«СЫН СВОЕГО ОТЦА»

ПРОЛОГ

Посвящаю лучшему другу, своему уважаемому отцу... Доле Александру Валерьевичу!

***

— Подними! —Старшеклассник швырнул контурные карты ему под ноги.

Они столкнулись на узкой тропинке в лесопосадке между кварталами. Цветущие деревья закрывали солнце. Пятнистые тени скользили по земле, будто не хотели видеть происходящее.

Никого вокруг.

Старшеклассник смотрел сверху вниз.

Жевал жвачку.

Он был почти на голову выше.

Внутри всё похолодело.

Иногда жизнь сжимается до одного мгновения.

До одного слова.

До одного решения.

В такие секунды становится ясно — кто ты.

Сказать «нет» всегда кажется простым... пока не приходит момент.

Пока это слово не должно прозвучать вслух.

И тогда оно будто застревает в горле.

Он не сказал.

Наклонился.

Ноги дрогнули.

Он опустился перед ним на колени.

Ладони коснулись земли.

Пыль.

Пальцы дрожали, собирая разбросанные карты.

В этот миг внутри что-то щёлкнуло.

Будто погас свет — и остались только позор и холодная пустота.

Он запомнит это на всю жизнь.

Страх оказался сильнее его.

Старшеклассник смотрел на него так, будто всё происходящее было забавным.

Медленно.

С удовольствием.

Ему нравилось смотреть, как ломаются другие.

Но на этом всё не закончилось.

И однажды...

Ухмыльнувшись, он при всех сказал:

— А Долю я вообще завафлю.

Когда Саша узнал об этом — побледнел.

Он знал, что это значит.

На улице такие слова не были шуткой.

Это приговор.

Просто так их не бросали.

Пальцы сами сжались в кулаки.

Решалась судьба.

Страх никуда не делся.

Он всё ещё был здесь.

В груди.

В горле.

В дрожащих ногах.

Но на колени Саша больше не станет.

Глава 1. «Рассвет»

26 апреля 1996 года, город Луганск.

Город ещё спал.

Ночь стояла тихая и глубокая, словно весь мир на мгновение задержал дыхание. Тишина была такой чистой, что казалось — её можно пить, как холодную воду, медленно, глоток за глотком.

Где-то вдали на секунду завыла сирена скорой помощи.

Коротко.

Резко.

И также внезапно растворилась в темноте.

Снова наступила тишина.

Луна плавно плыла по небу, освещая крыши домов. По асфальту тянулись длинные тени. Холодный лунный свет делал город странным, почти нереальным.

Даже обычные скамейки и деревья казались чем-то чужим, словно декорациями из забытого сна.

У подъезда дома стояла машина скорой помощи.

Фары были погашены.

Но двигатель тихо работал.

На десятом этаже горел свет.

Единственное окно во всём доме.

Внутри мелькнула тень.

Через несколько секунд в подъезде глухо хлопнула дверь...

Спустя несколько часов над землёй уже стелилась утренняя прохлада. Воздух был прозрачен и свеж, будто сама природа затаилась в ожидании чего-то важного.

На востоке темнота начала бледнеть.

Сначала почти незаметно.

Потом — всё настойчивее.

Из серой мглы постепенно выступали очертания домов, деревьев, столбов.

Ночь медленно отступала.

Один за другим гасли звёзды.

В окнах домов вспыхивали первые огоньки — маленькие тёплые островки света среди уходящей ночи.

Один свет рождался, другой безмолвно исчезал.

Город на берегах тихой Лугани медленно пробуждался.

Вместе с ним просыпались и его жители.

Они сонно бормотали что-то в сторону назойливого будильника, а тот ещё звонче трезвонил, словно фонтан энергии и бодрости, подгоняя хозяев к новым свершениям.

Первые дворники вышли на пустые улицы. Мётлы лениво шуршали по асфальту, словно стирали остатки ночи.

Фонари, всю ночь хранившие покой улиц, один за одним гасли, завершая свою молчаливую вахту.

В парках лёгкий ветерок прошёлся по кронам деревьев.

Листья тихо зашелестели, словно деревья просыпались и переговаривались между собой после долгого сна.

По безлюдным дорогам проехали первые автомобили, нарушая утреннюю тишину.

В воздухе чувствовался терпкий запах мокрой травы — тот особенный аромат весны, который появляется только на рассвете.

И вдруг небо на востоке вспыхнуло мягким румянцем.

Оно робко улыбнулось миру — нежно-алым светом, тонким, как первый вздох любви.

Там, где небо касалось земли, зарождалась заря.

С каждой минутой она становилась ярче.

Тонкая полоска света на горизонте постепенно разрасталась, разливая по небу мягкое сияние. Облака, проплывающие высоко над землёй, окрашивались в розовые и золотые оттенки.

И вот у самого края горизонта вспыхнула ослепительная каёмка — солнца.

Она была ещё крошечной — тонкий огненный штрих между небом и землёй, — но уже невероятно яркой.

В этот момент проснулись птицы.

Где-то в ветвях раздалось первое осторожное чириканье.

Затем ещё одно.

И ещё.

Через мгновение утренний воздух наполнился тихим, робким щебетом.

С дерева сорвалась птица, встрепенулась, взмахнула крыльями и качнула сонную ветку.

В кустах зашуршала трава.

Капельки росы, словно хрупкое ожерелье, блестели на зелёных стеблях.

Солнце поднималось.

Темнота окончательно отступала.

Небо прояснялось, становясь чистым, прозрачным, глубоким.

Первые солнечные лучи, словно золотые стрелы, скользнули по крышам домов, по стеклу окон, по ещё пустынным улицам.

Город медленно открывал сонные глаза.

Далеко, глухо — как раскаты отдалённого грома — пролаяла собака. И тут же пронзительно взвизгнула старая дверь, пропуская в мир наступающего утра первые, ещё робкие голоса людей.

Где-то сонный человек открыл окно, впуская холодный утренний воздух.

Кто-то выходил на пробежку.

Кто-то выводил на прогулку своих лохматых питомцев.

А где-то усталые рабочие заканчивали ночную смену, выходя из цехов под гул постепенно затихающих станков.

Но многие ещё спали, продолжая блуждать по причудливым лабиринтам сновидений.

Скоро из окон донесутся звуки телевизоров и звон посуды. В воздухе появится аромат кофе и горячей выпечки.

Люди будут торопливо собираться на работу и учёбу.

Завтракать.

Собирать бутерброды на обед.

Коты по привычке будут просить еду.

Собаки радостно завиляют хвостами, провожая хозяев до дверей.

По холодным рельсам пройдёт первый трамвай, унося сонных пассажиров сквозь просыпающийся город.

Начнут открываться киоски и маленькие магазинчики.

Послышатся первые цоканья каблуков, эхо которых нарушит молчание тротуаров.

Скоро утренний покой окончательно рассыплется в осколки под натиском городских звуков.

Зарычат моторы автомобилей.

Загудят троллейбусы.

Зазвенят трамваи.

Загремят мусоровозы.

Повсюду будут слышны клаксоны автомобилей.

На остановках появятся толпы людей.

Улицы наполнятся голосами, шагами и шумом большого города.

В школьных коридорах эхом разнесётся заливистый трезвон первого звонка.

А трубы заводов, словно проснувшиеся драконы, выпустят в небо первые клубы густого дыма, возвещая о начале нового рабочего дня.

Казалось, начинается самый обычный день.

Такой же, как сотни предыдущих.

С теми же дорогами.

С теми же заботами.

С той же спешкой.

Люди будут спешить по своим делам, не поднимая глаз.

Не замечая тихого чуда.

Не замечая, как рождается новый день.

Но иногда именно такой день меняет всё.

Навсегда.

Иногда именно он становится самым ярким днём в жизни.

А пока заря только разгоралась, и новый день осторожно ступал на порог.

Это было мгновение между ночью и утром.

Мгновение, когда тьма отступает.

И появляется свет.

Мгновение, которое называют рассветом.

Глава 2. «В ожидании солнца»

Сердце в груди билось чуть быстрее обычного.

Тихое, волнительное ожидание.

Сегодня должно было произойти нечто важное.

Задумчивый, серьёзный взгляд был устремлён в бескрайнюю даль.

Мир медленно просыпался.

На балконе десятого этажа темнел мужской силуэт.

Отсюда открывалась широкая панорама города.

На просторах, словно рассыпанные детские кубики, лежали домики частного сектора. Прижавшись друг к другу, они ещё дремали, храня последние утренние сны — вместе со своими хозяевами.

С высоты они казались такими маленькими, что их можно было уместить на ладони.

Иногда возникает странная иллюзия: будто весь мир покорно лежит в твоих руках.

Но стоит лишь спуститься вниз — и всё, что казалось игрушечным, вдруг вырастает до размеров великанов.

Напротив, через дорогу, возвышались суровые «Гулливеры» — многоэтажные дома. Они тянулись к небу тяжёлыми бетонными плечами и тоже ещё спали, укрытые лёгкой утренней дымкой.

Но даже во сне эти молчаливые гиганты всё чувствовали.

Каждый день они становились невольными свидетелями человеческой жизни: здесь ссорились и мирились, смеялись и плакали, мечтали и разочаровывались.

Эти стены хранили самые сокровенные тайны — наши страхи, желания и надежды. Они видели, как мы взлетаем и падаем, и как после самых болезненных падений снова находим силы подняться.

Вдали, словно застывшие волны, раскинулись холмы.

За ними, на самом горизонте, возвышалась шахта, увенчанная исполинской звездой. Она загоралась, когда выполнялся план. Чуть в стороне угадывались очертания центральных улиц города — тонкие, словно проведённые лёгким движением кисти.

Каждая деталь вливалась в этот утренний пейзаж, как капля в океан.

Всё вместе складывалось в совершенную картину. Тихую. Вдохновляющую. Почти волшебную.

Мужчина видел этот вид не впервые. Но сегодня он казался ему особенно прекрасным.

Сегодня его взгляд был особенно тёплым.

Будто мир готовился подарить ему что-то важное.

Он мог бы смотреть на горизонт бесконечно, погружённый в свои мысли, словно заворожённый.

Его глаза светились тихим, глубоким счастьем. Такие глаза встречаются редко — они сияют сильнее далёких звёзд на ночном небе.

Невысокий рост нисколько не уменьшал его силы. Широкие плечи и прямая спина придавали фигуре особую уверенность.

В этой осанке читалось упрямое нежелание покоряться обстоятельствам.

Свобода — выкованное в горниле ежедневной борьбы.

Жизнь не раз испытывала его на прочность.

Но сломить не смогла.

И потому его прямая спина стала больше чем привычкой тела.

Она стала символом.

Знаменем его характера.

Его главным законом.

Слегка опёршись локтями о холодные перила балкона, мужчина смотрел на горизонт.

В этот момент оттуда, словно выпущенная стрела, ударил первый луч солнца.

Он коснулся его лица.

Мужчина чуть прищурился.

Наверняка где-нибудь рядом вырвался бы женский вздох, увидь кто-нибудь этого молодого человека.

Крепкое спортивное телосложение.

Мужественные черты лица.

Во взгляде — сосредоточенность и внутренняя сила.

Тёмные брови подчёркивали выразительность карих глаз, в глубине которых горел неугасимый огонь жизни.

Стоило лишь заглянуть в эти глаза — и становилось ясно: перед тобой человек, способный на многое.

Глаза — зеркало души.

Они могут рассказать о человеке больше любых слов.

Но мужской взгляд — это особая история.

В нём скрыта целая жизнь.

И в глазах этого мужчины она читалась без труда.

Несмотря на молодость, он уже многое пережил.

Многое увидел.

Многое преодолел.

Эти испытания оставили след не только в его душе, но и на теле — в виде шрамов.

Шрамы.

Отметины, оставленные судьбой.

Для одних они — изъян.

Для других — знак мужества.

Для него — память.

Тонкий протяжный шрам у правого виска.

Едва заметные следы на веке и бровях.

Несколько отметин на голове — молчаливые подарки жизни.

Почти невидимые для чужих глаз, они всегда напоминали ему о пережитом.

Каждый из них был частью истории.

Истории, за которую когда-то звучали аплодисменты.

Он мог бы избежать их.

Без драк.

Без риска.

Без крови.

Мог жить спокойней.

Мог сохранить здоровье — самое ценное, что есть у человека.

Но тогда пришлось бы однажды опустить глаза.

Сделать шаг назад.

Согнуть спину.

А этого он позволить себе не мог.

Он дрался.

Проливал кровь.

Рисковал жизнью, спасая друзей.

И за это его уважали.

Любили.

Верили ему.

Все знали: он никогда не бросит друга.

Не отступит.

Не убежит с поля боя — даже если вокруг окажется толпа врагов и судьба приготовит последнюю битву.

Он был человеком слова.

И человеком дела.

Его авторитет был непререкаем.

Он не боялся шрамов — он шёл навстречу страху.

Это было вечное противостояние.

Невидимая война с тем, что живёт внутри каждого человека.

Мы боимся шрамов.

Но порой, избежав их, начинаем жалеть.

Иногда отсутствие раны на теле оставляет куда более глубокую рану в душе.

Он понимал это.

Каждый пропущенный удар делал его сильнее.

Иногда именно падение делает человека непобедимым. А постоянное спокойствие, наоборот, расслабляет и незаметно ведёт к пропасти.

Да… в его жизни было многое.

Он приобретал и терял.

Любил и был любим.

Смеялся — и иногда грустил.

Разочаровывался в тех, кому доверял больше всего.

Он падал под ударами судьбы.

Но всякий раз находил в себе силы подняться — назло врагам и на радость тем, кто шёл рядом с ним плечом к плечу.

Ах, как важно встретить в жизни людей, с которыми можно пройти долгий путь…

Даже если впереди ждёт беда — рядом с верным другом погибать не страшно.

Именно таким другом был он.

Сильным.

Надёжным.

Преданным.

Рядом с ним исчезал страх.

Но этот молодой человек ещё не знал, какие бури приготовила ему судьба.

Всё пережитое было лишь началом долгого, тернистого пути.

Он улыбнулся.

Спокойно.

Тихо.

Почти незаметно.

История только начиналась.

Он продолжал смотреть на восход солнца — на это вековечное, нетленное чудо природы.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, разливая по небу мягкое золото утра.

Напоминая ему, что в этот самый момент рождалось ещё одно солнце.

Его собственное.

Маленькое.

Живое.

Бесконечно любимое.

Его сын.

Ну, то есть — я! (улыбаюсь*)

Глава 3. «Я»

Я начинаю рассказывать эту историю с этого дня — само

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.