После развода. Няня по принуждению

Глава 11

Я опять за рулем. Но сегодня машин на улице мало, а за городом я даже разрешаю себе немного добавить скорость. Антон мне не мешает, он вбил адрес в навигатор и сразу же заснул на заднем сидении.

Кошусь на него в зеркало. Под глазами видны тонкие уставшие морщинки, веки припухшие и красные, он так и не лег спать, зато утром на рабочем столе я нахожу аж семь чашек из-под кофе! Разве можно так относиться к собственному здоровью? Но когда я пытаюсь высказать это вслух, получаю резкий ответ, что из-за меня он не укладывается в сроки, а это потеря репутации, но таким лохушкам как я этого не понять. Сказано это было, конечно, другими словами, Рошилов ни разу не опустился до оскорблений, но смысл от этого не меняется!

Подъезжаю к шлагбауму, торможу и кожей чувствую, как по мне скользит невидимый луч охранной системы, минута и шлагбаум поднимается, машина въезжает на территорию поселка.

Я такое только в кино видела. Но глазеть по сторонам боюсь, еду аккуратно, вцепившись побелевшими пальцами в руль. Возле некоторых домов стоят такие машины, что если я, увлекшись созерцанием заборов, поцарапаю хоть одну, то пожизненное рабство мне обеспечено. Приближаюсь к огромным деревянным воротам, украшенным ковкой с геометрическими узорами.

– Заезжай на территорию, – зевает Антон.

Камера над воротами моргает и нас запускают внутрь. По выложенной плиткой дорожке еду на закрытую стоянку. Паркуюсь рядом с монструозным черным джипом и белым минивэном.

Выхожу первая и оглядываюсь по сторонам. Газоны, по краям – низкие деревья, а впереди шикарный особняк и сразу понятно, что Антон Рошилов действительно знаменитого дизайнера, чей дом в стиле современного минимализма с нотками роскоши – что-то неземное. Большие окна, стеклянные стены, террасы из теплого светлого камня и все это настолько идеально вписано в ландшафт, что кажется, будто дом не строили, а вырастили, как экзотическое растение.

– Нравится?

Рошилов открыл дверцу и с интересом следит за мной. Быстро захлопываю рот и делаю вид, что я в таких домах каждый день бываю.

– Красиво. Очень, – отвечаю честно.

К нам уже спешит солидный пожилой мужчина в строгом темно-синем костюме, он толкает перед собой кресло на колесах, близнец того, что мы оставили на нижнем ярусе городской парковки.

– Добро пожаловать домой, Антон Тимофеевич, – говорит мужчина без улыбки и одним легким движением пересаживает Рошилова в кресло, а потом бросает в гарнитуру короткую команду.

Через минуту к нам подбегает еще два парня в черной форме с эмблемой ЧОПа. Один забирает мой чемодан и сумку Антона, второй берется за ручки кресла. Такой солидной компанией мы и следуем в дом.

– Юрий Петрович, что нового? – спрашивает Антон у пожилого мужчины.

– Ваша матушка рвется домой, – улыбается тот и с легкой укоризной добавляет, – Мы ждали вас вчера.

– У меня проект горел. Прости, но никак не выходило. Дома мне поработать не дали бы, сам знаешь.

– Понимаю, – внимательно смотрит на меня. – Белла Ивановна Минина? – Киваю. – Добро пожаловать.

– Спасибо.

Интересно, кто это?

– Юрий Петрович работает на моего отца, – поясняет Рошилов. – Он сопровождает матушку в поездке.

Ясно, безопасник с высоким уровнем доступа. Я о таких читала в детективах, обычно именно они творят зло во имя своих работодателей. Наверное, бывший десантник, чемпион боевых искусств, аналитик и крутой мужик. А под пиджаком у него пистолет!

Кошусь на Юрия Петровича, он это замечает и подмигивает, я сразу же тушуюсь и отвожу взгляд.

Поднимаемся по мраморной лестнице к главному входу.

На входе я останавливаюсь, не зная, что делать. Снимать туфли или нет? Никто не разувается, поэтому иду вслед за Рошиловым в большой холл? Гостиную? Зал? Внутри дом огромный, просторный, похожий на музей современного искусства, где каждое изделие, каждый предмет интерьера – это выражение вкуса и статуса. Светлые стены, высокие потолки, мебель из дорогих пород дерева, дизайнерские светильники и много света.

И все же это гостиная, из которой по полукруглой лестнице можно попасть на второй этаж.

– Мама, я дома!

– Не стоит так кричать, я пока еще не глухая.

С дивана, нам навстречу, поднимается высокая светловолосая женщина с холодным высокомерным взглядом. Одета она в легкое платье желтого цвета, на ногах белые открытые туфли на низком каблуке. Обращаю вниманием, что из украшений на женщине только браслет. Властная, строгая, я бы даже сказала – грозная. Взгляд острый, как нож, смотрит мне в лицо так пристально, что хочется поежиться. Мое воображение звучит в голове ее голосом – кто ты такая и зачем приперлась?

– Это она? – спрашивает женщина у Антона, даже не поздоровавшись. – Новая няня? Ты уверен, что можно доверить ребенка этой безалаберной особе, которая к собственной жизни относится без должной заботы? От девицы, которая нарушает правила и чуть не погубила тебя, едва ли можно ожидать серьезного отношения к работе.

– Мама, это был несчастный случай, я же уже говорил, – устало отвечает Рошилов.

Похоже, что этот разговор у них не первый раз возникает.

– Как знаешь, милый, но я с тобой не согласна. Сколько ей лет? Не слишком ли она молода для этой работы?

Она опять осматривает меня снизу доверху. Прикусываю щеку изнутри, чтобы не ответить этой высокомерной тетке какой-нибудь гадостью. Говорить обо мне так, будто меня здесь нет, это верх неуважения. И никакая она не леди, тетка базарная!

– Я уверен, мама, что Бель справится, – спокойно отвечает Антон. – Она работала воспитателем в ясельной группе, у нее есть опыт.

– Вы ее хоть проверили? – проворачивается тетка к Юрию Петровичу.

– Проверили, Ядвига Валерьевна, – коротко отвечает безопасник и опять застывает с каменным лицом.

– И что, Тимофей Антонович одобрил? – прищурившись интересуется женщина.

– Одобрил, – так же односложно отвечает Юрий Петрович.

– Вот видишь, мама, отец одобрил мой выбор, – чуть иронично говорит Рошилов, на что его мать поднимает глаза к потолку, мол, смотрите, как я страдаю с этими идиотами!

– Антон, – тетка поворачивается к сыну. – Ты ведь понимаешь, что это все временно. Тимофею нужна мать, а не няня! И мы с отцом настаиваем на кандидатуре Светаны. Прекрасная партия и она согласна принять твоего сына.

– Мама, я подумаю! – немного резко говорит Антон. – Ты ведь домой хотела пораньше уехать? Спасибо, что выручила, не буду тебя задерживать.

Мадам Рошилова опять закатывает глаза к потолку, но потом подходит к сыну и целует его в лоб.

– Вредный мальчишка. Звони, если нужна будет помощь.

Она, наконец, уходит в сопровождении охраны, а я стою опустив руки и ощущаю себя пустым местом. Только что мне изящно показали, как это бывает.

– Не обижайся на нее, – произносит вдруг Рошилов, глядя в окно. За окном растет причудливой формы деревце, похожее на кривую сосну. – Она просто устала от моих выходок, от моих женщин, от моего характера. Я, знаешь ли, не очень хороший сын.

– Вы знамениты, успешны, богаты. Я бы гордилась таким сыном, – констатирую очевидный факт.

– А еще я по пьяне поимел в клубном туалете такую же пьяную девицу, имени которой не знаю, лицо которой не помню, но которая родила от меня мальчика, отказалась от него, бросив в роддоме, но в графе отец указала мое имя. Для мамы это был тот еще удар по репутации и по ее планам на мою жизнь.

– А как же… – начинаю я, шокированная новой информацией. Я думала, Рошилов вдовец, потому что какая же мать в полном рассудке оставит малыша? – Как вы узнали…

– Что Тимка мой сын? Позвонили из роддома, потом я сделал тест ДНК, который подтвердил, что это правда. Я, конечно, тот еще звездюк, но своего ребенка никогда не брошу.

– А ваши родители настаивали? – спрашиваю шепотом. – Ну, чтобы вы бросили?

Смотрит на меня как на сумасшедшую.

– Нет, конечно! Отец предложил, чтобы они его усыновили, дабы не портить мою репутацию, мол, мне еще жениться на приличной девушке… Но я не согласился. Тимка – не косяк, – говорит он с легким ожесточением, видно вспоминая какие-то разговоры. – Да, он получился случайно, но это не значит, что я его не люблю. Он со мной с трехдневного возраста, – улыбается светло, и я любуюсь Рошиловым. Какой он все же красивый когда вот так улыбается. – Он тебе понравится.

Хочется сказать, что у меня это профессиональное, нам любые дети нравятся. У воспитателей не спрашивают, кого они хотят видеть в группе, для нас все дети равны. Но я молчу, потому что знаю и то, что для каждого родителя именно его ребенок – центр вселенной.

– Что же, теперь, когда ты знаешь правду, надеюсь, ты не станешь болтать с чужими людьми на эту тему. – От возмущения начинаю сопеть, но высказаться не успеваю. – Пора представить тебя Рошилову младшему. Следуй за мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.