Устать друг без друга

Глава 2

И вот на фоне всех этих событий я решилась на одно дело, о котором наверняка буду когда-нибудь жалеть. Ну, например, в старости.

Сейчас же мне было совершенно безразлично, кто обо мне что подумает.

Ранним утром я вышла из дома, села на отцовскую машину и выехала со двора. На всех верхних этажах нашего дома, где как раз находятся спальни наших домочадцев и их дорогих гостей, тут же проворно захлопали окна и защелкали жалюзи, но меня это больше уже не касалось.

Я ехала в сторону роскошного особняка сэра Валентино.

Охранники особняка сэра Валентино безоговорочно пропустили меня в дом. Я никогда раньше не бывала в этом доме, и он наповал сразил меня своей роскошью и богатством.

Я никогда не видела в одном доме столько комнат одновременно, и в каждой комнате было столько вещей, что было впору открывать здесь несколько государственных музеев. И в течение многих лет люди могли бы тщательно изучать все те излишества и безделушки, которые с такой любовью и тщательностью собрал за всю свою двухсотлетнюю биографию наш почтенный и достойный сэр Валентино.

Только когда меня ввели в комнату к сэру Валентино, я смогла спокойно вздохнуть. Достопримечательностью этой комнаты было лишь огромное, на всю стену, раскрытое окно с видом на океан, а так же большой журнальный стол, телефон из чистого золота и шикарное кресло, на котором сидел видавший виды, одинокий и несчастный старый сэр Валентино.

Охранники доложили сэру Валентино:

– Сэр, к вам Розмарин Фарли.

Я думала, что сэр Валентино немедленно рухнет с кресла на пол. Ведь и имя, и фамилия у меня были точно такие же, как и у его ненаглядной прекрасной Розмарин.

Но я зря надеялась, сэр Валентино очень даже бодро спросил:

– Что, та самая?

Охранники несколько растерялись.

– Какая самая, сэр? – не поняли его охранники.

– Ну та, – сказал сэр Валентино, тыча своим старческим пальцем куда-то в роскошный потолок, – та, которая там, на небесах.

– Нет, что вы, сэр, к вам пришла эта, которая здесь, на земле, – успокоили своего хозяина благодушные охранники, – на небеса вам еще рановато, – зачем-то добавили они.

Сэр Валентино облегченно откинулся на спинку кресла.

– Ух, – вздохнул сэр Валентино, – а я-то думал, что мой час уже пришел, – сказал он и еще раз облегченно вздохнул.

По-видимому, он еще собирался неплохо порезвиться здесь, на земле.

И тут я предстала перед его очами. Сэр Валентино даже рот раскрыл.

– Слушай, а ты на нее похожа, – оживился сэр Валентино.

Я улыбнулась.

– На кого? – прикинулась я полной идиоткой.

Сэр Валентино тоже расплылся в улыбке.

– На мою Розмарин, – сказал сэр Валентино, – но только она не здесь, она на небесах, и я уже совсем скоро с ней встречусь, – добавил он.

Я понимающе ему покивала и подумала, что ничем хорошим все это не кончится. И что они все, эти старики, еще и там, на небесах, передерутся из-за своей прекрасной Розмарин.

– А ты смелая девушка, – сказал мне сэр Валентино.

Я не видела сэра Валентино очень давно, он постарел за эти годы так же, как и все в этом мире. А жизнь, оказывается, вовсе не такая бесконечная штука, как кажется нам всем в самом начале.

– Это почему? – удивилась я.

Сэр Валентино назидательно поднял указательный палец.

– Ты наступила на свою гордость, я так и слышу, как она рыдает у тебя под ногами, – сказал сэр Валентино.

А я в ужасе посмотрела себе под ноги. Но нет, никакой своей впечатлительной гордости я там так и не увидела.

– Ты не побоялась прийти сюда, в этот дом, – продолжал сэр Валентино.

– О чем вы? – сказала я.

Сэр Валентино паясничал, как мог.

– Я же знаю, что тебе надо, – сказал сэр Валентино.

– И что мне надо? – спросила я.

Я еле сдерживалась, чтобы не покраснеть, но это вряд ли мне удалось.

– А то же самое, что надо и всем вам, незамужним девушкам в этом городе, – беззаботно сказал мне сэр Валентино.

– И что же всем нам надо? – вежливо спросила я, хотя мне стало все это уже порядком надоедать.

– А вам всем нужен мой Александр, – сказал сэр Валентино.

А потом он вытащил сигару из своего золотого портсигара и, как ни в чем не бывало, закурил.

Я чуть не задохнулась от злости.

– Ну, во-первых, он не ваш, – сказала я.

– А во-вторых? – с большим интересом спросил сэр Валентино.

Он явно издевался.

– Скажите мне, где он, – в отчаянии сказала я.

– Но я не знаю этого, – сказал сэр Валентино и выдохнул дым чуть ли не мне в лицо.

– Неправда, – сказала я, – вы не можете этого не знать, вы всегда все знали.

– Что ты, дитя мое, – грустно сказал сэр Валентино, – на этот раз я действительно ничего не знаю. И это чуть ли не единственные правдивые слова, которые я когда-либо в своей жизни произносил.

– Очень большое достижение за те двести лет, что вы тут проживаете, – в сердцах сказала я, и мне было вовсе не до смеха.

А вот сэр Валентино, напротив, по-младенчески радостно, от всей души расхохотался.

– Мне очень надо его увидеть, – сказала я в отчаянии, – как вы не понимаете этого?

– Зачем он тебе? – нахохотавшись, участливо спросил сэр Валентино.

Я закусила нижнюю губу.

– Он мне нужен, – сказала я.

– Но ты ему не нужна, – постарался поддержать меня сэр Валентино.

– Он меня еще так и не видел с тех пор, как вы сватали меня ему тогда, – сгорая от стыда, сказала я.

Сэр Валентино стряхнул пепел в свою шикарную пепельницу.

– Хочешь сразить его своей красотой? – понимающе поинтересовался он.

– Это не ваше дело, – сказала я.

Сэр Валентино переложил свои старые ноги поудобнее.

– Поставлю вопрос по-другому, – сказал сэр Валентино, – ты догадываешься, что ему нужна не ты?

Я была готова упасть в обморок от того, какой он зануда.

– Но она выходит замуж, – в отчаянии сказала я, – она бросает его навсегда.

Сэр Валентино только усмехнулся.

– Но она ведь еще не вышла замуж? – сказал сэр Валентино.

– Но она его ненавидит, – сказала тогда я.

Сэр Валентино покачал головой.

– Что ты, дитя мое, – сказал мне старый сэр Валентино, – они просто жить друг без друга не могут.

– Но они же живут друг без друга! – сказала я.

– Что ты, дитя мое, – сказал сэр Валентино, – разве это жизнь?

И я больше не смогла выносить все эти издевательства и выбежала из роскошного особняка сэра Валентино. Я села в свою машину и поехала, куда глаза глядят.

Но домой я ехать сейчас никак не могла, и я поехала на пристань.

На пристани жизнь текла своим чередом. Мой дед с утра пораньше уже вышел на работу. На каменном парапете он установил огромную подзорную трубу и созывал приехавших на белом теплоходе туристов посмотреть на наш синий океан во всех его подробностях.

Дул легкий бриз, солнце медленно вставало ото сна и освещало своим неповторимым сказочным светом все вокруг. И деревья, и воду, и пристань. И людей у самого океана.

Только по утрам мир бывает такой безоблачный, невинный и беззащитный, и кажется, что в этом мире просто не может быть никаких бед, горестей и поражений.

Мой дед был одет в какой-то выразительный балахон. Сам он себе их шьет, что ли.

На голове у него была большая бесформенная шляпа с широкими полями. Шляпа будет спасать деда от палящего солнца, которое нападет на этот мир днем, ближе к полудню.

Около моего деда стояла большая толпа приезжих туристов. Можно было подумать, что все они впервые в своей жизни видят такого необычного сумасшедшего, как этот.

– Вот это наши розовые скалы, – объяснял мой дед приезжим туристам, – вот это наш синий океан. Около вон того мыса мы с сэром Валентино Джонсоном и Джоном Бенито грабили большие богатые корабли, тихо и мирно проплывающие по своим делам мимо нашего богом забытого городка. Вон за теми скалами мы прятали шлюпки с награбленным добром. Вот то расстояние мы преодолевали вплавь за полторы минуты. А вот это моя внучка Розмарин.

От неожиданности я чуть не рухнула прямо на землю.

– О, о, очень приятно, – набросились на меня радостные туристы.

Видимо, им всем очень понравился такой исход экскурсионной программы. И знала бы я, что творится ранними утрами на нашей пристани, ноги моей бы здесь никогда не было.

А мой старый, выживший лет двадцать назад из своего ума дед сказал мне:

– Розмарин, – громко на всю пристань сказал мне мой дед, – клянусь богом, что я знаю, где ты была сегодня с утра пораньше.

Я насторожилась.

– Где? – спросила я.

– Ты ходила к Валентино Джонсону, чтобы узнать, где находится Александр, – как можно громче сказал мне мой ненормальный дед.

Я постаралась взять себя в руки.

– С чего ты взял? – надменно сказала я ему.

Дед подбоченился.

– С того, что Лаура Бенито заявила, что она, видишь ли, выходит замуж, – сказал мне мой дед.

Я немного помолчала.

– Но она действительно выходит замуж, – сказала я моему деду, хотя мне больше уже не о чем с ним разговаривать.

– О да, да, конечно, – закивал мне головой мой ненормальный дед.

Вокруг нас радостно стояли приезжие туристы и понимающе нам улыбались.

– Она даже уже сшила себе свадебное платье! – закричала я на своего деда, как будто бы он и только он был повинен во всех моих бедах.

– О да, – сказал мой дед, – она даже может позволить себе дойти в этом платье до алтаря.

И я измерила его достаточно гневным взглядом, а потом гордо развернулась и ушла. И долго мне потом было еще слышно, как радостно о чем-то своем, глубоко ненормальном, хохотал мой дед у меня за спиной.

Так я выяснила, что на пристани мне тоже больше уже нечего делать. И достаточно испив с утра пораньше все свои неприятности до самого дна, я вновь отправилась к себе домой.

Когда я приехала домой, мой злополучный кузен Чарли сидел в кресле в нашей гостиной прямо у входной двери.

Он заложил ногу на ногу и чему-то гнусно улыбался. Он явно ждал меня, но меня сегодня вовсе не интересовало его мнение о жизни.

Я гордо пошла в свою комнату.

– Хочу запатентовать одну фразу, – монотонно сказал мне вслед мой кузен Чарли.

Я уже почти ушла, но он меня достал.

– Какую фразу? – повернулась к нему я.

– Миром правит порок, – сказал мне мой кузен.

О да, ему удалось сегодня вывести меня из себя окончательно.

– Могу подкинуть тебе еще одну идею, – сказала я.

Кузен Чарли весь превратился во внимание.

– Какую же? – вежливо спросил меня он.

Я прищурилась и оглядела его с ног до головы.

– Миром правит болтовня, – сказала я.

Кузен Чарли отрицательно покачал головой.

– Ну что ты, – возразил мне мой несносный кузен Чарли, – порок и только порок правит миром, мы все подвластны пороку. А особенно, – и он внимательно посмотрел на меня, – особенно самые красивые девушки в городе, кладущие свою гордость на весы нелюбви неких белокурых мужчин, про которых даже никто не знает, где они в данный момент находятся.

Чарли наконец-то замолчал и стал вызывающе смотреть на меня.

И я это сказала.

– Хорошо, – спокойно сказала я ему, – я выйду за тебя замуж.

Ошарашенный кузен Чарли чуть не рухнул с кресла, услышав эти мои слова, он не верил собственным ушам, он даже лицом как-то просветлел. Неужели он, правда, меня любил?

– Но только после того, как выйдет замуж Лаура Бенито, – добавила я и пошла в свою комнату, напевая себе под нос первую попавшуюся беззаботную радостную песенку.

И солнце уже взошло за окном и освещало наш дом, деревья и золотило скалы вдали. А мне было легко-легко и свободно.

Ведь мне уже было больше совершенно нечего терять.

Глава 3

Подготовка к свадьбе Лауры Бенито шла полным ходом. У людей было предпраздничное настроение, город украшался воздушными шариками и разноцветными гирляндами.

Никто никого еще никуда не приглашал, а люди на улицах уже поздравляли себя и друг друга с предстоящим праздничным событием и осыпали свои головы цветами.

Грег слал Лауре из тюрьмы жалобные письма, но она на них не реагировала. Грег писал, что он очень по ней соскучился и что он очень хотел бы ее увидеть, и всякую другую ерунду.

И все это продолжалось до тех пор, пока Грег не написал однажды всего пару строк. И едва прочитав их, Лаура тут же села в машину и за полдня преодолела сотни миль.

И всего через несколько часов после написания записки изумленный Грег уже лицезрел свою любимую Лауру перед зарешеченным окном комнаты свиданий.

– Где он? – сказала Лаура и бросила Грегу его записку.

«Я знаю, где он», – было написано в записке.

Грег в восторге глядел на Лауру.

– Ты могла хотя бы поздороваться со мной, сестренка, – сказал Грег.

Лаура смерила его равнодушным взглядом.

– Здравствуй, Грег, – сказала Лаура.

Грег кивнул.

– Вот так-то лучше, – сказал он.

Но Лауру мало интересовало, что, по его мнению, было лучше, а что – хуже.

– Где он? – повторила Лаура.

Грег горестно вздохнул.

– Ты прости меня, Лаура, – сказал Грег, – но я этого не знаю. Я просто очень хотел тебя увидеть.

Лаура резко встала и направилась к выходу.

– Помнишь, – сказал ей вслед Грег, – ты когда-то не могла поверить тому, что нашим самым близким людям может не найтись места в наших жизнях?

Лаура остановилась в дверях. А потом она вернулась обратно и снова села на свое место перед ним.

– Ты думаешь, что я не догадывалась, что это – блеф? – сказала Лаура, указывая на записку.

– Лаура, – сказал Грег.

Но Лаура не дала ему ничего сказать.

– И, тем не менее, я здесь, – сказала Лаура.

– Лаура, – вновь попытался сказать Грег.

– И, тем не менее, я здесь, – в сердцах говорила Лаура, – хотя и обещала тебе, что ноги моей в этом заведении не будет, и только ты виноват в том, что я теперь совершенно одна, и ты пытаешься еще в чем-то меня обвинять?

– Лаура, я по тебе очень соскучился, – наконец перебил ее Грег.

Лаура перевела дыхание.

– Это мы уже слышали, – сказала Лаура.

– Лаура, я виноват, но ты не должна меня так бросать, – сказал Грег.

– А как я должна тебя бросить? – поинтересовалась Лаура.

– Никак, – сказал Грег.

Лаура сдержала улыбку.

– Но я же обещала это сделать, – сказала Лаура.

Грег наклонился поближе к ней.

– Ну, хорошо, – сказал Грег, – ты меня уже помучила, хватит, ладно?

Лаура усмехнулась.

– Ты думаешь? – сказала Лаура.

– И до меня всего каких-то полдня езды, – сказал Грег.

– Всего-то? – сказала Лаура.

– Ерунда, – сказал Грег.

– Я что, теперь должна буду часто ездить к тебе в гости? – спросила Лаура.

– Я надеюсь, – сказал Грег.

– А как насчет моральных издержек? – спросила Лаура.

– Я все оплачу, – тут же сказал ей Грег.

Лаура рассмеялась.

– Ты не меняешься, – сказала Лаура.

Грег тоже улыбался.

– Ну, частично оплачу, – сказал Грег, – а то у меня сейчас туго с финансами.

Лаура покачала головой.

– Ты все такой же, – сказала она.

– Ты по мне скучаешь? – спросил Грег.

– Нет, – тут же сказала ему Лаура и опять улыбнулась.

Грег наконец-то расслабился и облегченно вздохнул: его Лаура вернулась к нему.

– Как ты? – сказал он Лауре.

– Замуж выхожу, – сказала Лаура.

– А-а, – сказал Грег, – ну-ну.

– А ты как? – спросила Лаура.

– Тоже нормально, – сказал Грег, – я здесь чемпион по шахматам.

Лаура рассмеялась.

– Ты везде неплохо устроишься, – сказала она.

– Я стараюсь, – сказал Грег.

– Мне надо ехать, – сказала Лаура, – а то обратно еще полдня езды.

– Ты приедешь? – спросил Грег.

Лаура сказала:

– Я подумаю.

– Ты часто будешь приезжать? – тут же спросил Грег.

– Над этим я тоже подумаю на досуге, – сказала Лаура.

Она уже почти ушла, но потом оглянулась.

– Ты, правда, не знаешь, где он? – спросила Лаура.

Грег отрицательно покачал головой.

– Извини, – сказал он.

– Ну, пока, – сказала Лаура и ушла.

– Что ты задумала? – крикнул Грег ей вслед.

Но Лаура сделала вид, что не услышала его.

Лаура вышла на улицу из большого здания тюрьмы, где теперь славно проводил свое время ее единственный и неповторимый братец. По крайней мере, хоть тут он немного сможет передохнуть от бесконечной суеты и приключений.

Лаура села в машину, откинулась на спинку сиденья и на несколько секунд прикрыла глаза. До вечера было еще далеко.

Что принесет ей этот день, кроме бесконечной тоски, ожидания и неизвестности?

Лаура включила мотор и осторожно вывела машину за ворота. Постепенно набирая скорость, Лаура уже вскоре и сама слилась и с ветром за окном, и с мелькавшими вдоль дороги деревьями и кустарником.

Дальняя дорога располагает к глубоким размышлениям, оставляя человека наедине с самим собой. Хотя Лауре совершенно необязательно было теперь преодолевать огромные расстояния, чтобы остаться наедине с самой собой.