Справочник заключенного: от ареста до приговора

ВВЕДЕНИЕ-ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга написана в СИЗО № 1 Красноярска. В ней я делюсь уникальным опытом, когда сначала 14 лет был адвокатом, затем – политиком, а в итоге оказался подсудимым.

За недавнее время я обнаружил настоящий дефицит информации у тех, кто волею судеб оказался в жерновах правоохранительной системы. Тогда я начал восполнять его заметками на тему «как выстроить тактику по делу», «как выбрать адвоката и наладить с ним взаимоотношения» и т. д. Эти рекомендации и составляют основу книги. Дополнительно к ней прилагаются образцы необходимых документов по уголовному делу.

Существует немало сборников речей адвокатов и справочников для адвокатов (20 лет назад я сам являлся автором одного из них). Но до сего момента я никогда не видел «справочника» для подсудимого или арестованного.

Теперь он перед вами.

Юридическая часть дополнена бытовыми советами вроде «чем занять время в СИЗО», «что почитать», набором проверенных кулинарных рецептов и советов по элементарному выживанию. Я искренне старался сделать эту книгу полезной и для тех, кто сидит, и для их адвокатов, родных, друзей.

Больше информации о моем уголовном деле и условиях проживания в изоляторе вы можете найти в канале Telegram «Глисков и команда». Буду рад отзывам и комментариям, которые можно направить в этот самый канал.

10 РЕКОМЕНДАЦИЙ ПО ТАКТИКЕ ЗАЩИТЫ

Начну с правил, которыми нужно руководствоваться на следствии и в суде.

Нет никаких рецептов, что именно сработает. И когда (на какой стадии уголовного процесса) сработает. Поможет ли жалоба прокурору на незаконное уголовное преследование, или ходатайство о возвращении дела на доследование, или грамотное выступление в судебных прениях, или апелляционная (кассационная) жалоба на приговор.

Нужно использовать все варианты.

Будь готов к неудачам. Прежде чем попытка увенчается успехом, ей, скорее всего, будет предшествовать череда провалов. Воспринимай их спокойно и не опускай рук, получив очередной отказ. Не отговаривай самого себя и адвоката от новых попыток. Разговоры: «Какой смысл подавать апелляцию в краевой суд, там все равно никто не будет разбираться?!» – контрпродуктивны (а ведь здесь я слышу их постоянно).

Захочет конкретный судья разбираться в деле или не захочет, выясняется исключительно экспериментальным путем. Да, по статистике в любой вышестоящей инстанции отказов больше, чем удовлетворенных жалоб (странно, если было бы наоборот). В то же время встречаются и удовлетворенные жалобы – значит, всегда есть шанс добиться нужного результата. Но для этого жалоба должна быть подана. Поэтому все спекуляции на тему, что сработает, а что не сработает, вредны, отвлекают внимание и тормозят работу.

В итоге результат достигается совокупностью действий, а не одним-единственным способом.

По аналогии с избирательной кампанией здесь мне неоднократно приходилось объяснять новичкам, что выборы – это огромный объем изнурительной работы для кандидата и его команды.

Да, некоторые политтехнологи, напротив, любят убеждать, что существует некая «секретная технология», когда кандидату и делать ничего не придется (нужно только отдать им мешок денег).

Как думаете, чье конкурентное предложение побеждало? И кто из кандидатов в итоге становился депутатом?

В обоих случаях (заключение и выборы) действует закон перехода количества в качество. Чем больше объем выполненной работы по всем возможным направлениям, тем выше вероятность добиться (очень точное слово, он никогда не «падает с неба») положительного результата – получить депутатский мандат или полную реабилитацию.

Правило, вытекающее из предыдущего. Любое предпринятое защитой действие должно доводиться до логического итога. Любое решение суда по гражданскому, административному или уголовному делу, если не согласен, нужно обжаловать до самой последней инстанции. Точно так же – последовательно вышестоящему руководству или в суд, – нужно обжаловать отказы следователя или прокурора.

Еще один вид ненужных разговоров: «Какой смысл жаловаться, если он (следователь, судья) наверняка согласовал свое решение наверху (с вышестоящим руководителем, судом)?»

Откуда известно, что согласовал?!

Впечатление – специально распространяемый слух, чтобы отбить желание у людей писать жалобы.

Во-первых, не факт, что такое согласование имело место.

Во-вторых, не факт, что «наверх» преподносилась правдивая картинка.

Следователь мог начальству сказать: «Все доказано, передачу денег подтверждают целых шесть свидетелей…», а на самом деле свидетель один, к тому же уголовник, а остальные пятеро просто пересказывают его слова, то есть свидетелями не являются (мой пример). Жалоба же позволит руководителю увидеть реальную картину.

В-третьих, подключается субъективный фактор: согласовывали с одним, а жалоба попадет к другому (например, человек элементарно в отпуске), тот прочитает и примет противоположное решение.

Поэтому не нужно мириться с отрицательными ответами. Заявил ходатайство о допросе свидетеля, получил отказ следователя, сразу обжалуй руководителю следственного органа. Там отказ? Заявляй свидетеля в суде. Опять отказ? Значит, пиши об этом в апелляционной жалобе, если приговор отрицательный.

Считаешь, что обвинение недостаточно конкретно (как в моем деле), пиши сразу в протоколе, что обвинение не понятно, заявляй ходатайство об уточнении обвинения, подавай жалобы в прокуратуру и Следственный комитет, заявляй ходатайство о проведении в суде предварительного слушания. И, если ничего из перечисленного не помогло, приводи доводы в жалобе на приговор. В случае отсутствия ответа действует то же правило – ситуацию не бросать!

Мой сокамерник заявил ходатайство о допросе. Ответа не получил, написал везде жалобы на бездействие следствия. Тогда его, наконец, вывезли и допросили, переписка заняла месяц. Схожая история у него была и с очными ставками. Все это, разумеется, утомляет, но на то и расчет – в какой-то момент обвиняемый опустит руки. Но лично я считаю, что нужно себя заставлять даже при снижении мотивации и ослаблении веры в успех.

Как нет гарантий, что сработает конкретный документ, нет и гарантий, что сработает конкретный аргумент (если это не алиби). Вера в один «железобетонный» аргумент, который подействует – самообман.

Я ехал в автозаке с заключенным, который «нашел» такой универсальный довод. Он убедил себя, что если в постановлении следователя о возбуждении дела и принятии к производству пропущено слово «своему» (например, «к своему производству»), то все дальнейшие следственные действия незаконны. Себя-то он убедил. И даже некоторых пассажиров автозака, очень уж артистично рассказывал… Теперь осталось убедить суд, и я предполагаю, что с этим возникнут проблемы. Поэтому хорошо бы помимо одного «железобетонного» аргумента иметь в запасе и другие.

Когда аргументов много, у суда и следствия появляется возможность маневра: с чем-то согласиться, что-то отвергнуть, найти компромиссный вариант. Если эпизодов по делу много, то можно уменьшить их количество. Если один эпизод, можно изменить квалификацию на более мягкую. Было бы лишь желание и набор аргументов для обоснования решения.

Ниже пример, объединяющий пункты 2 и 3.

Мой отец был адвокатом с 25-летним стажем и всегда приводил этот случай в обоснование, что нужно «идти» вплоть до Верховного суда. Итак, подается иск обязать назначить пенсию по потере кормильца (охотника задрал медведь, но на работе его семье отказались платить, аргументируя нарушением техники безопасности и одиночным походом в тайгу). Суд первой инстанции соглашается с работодателем и отказывает в иске. Кассационная инстанция (апелляции тогда не было) его поддерживает. А вот Верховный суд в порядке надзора решение отменяет; там посчитали, что виноват работодатель, раз сам не обеспечил охотника рацией. Так малоприметный аргумент оказался решающим. Хоть и не спасла бы рация в тайге от медведя, здесь, скорее, сработал человеческий фактор – судья пожалел семью, оставшуюся без кормильца и средств к существованию.

4. Ориентируйся на восприятие

Все люди разные, со своими привычками и эмоциями, и по-разному воспринимают информацию. Но лично меня удивляют советы не писать длинные жалобы (якобы их никто не читает).

Как депутат, я перечитал огромное количество жалоб. И мне было намного удобнее работать с обстоятельным, детальным документом, где изложены все факты, аргументы и доказательства. Краткая жалоба, наоборот, может создать впечатление, что автор и не сильно старался обосновать свою точку зрения. А были и вовсе посетители, которые приносили сумку с документами и предлагали самостоятельно во всем разобраться.

Хотя, кто как не пострадавший, лучше всех знает свое дело и может облегчить понимание проблемы грамотно составленной жалобой? Опять же, никто не запрещает одновременно создать и краткий тезисный вариант, и развернутый, максимально подробный.

Кстати, когда подается апелляция, обычно так происходит само собой. Из-за ограничений по времени уложиться в срок 15 дней со дня провозглашения приговора очень сложно. Поэтому подают сначала короткую предварительную апелляционную жалобу, а потом уже дополнение к ней. Как правило, делают это после ознакомления с протоколом судебного заседания и томами дела (чтобы расставить ссылки, на какой странице протокола судебного заседания искать нужные показания свидетелей, и в каком томе, и на каком листе искомые доказательства – так читателю жалобы будет удобнее с ней работать).

Все составляемые по делу документы должны быть удобными для понимания.

Соответственно, большие документы нужно делить на разделы, ключевые мысли в тексте выделять шрифтом, подчеркиванием, пусть даже маркером. Подумайте над тем, чтобы сопроводить текст схемами и таблицами, сегодня без них не обходится ни одна книга, кроме художественных, потому что авторы знают – это работает. Нигде не запрещено снабжать документы по делу таблицами, схемами, картинками, фотографиями, приложениями и т. п. Например, если в показаниях свидетелей имеются расхождения, почему бы не изложить их в табличном виде?

А вот про злоупотребление цитатами хочу предостеречь.

Некоторые считают, чем больше источников процитировано, тем лучше, и потому их документы по большей части состоят из скопированных кусков законов и Постановлений Пленума Верховного суда РФ. Зачем? Читать их будут люди, которые постоянно работают с источниками права, для них эта информация не нова.

А вот цитаты на эксклюзивные нормы законодательства приводить уместно.

Когда-то я защищал двух предпринимателей – владельцев автостоянок, – они обвинялись в работе без лицензии. Мы долго разбирались в специфическом законодательстве, которое я подробно цитировал в прениях, и к материалам дела приложил письменный вариант выступления; приговоры были оправдательные.

При этом термины нужно использовать правильно. Конечно, юристов этому учат, а вот человек без специального образования может попасть впросак (как Бузова по телевизору брякнула вместо «де-юре» – «де-Ниро», то ли пошутила, то ли сглупила?), поэтому людям без юридического образования советую документы писать своими словами, чтобы донести свои мысли точно и внятно.

Однако не злоупотреблять канцеляритом не помешало и бы и юристам. С моей точки зрения, по стилю документ должен быть больше похож на литературное произведение, а не на инструкцию по эксплуатации холодильника. Ведь если текст вызовет интерес, его намного легче прочитать!

Как бы то ни было, текст/документ нужен всегда.

Во-первых, можно произнести яркую речь на суде или очень убедительно рассказать о своем деле на приеме у прокурора, но если не изложить мысли письменно, они могут «дальше вашей головы не уйти». Во-вторых, часть людей лучше воспринимает письменное изложение, чем устное выступление. В-третьих, удобнее работать с письменной жалобой, чем с устной (это я утверждаю, уже как депутат).

На днях в камере обсудили, что суд может не позволить полностью зачитать подготовленный документ, скажет: «Давайте кратко». Стоит ли тогда расписывать все подробно? Обязательно стоит! Позиция обвиняемого в деле должна быть отражена как можно более полно.

Не зря сказано. Если есть возможность сформировать по конкретному делу команду из нескольких адвокатов – это плюс. Можно обсудить между собой спорные моменты, не разглашая адвокатской тайны. Кроме того, так вы распределите работу по делу, обеспечите взаимозаменяемость на случай отпусков, болезней и занятости в других делах. В зависимости от специфики дела, в команде может понадобиться специалист по работе со СМИ, экономист, психолог или частный детектив (список открыт).

Должен присутствовать проектный подход, в юриспруденции он даже более актуален, чем в других сферах. Каждое дело, хоть гражданское, хоть уголовное, по сути проект, под который подбирается или один юрист/адвокат, или, если есть возможность и необходимость, то сразу команда.

Когда я по такому принципу руководил адвокатским бюро, то формировал команды из адвокатов (плюс у адвокатов в штате были еще помощники). В командном подходе сплошные плюсы.

Никогда не понимал альтернативную точку зрения – «два медведя в одной берлоге не живут». Да, я периодически слышал от адвокатов тезис «либо один работаю, либо за дело не берусь». Но затем у подзащитных зачастую возникали обиды, когда адвокат-одиночка что-то не успел или случились накладки (например, на одно время запланированы мероприятия по разным делам).

Если доверитель, не уменьшая размер гонорара первого адвоката, хочет нанять второго, надо радоваться (есть с кем посоветоваться и поделить работу), а не сопротивляться.

Допустим, второй адвокат в дело не зайдет, гонорар первого все равно в два раза не поднимется. Кроме того, есть риск, что клиент (когда на деле один адвокат) станет неофициально советоваться еще с каким-нибудь посторонним. И найдется такой, кто, не видя материалов дела, надает «полезных рекомендаций».

Когда по делу работает команда, всегда можно сослаться, что у нас коллективная точка зрения. Когда адвокат один, ему скажут: «Так думаешь только ты, а умные люди по-другому говорят» – и возникнут взаимные обиды.

Лично я голосую за коллективную работу и адвоката с доверителем, и нескольких адвокатов по одному делу.

Оптимальный вариант в момент задержания и предъявления обвинения – отказаться от дачи показаний. Подождать, когда следствие раскроет карты и предъявит к ознакомлению все собранные материалы, и уже тогда высказать свою позицию. До этого момента можно пользоваться статьей 51 Конституции РФ, дающей право не свидетельствовать против себя и близких родственников.

Правоохранители любят вести провокационные беседы в стиле «не хочешь ничего рассказывать – значит, виновен». Подобное говорят не из добрых побуждений. Если дело возбуждено, они сделают все, чтобы довести его до суда.

Как минимум можно дождаться, когда следователь выйдет в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражей, туда он должен представить доказательства, подтверждающие причастность к преступлению.

Например, в моем случае фигурировало пять протоколов допросов свидетелей с частично замазанными показаниями, позволяющие частично получить информацию о том, какая у следствия имеется версия и чем оно намерено ее подкреплять. После этого можно еще раз обсудить с адвокатом, стоит ли давать показания и заявлять ли следователю какие-то ходатайства.

У многих имеется иллюзия, что сейчас они все пояснят, перед ними извинятся и отпустят. Это опасная иллюзия. Хорошо бы предварительно восстановить все подробности (как по памяти, так и при помощи документов), иначе в суматохе можно что-то напутать, и впоследствии возникнет проблема с противоречиями в собственных же показаниях.

Следствие может использовать предоставленные данные совсем не так, как вы предполагаете. Рассчитываете, они пойдут к указанным людям и возьмут объективные показания, подтверждающие вашу невиновность? Наоборот, их попытаются ввести в заблуждение и настроить против вас, чтобы получить показания в пользу «своей версии». Поэтому лучше ждать окончания следствия, знакомиться со всеми доказательствами и только после этого уже и давать подробные показания, и заявлять все ходатайства по дополнению следствия.

Существуют исключения, когда заявить позицию защиты целесообразно на старте. Например, какой смысл скрывать алиби, если можно сразу доказать, что обвиняемый во время совершения преступления был в другом месте? Недавно уголовное дело возбудили на двух следователей, которые проигнорировали показания обвиняемых о наличии алиби и отправили их под арест.

По экономическим делам часто все сводится к математике, размеру обязательств, исполнены они или нет, и т. д. и т. п. По должностным преступлениям должно быть доказано использование полномочий.

Если имеются варианты сразу же опровергнуть версию следствия – пробуйте.

Благодаря фильмам и книгам люди привыкли к мифу, что уже с начала понятно, какие доказательства имеются на руках у следователя. В жизни все не так – действует тайна следствия, когда обвиняемому и его адвокату представляют лишь ограниченный набор документов: постановление о возбуждении дела, постановление о предъявлении обвинения, постановления о назначении экспертиз и полученные в итоге заключения (не факт, что сразу), плюс документы в обоснование избрания ареста и если будут проведены очные ставки (на них можно узнать показания некоторых свидетелей).

В итоге, в лучшем случае у защиты появляется приблизительное понимание, а в худшем – вообще ничего не понятно.

В моем деле изначально предъявленное обвинение было абсурдным. Мы вообще не понимали, чем будет подтверждаться весь этот набор нелепиц. Поэтому на старте мной были даны самые краткие показания, что «никаких поручений просить денег не давал и никаких денег не получал, больше пояснять ничего не желаю». То есть я и не отказался, но и подробно объяснять ничего не стал; зато на суде по избранию ареста была возможность заявить, и показания были даны (развернутые были даны после ознакомления с делом, когда расследование закончилось и мне предъявили все материалы). В промежутке мы пытались опровергнуть ключевые моменты версии обвинения через ходатайства. Предлагали следователю «прогнать» меня и свидетеля, утверждавшего, что давал деньги, через детектор лжи (отказано). Также мы предлагали допросить экс-губернатора Красноярского края В.А. Толоконского в опровержение версии, что я с ним «решал вопросы» (допрошен и подтвердил, что со мной не общался).

Обозначить позицию, дать подробные показания и приобщить доказательства необходимо именно на следствии. Не разделяю подхода некоторых адвокатов: «До суда мы молчим, а там «выкатим» неоспоримые аргументы». Статистика такова: дел, прекращенных на этапе следствия, на порядок больше, чем оправдательных приговоров. По закону следователь направляет прокурору дело вместе с обвинительным заключением, если позиция защиты не будет там отражена, у прокурора просто не будет повода даже усомниться.

В случае, если сразу не дал показания и решил дожидаться окончания следствия, это не освобождает от обязанности заблаговременно подготовить все необходимые материалы.

Зачем хаотичная спешка, когда вдруг объявят о завершении расследования (а этот момент может случиться неожиданно)? Наглядный пример – мое дело. Изначально мы настраивались, что следствие продлится минимум год… а оно закончилось через 3,5 месяца (считается, быстро).

Заранее угадать сроки невозможно. У одних по простейшему делу с одним эпизодом расследовали больше года; у других, где пять непростых эпизодов, дело ушло в суд уже через три месяца.

Причем ориентироваться на сроки следствия в УПК РФ смысла нет. Написано, что нужно уложиться в два месяца, по делам особой сложности – можно продлить до 12 месяцев, свыше – в исключительных случаях. Так вот за два месяца дела давно не оформляют, а продление стало формальным. Имеют значение только предельные сроки заключения под стражу:

до 12 месяцев по тяжким преступлениям (наказание – до 10 лет лишения свободы);

до 18 месяцев по особо тяжким преступлениям (наказание – больше 10 лет лишения свободы).

Следователи стараются направлять дела в суд до истечения этих сроков, иначе придется выпускать обвиняемых из-под стражи.

На следствии нужно заранее подготовить:

Черновик развернутых показаний, после ознакомления его можно скорректировать;

Ходатайства следователю о приобщении собранных защитой доказательств и сами эти доказательства (документы, бланки опроса свидетелей, заключения);

Ходатайства следователю о содействии в сборе доказательств (истребовать документы, допросить свидетелей, провести очные ставки, назначить экспертизы и т. д. и т. п.);

Ходатайства о переквалификации на менее тяжкое преступление или прекращении уголовного дела (в зависимости от того, какая цель по уголовному делу ставится);

Ходатайство о назначении предварительного слушания для решения вопросов исключения недопустимых доказательств и возвращения дела на доследование.

Перечень примерный, он зависит от дела, его можно расширять или сужать.

Но когда все готовить, если не заранее? Плюс когда все делаешь в последний момент, страдает качество документов. А можно и вовсе не успеть: по закону обвиняемого, если тот слишком долго знакомится с материалами дела, могут ограничить по срокам, и оставшегося времени на подготовку необходимых материалов не хватит.

В суде заранее надо подготовить:

Вопросы свидетелям, потому что обвинение может предупреждать, когда и кого приведет, а может хитрить и приводить без предупреждения;

Доказательства. Скомплектовать, составить письменные о приобщении с пояснением, что и какой документ подтверждает или опровергает, найти в каком томе и на каком листе находятся нужные документы, которые защита планирует огласить. Мы с адвокатами составляли реестр доказательств, на которые планируем ссылаться, и затем следовали ему на суде, когда пришла наша очередь. Она, к слову, тоже наступила неожиданно – сначала доказательства представлял прокурор, без предупреждения объявил, что отказывается вызывать оставшихся свидетелей, и судья без перерыва «передал эстафету» защите. Я к тому времени уже чувствовал, что подобное может случиться, и попросил адвокатов заранее составить свой реестр доказательств. Оказались готовы, но предчувствие могло и не возникнуть;

Выступление в прениях. Тщательно расписать аргументацию, при необходимости скорректировать ее после выступления прокурора, и держаться своей линии. Моему сокамернику (когда обвинитель закончил речь) суд дал на подготовку к прениям всего 30 минут, дескать, надо было готовиться заранее. В этой ситуации можно возмущаться нарушением прав, но лучше подстраховаться и все оформить заранее.

Обязательно записывайте все мысли по делу по мере их возникновения! Заведите тетрадку и там фиксируйте все: аргументы в свою пользу, вопросы свидетелям, любые идеи, появляющиеся по ходу следствия и суда. Они позже пригодятся при составлении показаний, жалоб, ходатайств и прений. Многие так делают и в СИЗО, и на воле. Будучи адвокатом (а впоследствии депутатом), я никогда не жаловался на память, но при этом непременно вел скрупулезные записи, и такому подходу альтернативы не вижу.

Среди практикующих юристов витает пренебрежение к науке, оторванной от практики. Отчасти они правы – многое изучаемое на юридическом факультете никогда не понадобится.

С другой стороны, практика должна строиться на основе теории, иначе она превращается в произвол. Сначала следователь с прокурором придумывают, что считать преступлением, затем суд встает перед необходимостью это узаконить. Наука позволяет противостоять волюнтаризму, и в споре с правоохранителями опереться на теоретическую основу.