После развода. Няня по принуждению

Глава 6

Выхожу на улицу и набираю агентство «Лисенок».

– Агенство по подбору персонала, слушаю вас, – раздается хорошо поставленный голос.

– Добрый вечер, я помощник Антона Рошилова. Мой шеф желает воспользоваться вашими услугами, ему нужна няня.

– Господин Рошилов находится в нашем черном списке, о чем мы его уведомили три месяца назад. Обратитесь в другое агентство, – сухо говорит девушка и отключается.

Ого! Это как нужно достать людей, чтобы они рискнули внести божественного Рошилова в черный список?

Пока еду домой, звоню Светлане. Коротко, без подробностей, рассказываю ей о встрече. О предложении поступившем час назад пока не говорю.

– Слушай, а ты случайно не знаешь, сколько платят няням из «Лисенка»? – спрашиваю словно невзначай.

– Не спрашивала, но могу узнать, если интересно. У меня там подруга в кадрах работает. Решила уйти из сада?

– Если Рошилов упрется, придется. На наших зарплатах я долг не погашу.

– Это точно! – смеется Светка. – Но уверена, он тебя простит! Ты же у нас красотка и умничка. Антону не устоять.

Мне бы ее уверенность. Пока только я не устояла, пялилась как ромашка невинная на самые стратегические мужские места. И он это заметил!

– Он мне предложил поработать на него, – говорю тихо.

– О… – Света отключается.

А через десять минут сбрасывает на телефон сообщение. Когда я вижу сколько стоит час оплаты в «Лисенке», начинаю понимать, отчего к ним так трудно попасть. За такие деньги я соглашусь смотреть ребенка Антона тридцать часов в сутки!

Я собиралась ужинать, когда опять звонит Света.

– Что я тебе расскажу, Белла! – без предисловий начинает она. – Оказывается, у Рошилова есть ребенок! И он постоянно брал няню в «Лисенке». И ни одна! Слышишь, ни одна, не продержалась больше трех дней! В итоге хозяйка «Лисенка» внесла Антона в черный список, потому что он «деспот и самодур». Это я тебе слова моей подруги цитирую. Нянь так изводил, что они в слезах от него сбегали.

И отчего я не удивлена?

– А сколько лет ребенку, не сказала?

– Нет, она же в отделе кадров работает, так что детали не знает. Но я взяла для тебя телефон последней его няни. Сброшу сейчас. Попробуй расспросить.

Через несколько секунд приходит номер и я, не раздумываю, звоню.

– Слушаю, – раздается молодой голос.

– Здравствуйте, Евгения. Мое имя Белла и я вам звоню по весьма деликатному делу. Если не захотите отвечать, я пойму. Меня пригласили няней к Рошилову, я бы хотела у вас узнать…

– А! – восклицает на другом конце собеседница. И столько понимания и сочувствия в этом ее «А», что мне становится дурно от предчувствий. – Сочувствую. Я сейчас за рулем, мне разговаривать неудобно. А ты где территориально? – Называю адрес. – Отлично! Я тут недалеко, давай встретимся в кофейне в торговом центре через полчаса.

Она диктует адрес и отключается.

Евгения опаздывает на десять минут, но я терпеливо жду. Даже кофе заранее заказала, хотя одна чашка обошлась мне по цене, как целая банка растворимого. Поэтому беру только Екатерине, это моя плата за информацию.

– Привет! – за столик в кофейне садится ухоженная женщина лет сорока. – Белла? У меня немного времени, а еще надо кое-что прикупить. Спрашивай.

– Что с Рошиловым не так? – задаю самый важный вопрос.

– Все с ним так, – смеется Евгения. Голос у нее очень молодой и задорный. – Ему двадцать восемь, он из богатой семьи, сам успешен, избалован вниманием женщин и весьма умен.

– Тогда почему от него все няни сбегают? – удивляюсь я. – Если он настолько хорош. Пристает, что ли?

– Хм… – Евгения отпивает кофе и смотрит на меня задумчиво. – Скорее, наоборот. Мало кто из девушек может удержаться и не попробовать прибрать к рукам такого завидного холостяка. Или, не пробует, но Рошилову кажется, что все вокруг только и желают попасть к нему в жены, используя его ребенка. Знаешь, отчего я ушла?

– Но вы ему по возрасту не подходите… – ляпаю я первое, что приходит на ум. – Значит, причина в другом? Извините. Выглядите вы потрясающе!

Евгения улыбается.

– Не извиняйся. Ты права. Он придрался к моей одежде. Мол, я одеваюсь слишком ярко, а это может вызвать у его сына неправильное восприятие цвета. А когда я пришла в переднике поверх платья, он заявил, что у него в доме ролевые игры запрещены. Знаешь, он даже нашу «Бабушку», у которой запись на несколько лет вперед, забраковал! Сказал, что мир меняется и чему может научить ребенка «Арина Родионовна» в двадцать первом веке?

Сижу, молчу, перевариваю. Евгения смотрит на меня с сочувствием.

– Откажись.

– Не могу, – вздыхаю. – Никак не могу. Лучше посоветуйте умное.

– Одежда должна быть нейтральная. Прическа гладкая. Никаких ногтей, никаких духов, никаких лишних гаджетов, кроме телефона и он должен быть включен на беззвучном режиме. Никаких кокетливых взглядов в сторону хозяина. Старайся меньше ему на глаза попадаться. В спальню не заходить ни под каким предлогом. Рыбок не кормить! Насчет ребенка. Малышу еще нет года. Мальчик спокойный, умненький, позитивный. Проблемы… Ну, есть проблемы. Да как им не быть, если ребенок растет без мамы. Сама поймешь.

– Кстати, а где мать то? – спрашиваю.

– А никто не знает. Рошилов этот вопрос внес в список запретных. Но говорят, ее никогда и не было.

– Суррогатная, что ли? – выдаю я первую пришедшую на ум версию.

– Да кто его знает, сплетен много, – уходит от вопроса Евгения. – В общем, это все, что я могу тебе сказать. Удачи, Белла! Звони, если что.

Мы тепло прощаемся и расходимся.

Глава 7

Дома я долго рассматриваю свой гардероб, компоную вещи, чтобы соответствовать высоким требованиям нанимателя. В итоге иду гладить белый медицинский халат. Пусть будет!

Не спится, лежу, туплю в телефон. В час ночи на почту приходит письмо. В теме указано «Контракт на рабство».

Открываю с каким-то болезненным предвкушением. Читаю.

Стандартный контракт на работу с очень приятной суммой в конце и с тремя пунктами, при нарушении которых я лишаюсь всего.

– На время контракта никакой личной жизни, – зачитываю вслух, чтобы лучше уловить смысл. – Да я и сама не хочу! Полная конфиденциальность во время и после того, как контракт закончится. Никому и ничего! Это я могу. Выполнять все требования нанимателя, даже если они идут в разрез с моими желаниями… Э… Ну, нет, это вычеркиваем!

Пишу свое несогласие по третьему пункту с просьбой расшифровать его смысл.

Ответ приходит сразу же. Видно Рошилов тоже не спит.

«Функции няни иногда придется совмещать с функцией моего секретаря и домработницы. За отдельную плату и не в ущерб основной задаче»

Перевариваю. Отвечаю «Согласна, но никаких сексуальных услуг!»

«С малолетками не связываюсь»

Следом приходит исправленный контракт. Сроком на один год и возможностью продления.

«Распечатай, подпиши и жду в среду к 8 утра по адресу…» Далее идет адрес.

После этого я, наконец, засыпаю.

Следующий день ношусь по кабинетам. Оформляю отпуск, с последующим увольнением, собираю вещи, передаю дела Светлане. Обещаю держать ее в курсе.

В среду в 6 утра звонок.

– Через час за тобой заедет мой друг. Не опаздывай.

Ни здравствуй, ни до свидания. Долго пытаюсь понять кто это и о чем это. Потом понимаю, подскакиваю и несусь в ванную. Через сорок пять минут стою у подъезда с чемоданом. Подъезжает огромный джип с огромным бородатым мужиком за рулем.

– Белла? – киваю. – Я от Антона. Садись.

Едем молча. Мужик вот вообще не разговорчивый. Я немного нервничаю, а когда я нервничаю мне хочется болтать.

– А далеко ехать?

– Не очень.

И опять молчим. Наконец приехали. Высотка в очень дорогом районе. Поднимаемся на лифте. Квартиру мой сопровождающий открывает своим ключом.

– Тоха, это Саня! Мы прибыли!

Он оставляет чемодан в коридоре, кладет ключи на полку и уходит. Так же молча! Очень странный тип.

Стою, мнусь. Что делать и куда идти не знаю.

– Что стоишь? – слышу голос Рошилова. – Заходи! Контракт подписала?

Разуваюсь и захожу. Огромная панорамная квартира-студия, разделенная на зоны. В центре, огороженное стеклянной перегородкой, стоит большое джакузи. Очень впечатляюще. Места столько, что можно на роликах кататься. Только как здесь жить? Здесь же нет отдельной комнаты!

Рошилов сидит в кресле-каталке за рабочим столом, перед ним открытый ноутбук. Отдаю ему документы, он их быстро просматривает, ставит свою подпись напротив моей, делает снимок.

– Отправлю своему нотариусу. Дай мне пять минут. Потом заедем, завизируем оригиналы.

Жду, оглядываясь. Ощущаю себя на съемках рекламы крутых апартаментов.

– А где ребенок?

Еще раз окидываю взглядом помещение. Ничего не говорит о том, что здесь живет малыш.

– Не думаешь же ты, что я буду держать младенца в городе? – разворачивается ко мне Роширов. Смотрит оценивающе, кривится. Видно опять я оделась не в соответствии с его представлениями о прекрасном. – Он живет за городом. Сейчас с ним моя мать. Завтра поедем.

– Тогда мне, наверное, лучше вернуться домой?

– С чего это? – он поднимает левую бровь. – Права есть?

– Да, – киваю. – Только опыт вождения очень маленький.

– Ничего. Сейчас я переоденусь и отвезешь меня в одно место.

Он стягивает через голову футболку, а я опять неприлично залипаю на его торс. Какой все же шикарный мужчина! Антон это замечает, кривится.

Быстро отворачиваюсь, глядя в окно. Когда поворачиваюсь, он уже застегивает рубашку.

– Едем.

– А как же кресло? Я не смогу вас в машину пересадить!

Смотрит на меня как на дурочку, вздыхает и молча кивает на стоящие у входной двери костыли.

– Возьми с собой!

Беру. Иду следом за коляской. Антон въезжает в лифт, жмет на «минус один» и через некоторое время мы выходим на подземную стоянку.

– Вам уже починили машину! – возмущаюсь, увидев знакомый автомобиль. – Вы меня обманули! Там ремонта было всего на пару дней!

– Не ори, – кривится он, подъезжая к автомобилю. – Не стоит быть такой доверчивой и наивной. Всегда надо проверять то, что тебе говорят, особенно, когда вопрос касается денег. Вот именно из-за таких как ты и процветают мошенники.

Кусаю губы. Мне нечего ему возразить, если только треснуть по ухмыляющейся физиономии костылями!

– Да ладно, не куксись, чудовище. Для тебя все сложилось прекрасно. Новая работа, хорошие деньги и долг не такой и большой. Всего в миллион рублей. Быстро рассчитаешься.

– Миллион? – ахаю. – Пока не увижу документы, не поверю!

– Вот и молодец!

Он ловко пересаживается на переднее сидение рядом с водительским.

– Что стоим? Садись за руль!

Пристраиваю в салоне костыли, сажусь. Смотрю на переднюю панель. Мамочки…

– Здравствуй, красавчик, – поглаживаю руль. – Ты меня прости, если что не так. Я еще учусь. Но постараюсь тебе не навредить.

– Точно чокнутая, – бубнит Рошилов.

Глава 8

– Удивительно, но мы доехали, – тянет снисходительно Антон, когда я паркуюсь возле двухэтажного здания в котором находится юридическая контора. – У меня седых волос добавилось.

– Ничего, немного седины вам пойдет.

Стараюсь незаметно вытереть вспотевшие ладошки о джинсы. Чувствую, что спина липкая от пота. Это были сорок минут адского напряжения и нервотрепки.

– Спасибо, – говорю с благодарностью, поворачиваясь к Антону.

– Пожалуйста, – нахально подмигивает он и тут же уточняет, – За что?

– За то, что не ругались и не комментировали.

– А что, были те кто ругался? – смотрит пристально.

– Муж всегда психовал, когда я садилась за руль. Говорил, что я криворукое недоразумение на колесах.

– Идиотов хватает. Ты весьма неплохо водишь, тебе только уверенности не хватает, но это дело опыта.

Губы непроизвольно растягиваются в довольную улыбку. Испытываю легкую эйфорию. Мне всегда нравилось водить машину, но Артем только критиковал, высмеивал и подкалывал. Перед поездкой он обязательно напоминал, что на дорогу выезжает не белка, а обезьяна с гранатой. Я всегда рядом с ним нервничала, путалась и от этого совершала еще больше ошибок.

Рошилов всю дорогу молчал, только пару раз дал несколько советов, когда я долго не решалась обогнать машину или перестроиться.

Ощущаю себя королевой и первоклашкой одновременно. Хочется скакать на одной ножке и гордо высокомерно улыбаться. Я доехала до центра города! И ни разу не заглохла и не нарушила правила. Да я крутышка!

Антон созванивается с юристом и я, прихватив документы, спешу на встречу с нотариусом. Сам Рошилов остается в машине, не хочет скакать на костылях, а лифта в этом здании нет.

– Белка? – слышу крайне озадаченный голос. – Откуда у тебя такая машина?

И чего в этом голове сейчас больше – удивления или негодования, понять не могу. Стекла в машине Антона затонированы, но я спиной ощущаю его насмешливый взгляд. Поворачиваюсь к бывшему мужу, который только что вылез из нашей машины, и лучезарно улыбаюсь во все свои тридцать два зуба.

– Да вот, выиграла в лотерею. Как раз иду к нотариусу, чтобы зарегистрировать сделку. – Помахав папочкой, разворачиваюсь и быстро спешу с парковки в здание.

– Белла, стой! – Артем догоняет меня в три шага, хватает за локоть. – Куда ты влезла? С кем связалась?

– Отпусти! – вырываю руку и с вызовом смотрю в когда-то дорогое лицо. – Тебя не касается, где я и с кем я.

– Ты что, нашла спонсора? Как ты быстро опустилась на самое дно, – цедит он сквозь зубы.

А я даже не злюсь. Только недоумеваю, где были мои глаза, как я могла любить этого человека?

– Дурак ты, Тема.

Разворачиваюсь и ухожу. Пытаюсь…

У самой двери он опять меня хватает и резко разворачивает к себе.

– Белла, прости. Я просто за тебя переживаю. Ты такая красивая, – он жадно изучает мое лицо. – Сашка в отпуск уехал, ты же помнишь Сашку? Оставил мне ключи от квартиры, кота кормить. Поехали к нему, – шепчет, склоняясь ниже. – Прекрасно проведем время. Как раньше…

– Какое же ты ничтожество, Артем, – говорю ему в лицо. – Изменял мне, теперь изменяешь новой жене. Отвали, никуда я с тобой не поеду! Даже если ты останешься последним мужиком на планете!

Отталкиваю Артема двумя руками и быстро забегаю в дверь. Щеки горят и мне очень хочется помыться.

Спешу по коридору вчитываясь в номера кабинетов. Навстречу мне идут два шкафа в черных костюмах. Вот смотришь на них и сразу понимаешь, эти ребята шутить не любят. Согнут в бараний рог и не поморщатся. Проходя мимо один из них улыбается и подмигивает. Ух, аж озноб по коже. Крутые такие, взгляды цепкие, лица серьезные. Немного нервно улыбаюсь в ответ. Что-то мне перестает нравиться собственная привлекательность.

В кабинете импозантный пожилой нотариус быстро регистрирует договор и провожает меня до выхода из здания. Я немного удивлена таким сервисом, но в душе очень рада сопровождению, потому что меня немного пугает возможная встреча с Артемом. Вдруг, он меня ждет на стоянке? С него станется закатить скандал на всю улицу, а потом сделать виноватой в нем меня. Нотариус видно что-то замечает у меня в лице, потому что улыбается и говорит то, что ввергает меня в шок.

– Приятно было познакомиться, юная леди. Не волнуйтесь о неприятных встречах, вас больше не побеспокоят. Привет господину Рошилову.

– Спасибо…

Иду, озираясь по сторонам, и вижу, как двое громил, тех самых кого я встретила в коридоре нотариальной конторы, сажают в машину Артема. Аккуратненько так сажают, под ручки и придерживая за голову. А он и не сопротивляется. Лицо у бывшего бледное и испуганное. Увидев меня он кривится, быстро захлопывает дверь и спешно уезжает.

Охранники кивают и неторопливо направляются к машине Рошилова. Подходим к авто мы одновременно. Антон опускает стекло.

– Спасибо, парни. С меня причитается.

– Сочтемся, – басит один из них и открывает мне дверцу. – Этот чмошник тебя больше не побеспокоит, малышка.

– Это мой бывший муж, – лепечу и быстро ныряю внутрь авто. – Это ты их прислал? – поворачиваюсь к Антону и осознаю, что только что сказала ему «ты». Неудобно вышло.

– Я когда увидел, как этот олень тебя лапает, почувствовал огромное желание достать из бардачка пистолет, – задумчиво отвечает Рошилов, глядя в окно. – Крайне неприятное чувство… Ладно, поехали домой. По пути только заскочим в один ресторан и заберем заказ.

Не знаю, как реагировать на его слова, поэтому ничего не говорю.

Глава 9

Веду машину очень аккуратно, Рошилов даже несколько раз приказным тоном велит ускориться, но я не рискую, и он от меня отстает, только хмыкает многозначительно.

– Как только снимут гипс, отправлю тебя на контраварийную подготовку, не дело, чтобы няня моего сына боялась машину.

– Я не боюсь, просто не хочу влазить в еще большие долги!

– Похвальное желание, чудовище.

И не пойму, издевается он или серьезно. А Рошилов тем временем продолжает:

– У тебя в распоряжении будет другая машина. Небольшая и надежная. В ней стоит детское кресло, вместительный багажник, куда можно поместить коляску и все, что нужно для ребенка. Пока я не убеждаюсь, что ты уверенно держишь руль, будете ездить с водителем. Это понятно?

– Как скажете, хозяин!

Мы стоим на светофоре поэтому могу себе позволить немного покривляться. Поворачиваю голову и кланяюсь, насколько позволяют ремни безопасности.

– Можешь так меня и называть, мне нравится, как это звучит из твоих уст, – с барской снисходительностью разрешает Антон.

Давлюсь словами, но загорается зеленый и я не успеваю ответить.

Забираю в японском ресторане большую коробку, в салоне сразу начинает пахнуть едой, отчего желудок как-то неприятно сжимается. Кушать очень хочется, я с утра толком и не поела, а уже время обеда.

На стоянке, как назло, с двух сторон от места Рошилова стоят машины и мне приходится парковаться между ними.

– Может, вы сами… – смотрю на Антона глазами несчастного котика.

– Как по-твоему я это сделаю, когда у меня нога не гнется? – ехидно интересуется мужчина. – Давай по камерам.

Зря я психовала, припарковалась безо всяких проблем. Машина так напичкана электроникой, что это сразу же исключает возможность промаха.

Кресло стоит там же где мы его оставили, возле входа в лифт. Прикатываю его и Антон пересаживается. Ставлю ему на колени коробку с суши и, прихватив костыли, следую следом. Поднимаемся на лифте в квартиру.

Кухни, как таковой, в доме Рошилова нет, есть остров на котором стоит кофемашина и футуристического вида чайник. В модуле под столешницей спрятана микроволновка. Под чутким руководством Рошилова накрываю стол-трансформер, стоящий возле дивана. Ну, как накрываю… расставляю тарелки, блюдца под соус, стальные именные палочки для Антона и деревянные для меня, стаканы и две банки с напитками. Мне апельсиновый сок, Рошилову – кокосовая вода.

– Любишь острое? – Киваю. – Попробуй вот эти, – указывает палочками Антон на суши. – Супер-спайси.

А спустя мгновение, со слезами на глазах, я несусь к крану с водой.

– Я же предупредил, зачем ты еще васаби сверху намазала? – смеется мужчина. Хочется сказать очень много, но не могу, пью второй стакан воды. – Так и запишем, тянет в рот все подряд.

Антон кладет в рот то самое супер-острое суши. И даже не морщится! Как так?

– А потом оно еще и выходить будет… – многозначительно тянет он, не глядя на меня. – Не куксись, чудовище, тебе не идет.

– Почему вы меня чудовищем зовете?

– Потому что ты не красавица.

– Обидеться, что ли… – помахивая зажатыми в пальцах палочками, многозначительно смотрю в глаза Рошилову. – Если думаете, что меня это задевает, то нет. Меня так стали дразнить еще до мультфильма.

– Дай угадаю, после рок-оперы «Нотр Дам Де Пари»? – догадывается Рошилов. – Тогда я буду звать тебя Белль! Согласись, что Белла звучит грубовато.

Пожимаю плечами. Да хоть горшком, только в печь не ставьте!

– А вас как дразнили в детстве? – спрашиваю, чтобы поддержать разговор.

– А никак не дразнили, – усмехается Антон и отодвигает от себя тарелку. – Со мной всегда были взрослые. Охранники, гувернантки, учителя. Все время под присмотром. А друзья зовут меня Тоха. – Он улыбается белоснежной улыбкой и резко меняет тему. – Поела? Тогда тащи мой ноут, будем тебе одежду заказывать!

– Зачем? – хмурю брови.

– Затем, – дразнит он меня. – Ты контракт подписала? Подписала. Пункт о спецодежде видела? Видела. Вот ее и закажем сейчас.

Действительно в контракте был пункт об одежде, так что я в очередной раз пожимаю плечами и иду за ноутом, потом сажусь рядом с Антоном на диван. Спецодежда, так спецодежда.

– Можно посмотреть в разделе одежды для медиков, там сейчас очень много симпатичных костюмчиков предлагают. Всех цветов! – предлагаю Рошилову.

Мужчина смотрит на меня, как на сумасшедшую и вижу я в его глазах и сочувствие, и укоризну, и жалость к моим умственным способностям.

– Медицинский костюмчик мы купим на другом сайте.

И смотрит на меня так выжидательно. Говорит Антон совершенно серьезно, но с какими-то игривыми нотками в голосе и я сразу же попадаю в его ловушку.

– В каком?

– В том, который продает товары восемнадцать плюс.

Смотрю на него пристально в упор. Соображаю, чтобы такого сказать, чтобы и остроумно, и иронично, и унизительно для одного самодовольного индюка. Но ничего на ум не приходит, а провокатор уже быстро листает каталог. Я только и успеваю заметить, как в корзине растет цифра.

– Стоп! – хватаю мужчину за руку, когда на экране начинает мелькать кружевное белье. – Это лишнее!

– Уверена? – поднимает на меня задумчивый взгляд.

– Да! Вы даже размер у меня не спросили, а уже назаказывали, – тыкаю обличительно пальцем в корзину.

Невыносимый Рошилов окидывает меня внимательным взглядом и выдает.

– Эска, рост сто шестьдесят восемь, – смотрит с прищуром. – Лифчик 70В, или все же С? Если дашь пощупать смогу определить точнее.

– Ничего подобного! – запальчиво возражаю и вижу как приподнимаются саркастически брови. – Не сто шестьдесят восемь, а сто шестьдесят семь!

– Да… теряю квалификацию… – бормочет под нос, но я успеваю заметить, как кривятся в усмешке красиво очерченные губы.

Не успеваю и глазом моргнуть, как Рошилов уже оформил покупку и закрыл ноут.

– Через час привезут. И чтобы не было вопросов. Я не желаю, чтобы няня моего единственного сына выглядела как… – он спотыкается, видно не может подобрать приличное слово. – Как бедная родственница.

– Нормально я выгляжу, – не собираюсь я молчать.

– Вот именно! Нормально! А будешь на отлично. Короче, не спорь со мной, чудовище. Посиди тихонько, мне нужно поработать.

– Вы бы мне о сыне рассказали, – бурчу недовольно. – Сколько ему, какие проблемы есть, на что обратить внимание, когда…

– Завтра! Все завтра.

Отворачиваюсь и показываю язык. Устраиваюсь с телефоном на широком низком подоконнике. Здесь лежат мягкие подушки, пледик. Рошилов стучит по клавишам, потом кому-то звонит, тихо ругается, опять стучит… и я незаметно для себя засыпаю.

Глава 10

– Белль! Белка! Открой дверь! Это курьер, – голос Рошилова выдергивает меня из сказочного сна, в котором я разговариваю с бабушкой. – Ты плачешь?

Вытираю мокрые щеки тыльной стороной ладони. И правда, плачу.

– Это во сне.

Забираю три больших пакета и возвращаюсь в комнату. За окном сумерки. Это я неплохо так поспала… Ставлю пакеты возле дивана, не знаю, что делать дальше. Ситуация какая-то дурацкая!

– Что стоишь? – смотрит на меня с интересом работодатель. – Примеряй!

– Сейчас?

– А когда еще? Вдруг не подойдет, тогда вернем.

А где? Оглядываюсь. В этой квартире нет ни одного закутка куда можно спрятаться. Даже помещение джакузи с прозрачными перегородками! Рошилов наблюдает за мной с заинтересованностью. Уверена, он со мной играет. Весь день играет! И покупка одежды тоже игра, хочет посмотреть на мои реакции, психолог чертов!

– Кстати, а где у вас туалет? – задаю вопрос, который господин дизайнер от меня точно не ожидает. – Что вы так смотрите? Я пока еще не нуждалась, а вот теперь очень надо!