Ищу мужа. Бывшим и боссам не беспокоить!
- -
- 100%
- +
– Я еще не приняла решение, – возмутилась я.
– Обрати внимание на… – Третьяков задумался, как будто вспоминал. – Да, на шестой пункт твоего нового трудового договора.
На этом он решил, что наш спор окончен, и скрылся за дверью своего кабинета.
Мы остались в коридоре вдвоем с Борисом.
Должна сказать, на какое-то время я потеряла дар речи, когда увидела место работы личного помощника генерального директора. Нет, это была не приемная, то есть личный помощник не приравнивается к секретарю. Айтишник открыл дверь прямо напротив кабинета генерального. Это оказалась просторная комната, и ввиду почти отсутствия в ней мебели она казалась огромной. Посредине помещения стоял большой рабочий стол с компьютером, рядом стол поменьше, на котором расположился многофункциональный массивный принтер.
Но не это меня удивило, а наличие в офисном кабинете кухни.
Вы не ослышались!
Вдоль одной из стен располагался компактный кухонный уголок.
Да, это была полноценная кухня, только в мини-размере, но со всем необходимым: варочной панелью на две конфорки, рабочей поверхностью, небольшой круглой мойкой. Я не удержалась и проверила: в тумбу под рабочей поверхностью был встроен мини-бар. Только вот кофе-машины я не нашла. И почему-то была уверена, что это не потому, что ее не успели привезти.
– Маш, учетка у тебя новая, поэтому нужно пройти авторизацию, – занялся делом Борис.
Он уже стоял у стола с компьютером. В отличие от меня, его ничто не удивляло. Ни сам факт того, что у меня новая должность, ни кабинет с кухней.
– Это не займет много времени, садись, – отодвинул он кресло, приглашая меня занять рабочее место.
Решила отложить дальнейшее изучение содержимого кабинетной кухни на потом и заняла предложенное кресло (довольно удобное). А потом послушно исполняла указания айтишника.
– Борис, ты знал? – спросила я, пока система загружалась, после введения первых данных.
Рыбников в этот момент, нависая надо мной, неосознанно пялился в вырез моей блузки. Я сидела в кресле, а он стоял рядом, и вид сверху был явно привлекательным, так как мой кандидат на должность Муж№2 не отреагировал на мой вопрос.
Мысленно я похвалила себя за то, что утром все же остановила выбор на одном из двух новых комплектов белья. И сейчас Борис с интересом разглядывал новый бюстик или то, что этот бюстик «пушапил».
Мужчина явно выпал из реальности.
Но как бы приятно ни было от такого эффекта моего преображения, пришлось все же вернуть его на грешную землю, так сказать, в рабочий процесс. Для этого я немного откинулась назад, тем самым убрав с линии обзора Бориса то, чем он так залюбовался – мою грудь, о которой, к слову, он явно раньше и не задумывался.
Сработало. Мужчина повернул голову и посмотрел мне в лицо. Я повторила вопрос.
– Борис, ты знал? – обвела я рукой кабинет. – Об этом?
– Знал, но не конкретно о том… – Он не договорил, компьютер пропиликал, что система загрузилась полностью, и на экране появилось окно для регистрации учетной записи и авторизации.
Борис сосредоточенно вводил какие-то данные, перепроверяя их в своем планшете.
– Но не… – уточнила я, подбивая его продолжить начатое предложение.
– Но не знал, что это будешь ты, – не отрывая взгляда от экрана и продолжая клацать по клаве и вводить данные, отвечал Борис, – вчера, помнишь, меня вызывали наверх?
Я кивнула, он этого не видел, конечно, но продолжил говорить.
– Так вот, дали задание организовать тут полноценное рабочее место для нового помощника гендира. Срок до утра. Пришлось даже задержаться из-за этого, пропустил поход в кино с племянником.
О том, что Борис был любимым дядей для сына его старшей сестры, я знала, и да, это так же было засчитано как плюс в его пользу при составлении списка кандидатов на должность Муж№2. Но что-то в его словах вызвало несостыковку.
– И что, поставить один компьютер и подключить его к системе заняло у тебя, супер-пупер-айтишника, так много времени? – не удержалась и задала вопрос.
И да, в моем вопросе проскользнула издевка, каюсь, больше так не буду.
Борис не обиделся, он отдал мне клаву и указал, что нужно вводить. После того как я прошла регистрацию, потребовалось сменить транспортный пароль. Вся процедура заняла не более пяти минут, и то большую часть времени мы просто ждали ответа системы. И вот уже на экране компьютера отобразилась привычная стандартная заставка рабочего стола – на голубом фоне логотип издательства.
Это сработало как приглашение к действию, и уже привычно я начала щелкать мышкой по ярлыкам. Конечно же, первым делом открыла корпоративную почту. Пока она загружалась, я вернулась к заданному ранее вопросу.
– Так почему пришлось задержаться и расстроить племянника? Только не говори, что тебя заставили кухню собирать и подключать. Она что, компьютеризированная?
Мою шутку Борис понял по-своему, а точнее, совсем не понял и совершенно серьезно ответил:
– Нет, ее собирал не я. Но мне пришлось ждать, пока будет куда устанавливать компьютер. Тут такое было раньше. Ты тут была?
– С чего бы это, я работаю на другом этаже, а к начальству Игнатьевна ходит обычно одна. И вчера, если бы она не залила распечатанный мною отчет, то меня бы наверх и не вызвали. А что тут было раньше? Табличка на двери никогда не висела.
– Не знаю, что тут было когда-то, но вчера этот кабинет был похож на заброшенный склад какого-то офисного хламьевщика.
Дальше Борис начал перечислять, что он тут вчера увидел: и какие-то коробки в подарочной бумаге, и старые стеллажи с папками, датированные еще прошлым веком, и прочее, прочее. Как будто этот кабинет использовали вместо кладовки. Но так как я не видела этого, то мне сложно было представить, что это было именно так. Сейчас кабинет блестел чистотой и пах свежестью.
Почта загрузилась, я первоначально удивилась девственной пустоте в папке «Входящие», но Борис предложил проверить в папке «Важное». И да там нашлось одно письмо.
И от кого бы вы думали?
А вот и ошиблись, отправитель письма Мамонтова Л.И.
Вот ведь мышь! И ведь время отправки письма указано сегодня 9:01. В это время я сидела за своим рабочим столом в том же кабинете, что и она. Да наши столы стоят чуть ли не напротив друг друга! А Игнатьевна даже глазом не моргнула и намека не сделала, не остановила, когда я после звонка Волкова пошла относить ему вещи Василисы. Знала же, что Третьяков заявится и сегодня. Мышь-тихушница она, а не мамонтиха. Что ж, теперь буду знать.
Девственность папки входящих писем объяснялась тем, что теперь мой почтовый ящик был переименован, перед моей фамилией и инициалами было еще четыре буквы. ЛПГД. Да, заглавные буквы! Аббревиатура та еще, но нужно было быть полной дурочкой, чтобы не догадаться что она значит – личный помощник генерального директора.
Документ с договором открылся, и я не читая пролистала его до того самого пункта, упомянутого начальником. Еще не успела прочесть и строчки, как услышала свист у себя за спиной справа.
Такой была реакция Бориса на цифры, что стояли в графе «ежемесячный оклад».
И я не виню его за то, что он не сдержался, умела бы я свистеть, то сделала бы то же самое. Да я бы такую трель выдала, что у присутствующих рядом уши бы заложило. Но ввиду отсутствия таких музыкальных способностей я лишь выругалась, громко, нецензурно, но про себя.
Зарплата в должности ЛПГД была равна сумме двух окладов старшего специалиста отдела кадров, то есть два моих оклада до сего дня.
– От такого повышения не отказываются, – высказался Борис, – по моему мнению.
Первоначально у меня возникло желание, сказать еще только кандидату в Мужья№2, что его мнения никто не спрашивал. Но я сдержалась. Напомнила себе, что я леди, и попыталась найти аргументы, почему я не хочу работать помощником гендира. При этом Борису совершенно не нужно было знать о том, что случилось много лет назад и вчера.
– Да за такие деньги он может потребовать, чтобы я жила на работе, а у меня сын. И вообще меня все устраивает в нынешней работе. А тут еще неизвестно, справлюсь ли.
– Маша, ты со всем справишься! – подбодрил меня Борис.
Льстила его уверенность во мне. Поэтому пришлось отмести в сторону вариант с занижением своей значимости и профпригодности.
– Как бы не пришлось душу дьяволу продать за такие деньги. Сейчас посмотрю, что входит в обязанности личного помощника, – бормотала я себе под нос, листая документ в самое начало.
Договор, в принципе, был стандартный, прочитав первую страницу, я перешла к обязанностям, в этот момент мой взгляд почему-то метнулся к мини-кухне, и в голову полезли умные мысли.
– Надеюсь, Третьякову в голову не взбредет поставить меня к плите? Знает же, что это не мое. – Эти слова я сначала произнесла вслух, а потом только вспомнила, что Борис рядом, и уже громче добавила: – Я квалифицированный специалист с большим стажем работы. Зачем тут кухня?
Лучшая защита – нападение, и поэтому я задала этот вопрос Рыбникову. Он уж точно не знал ответа, а посему должен был растеряться. Но Борис меня удивил. Обойдя мое кресло, осмотрел пустой кабинет и ввиду отсутствия в данном помещении другой подходящей мебели присел на край моего (ой, еще не моего) рабочего стола. Посмотрел на меня и на кухонный уголок, а потом на монитор компьютера.
– Маша, лучше не гадай, а прочитай. И вообще, думаю ты преувеличиваешь, а точнее, ищешь подвох там, где его нет.
– Ой ли? – лишь и сказала я и углубилась в чтение.
Придирчиво изучая каждый пункт договора, я чувствовала на себе мужской взгляд. И, должна заметить, он меня не раздражал. Меня удивлял сам факт такого внимания. Ведь дело было не только во мне, что-то сегодня поменялось и в Борисе, в его отношении ко мне. Неужто разглядел женщину, а не просто коллегу, компанейскую Машу Второву? Борис не сводил с меня глаз, а я делала вид, что меня это смущает, и периодически поправляла золотую ленточку на шее. Как там говорила Римма? Мужики любят чувство власти, даже если это чувство простой самообман!
Сейчас казалось, что мы играем в какую-то игру, в неправильные гляделки, он смотрит на меня, а я должна сдержаться и не посмотреть на него. В принципе, игра для меня была простой, именно потому, что была игрой, мое сердце не замирало, а мозг работал. Поэтому я внимательно читала договор, пока Борис пытался съесть меня глазами.
Понимая, что игра затянулась и пора ее заканчивать, я уже продумывала в голове варианты, как бы так технично намекнуть Борису, что ему уже вроде как пора идти и поработать. Выбрав самый простой вариант, подняла голову и посмотрела на Бориса.
Каждый из нас ждал, что скажет другой.
Вот за этим и застукал нас Третьяков. Начальство вошло без стука, и, застав меня не одну, а в компании айтишника, Третьяков и причину этому нашел, и тут же высказал свои предположения.
– Какие-то сложности с компьютером, Мария?
– Авторизация заняла немного больше времени, но в итоге пройдена успешно, – отчитался Борис, тут же встав со стола и прихватив свой планшет. – Я уже почти ушел.
– Но что-то задержало? – со злой усмешкой уточнил Третьяков.
– Да! Почта не загружалась, – ответила я, – но уже все хорошо, вот читаю договор. Спасибо, Борис.
Я думала, что Рыбников сейчас потихоньку уйдет. Но, походу, моя Золотая Рыбка попалась на крючок и вообще уже не «рыбка», а что-то побольше и, главное, смелее. Выводы сделала из того, что, прежде чем уйти, Борис наклонился и поцеловал меня в щеку. Сам! Я все так же сидела в кресле за столом.
– Я зайду за тобой в обед, вчера ты обещала что-то сладкое, – сказал он на прощание и ушел.
Глава 8
Третьяков стоял в дверях и сверлил меня взглядом.
Когда за Борисом закрылась дверь, а закрыл ее гендир собственноручно, и мы остались вдвоем, я мысленно приготовилась к бою. Несмотря на то, что сказала Борису, я все же собиралась отказаться от повышения.
Но сегодня точно был не мой день, а точнее, день сплошных разрывов шаблонов.
Закрыв дверь, Третьяков пошел не к рабочему столу, за которым я сидела, а к мини-кухне. Я молча наблюдала за тем, как он по-хозяйски открывал полки, доставая все необходимое для приготовления кофе.
Еще больше я опешила, увидев, что следом за туркой он достал кофемолку и отсыпал на глаз из только что вскрытой упаковки зерна. Вел себя мужчина уверенно, все движения и действия были ровными и последовательными. Я даже ощутила чувство дежавю, хотя точно знала, что вижу это впервые, в том прошлом, которое я помню, Гена не варил при мне кофе. Сейчас он действовал как профи, и создавалось впечатление, что он точно знает, что делает. Прежде чем он включил кофемолку, я проверила время на экране монитора и убедилась, что он заявился раньше. Так что это не моя вина, что генеральный сам варит для себя кофе. Но удержаться и не задать вопрос не смогла.
– А что, полчаса уже прошло? Уверена, что нет, и потом, я еще не успела ознакомиться с договором.
– Айтишник отвлек или с чем-то еще сложности? Он же вроде как починил почту или увлекся чем-то и не доделал свою работу? – ответил вопросом на вопрос Третьяков и сначала оценивающе окинул меня ледяным взглядом.
Мне все еще сложно было привыкнуть к этому, и все же я старалась не отвести взгляд. Только гендир не собирался играть со мной в гляделки, он лишь привлек мое внимание и посмотрел на дверь, намекая, что я могу пойти и вернуть Бориса, чтобы он доделал свою работу.
Очень захотелось ответить, и я бы высказалась не стесняясь, что думаю о его намеках, но этот гад Ге… гендир включил кофемолку. Да, эта навороченная штука, видать, последней модели не издавала ушизакладывающего звука, как старые добрые кофемолки, но и совсем беззвучной ее нельзя было назвать. Перекрикивать жужжание я не стала, решив подождать.
Тридцатисекундное вынужденное молчание дало время подумать, прежде чем ответить. Когда же в кабинете снова воцарилось тишина, я сказала:
– Геннадий Дмитриевич, с компьютером сейчас у меня нет сложностей, но…
Я остановилась на середине предложения, потому что разговаривать со спиной (пусть и широкой и в дорогом костюме) желания не было. Просто, перемолов кофе, Третьяков отвернулся от меня, его больше занимала сейчас турка. Снова в кабинете стало тихо, правда, ненадолго.
Не прерывая процесс варки кофе, он через плечо кинул на меня взгляд и уточнил:
– Это хорошо, с компьютером разобрались, но?..
– Но начнем с того, что по какой-то непонятной мне причине меня вдруг решили повысить в должности. О том, что это повышение, можно судить по увеличению зарплаты. Да вот только я не знаю, за что платят такие деньги. Видите ли, договор-то общий, но чуть ли не в каждом пункте идет ссылка на должностную инструкцию. Вот только ее-то я и не нашла. Вы не подскажете, Геннадий Дмитриевич, как бы мне хоть одним глазком взглянуть на эту инструкцию?
Пока я толкала свою речь, он снова повернулся к плите и занялся кофе. И казалось, что ему не сильно интересен мой ответ на его вопрос. Что, впрочем, подтвердили его следующие слова.
– Жаль, пришлось поставить индукционную плиту. Кофе на огне вкуснее.
«Куда еще вкуснее?!» – подумала я, сглатывая слюни. Божественный аромат уже возбудил рецепторы, и захотелось забрать у генерального его кофе.
Почему забрать? Да потому что этот единоличник сварил кофе только для себя – одну порцию.
Завершив процесс и перелив кофе в чашку, Третьяков помыл турку и убрал ее. Над мойкой в навесной полке была сушилка, но Третьяков не стал класть турку туда. Он насухо протер ее бумажным полотенцем и положил в полку с упаковкой кофе в зернах.
После всех этих жутко раздражающих меня своей выверенностью и дотошностью действий гендир взял чашку кофе и, подойдя к моему столу, поставил ее передо мной. Пока он аккуратно нес белую чашку на белом блюдце от мини-кухни к моему столу, я завороженно смотрела на руку. Почему я залипла на руке с чашкой? Не знаю, может, все ждала, что он прольет кофе и это даст мне повод позлорадствовать? Ведь это нечестно пить при мне кофе в одного.
– Я тут вспомнил, что раньше ты не была сильна в кулинарии, – отвлек мое внимание от мыслей о кофе и руках, приготовивших его, голос генерального.
Слова, сказанные им, вернули меня в действительность, я откинулась назад и посмотрела в ледяные глаза мужчины, которого когда-то любила. Как же давно это было?! И вот он сам напоминает об этом.
– Да и вообще ты ненавидела стоять у плиты. Поэтому пришлось добавить в должностную инструкцию точный пошаговый рецепт приготовления моего кофе. Пожалуйста, не напутай ничего. Мой кофе должен быть вот таким, и при подаче его не забывай также принести стакан воды.
Третьяков медленно подвинул блюдце с чашкой ко мне и развернулся, собираясь уйти. Мне уже надоело смотреть на его спину в дорогом пиджаке, поэтому, взяв чашечку и не заморачиваясь правилом, что сняла нужно попить просто воду, чтобы ощутить всю палитру вкуса свежесваренного кофе, я сделала маленький глоток. Вкусный кофе, просто божественный вселил в меня уверенность. Вот я и высказала сиюминутную мысль вслух.
– Но ведь я могу и не согласиться на смену должности, – постаралась сказать это уверенно, чтобы мои слова не прозвучали как вопрос, – тогда и кофе варить не придется по инструкции.
– Да, можешь. – Уже открыв дверь кабинета, Третьяков повернулся лишь вполоборота, – но прежде чем отказаться, подумай дважды. Ведь вопрос не только в величине оклада, но и в принципе в работе. Я очень редко ошибаюсь, и если эта работа не для тебя, то, как подать заявление «по собственному», ты знаешь.
Вот это поворот! Мои руки, державшие блюдце с чашкой, дрогнули. Пришлось поставить кофе обратно на стол. Только что Третьяков технично дал мне понять, что либо я иду на повышение и становлюсь его личным помощником, либо увольняюсь. Такого я не ожидала.
Это уже не шутки!
Удовлетворившись эффектом от своих слов, он просто ушел, тихо закрыв за собой дверь.
Молча я переваривала полученную информацию и пришла к единственному выводу: это месть! Мириться с этим я не собиралась.
Много времени не понадобилось, чтобы выйти из кабинета ЛПГД и, пройдя широкий коридор, постучаться в дверь кабинета генерального директора. Вот только терпения дождаться ответа у меня не хватило, я открыла дверь и спросила сходу.
– Ты мстишь мне?!
Третьяков в этот момент уже разговаривал с кем-то по телефону, но, увидев меня и услышав мой вопрос, завершил разговор и отложил телефон в сторону.
– Ошибаешься, ничего личного. Мне понадобился помощник, и вчера ты показала себя. Я не узнал тебя. О том, что ты Второва, я узнал, лишь когда получил твое личное дело.
– Третьяков, я тебе не верю! Ты приезжал вчера ко мне домой. Зачем?
– На парковке мы не договорили. Ты снова взяла девичью фамилию, и у меня появились вопросы. Но повторюсь, это не имеет отношения к работе. Мой выбор был сделан только благодаря тому, что ты исправила ошибку своей начальницы и при этом не стала доказывать свою правоту. Ты повела себя как профессионал, но, видимо, вчера я ошибся.
– Да? И поэтому ты ставишь мне ультиматум? Поэтому грозишь увольнением?
– Здесь я твой руководитель и посчитал, что ты подходишь на эту должность. Но если ты считаешь, что я ошибся, то зачем тебе работать в компании, где генеральный директор самодур? Ответь честно, зачем мне такой работник?
– Я не называла тебя самодуром!
– Но явно так подумала. И поэтому решила, что можешь вот так вырваться в мой кабинет. Только ты что-то попутала, Мария. И да, я помню имя твоего отца, но обращаться к тебе по имени и отчеству не считаю удобным. Твой демарш сейчас могу объяснить лишь тем, что ты забылась и вспомнила времена, когда ты была просто Маша, а я Гена и жили мы в соседних подъездах. Только сейчас я начальник, а ты работник, которому я плачу зарплату. Так вот, если ты хорошо подумаешь, то примешь взвешенное решение.
Как же хотелось в эту минуту сделать ему больно. Он говорил о прошлом, о нашем прошлом так снисходительно и плоско – «жили мы в соседних подъездах». Поэтому так легко уехал тогда и нашел мне замену. Как, впрочем, и сейчас, с такой же легкостью лишит меня работы, как и тогда разбил мне сердце. Что ж, тогда пережила и сейчас смогу. Развернувшись, я пошла на выход. Смысла разговаривать дальше не видела.
– А я думал, ты повзрослела, – услышала я вслед и, уже стоя у двери, повернулась, чтобы посмотреть на него.
Третьяков встал и направился ко мне. Я приготовилась ответить, но он опередил меня. Уже стоя напротив меня, он открыл дверь.
– У тебя есть время принять решение, я вернусь к обеду. Советую подумать дважды, прежде чем пороть горячку, ты мать-одиночка, твой муж умер, на твоей шее сын, свекровь и еще не выплаченная ипотека. Вряд ли ты найдешь такую же хорошую работу.
– Дима, он… – Я не была готова говорить с Ген… с гендиром на эту тему. – Мы в разводе, и он признан безвестно отсутствующим.
– Разве? Зоя Анатольевна сказала, что есть решение суда.
Вот уж болтливая у меня свекровь!
– Тебя это не касается.
– Ты права, я лишь хотел напомнить, что касается тебя, и помочь правильно расставить приоритеты. Я уехал, должностную инструкцию найдешь в папке на диске Т, я дополнил ее и сохранил в папке с названием «Должностная инструкция».
И, непринужденно выставив меня из кабинета, он вышел сам и направился к лифту.
Я стояла посередине коридора между двумя кабинетами и смотрела ему вслед.
– А если я просто не хочу тебя видеть изо дня в день, из года в год? – не сдержалась я.
Это остановило размеренный мужской шаг. Развернувшись, так же размеренно шагая, он подошел ко мне, наклонился и тихо на ухо сказал:
– По секрету скажу, что видеть меня тебе недолго, скоро будет новый владелец, вот наведу тут порядок и передам дела. Но, как ты понимаешь, всем этого знать не нужно. Так что пусть это будет нашим секретом.
Вздрогнув от столь близкого контакта, я эхом повторила.
– Секретом?
– Да, для всех, – ответил Третьяков и почти шепотом добавил: – Как и то, что мы с тобой не первый день знакомы.
Пришлось собрать мысли в кучу, чтобы понять скрытый намек в словах Гены, и все потому, что в момент, когда ощутила его дыхание на своей коже, мурашки табунами побежали по позвоночнику.
Маша, возьми себя в руки! Ты уже не девчонка, и он с тобой не заигрывает, а…
«А что это, собственно, только что было?» – задалась я вопросом, снова уставившись в спину удаляющегося босса. И как понимать его слова?
И все же самое важное я вычленила – это временно!
Чтобы убедиться в своих выводах, догнала его. Лифт еще не уехал, и, выставив руку вперед чтобы двери лифта не закрылись, я успела спросить.
– Как скоро? Точнее, как долго? Когда?
– Скоро.
– А поточнее можно? И что будет с этой должностью при новом владельце?
– Месяц или два, в любом случае до осени. А с твоей должностью? Все зависит от того, как хорошо ты себя зарекомендуешь. Идея с помощником была как раз не моя, а его. Так что все в ваших руках, Мария Александровна.
После этого он нажал на кнопку закрывания дверей, и я отступила на шаг назад, понимая его намек: разговор окончен, больше он мне ничего не скажет.
И ведь гад в конце назвал меня по имени-отчеству и на вы!
Что ж, пару месяцев вытерпеть в боссах Третьякова, и должность ЛПГД при новом владельце мне обеспечена. И если уж быть честной – да, забот больше, ответственности больше, но и оклад в два раза выше. А в том, что я с этой работой справлюсь, была уверена. Пришла пора сменить насиженное место в отделе кадров и показать себя. Вон даже Борис уверен, что это место мое.
Что ж, решение принято, надо пойти ознакомиться с этой чертовой должностной инструкцией. Что-то подсказывало, что в ней не все так гладко.
Какие еще пункты внес в нее генеральный специально для меня?
Глава 9
Должностная инструкция ЛПГД.
Это было нечто!
Самым простым и понятным в ней оказался пункт с пошаговым рецептом приготовления кофе. Все четко по граммам и минутам, вплоть до количества секунд перемола зерен. Составитель инструкции не упустил и температуру, точнее, уровень нагрева плиты. Уверена, Третьяков самолично правил стандартную инструкцию для штатных сотрудников издательства.
Отдельно была выведена ответственность и штрафы за нарушение «сего свода правил». Читая их, я мысленно пересчитывала количество дней, оставшихся до осени. Даже появилась мысль повесить на одну из стен моего кабинета большой календарь и зачеркивать дни. Но так как это может повлечь ненужные вопросы коллег и руководства, то решила забыть эту бредовую идею и продолжила чтение ДИ.
Надеюсь, новый владелец не успеет ознакомиться с этим утопическим трудом фантазера, трудоголика и самодура в одном лице и даст работать нормально. Ну а то, что Третьяков требовал от своего помощника, в частности от меня, выполнения практически диаметральных задач, это нормально.