Ищу мужа. Бывшим и боссам не беспокоить!

Глава 5

Честно, я не знала радоваться тому, что он все же жив, или испугаться тому, что он снова вернулся в нашу жизнь по прошествии более пяти лет.

Руками я сжимала голову и пыталась начать нормально дышать и думать.

«И что теперь?! А Дим Димыч? – Мысли о сыне заставили вспомнить, через что я прошла. – Нет, второй раз сломать нам жизнь я не дам!»

– Где он? – отшвырнула пакеты и встала. – Если он еще здесь, то вы уж меня простите, Зоя Анатольевна.

Посмотрела туда, где стояла свекровь, и не поняла: ее нет.

– Зоя Анатольевна? – позвала я.

А она уже бежала ко мне со стороны кухни, несла стакан с водой и капала в него свои успокоительные капли. Как мне осточертела ее привычка, чуть что не так, как ей хочется, доставать свои капли. Делает она это не потому, что у нее слабое здоровье, ее здоровью можно лишь позавидовать, трех мужей похоронила, и нас всех переживет. Капли ей нужны лишь для того, чтобы морально давить на меня, мол, смотри, я больная женщина, а ты хочешь свести меня в могилу!

Приготовилась выслушать ее очередные причитания, но она меня удивила, всучив стакан мне в руки, со словами:

– Вот, выпей! И не шуми, Димочка уже спит.

Не сопротивляясь, я залпом выпила воду с каплями, которые на вкус оказались очень противными.

Боже, и как она постоянно глотает эту гадость!

– Пошли на кухню, там поговорим. Внука разбудишь.

Когда она сказала «Димочку», я было дело решила, что она так сыночка своего любимого назвала, но упоминание о внуке успокоило, бывшего мужа нет сейчас в нашей квартире. Значит, у меня есть время подготовиться к встрече с ним.

Когда мы закрылись в кухне, свекровь усадила меня на стул у обеденного стола, забрав у меня пустой стакан, налила в него воды наполовину и начала снова отсчитывать капли.

– Один, два …

Я молча ждала, когда отсчитает нужное количество. В этот раз она удвоила свою обычную дозу, я же решила, что если это для меня, то точно откажусь. Но Зоя Анатольевна намешала «коктейль» для себя.

Почему коктейль?

Да потому что она долила туда еще белого вина до полного стакана.

После свекровь села напротив меня за стол и, попробовав свое «лекарство», осталась довольна, это было видно по выражению ее лица и закрытым глазам. Она пила его маленькими глоточками, выпив половину стакана, посмотрела на меня.

– Маша, ты чего? Кто говорил о Диме? Я про твоего бывшего женишка!

Хлопая глазами, я попыталась понять, о ком она. Точнее, у меня был только один вариант, до Димы в женихах у меня был только тот, кто меня сегодня не узнал, а потом чуть не поцеловал на парковке.

– Зоя Анатольевна?

– Что Зоя Анатольевна, я уже много лет Зоя Анатольевна, – рявкнула она и, сделав еще пару глотков, добила меня словами: – Про твоего Гену!

– Гену? – эхом отозвалась я.

– Да, про Третьякова! Или у тебя были еще женихи?

И снова этот взгляд, обвиняющий меня во всех смертных грехах. Пусть у нас с ней и сложились за последний год более или менее теплые отношения, но это не изменило ее мнения обо мне. Да, наше перемирие – это лишь компромисс, мы обе шли на это ради Дим Димыча. Не знаю, может ли кто-то любить моего сына больше меня самой, но второе место в этом точно принадлежит моей свекрови. И самое поразительное, что это ведь именно она больше всех ставила под сомнение отцовство Димы. Сколько из-за этого было скандалов. Муж хоть и знал, что был у меня первым, все равно шел на поводу у своей матери, и порой я видела сомнения в его глазах. Когда я выходила за него замуж, он знал, что я все еще люблю его друга. Но Дмитрию льстило то, что я приняла его предложение.

Гена сразу после армии уехал в столицу поступать в институт, а я ждала. Ждала звонков, писем, ждала, когда он сам приедет. Хотела бросить школу и поехать к нему, но, конечно же, мне не разрешили.

– Выпускной класс, экзамены! Ты меня пожалей, я только мужа похоронила, а тут дочь чудит, – наставляла меня на истинный путь мама. – Вот получишь аттестат, посватается твой Геночка, как положено, распишетесь, и езжай с ним в столицу. А я в деревню к своим, хоть не стыдно будет перед соседями. И не вздумай в подоле принести, чтобы до свадьбы ни-ни!

– Мама! Мы не…

– Это ты за себя говори, а он уже мужик взрослый, так что я его предупредила и его родителей. А ты не вздумай мать и отца позорить. Подождешь, если любишь.

И я ждала, но сначала Гена не приехал на новогодние каникулы, нашел подработку и остался в столице. Потом и звонки становились все более редкими, Гена говорил, что учеба и работа занимают все время, что сил просто не остается ни на что.

А я верила.

И вот дождалась. В нашу квартиру пришел гость, но не Гена, а Дима. Он приехал домой на майские праздники и привез мне письмо от друга. Гена написал, что не вернется в наш город и между нами все кончено. Именно Дима утешал меня, когда мое сердце было разбито, он был единственным, кто успокаивал меня и утирал мои слезы. Гена рассказал, что в столице Гена давно нашел мне замену.

– Он уже полгода встречается с однокурсницей, просто не знал, как тебе это сказать. Не хотел сделать тебе больно. Думал сам приехать после экзаменов и все рассказать.

– А теперь что изменилось? Почему это письмо.

– Она беременна, и они…

Дальше я не слушала, у меня случилась истерика.

Мама пришла с работы и застала нас в ванной комнате, я сидела в ванне, а Дима поливал меня водой из душа. В тот день Диму выставили за дверь, а на следующее утро он пришел с родителями свататься. Да, я дала согласие. Зоя Анатольевна подсуетилась, чтобы втихую подать заявление в ЗАГС.

В подготовке к свадьбе я не участвовала от слова совсем.

Как только сдала последний экзамен, мы сыграли свадьбу.

А на выпускной пришла с мужем. Сколько слухов было, что я уже беременная, поэтому все так быстро. Но я сказала Диме сразу, что до свадьбы у нас не будет близости, да и поцеловались мы первый раз в ЗАГСе. Замуж я вышла девственницей, в чем моя свекровь убедилась наутро после первой брачной ночи. Мне казалось, что она, как в старые времена, выставит на всеобщее обозрение белую простыню с подтверждением того, что ее невестка была девственницей и ее сын был у меня первым.

А Гена?

Он пришел на свадьбу.

– Поздравить друга! – так он сказал, когда тамада поймала его прямо у стола молодых.

Мы с Димой стояли, ведь только что приехали из ЗАГСа, и еще даже не все гости расселись по своим местам. Увидев Гену, я смогла устоять на подгибающихся ногах лишь благодаря тому, что мой уже официальный муж прижимал меня к себе за талию, а я цеплялась руками за лацканы его пиджака.

– За молодых, – поднял Гена поднесенную ему рюмку водки и выпил залпом.

Кто-то из гостей громко спросил:

– Горько?

Гена ответил:

– Горько!

А дальше происходящее показалось сном, кошмаром. Дима притянул меня к себе еще ближе, я зажмурила глаза, а он меня поцеловал. И нет, это уже был не просто чмок, как к ЗАГСе, а долгий-долгий поцелуй. До того момента я целовалась только с Геной, и понимание, что сейчас меня целует другой, не тот, кого я люблю, было явственно как никогда. Не оттолкнула Диму лишь потому, что вспомнила его слова о той, другой, которая беремена от моего Гены.

Я не участвовала в том поцелуе, но и не спешила его прервать.

Гости скандировали, улюлюкали и громко отсчитывали:

– Один, два, три ….

До скольки они досчитали, я не знаю, но когда поцелуй закончился и Дима отстранился от меня, Гены уже не было в ресторане.

И вот я увидела его сегодня, а сейчас Зоя Анатольевна говорит, что он приходил сюда? Абсурд! Сначала он меня не узнал, потом чуть не поцеловал, а в концовке передал привет мужу, которого у меня давно нет. Зачем Третьяков заявился ко мне домой?

Внимательно посмотрела на свекровь, не задумываясь, взяла ее стакан и выпила залпом то, что в нем еще осталось. Жуть! Смешанное с вином, ее успокоительное было еще отвратительней на вкус.

– Как вы это пьете? – спросила я, закашлявшись.

– Маленькими глотками. Это лекарство, так что оно априори не должно быть вкусным, – ответила мне свекровь, – мое лекарство, а не твое!

Спорить я не стала. Был ли это эффект от успокоительных или все еще шок, неизвестно. Главное, что сейчас я начала нормально соображать, и нахлынувшие воспоминания уже не были столь болезненными. Странно, что это случилось только сегодня вечером, а не днем, когда я поняла, что он меня не узнал. Казалось, что я это уже давно отпустила, пережила и забыла. Да еще год назад, когда он стал числиться гендиром, я уже тогда определила для себя, что моя жизнь из-за этого не изменится.

Хотя так оно и есть! Все случилось более десяти лет назад, так что сейчас нужно думать о насущном.

– Зачем он приходил? Что сказал?

– Тебя искал. Хотел что-то по работе, по крайней мере так заявил. Сказал, что он теперь твой босс.

– Но это не повод искать меня дома!

– Вот именно это я ему и сказала, что это не повод заявиться в наш дом. И уж тем более его не касается, чем ты занимаешься в нерабочее время.

– Надеюсь, вы выставили его сразу.

– Хотела, но… – Тут моя свекровь, которая никогда не лезла за словом в карман, смутилась и не знала, как сказать мне что-то еще.

– Что но? – спросила, боясь услышать ответ.

– Но Димочка пригласил его попить чай и попробовать пирожное, которое ты попросила приготовить на завтра.

– С чего вдруг Дим Димыч пригласил постороннего человека на чай?

– Третьяков представился как друг детства его отца, а ты знаешь, как Димочка реагирует на все, что касается…

– Его отца, – закончила я ее фразу.

Да, моему десятилетнему сыну требовался отец, Дима исчез из жизни сына, как, впрочем, и вообще исчез, когда Дим Димычу было уже почти пять. Сын всегда тянулся к нему, и даже холодность отца, которая с годами становилась все более явной, не отталкивала моего мальчика. Он, наверное, чувствовал это, но всегда хотел, чтобы папа любил его. И да, мой сын помнил отца и все еще надеялся, что тот вернется.

Вот поэтому я хотела, чтобы в его жизни появился кто-то, кто заменит ему родного отца, кто полюбит его и станет для него другом и настоящим отцом, какого у него никогда не было, по сути.

– Дим Димыч, я найду тебе нового папу – тихо прошептала я, глядя на любимое личико спящего сына.

Ритуал поцелуя на ночь был неизменен, вот и сегодня я заглянула в комнату сына и долго просидела у детской кровати, держа в руке ладошку сына. Он крепко спал, а я давала себе и ему обещание.

– Найду лучшего папу на свете, и он будет любить тебя!

Глава 6

Хотела перемен?

Получила! С лихвой!

Так, что аж не знала, куда прятаться от этих перемен и от гендира в первую очередь, ведь это он перевернул мою спокойную жизнь вверх дном.

И ведь теперь не спрятаться в отделе кадров, где так привычно и самое сложное, это убедить мамонтиху, что я смышленая, но не амбициозная и не представляю угрозу ее мечте продержаться на месте начальницы отдела кадров до пенсии. Хотя вот сейчас она может быть спокойна, на ее место я точно не претендую.

Теперь я личный помощник бигбосса, мой оклад в два раза больше, чем был, у меня новое рабочее место, новые обязанности и очень даже весомые полномочия, и все бы это меня устроило, если бы не новый начальник. Вот уж никогда не думала, что моим «личным боссом» станет Геннадий Дмитриевич Третьяков. Генка, с которым я познакомилась в одиннадцать и в которого была влюблена с шестнадцати лет.

Когда прошел первый шок после новости о моей новой должности, мне стало жутко интересно, какими доводами руководствовался Третьяков, выбрав на эту должность именно меня.

Во всем этом меня радовало, что он надеялся получить в помощницы ту Машу, которую увидел вчера, а в итоге теперь каждый день ему приходится лицезреть меня новую во всей красе! Иногда мне кажется, я слышу, как он скрежещет зубами от злости.

Его шок, думаю, был не меньше моего!

Хотя в тот памятный вторник многие не узнали меня.

Началось все с охранников на входе в издательство.

Представляете, меня не хотели пускать! В издательство, в котором я проработала несколько лет. Думаю, это и вселило в меня уверенность, что я на правильном пути.

И вот куда он меня привел, этот путь – воюю с гендиром каждый день!

А ведь начиналось все так хорошо.

Утром я проснулась в хорошем настроении. Все-таки «лекарственный коктейль» на белом вине по рецепту моей свекрови творил чудеса. Ложась спать, я думала, что не усну. Слишком много эмоций и мыслей. Но провалилась в царство снов, стоило только коснуться головой подушки. Проспала всю ночь не просыпаясь, что тоже было непривычно. В последние пять лет для меня стало нормой просыпаться посреди ночи и пару часов ходить по квартире как привидение. Благо большая столичная квартира с тремя спальнями, гостиной и кухней, позволяла бродить и не будить моих домочадцев. Побродив, я ложилась спать и утром зачастую просыпалась в плохом настроении. Но ради сына нужно было улыбаться и радоваться новому дню. Оживала я лишь после чашки крепкого кофе и разговора о планах на предстоящей день с сыном.

В это утро улыбка была искренней, сын одобрил изменения в моем образе. Свекровь молчала за завтраком, а вот сына было не остановить, он делился своими эмоциями от встречи с новым знакомым.

Восторженные слова о друге детства «папы Димы» чуть не испортили мне настроение, но я не позволила этому произойти. Все в прошлом! А Дим Димычу одна встреча с Третьяковым не причинит большого вреда. И пусть не завтра, не послезавтра, но возможно, что через неделю или две я познакомлю его с другим дядей, о котором, надеюсь, он будет так же восторженно говорить.

Чтобы порадовать сына, я даже съела горячий бутерброд с утренним кофе, а не выпила кофе натощак, как всегда. Моя привычка не завтракать очень осуждалась и свекровью, и сыном. В этом вопросе они были в одной коалиции.

Ну а когда я попросила одно из приготовленных по моей просьбе пирожных, сын забыл о вчерашнем госте и начал рассказывать мне рецепт этого кулинарного чуда – песочных корзиночек с заварным ванильным кремом и фруктами.

Я уплетала пирожное и умилялась – это мой сын!

Мне вообще было не понятно, как у меня, женщины, практически не умеющей готовить, такой талантливый сын-кулинар. Наверное, это он унаследовал от бабушки. Зоя Анатольевна всегда увлекалась кулинарией, хотя всю жизнь проработала бухгалтером, но именно в сфере общепита.

Когда пирожное было съедено и выпита вторая кружка кофе, пришлось ускориться, мне на работу, сыну в школу. А Зоя Анатольевна? У нее как обычно были какие-то свои дела, в которые я не лезла. Мы сразу договорились: она отводит сына в школу и забирает его, а все остальное время делает все что хочет.

Вот и в это утро, она повела Дим Димыча в школу, а я с бумажной коробкой, в которую были аккуратно уложены песочные корзинки, спешила на работу.

Новая я пользовалась преимуществами красивой женщины, мне уступали место в транспорте, отрывали передо мной дверь, и я замечала, как задерживались взгляды совершенно незнакомых мужчин на моей шее.

Да я, послушалась совета Риммы и нацепила эту удавку.

А уж как злила эта безделица Третьякова, это вообще отдельная история. Только ради этого решила, что буду надевать ее на работу каждый день.

А может, его первоначально больше взбесило, что я в рабочее время общалась с Сергеем Волковым в холле, а не составляла отчеты в отделе кадров?

Волков приехал забрать вещи Василисы, но, как я поняла, его больше волновало, не знаю ли я, где она может быть. Но, увы, я не смогла сказать ему ничего толком. Василиса позвонила начальнице и надиктовала на автоответчик сообщение, мол, увольняется, и все, ни причин, ни объяснений. «Друг детства» реально переживал из-за исчезновения Барской.

Рассказав все, что знаю, о звонке Василисы, я уже собиралась распрощаться с Волковым и пойти поработать.

В нашем монастыре, то есть в отделе кадров сегодня с утра какая непонятка. Игнатьевна молчит, девчонки шушукаются. И это не из-за моего нового образа, что-то назревает, и все об этом знают, но молчат. Если бы не звонок Волкова, я бы уже растормошила этот улей и узнала все тайны мадридского двора. Но мне еще нужно заглянуть в IT-отдел и попить кофе с Борисом. Он меня еще не видел. Я уже предвкушала его удивление, надо будет придержать его челюсть, когда она у него упадет.

Беззубый муж мне не нужен, да и сын в этом случае не поймет мой выбор.

Так вот, мысленно я уже направлялась в IT-отдел, как это случилось!

Мы с Волковым стояли в холле, недалеко от поста охраны, и я не поняла, чего это вдруг один из охранников начал мне маяковать, показывая на центральный вход. Да я не поверила своим глазам, когда увидела Третьякова, входящего в стеклянные двери издательства.

Он тут? Второй день подряд!

– Вот черт, а его какого лешего принесло сюда? Вчера же уже был. И почему гендирам дома-то не сидится? Вы не знаете?

Быстро сориентировавшись, я поменялась местами с Волковым. По моим расчетам, Третьяков должен был пройти мимо. Но нет же, не прошел, даже больше – он узнал меня. Я стола спиной к нему, но позвоночником почувствовала его взгляд и услышала:

– Второва, а вы почему не на рабочем месте?

Как он узнал меня?

Вчера не узнал, а сегодня?!

Ни охранники, ни коллеги, даже Игнатьевна меня не сразу узнала, а этот со спины!

Гад!

Что ж, тебе нужен ответ, почему я не на работе? Смотри!

Все-таки Василисин Волков – мировой мужик, а главное, догадливый, так подыграл мне! Вот если Барская не одумается, я, возможно, пересмотрю кандидатуру на вакантное место Мужа№2. Нечего такими мужиками раздариваться! Пусть только объявится, я ей вправлю мозги.

Что-то подсказывало мне, что Василиса еще вернется, хотя я и передала ее личные вещи Сергею Волкову.

Поцеловав его на прощание, я проследовала неспешной походкой к посту охраны. Прелесть каблуков и узкой юбки-карандаш в том, что походка меняется, и в моем случае, она стала более плавной и да, сексуальной.

Да, Третьяков узнал меня, но это не уменьшило степень его удивления, и…

Я не совсем поняла, что означало выражение его лица, когда он рассматривал меня, идущую к нему. Ну, точнее, я шла в сторону поста охраны, но так как гендир стоял и ждал меня, то шла я к нему.

– Доброе утро, Геннадий Дмитриевич, – улыбнулась и поправила шелковую удавку на своей шее.

Вот тут-то я первый раз и увидела его реакцию на, казалось бы, простую шелковую ленту. Это было что-то, чему я не смогла дать название и оценку, его глаза, они…

Прогоняя мимолетное наваждение, я отвела взгляд. Кровь в венах побежала быстрее, я чувствовала, как участился пульс, было ощущение, как будто я перешла какую-то черту и могу…

Что могу? Не знаю, не успела понять! Сама испугалась или мне лишь почудилось?

И, возможно, если бы Третьяков в этот момент что-то сказал, я бы поняла, что такое важное сейчас случилось, что ускользало от меня, чего я испугалась. Но переведя взгляд с меня на удаляющегося Волкова, Третьяков передумал говорить.

Он молчал, его взгляд снова стал, как вчера, безразлично-холодным.

Да, вчера сначала он меня не узнал, потом узнал и догнал на парковке, потом зачем-то пришел ко мне домой.

Очень хотелось задать ему вопрос, какого ляда он решил, что имеет право вот так приходить ко мне.

Но, памятуя, что он начальник, владелец издательства, а я лишь работник, решила не нарываться. Лучше сделать вид, что ничего не было: ни того, что случилось на парковке, ни его визита ко мне домой и общения с моим сыном. Мне не важны причины его действий, главное, чтобы больше не лез в мою жизнь. Свекровь уже проинструктирована, она ему в следующий раз и дверь не откроет, ну а учитывая, как часто он появлялся в издательстве за последний год, я вообще могу с ним больше не пересечься еще столько же.

Поэтому я так же молчала. Получалось, что нам и сказать друг другу нечего.

Мы давно чужие друг другу, незнакомцы, он владелец, генеральный директор издательства, а я лишь сотрудник отдела кадров этого же издательства, и все.

Вместе мы подошли к лифту, генеральный учтиво пропустил меня вперед и зашел следом. Я нажала кнопку с цифрой нужного мне этажа, лифт поехал.

– Мария, – начал он.

– Александровна, – поправила его я, – мое отчество Александровна, папу звали Саша. Так что вы хотели сказать, Геннадий Дмитриевич?

– Маша я помню, как звали твоего отца, – грубо ответил мне он и нажал несколько кнопок на панели.

Лифт проехал нужный мне этаж и поднимался выше, а Третьяков продолжил говорить, но уже не грубил, а просто ставил меня в известность.

– Так вот, Мария, сейчас я покажу тебе твое новое рабочее место, ты ознакомишься с новыми должностными обязанностями и после этого спустишься в отдел кадров, чтобы подписать документы о переводе из отдела кадров в мои помощницы.

Вот тут я не сдержалась.

– О переводе куда? – прыснула я со смеху. – В помощницы? Третьяков, какие помощницы, ты тут бываешь раз в год и то по ошибке. Сегодня дома скучно стало, поехал покататься и мимо проезжал? Решил поиграть в начальника? Так вот, я не нанималась пыль протирать с офисной техники в твоем кабинете, господин начальник. Хотите, организую вам генеральную уборку? Я в издательстве знаю всех и вся. Так что дайте несколько минут, и Свиридов на уши всех своих поднимет. Да, конечно, косяк, что ваш кабинет так запустили, но они исправятся.

– Свиридов? – переспросил Третьяков.

– Сан Саныч, то есть Александр Александрович Свиридов, начальник клининговой компании, которая у нас тут убирает.

– Они не в штате?

– Нет, конечно, это сейчас непрактично, зачем завхозу Елькиной еще и этим заниматься, давно перешли на работу по договору. Мы издательство, у нас своего штата сотрудников хватает, а с уборщицами пусть их начальник разбирается.

– Сколько сотрудников в издательстве?

– В штатке числится более тысячи человек, но это с учетом региональных точек, но без учета сезонных и вольнонаемных. И, конечно, договорников я не учитываю, и рекламщики некоторые не в штате. Логисты тоже не все наши. Наших вообще давно надо разогнать, невыгодно иметь свой транспорт, есть много альтернативных вариантов.

– Например?

И я уже собиралась ответить, но двери лифта открылись, и мы вышли на этаже, где были расположены кабинеты руководства издательства, в том числе и всегда пустующий кабинет генерального директора.

Но не это меня остановило, а громко произнесенное:

– Вау, Маша это ты?!

Борис стоял прямо перед лифтом и рассматривал меня, как картинку из журнала. И почему-то сейчас у меня мелькнула ассоциация подростка с разворотом журнала для взрослых. Нет, конечно же, реакция Бориса мне понравилась, но…

– Привет, Борис, – сделала я шаг вперед, выходя из лифта и не стесняясь чмокнула ошалевшего мужчину в щеку, – обещанные пирожные я принесла, не забудь, с тебя кофе.

– Маша, я…

Борис не договорил, его перебил на полуслове генеральный.

– Рыбников, – привлек к себе внимание Третьяков.

– Да, Геннадий Дмитриевич – чуть ли не отскочил от меня на метр Борис.

– Уже все сделал? Компьютер подключен? Если да, то пусть Мария Александровна посмотрит свое новое рабочее место.

Глава 7

– Я не изъявляла желания и не подавала заявления о переводе, – пыталась настоять на своем, когда мы втроем шли в сторону кабинета генерального.

– Что не помешало тебе только что успешно пройти собеседование на эту должность. Так что, Мария, поздравляю.

Снова хотелось напомнить ему свое отчество, но присутствие Бориса остановило. Да, я же идеальная женщина, а дерзить руководству – это нехорошо. Да и нужно как-то обосновать свой отказ, а иначе у Бориса могут появится вопросы.

– Геннадий Дмитриевич, можно я сначала узнаю, что входит в обязанности вашего личного помощника, а уже потом приму решение? Мне кажется, так будет правильно.

– Конечно, электронный экземпляр договора у тебя на почте. Думаю, много времени для ознакомления не понадобится. Если верить словам твоей бывшей начальницы, ты все ловишь на лету. Так что через полчаса принеси мне кофе.