B.D.S.M. Устав карательной эротики

Глава 3

Не стану утомлять подробностями того, как я выбрался из этой передряги и не загремел на государственный курорт. Сплошные унижения и боль. Главное, что мне это удалось. К счастью, Лика оказалась на удивление рациональной. Пришлось пообещать подруге, что помогу ей перебраться из нашего захолустья в один из крупных мегаполисов, а может даже и в столицу. Куда конкретно? Мне было плевать! Как именно это сделать, решали методом проб и ошибок. Обещание своё в течение года я выполнил. Освоившись за этот год в мегаполисе и набравшись сил, Лика отчалила из нашей коммуналки в самостоятельное плавание в поисках лоха… тьфу ты… наивного терпилы с пропиской… то есть я хотел сказать — хорошего парня. Цитируя Лику: «Настоящего мужчины, готового брать ответственность».

Я же, в свою очередь, вновь окунулся в водоворот случайных баб дополнив пьянство злоупотреблением чем похуже. Текучка кадров была такая, что всех и не вспомнить. Город большой, и «куртизанок» здесь видимо-невидимо. В те времена интернет у многих граждан уже был, и процветали сайты знакомств. Вполне можно было выцепить годную бабень на потрахушки, но и фейлы случались знатные. Пройдя тернистый путь и раскидав толпы беспонтовых кобыл, я наконец нашёл бриллиант. Уроженка гор. Тридцатисемилетняя рекламщица-карьеристка с огромной татуировкой огнедышащего дракона во всю спину. Как сказал один мой знакомый: «Эти — самые сытные»

Её звали Зара. Яркая представительница своего племени. Да простит меня диаспора. Девушки такой внешности всегда мне нравились. Длинные смольно-чёрные волосы. Маленькая ростом. Стройная, но не костлявая, с округлыми плечами. С большущими буферами. Каждая буквально размером с мою голову. Шучу конечно, но… Крепкие, как дыни. Темпераментная. Сама призналась (спустя год), что рано вышла замуж, потому что либидо больше не позволяло сохранять статус приличной девушки. Не понимаю, почему она вообще решила мне дать. Особенно после того, как выяснила, что я не просто живу в коммуналке, но ещё и делю комнату с соседом (зато очень дёшево). Уже оказавшись в этой комнате, Зара явно собралась передумать. Нужно было срочно действовать. Женщины вообще любят именно действие. Я изобразил шутливый галантный жест, встал на одно колено и взял её за руку.

— Зара, солнце, я так тебя хочу! Клянусь, что очень постараюсь для твоего удовольствия. Я готов на всё.

Она прижала ладонь к груди и расхохоталась. Мои руки прикоснулись к её ляжкам, скользнули выше. Зара одним движением расстегнула и отбросила юбку. Я стащил с неё стринги. Она запустила пальцы мне в волосы и сказала, сосредоточенно глядя сверху

— Тебе придётся нелегко, дорогой. Я там немножко не бритая.

— Плевать!

Я действительно выложился по полной. Для начала застрочил смачный блоу-ворк, зарывшись поглубже. Зара охала, извивалась и громко стонала, вцепившись в мою шевелюру. Наслаждение буквально плескалось через край. От неё исходила мощная сексуальная энергетика. Настоящий сексо-ядерный реактор. Я сильно завёлся. Ухватился за ляжки, запрокинул их посильнее.

— Ааххх…. Даа… Дааа… О боже! ДА! Охренительно, дорогой! Ещё

Я подчинился и перешёл на джедайский уровень.

— Давай на всю и повращай, — потребовала Зара, притягивая мою голову к себе.

Свободной рукой она стала активно баловаться пальцами и вскоре бахнула так, что наверняка слышали все соседи. Я же почувствовал, что весьма доволен собой.

— Иди сюда, — позвала Зара. В руках у неё уже была надорванная упаковка презерватива.

В два движения она ловко раскатала резинку, попутно отпустив комплимент по поводу моих размера и формы, что изрядно польстило.

Мы порезвились так неожиданно великолепно, что трудно подобрать слова. Её стоны, её крики, тепло и упругость её огромной груди, бёдра, стискивающие меня со страстной силой. Но главное — это то, как Зара двигалась и как она со страстной силой сжимала меня внутри. Супер-бонусом шёл мощнейший глубокий фидбек. Я без труда чувствовал её и знал, как нужно делать, а она, в свою очередь, абсолютно точно понимала мои ощущения. Вместе мы легко направляли друг друга всё выше и выше по спирали ощущений на пик блаженства, откуда был только один путь. Лицо Зары, искажённое предфинишным экстазом, было прекрасно. Я смотрел в её глаза и словно испивал чашу жизни до последнего мгновения. Мы синхронно достигли кульминации и низверглись сквозь экстатическую судорогу в тёмную пропасть забытья. Думаю, это то, что французы называют la petite mort («маленькая смерть»).

***

— Это ты, конечно, угадал, — сказала Зара, разминая сигарету в руках, — обожаю, когда мне такое делают. Дать почифирить — любимая забава юности и способ разогрева. В молодости я была наивно романтизирована и не давала мужу до свадьбы, как и полагается хорошей девочке. Но хотелось-то жуть как. Поэтому мы часто прочищали дымоход.

Пять минут назад она вышла на кухню в моей футболке и, пристально посмотрев соседу в глаза, сказала: «Да, мне понравилось». Они засмеялись и тут же бахнули «по писят» за знакомство. Впоследствии они стали заядлыми собутыльниками.

— Давно такого не практиковала? — поинтересовался я.

— Очень. Я и не была-то ни с кем уже почти три года. Вся эта история с разводом… И детьми надо заниматься… Короче, не важно.

Зара стала частой гостьей нашего флэта.

Когда она появлялась, все приводились в движение. Один (то есть я) бежал бриться, другой доставал запотевший вискарь из морозилки, третий спешно нёс кальян. В свою очередь, Зара всегда имела при себе большой запас всякого дымного и тонну отменного юмора. Было поразительно, сколько могла выпить и выкурить эта маленькая хрупкая с виду женщина, оставаясь в рамках приличного поведения. По крайней мере, до того момента, когда мы уединялись в спальне. Там Зара ни в чём себе не отказывала и эксплуатировала меня нещадно.

Она абсолютно вела в наших отношениях. Любила длинные прелюдии, затяжные поцелуи с языковой эквилибристикой, массаж, «устное» ублажение всех возможных видов и динамичный долгий секс с перетекающими один в другой мощными разрядками. Взамен я получал отличный хенд-мэйд-ворк (караул, а не слово), фантастическое умение работать внутренними мышцами, умопомрачительный блоу и возможность свободно разрядиться тем или иным способом. Например, между её буферов. Это, скажу я вам, отдельный кайф.

Но особенно трепетно Зара любила игры с дымоходом. Оказалось, у неё есть целая коллекция игрушек. Часть из них перекочевали в мою берлогу. Пуская в ход очередной девайс наравне со мной она в такие моменты словно сходила с ума, пускаясь в бешеную сексуальную свистопляску.

— Да! Да! Да, бляяяяя!!! — кричала Зара, с такой силой ударяясь о меня, что я едва не терял равновесие.

Динамика движений, крики, мат, стоны, за которыми всегда следовала продолжительная кайфовая дрожь, переходящая в судороги, в течение которых она, постанывая, медленно соскальзывала, выпуская штоки почти до конца, а затем надвигаясь опять, чтобы пойти на новый круг.

Потом я менял резинку, делал смену порта, и так несколько раз до полного её изнеможения. В таких случаях требовалось время, чтобы Зара могла прийти в себя и как следует проявиться в ответной любезности. Делала она это чертовски хорошо, демонстрируя реальный world-class.

Соседи по квартире жаловались, что дескать, нервничают, встречая Зару в коридоре после такого. С размазанной тушью и перепачканным лицом. Жующую сосиску, сворованную из их холодильника. Это они ещё не знали, как она храпит, распластавшись на моей софе. Хотя вот сосед по комнате знал отлично. Замечу, что об амур-де-труа речи вообще не было — Зара всё ж таки приличная женщина.

Однажды изрядно напившейся Заре стало «слишком хорошо» в процессе. К счастью, дело было летом, она успела броситься к открытому окошку и перегнуться через подоконник. Я был почти у цели и не хотел ждать, а потому пристроился позади. Буквально чувствовал изнутри, как сильно её сжимает, и это было мощно. Ухватившись покрепче, я стал действовать совсем беспардонно. Зара заскулила, вцепилась в подоконник и терпеливо дождалась, пока я закончу.

— Заебись бля, — сказала она, сползая на пол и утираясь краем шторы, — тока не делай так больше.

— Не буду, — пообещал я, но обещание не сдержал.

***

В тот день Зара впервые была в корсете. Крутецкая штука. Ей очень шло. И впервые принесла плётки. Меня нереально зацепило, и пошёл кураж. Я буквально вложил в последующее действо душу, как в произведение искусства. После длинной прелюдии и короткой стычки я остановил её на грани и взялся за девайс. Очень долго разогревал, охаживая лёгкими воздействиями всё её тело по кругу, чередуя плётку с поглаживаниями руками, и тискал тяжёлые крепкие буфера, вывалив их из корсета. Потом поставил её у низкой софы так, чтобы колени стояли на ковре, а вся она лежала на софе, и добавил немного огня её заднице.

Зара вскрикивала, ойкала, стонала, елозила и извивалась. Попа раскраснелась. Я стал подключать ляжки и иногда спину и плечи. Морда дракона на её татуировке во всю спину выглядывала как раз над корсетом и, казалось, недовольно морщилась, получая хлёсткие прилёты. После короткого перерыва, получив от неё отмашку, я усилил воздействие, и Зара уже не на шутку взвизгивала, содрогаясь всем телом под стегавшей её кожей. Непроизвольно прикрывая ягодицы, иногда рискуя получить накат по запястьям. Тогда я приказал ей:

— Возьми себя за локти.

Она беспрекословно подчинилась. С этого момента моё возбуждение вышло на новый уровень. Плётка стала охаживать её по-настоящему плотно.

Бац! Бац! Бац!

—Бля! Бля! АААаааааа! Блять!

Я буквально ощущал, как хлёсткие хвосты врезаются в её кожу. И кайфовал! Это полностью поглощало меня. Странное чувство захватило тело и внимание. Словно какая-то тёмная сила втягивала нас в нереальную воронку. Зара взмокла и кричала не сдерживаясь, иногда почти срываясь на визг.

— Давай бля! Ты мужик или сраная баба?!

Звуки её криков, сильный запах её пота, разметавшиеся по софе волосы, непроходящая дрожь тела — взвинтили мои ощущения. И в первую очередь ощущение безграничной власти. Власти над ней. Власти над временем. Власти над всем! Я видел всё настолько отчётливо и детально, словно застывал в каждом моменте обострённого восприятия.

Видел, как при очередном хлёстком стежке она резко сжалась, как выделилась объёмная капля. Заискрившись в люминесцентном свете люстры, капля стала падать, вытянувшись в тонкую нитку.

— Бляяяя! Потише! Потише, прошу! — Зара почти выкрикнула это, но реальный сейф-ворд явно использовать не спешила

— Пощадите, пожалуйста, хозяин, — напомнил я.

Словно в замедленной съёмке я наблюдал, как взлетают хвосты плётки. Как извивается её тело под прилётами. Вопли, вздохи, стоны, всхлипы, матершина. Она буквально дошла до сумасшествия, а я наслаждался этим с экстатической силой, чувствуя взрывную витальную энергию, мощным разрядом проходящую через неё. Это уже не Зара. Зара была, да вся вышла. Передо мной сексо-ядерный сгусток, не помнящий себя и стремящийся из ниоткуда в никуда. И я его сейчас взорву!

Сейчас я устрою ей встречу с богом.

—Хозяин, умоляю, пощади!!! — донесся словно издалека голос.

Я бросил плётку на софу. Пристроился к Заре позади. Я был так твёрд, что даже делалось больно. А когда вошёл в неё, сжатую и мокрую, то будто получил ожог наслаждением. В голове словно что-то лопнуло. Забылось и исчезло всё. Я атаковал её неистово и яростно. Яростно и неистово. Это уже стал не трах, это походило на попытку проломить реальность.

Её крик был похож на визг дикого животного. Клянусь, было слышно, как на кухне зазвенели стаканы.

—Ааааа……………………………………………!

Невозможно описать звук её разрядки. Этот звук, полный неистовства и невыносимости наслаждения. Невыразимого наслаждения «за гранью». В тот момент мне было плевать, чего было больше в этом звуке — шока или кайфа. Я чувствовал, что мне этого мало.

Хотелось большего! Я собрал её волосы, намотал на руку, перехватился поудобнее, крепко держа, ухватил второй рукой за корсет, потянул Зару на себя и начал молотить\загонять глубже, сильнее. Ещё сильнее. Ещё сильнее!

—Хозяин! Хозяин… не могу больше…. Боже!

—Отставить, —сказал кто-то моим голосом.

Я чувствовал, как ей непросто, когда жалят на такой глубине, и наслаждался этим. Она извивалась и подвывала, но из упрямства опять не сказала сейф-ворд. Это настолько усиливало мои ощущения, что невозможно было остановиться.

Я хотел ещё! Мне была видна лишь одна сторона её лица. Я схватил Зару за подбородок и насколько мог повернул, обращая лицом на себя, продолжая жалить внутрь. Вид её глаз гиперболизировал возбуждение. И я впечатывал, впечатывал, впечатывал! Удовольствие волнами проходило через меня. У этого потока не было ни начала, ни конца. Только эйфория!

Не знаю, сколько это длилось.

А потом мир взорвался, и наступила тишина.

Наступило счастье.

***

В тот раз Зара сделала вид, что не обиделась. А я поверил. Она лишь коротко сказала:

— Ты мне теперь должен.

Довольно быстро всё вернулось в привычное русло. Мы регулярно злоупотребляли всяким и неистово занимались любовью. Каждый раз, как в последний. Так продолжалось какое-то время. Пока я не получил ядерный хэд-шот.

Однажды, приняв «устный спич» и сочный дымоход-плэй, она предложила расширить кругозор и попробовать что-нибудь новенькое. Получив согласие, Зара, заговорщицки ухмыляясь, достала из своей бездонной дамской сумки огромный тюбик с депиляционным кремом для интимных зон. Возлюбленная густо обмазала меня им от пупка до пят. Особое внимание было уделено промежности. Потом мы пошли в ванную комнату, и она долго, тщательно, с наслаждением соскабливала его пластиковым скребком. Затем увлажнила кожу другим кремом. Я стал гладким и мягким, как пупс. Всё это изрядно будоражило. Мы вернулись в комнату. Зара достала из сумки небольшой пакетик, вытряхнула на постель шмотки. Пара чёрных чулок и атласная белая ночнушка.

— Надевай, — приказала хозяйским тоном, не терпящим возражений.

Я повиновался. Напялил чулки. Потом надел ночнушку. Чувствовал себя по-прежнему голым, и ещё мною овладело чувство лёгкой взволнованности. Зара с интересом наблюдала, сидя на софе, закинув ногу на ногу.

— Встань передо мной. Опустись на колени.

Зара пристально посмотрела мне в глаза. Я не выдержал и почему-то отвёл взгляд.

Бац!

Звонкая пощёчина буквально огорошила своей внезапностью.

— Смотри на меня! Нравится наряд?

— Да.

Бац!

Ещё одна пощёчина прилетела слева.

— Отвечай «Да, Хозяйка». Ты понял, что сейчас будет?

— Да, Хозяйка.

Зара носком ноги приподняла край ночнушки.

— Уууу… да у тебя готовность, сучка! Отлично!

Зара встала и, зайдя мне за спину, принялась рыться в сумке. Когда она вновь появилась, на ней был ярко-красный снаряд. Дальше началось такое, что описывать подробности лишено смысла. Зара оказалась мастерицей. Талантливый человек талантлив во всём. Ей удалось заставить меня неподдельно ощутить себя в роли покорной сучки, сопровождая весь экшон звонкими пощёчинами и откровенными насмешками, вперемешку с грязными оскорблениями. Мне как будто бы не нравилось, но она так явно кайфовала, что это вместе с чувством азарта и любопытства вело нас дальше и дальше.

— Давай сучёнок! Вот так! Сейчас я устрою тебе рёбанный ёт как следует. Потом друзьям похвалишься, ха-ха.

Изрядно распалившись, Зара толкнула меня на софу.

Дальнейшее рассказывать не стану, ибо стрёмно. Весь азарт быстро схлынул. Я словно получил инжекцию раскалённым рельсом. Я извивался. Я кричал. Я рыдал. Но, я не хотел ей уступать. Я такой же упрямый. А она, заливисто смеясь, продолжала. Боль, стыд, унижение, отвращение — завладели мной полностью.

Выдохнувшись, она сказала:

— Кажется, с тебя достаточно непотребства. Иди подмойся и приберись здесь.

***

Как рассказать, что было дальше? Дык дальше начался форменный пиздец. Мы были как два пьяных и обкуренных солдата, соревнующихся в дедовщине. Нежность списали в утиль, а на её место пришёл «Устав карательной эротики». Зара также расширила ассортимент допингов. Именно запас всякого — или его отсутствие — отбивал ритм того, что происходило. Тогда я был слишком туп, чтобы понять — Зара сама регулировала игру таким образом, постоянно толкая маятник насилия то в одну, то в другую сторону.

Когда у Зары он кончался, я буквально зверел и исполнял с ней такое, за что в приличных домах вызывают полицию. Я обожал поставить её на колени посреди комнаты и юзать орально, прерываясь только, чтобы дать пощёчину.

Пристроившись позади,требовал от неё кричать: «Я поганая лядь, и я люблю долбиться», «Да! Сильнее, как шалаву, как шаболду, приходуй меня». А потом намеренно сдерживал финал, чтобы это безумие длилось как можно дольше.

Однажды я даже не стал отрабатывать её. Серьёзно. Кое-как усадил её на корточки. Потом поставил одну ногу на край компьютерного стола и сделал всё буквально вручную. Одной рукой держа её за подбородок, постоянно грязно комментировал это. Пот капал со лба прямо ей на лицо, в комнате сделалось невыносимо жарко.

Когда я закончил, взгляд Зары тут же стал острым и злым, но мне было плевать.

Зара резко встала и впилась в меня глубочайшим поцелуем. Потом отстранилась.

— Однажды ты совершишь непростительную ошибку, — сказала она.

Когда допингов было завались, Зара превращала меня в сучку! Да, она скакала на моём штоке, но… Она всё чаще требовала терпеть «непотребства», носить только кружевное бельё и чулки прям под джинсами, всегда держать плаг под рукой в дни наших встреч, делать ей массаж ног прямо при друзьях на общей кухне или даже в ресторане.

Удобно раскинувшись на диванчике после очередного совместного похода в мужской туалет, она брала влажный ото льда стакан вискаря и просто бросала на меня свои ноги. Я послушно массировал её стопы. Мне и вправду это нравилось. Все вокруг делали вид, что ничего не происходит. А что? Она всем назначила роли. Один мой друг с машиной был таксистом, второй собутыльником и подпевалой, другого она просто изолировала. Сам виноват. Слишком много трындел.

Фронт-or-бэк орал-ворк по запросу в любое время в любом месте, где ей приспичит. На парковке. В парке. В мужском туалете после совместного подрыва. В лифте по пути домой. Зачем ждать? Или всякое с её новым снарядом. Смотря какое у неё было настроение. Боеприпас всегда был при ней в её бездонной дамской сумочке. Как ни крути, а контроль ситуации был всё же в её руках. Это длилось долго, очень долго, и стало рутиной. Бывало, после суточной смены я едва доползал до кровати, а она заявлялась в десять утра (типа мимо по делам проезжала, ага). И просто скакала на мне, пока я пытался спать. А потом быстро убегала. Самое забавное, что я даже не собирался из этого выходить. У меня не было ни времени, ни сил обдумать такое. Да и если совсем честно, то потеря Зары не могла мне присниться даже в самом кошмарном сне.

И вот однажды дерьмо таки случилось. В тот день я ждал Зару с «подарочком». Уже две недели не было ни единого прикола. Чёрт! Я выскреб все запасы допингов до дна. Почти месяц работал по графику сутки через сутки и начал натурально съезжать с катушек. Память вылетела в трубу. Терпение и самообладание вышли из чата. Носки стало проще купить, чем постирать. А она пришла пустая.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мы выкурили по сигарете с чаем и пошли в мою комнату. Голова звенела, как жахнутый об пол чайник. Зара скинула всё, оставшись лишь в корсете.

—На корточки, — скомандовал я, — руки за затылок и держи их там.

Она сделала это и просто смотрела на меня.

— Ноги шире! Хочу видеть всё.

— Кажется, я в туалет хочу, — сказала она.

— Потерпишь, — отрезал я

Затем схватил старый потрепанный ротанг и начал стегать её по бёдрам и ляжкам.

Внутри всё словно окаменело. Только чувство гнева и пустота. Атмосфера в комнате сгустилась так, что даже стало темно. Хотя отчётливо было слышно, как гудит стартер в лампе над головой. А может, это у меня потемнело в глазах. Я вывалил её твёрдые тяжёлые груди из корсета и начал слэпить по ним ладонями. Звук был такой, словно шлёпал арбуз. Но мне было мало.

Я стал чередовать порку и шлепки по буферам. Зара взвизгивала, но не кричала. Пальцы ног устали, и ей стало трудно держать равновесие. Каждый раз, когда она вставала на колени, я упрямо возвращал её на корточки и влеплял пощёчину. Пространство странно исказилось. Я чувствовал, как демон рвётся наружу и хочет чего-то кошмарного. От очередной оплеухи припухла губа. Мне стало страшно и мощно одновременно.

Она уже натурально была на грани. Я поднял её и толкнул на софу.

— Руки за голову! Расклячь ляжки посильнее.

Я пристроился на коленях возле софы. Потом подтянул бедолагу к себе и приступил к делу. Это было как…будто проваливаюсь в «тесную пустоту». Я почувствовал спазм. Казалось, что сейчас выплесну чай обратно. Тело странно трясло нездоровой дрожью. Зара приподняла голову:

— Давай, хозяин, покажи…

Она не договорила, получив мощную пощёчину. Я тут же финишнул. Но ощущение было такое, словно подорвался на мине. Живот скрутило так, что поневоле пришлось завыть. Зара лежала, повернув голову набок. Она была абсолютно безучастна. Всё как-то застыло. И на секунду стало непонятно — что дальше?

— Доволен? — голос её был как картон.

Я сплюнул на пол и ушёл на кухню. Сидел там голый на подоконнике и курил. За окном шла жизнь. Когда докуривал третью сигарету, на кухню вошла Зара. Она была уже полностью одета, с сумкой в руках. Пошарив в ней, Зара достала здоровенный пакет. Швырнула его на стол и ушла.

Кажется, тогда мне уже следовало наконец понять, что она всё это время контролировала ритм и вектор «игры». Но я был слишком занят своим охуеванием.