой. Со всем нахальством и беспардонством она стремилась взломать меня выжимая максимум ощущений. Но я никак не мог отдаться ситуации
— Ты расслабляешься, а я отрываюсь, — игриво подмигнула Ада, — Доверься мне.
— Конечно, любимая.
Встав позади и глядя на меня сверху, Ада принялась за дело с удвоенной силой. Чувство напряжения дарило по-настоящему горячий кайф, но временами делалось почти невыносимым. Она угадывала это и ненадолго сбавляла обороты. И всё же я «дрогнул»
— Ада, кажется, я не справлюсь. Пощади, — таков был наш условный сигнал.
— Я уже на максимуме, милый. Сейчас станет интересней.
А дальше… даже не знаю, как рассказать… Она направила всё внимание и воздействие в одну точку внутри. Новая неожиданная волна ощущений накрыла меня. Я заскулил. Хотелось кричать и стонать. Хотелось немедленно отстреляться и одновременно, чтобы это никогда не кончалось. Аде этого показалось мало, и она ухватилась за джойстик удовольствия второй рукой. От такого я совсем сошёл с ума и через несколько минут мог лишь умолять.
— Ада, любимая, позволь мне...
— Нет, не смей.
— Умоляю, пожалуйста, Ада!
— Открой рот!
Я автоматически подчинился. Она нависала надо мной и, обрабатывая меня двумя руками, ухмыльнулась. Я понял, что сейчас будет… Жгучее чувство унижения пронзило меня всего, но отказать любимой домине я не посмел. В голове волчком закрутились всякие мысли. Её руки сделали несколько ловких движений. Кульминация стала казаться неотвратимой. Я зажмурился в ожидании неизбежного.
— Открой глаза! — скомандовала она и добавила, — Смотри на меня!
Мощный разряд взорвал меня изнутри. На секунду или две я всё же закрыл глаза, но она заставила меня вновь их открыть и увидеть каждый залп. Время словно замерло. Пространство сжалось. Я видел лицо Ады где-то высоко над собой. Она улыбалась. Она была счастлива. Я понял, что смог сделать свою домину по-настоящему счастливой, и тоже улыбнулся. Ещё не понимая тогда, что фюзеляж моей психики получил новую серьёзную пробоину. А я получил второй «надлом»
Ада помогла мне распрямиться. Потом наклонилась и поцеловала меня.
— Я люблю тебя, милый, — сказала она впервые за всё время, как бы смазывая рану.
Глава 2
И жили они счастливо, и умерли в один день.
Нет! Даже близко не было. Трудно объяснить, каким образом с того момента всё скатилось в говно. Но скандалы и пьяные разборки с вызовом ментов стали обыденностью. Я даже выхватил уголовку. Описывать весь этот бред на двадцати страницах весьма затруднительно, да и не имеет смысла, поэтому я его просто пропущу.
От Ады меня увела юная фурия, вчерашняя выпускница и просто шикарная блондинка. Тина... После фингалов, заявлений в полицию и того ада, в который превратилась наша БДСМ-идиллия, Тина казалась мне спасательным кругом. Пусть этот круг пах жвачкой и тетрадками. Когда на тебе висит уголовка за то, что твоя госпожа решила поиграть в настоящие доносы, свежая юная бестия — это не искушение.
Это — политическое убежище.
Тина сама со мной познакомилась и буквально велела мне устроить ей свидание. Очень властный характер. Сами понимаете, что, когда тебе чуть больше двадцати и высокая, длинноногая, сочная молодуха клеит тебя напропалую, очень трудно отказаться. Я и не отказался. Отвёл её в один из тех милых неприметных ресторанчиков без вывески, где никто не спрашивает о возрасте спутницы, когда ты заказываешь с ходу «двести водочки», а потом только приступаешь к изучению нехитрого меню. Собсна там мы и отметили ближе к часу ночи её шаг через грань возрастного ценза. Той же ночью я отслюнявил ей впечатляющий перфоманс в кустах возле её дома и получил, если так можно выразиться, карт-бланш.
Но особое влияние оказало, наверное, то, что померла моя прабабка и оставила после себя квартиру. Это решало вопрос: «Куда уходить от Ады, чтобы не жить с родителями?» (с которыми я, к слову, разругался вдрызг). Нужно было только выкинуть мебель и переклеить обои. Собственно, там, на свежераскатанных рулонах, я и подвергся напористому секшуал-харрасменту со стороны своей новой пассии.
Габариты моего прибора сначала немного смутил её, но она мгновенно освоилась и, кстати, пронесла любовь к большим величинам через всю жизнь (если верить слухам). Отдавалась девка самозабвенно и с огоньком. Её длинные ноги, упругие формы и страстные стоны…. Это в сочетании с её юной свежестью отчасти перекрывало отсутствие опыта и умения тонко чувствовать партнёра.
Правда, достигала финала она с большим трудом. Очевидно, не сумела ещё полностью раскрыть свою сексуальность. Приходилось попотеть. Ещё она очень любила командовать в постели и в жизни: «левее, глубже, быстрее». Я не возражал.
Флэт быстро превратился в «нехорошую квартирку», где вечеринки происходили чаще, чем того желали бы соседи, и где я перепихнулся почти с каждой её подругой, чудом ни разу не спалившись. Впрочем, все они были пресные и неинтересные в сравнении с Тиной. Запомнился только один случай.
В условиях однокомнатной квартиры, где бухает много народу и орёт музыка, единственная возможность поговорить по городскому телефону — это уединиться в ванной, что я и сделал, благо шнур был длинный. Туда же ворвалась изрядно пьяная Натка. Симпатичная миниатюрная брюнетка. Кстати, очень похожая на Аду. Я, когда впервые увидел её, так вздрогнул. Что-то аж щёлкнуло в голове.
— Ща лопну, — прокомментировала она своё появление. И тут же, спустив бельё, плюхнулась на трон.
Я, не прекращая разговор, лишь улыбнулся и подмигнул ей, но не отвернулся. Секунды две-три мы смотрели друг на друга. Прикрыв трубку рукой, я, ухмыляясь, спросил:
— Покажешь мне, как это делают девчонки?
— Ой, да ладно…
— Давай, мне очень интересно.
Натка пьяненько захихикала и немного развела колени. Всё было аккуратно и гладенько, как у… ну вы понели.
— А подними майку, — попросил я
— Я же без лифчика, — кокетничала Ната.
— Вижу, потому и прошу. И ноги ещё шире расставь.
Она всё исполнила. Я мгновенно завёлся. Не прерывая своего собеседника, лишь зажав пальцем микрофон, я шагнул к Нате.
— Расстегни.
— Ну….
Уговаривать её я не стал. Лишь прижал трубку к уху плечом и, задав какой–то наиболее уместный вопрос собеседнику, расставил ноги широко, тем самым ещё разведя ей колени. Потом расстегнул. Нате, очевидно, всё понравилось, но она смущенно опустила взгляд. Я взял её за подбородок, приподняв, провёл большим пальцем по губам бегло и нежно.
— Знаешь, что, — сказал я трубке, глядя Натке в глаза, — Давай позже поговорим. Мне пора.
И бросил трубку на стиралку, даже не заботясь о том, положили ли её на том конце провода. Глаза Наты слегка округлились. Похоже, она до конца не верила в то, что сейчас произойдёт.
Тем не менее сделала Ната всё качественно. Ада так не умела, а Тина и вовсе меня подобным не баловала. Я разошёлся не на шутку запустил руку ей в волосы, погладил и чуть, запрокинул голову. Её покорность распаляла меня. Пару раз бедняжке пришлось туго. В этот момент распахнулась дверь и послышался грохот музыки.
— Занято! — крикнул я, не отрывая глаз от Наты. И дверь снова закрылась.
Даже не представляю, кто это был. “Лишь бы Тине не доложили”, — промелькнула мысль. Я пошарил справа и, едва дотянувшись, защёлкнул шпингалет. Потом взялся обеими руками покрепче и в десяток секунд мощным разрядом финишнул, издав протяжный рык, словно горилла.
Нешуточным усилием она оттолкнула меня и, развернувшись, упала на колени. Ей стало малец не слишком хорошо от выпитого. Перепел напал. Такое бывает при «напряжённой беседе», хаха. Я присел на стиралку, закурил. Вид девки на коленях со спущенными трусами и задранной майкой мне, определенно, нравился. Очухавшись через несколько минут и умывшись, она бравурно взмахнула головой, забрасывая волосы назад, и сказала
— Кажется, надо ещё выпить.
— А то.
Тот случай, к счастью, не имел для меня никаких последствий. Ох уж эти восемнадцатилетки — всё им нипочём. Отряхнула пёрышки — и снова в бой.
С Тиной всё складывалось хорошо. Я объяснил ей, что с её властным характером она должна делать в сексе всё, что возвышает её над партнёром, и вообще всё, что хочется. Без особых усилий я помог ей раскрыться и понять, как можно по-настоящему сойти с ума в постели. Оказалось, что эта стерва предпочитает плюхнуться на фейс, порку и особливо фут-приколы.
Она даже рассказала мне историю, как один парень из френдзоны “воспользовался” ею, бедняжкой: пока она вдрызг пьяная лежала мордой вниз, “ловя вертолёты”, негодник, присев позади кровати, начал губами ласкать её свисающие ступни. Этот чёрт был настолько хорош, что через час “бедняжка” словила пик, подсунув под себя руку и один раз чиркнув пальцем «курок». “Просто как оргазм-хэдшот в упор”, — пояснила Тина.
Пороть она любила тонким кожаным пояском от платья. Мне крепко доставалось. Прилёты жалили по всему телу, нередко случались болезненные захлёсты, доводящие меня до слёз. Но Тине это доставляло настоящее удовольствие. Долгое время особым шиком считалось охаживать меня, переодетого в её кружевное бельё, заставляя при этом целовать ножки и осыпая нецензурной бранью.
— Сссука! — пришёптывала она, вкладывая удары.
Устав, Тина располагалась на стуле и, выставив ногу вперед, командовала без единой нотки фальши.
— Ну-ка постарайся как следует. Возьми её поглубже целиком.
Она всегда вгоняла пальцы ног как следует и по-настоящему любила это. Ещё ей нравилось большими пальцами обеих ног растягивать мне щёки. В такие моменты она обычно яростно работала руками, презрительно глядя на меня, а потом командовала перевернуться и приземлялась сверху на фейс.
— Нравится? — спрашивала она, глядя пристально и с любопытством. А потом громко смеялась, — Давай, отрабатывай. Может, тебе и перепадёт сегодня.
Как правило, перепадало, уж очень я был старателен. Тем не менее не всегда я получал право на разрядку. Она без всяких подсказок взяла этот вопрос под контроль. И не щадила меня совершенно. Иногда не позволяя финишировать неделю. А кувыркались мы буквально каждый день. Видя, что я уже на грани, Тине нравилось поставить меня на колени и заставить работать самостоятельно, пошлёпывая и насмехаясь.
— Стреляй на пол, — говорила она, — И не забудь потом прибраться.
Да уж. Беспардонность молодости во всей красе.
***
Хорошее было время. Но, к сожалению, Тина от меня ушла. Предварительно многократно изменив мне прямо в нашей постели, пока я был на работе. Тогда я открыл маленькую торговую точку и окунулся в водоворот случайных баб и пьянства. Долгое время ничего примечательного не происходило. От скуки я даже устроился барменом в ночной клуб. По большей части, чтобы бесплатно бухать и потрахивать официанток.
Первой жертвой стала Лера. Чуть полноватая, но её молочно-белые ляжки ощущались на удивление приятными. Лера весьма смешно стеснялась оральных ласк, хотя они, очевидно, ей очень нравились. Сделала ответку, только заручившись полным заверением, что я не буду считать её шлюхой и поцелую после (вот же ж!). Для её мужа рецидивиста эта тема вообще была — табу. Ещё она не позволила прикасаться губами к соскам. Впрочем, покувыркались мы весьма бодро. Лера умела хорошо подмахивать, не боялась смотреть в глаза, кульминировала сладко и со вкусом.
Следующей была её коллега. Лейла по достоинству оценила мой устный профессионализм. Мы прерывались для этого несколько раз по её просьбе. Уж очень ей зашло. А я люблю, когда девчонки этого просят. Потом она неистово отработала в ответ. Я закрыл сесшн мощно и с кайфом так как она не только смотрела на меня, но и задорно-провокативно щурилась в этот момент.
В общем, начался чад кутежа и дичайший угар, переходящий все разумные границы.
Как-то раз на очередной домашней пьянке одна малознакомая девица (с кем она пришла? Не, не вспомнить) подарила мне винный поцелуй, чем неслабо всколыхнула ностальгию в моём сердце. В тот же вечер эта бестия с копной длиннющих рыжих волос поставила меня на колени в полутёмной кухне и лихо откунибасила. После этого мы закурили. Немного помолчали.
— Лика, — представилась она, — так меня зовут, если ты забыл.
— Спасибо, что напомнила, — засмеялся я, — очень любезно с твоей стороны.
— Твоя квартира?
— Да. По наследству досталась.
— Завтра вечером к тебе приду. Побрейся. И разгони этот шалман, ок? А сейчас вызови, пожалуйста, такси.
— Как скажешь.
Лика была приезжей актрисой местного театра драмы. А разводить мужиков на безответный орал-ворк, как я позже узнал, был её любимый способ развлечения.
На следующий день мы знатно порезвились и с тех пор стали тусоваться вместе. Через неделю она заявилась ко мне с большой сумкой.
— Надоело жить с родителями, — сказала она, распаковывая шмотки
— ОК, проходи, ложись, здравствуй, — усмехнулся я
Особых запросов по части интима у неё на первый взгляд не было. Однако, очень быстро выяснилось, что Лика натурально шебутная коза. Она требовала близости (тьфу бля, ну и слово) дважды в день. Утром и вечером как по часам и была ещё охоча на promiscuitas. Переспать с моим близким другом для неё оказалось, как чихнуть. Она сделала это, когда он играл у нас в комп, пока я ходил за сигаретами в ларёк. Чувак сознался мне по СМС, как только всё закончилось. Стало понятно, что поймать «куртизанку» на измене мне предстоит ещё не раз. Пытаясь избежать головной боли, я предложил ей спать с нами обоими. Терять было уже нечего, а перспектива амур-де-труа обещала приключение, которое я не мог пропустить.
В ответ Лика долго деланно ломалась, словоблудила чушью на тему «да у нас с ним ничё не было…», «я не шлюха…», «ты бросишь тогда меня сразу…». И прочий ненужный бред. Получив все заверения, что, дескать, никто ничего не узнает, она точно останется моей девушкой и всё будет ОК, Лика согласилась. Друг был в шоке, но, конечно же, согласился. Мы быстро раздели Лику, пока она продолжала нарочито ломаться. На самом деле девчонка распалилась не на шутку. Делала всё с огоньком.
— Мальчики, а так точно можно? — спрашивала она, невинно моргая и дуя губки. Талантливая актёрка, ничё не скажешь
— Конечно, солнышко. И не только так. Становись-ка лицом к дивану.
Мы несколько раз поменялись местами, потом попробовали бутербродом. И так, и сяк, по-всякому. Лика полностью расслабилась, чувствовала себя комфортно и просто кайфовала: стонала, визжала, даже смеялась порой. Крики, стоны, разгорячённые тела. Всё слилось, как в безумном клипе. Время странно исказилось и вытянулось. Казалось, прошла вечность, прежде чем я с рёвом буквально взорвался так сладко-сочно, что словно опустошился от макушки до пят. Она довольно заулыбалась.
— Мальчишки, тайм-аут. Я в душ.
***
И понеслось. Долгими зимними вечерами мы бум-бумились как остервенелые. Уровень безумия и жести нарастал постепенно. Сначала экшн стал идти чуть более агрессивно. Всем это нравилось. Потом в ход пошли пощёчины, шлепки, лёгкая грубость. Жека постоянно пытался раскрутить нашу пассию на всякое, а однажды притащил плётку. Тем вечером Лика отожгла не на шутку и раздвинула свои границы (если они вообще у неё были)
В момент её пред-пика я не мог оторвать взгляда от Лики. Внутри разгорелся пожар, когда её лицо внезапно разгладилось и озарилось светом мощного кульминационного экстаза, словно окатившего меня волной вместе с её диким воплем. Следом за ней я взрывался так сильно и долго, как только мог вытерпеть, а потом отрубился, распластавшись на полу.
К чему я всё это рассказываю? Скоро поймёте.
Сам я, признаться, по старой памяти тоже не побрезговал получить хорошей порки. Принимая яростные обжигающие хлёсткие прилёты, я дико отработал Лику в совершенно безумном темпе. Только когда марево кайфа схлынуло, мне стало понятно, что она всхлипывает.
Признаться, я подумал: «Пиздец», и вообще в тот момент не понял, что актриска «отыграла сцену». Она такое любила делать. Лика наигранно пообижалась немного, а потом «в ответ» она устроила мне экзекуцию. Я был зафиксирован на стуле. Весь вечер они с Жекой резвились как безумные шиншиллы прямо передо мной, а иногда и на коленях у меня. В итоге она приземлилась на мой шток, но лишь для того, чтобы подло соскочить в самый ответственный момент, разрушив столь долгожданный кайф. И влепила звонкую пощёчину, когда холостой финиш опорожнил меня.
Самое удивительное, что в наши игры прочно вошла практика жёсткого ограничения и даже тотального сенсорного прессинга. Подробности здесь излишни. Всё это было несколько опасно. Скажу лишь, что для этого мы даже кое-что переоборудовали в комнате. Визги, крики, матерная брань перемежались хрипами и стонами на грани сенсорного оверлода. Лика извивалась всем телом, лавируя между болью и экстазами, балансируя на тонкой грани самбы. Казалось, она может выдержать всё, и предела вовсе нет.
В такие моменты ситуация захватывала меня без остатка. Я словно выпадал из реальности и был уже вовсе кем-то другим, настолько эмоции и чувства становились интенсивными. Про себя я называл это — «выбило лампочку».
Однажды в гости к Жеке приехал двоюродный старший брат, настоящий моряк Олег. Высокий, крепкий, загорелый детина. Как позже призналась Лика, ей понадобилось сменить ежедневку в первые же секунды, как он переступил порог квартиры. Олег принёс с собой несколько пузырей водки, красную рыбу и ещё какой-то пакет. Весь вечер сыпал историями о морских походах, неустанно подливал всем водку, курил прямо в комнате, расточал комплименты хозяйке дома.
Слово за слово, Олег запросто и не стесняясь подарил Лике увесистый хромированный сувенир с цветным камешком у основания и непринуждённо предложил всем расширить «жизненный опыт». После чего выразительно посмотрел на Лику. Она для порядка стрельнула глазами в мою сторону. Я лишь слегка кивнул, выражая общее одобрение.
Началось непотребство нового масштаба. Никто ещё не предполагал, куда оно нас заведёт. Втроём мы знатно раскачали «куртизанский индекс» Лики во всех мыслимых позициях. Олег был просто монстром и явно правил балом разгоняя Лику до искр из глаз.
В какой-то момент Олег открыл пакет, извлёк оттуда несколько различных плёток, кожаные наручники и бустер скольжения. Девка примерила подарок, ойкнула и захихикала.
— Новые ощущения, — подмигнул ей моряк, — Кстати, давайте ещё по рюмочке, пацаны.
В комнате стало душно и воняло похотью. Олег мастерски работал плёткой, точно чувствуя Лику и не допуская перебора. Мы с Жекой стали словно два ассистента на подпевках у мастера. В решающий момент самого острого накала ощущений в дело вступал Олег и напористо атаковал «бедняжку». Боже! Сколько он может за вечер?! Я закурил и решил взять тайм-аут. Наблюдать тоже интересно. Олег нещадно прошёлся Лике по спине. В какой-то момент, когда она была на пике экстаза, моряк, погладив её по заду, по-отечески сказал
— Напряги пресс, милая.
Следом троица устроили такой феерический перфоманс, что я натурально обалдел и вообще уже перестал понимать, что происходит, но одно знал точно — у меня просто каменная боеготовность.
— Смотри, как прётся птичка, — подмигнул мне Олег и стал двигаться ещё интенсивнее.
Они менялись и так, и сяк. В конце концов Лика окончательно съехала с катушек и натурально вошла в аффект.
Ну а дальше… даже не знаю, как рассказать, чтобы все прокуроры мира не слетелись словно стервятники. Чёртов Олег повёл нас в самые глубины тьмы. Помните я говорил, что мы кое-что переоборудовали в комнате? Моряк провёл срочный апгрейд, раскрывая недюжий талант в искусстве разврата.