Кукловод: Рассвет плоти
- -
- 100%
- +
Я навел стволы левой турели на замыкающих бойцов. Взял в прицел двух корпоратов в арьергарде. Сместил перекрестие с учетом бокового ветра на три миллиметра левее. Мысленное нажатие на спуск.
Короткая отсеченная очередь. Ровно полсекунды. Механизм турели дернулся от сильной отдачи. Встроенные компенсаторы погасили подброс ствола. Фиксация попаданий. Яркие вспышки выстрелов осветили пандус. Красные трассера с огромной скоростью прошили плотную пелену дождя. Баллистика отработала идеально. Тяжелые пули калибра 12.7 легко пробили керамические бронеплиты корпоратов. Задние ряды СБшников мешком рухнули на мокрый бетон. Огромная кинетическая энергия выстрелов отбросила их искалеченные тела на метр назад.
Путь к отступлению был физически отрезан. На настенных экранах лаборатории мгновенно вспыхнули зеленые маркеры. Констатация факта уничтоженных целей. Минус две единицы.
Огонь турелей не прерывался. Я перевел спаренные стволы правее. Во время активной стрельбы я продолжал физически передвигаться по бетонному полу лаборатории. Остановка недопустима. Я сделал глубокий присед в экзоскелете.
Мой органический мозг абсолютно успешно работал в двух параллельных режимах одновременно. Первый ментальный поток: контроль физического скелета внутри бункера. Второй ментальный поток: управление цифровым заградительным огнем снаружи здания. Расчет физического упреждения, жесткий контроль расхода боеприпасов, анализ траекторий полета пуль. Биологическая кора головного мозга справлялась с нагрузкой. Кровеносные сосуды не лопались. Боль в затылке больше не появлялась. Искусственно созданные нейронные мосты выдержали полное разделение фокуса. Я функционировал как вычислительная машина, помещенная внутрь человеческого тела.
Хаос снаружи. Корпораты осознали ловушку. Смертельный капкан захлопнулся окончательно. Четкий тактический штурмовой клин мгновенно рассыпался на неорганизованные сегменты. Началась паника. Военная дисциплина рухнула после первых невосполнимых потерь. Выжившие бойцы службы безопасности открыли беспорядочный заградительный огонь. Они целились вслепую. Били наугад прямо в глухие бетонные стены ДОТа. Они просто крошили старый внешний бетон. Выбивали густую каменную пыль и откалывали мелкие куски серой облицовки фасада. Звук ударов по бронированным створкам шлюза сливался в сплошной глухой барабанный бой. Угроза для внутренней целостности базы оставалась абсолютно нулевой.
Армированную толщину бетонных перекрытий в два с половиной метра не пробить даже при сосредоточенном огне в одну точку. Это была пустая трата казенных боеприпасов, продиктованная первобытным человеческим страхом. Оставшиеся шесть боевых единиц попытались уйти с прямой линии прицеливания турелей. Они тяжело рухнули в жидкую грязь. Инстинктивно искали естественные укрытия на ровном транспортном пандусе. Мутная дождевая вода скрывала только мелкие выбоины в асфальте. Трое бойцов синхронно перекатились влево, ломая строй. Раскисшая земля налипла на их композитную штурмовую броню, критически утяжеляя любые движения. Они спрятались за крупными бетонными обломками. Это были остатки старой опорной колонны на самом краю разгрузочной площадки. Массивный кусок армированного бетона временно перекрывал линию прямого выстрела. Укрытие давало им мнимое чувство безопасности. Остальная тройка распласталась в лужах ближе к центру квадрата поражения.
Корректировка огня. Правая турель плавно взяла в прицел группу за бетонными блоками. Оптическая система Сторожа зафиксировала край черного композитного шлема. Один из корпоратов попытался высунуться и оценить оперативную обстановку. Я мысленно скорректировал угол наклона обоих стволов установки. Опустил оси на два градуса ниже визуальной цели. Навел цифровое перекрестие прямо в геометрический центр каменного укрытия. Баллистический калькулятор мгновенно подтвердил расчет. Учтена плотность преграды и дистанция в сто десять метров. Команда на спуск. Сработал электронный спуск механизма. Короткая очередь из десяти патронов. Гулкий грохот выстрелов разорвал монотонный шум дождя. Крупнокалиберные пули калибра 12.7 ударили в бетонный блок со скоростью девятьсот метров в секунду. Бетон взорвался изнутри. Разлетелся в густую серую пыль и мелкую острую крошку. Бронебойные вольфрамовые сердечники прошили плотное препятствие насквозь. Они не потеряли свою убойную силу после пробития преграды. Интегрированная система мгновенно зафиксировала тяжелые органические повреждения целей. Инфракрасные маркеры показали резкое падение тепловой активности за укрытием. Датчики движения в этом узком секторе полностью остановились. На экране тактического интерфейса погасли три красные метки. Радиоперехват зафиксировал обрыв связи на частотах службы безопасности корпорации. Сухая констатация факта. Минус три единицы. Осталось ровно трое. Смертельный капкан продолжал работать без сбоев.
Статика Кати. Я полностью остановил шаговое передвижение по лаборатории. Зафиксировал экзоскелет на месте. Сделал два резких тестовых взмаха руками в горизонтальной плоскости. Проверка плечевых сервоприводов на скорость отклика пройдена успешно. Задержка сигнала между биологическим мозгом и электронным механизмом контроллера оказалась минимальной. Меньше четырех миллисекунд. Идеальный показатель для полевых условий. Краем глаза я зафиксировал Катю. Девчонка замерла в стороне от медицинского оборудования. Штурмовая винтовка была плотно прижата к ее правому плечу. Правильная тактическая стойка. Палец лежал на ствольной коробке рядом со спусковой скобой. Взгляд напряженно прикован к экранам трансляции внешнего боя. Она не мешала процессу. Она терпеливо ждала команд.
— Следи за показателями внутренних шлюзов, — бросил я короткий приказ.— Внешний контур полностью на мне. Проверяй гермодвери на попытки электронного взлома или термической резки. Никто не должен подойти к внутреннему тамбуру.
Она молча кивнула. Не стала задавать лишних вопросов и тратить время на эмоции. Сместила фокус на боковой монитор с подробной телеметрией магнитных замков. Биологический инструмент работал исправно. Координация действий внутри периметра была установлена.
Тепловой контур. Выжившие СБшники резко сменили тактику. Оставшаяся тройка поняла абсолютную бесполезность естественных укрытий на этой открытой площадке. Они синхронно метнули тактические дымовые гранаты. Густой белый химический дым вырвался из шашек под высоким давлением. Он мгновенно смешался с проливным дождем и шквальным ветром. Образовалась плотная аэрозольная завеса. Оптические камеры наружного наблюдения ослепли. Изображение на главных настенных мониторах затянуло сплошной серой пеленой. Видимость упала до абсолютного нуля. Обычная оптика стала полностью бесполезной против такого химического состава.
Я переключил интерфейс внешнего наблюдения. Короткая мысленная команда. Активация инфракрасных датчиков на турелях. Экран немедленно сменил визуальный спектр. Поверхности бетона и грязи окрасились в темно-серые и черные монохромные тона. Силуэты врагов ярко вспыхнули. Они загорелись контрастными красными и желтыми тепловыми сигнатурами. Температура живых человеческих тел легко пробивала любую дымовую завесу. Ледяной дождь немного охлаждал их верхнюю композитную броню, но внутренние контуры оставались предельно четкими для сенсоров. Маскировка перестала быть помехой. Химический дым обманул только линзы. Процесс прицеливания и наведения крупнокалиберного оружия продолжился в штатном автоматическом режиме. Угроза потери визуального контроля ликвидирована.
Перекрестный расчет. Оставшиеся цели логично разделились. Они попытались уйти из сектора прямого обстрела ползком по раскисшей грязи. Расползались в разные стороны. Надеялись уйти из-под огня и рассредоточить внимание оператора. Наивная тактика. Я жестко синхронизировал обе рабочие турели. Задал математический алгоритм перекрестного огня на подавление. Началось непрерывное вычисление баллистических траекторий для трех движущихся мишеней. Учитывались векторы сноса пули, влажность воздуха, скорость передвижения целей по пересеченной местности. Сектора обстрела левой и правой установок полностью перекрыли друг друга. Образовалась зона сплошного поражения. Математический расчет центрального процессора занял одну миллисекунду. Векторы прицеливания сошлись в нужных координатах.
Команда на исполнение. Двойной синхронный залп. Мощные сервоприводы башен довернули тяжелые стволы. Трассера с двух сторон крест-накрест ударили в центр залитой дождем площадки. Яркие пунктирные линии прошили дымовую завесу. Красные тепловые силуэты на экранах мониторов резко деформировались. Крупный калибр разорвал многослойную броню и органическую плоть. Сигнатуры погасли одна за другой. Температура уничтоженных объектов начала быстро падать под воздействием холодной воды. Живых врагов на внешнем периметре не осталось. Контроль боезапаса. Проверка логов. Общий расход составил сто сорок патронов. Батареи турелей остались в зеленой зоне. Задание полностью выполнено.
Итоги калибровки. Внешний периметр полностью зачищен от любых биологических объектов. Тактическая угроза устранена. Я мысленно перевел обе турели в ждущий режим пониженного энергопотребления. Активировал протокол принудительного охлаждения раскаленных стволов. Встроенные вентиляторы протяжно загудели, отводя лишнее тепло от металла. Бронированные ниши на поверхности пришли в движение. Бетонные плиты медленно опустились вниз и встали на свои штатные места с глухим стуком. Вход в шахты снова замаскирован под ровный транспортный пандус. Никаких визуальных следов огневых точек не осталось.
Внутри лаборатории я сделал финальный динамический стресс-тест. Вертикальный прыжок на месте. Сервомоторы с огромной силой вытолкнули меня вверх. Отрыв от пола составил ровно тридцать сантиметров. Приземление. Базовая моторика экзоскелета протестирована на сто процентов. Механика не дает сбоев под нагрузкой. Оружие базы отработало без единой аппаратной ошибки или задержки. Проверка всех интегрированных систем завершена. Инструмент настроен. Я был готов к следующей фазе.
Глава 10
Итоги калибровки были подведены. Базовая моторика экзоскелета функционировала на сто процентов. Я перевел взгляд с трансляции камер на Катю. Снаружи было тихо.
— Внешний периметр зачищен, — сухо произнес я. — Оружие, боекомплект, уцелевшие элементы брони. Выйди наружу. Обыщи трупы. Уцелевший броневик корпоратов нужно перегнать в подземный гараж лаборатории. Приступай.
Она опустила ствол пистолета. Глаза сузились. Мышцы лица напряглись.
— Ты сейчас серьезно? — голос девчонки сорвался на высокой ноте. — Я понимаю, когда у тебя не было тела. Я лазила по этой грязи. Я обыскивала трупы. Я таскала тяжести на себе. Но посмотри на себя!
Она сделала шаг вперед и ткнула пальцем в мою грудь.
— У тебя теперь есть тело! Ты можешь спокойно сам всё это сделать! Иди сам обыскивай и собирай, что тебе нужно с них! Мне осточертело ковыряться в мертвецах. Я тебе не стервятник и не грузчик!
Спор прервался мгновенно. Динамик под бетонным потолком издал резкий, неприятный писк.
— Внимание. Внешний периметр не зачищен, — холодный голос Сторожа ударил по ушам. — Обнаружена активность.
Я резко развернулся к мониторам. Камеры дали четкую картинку. Снаружи были не все мертвы. Из техники вышли четыре фигуры. Тяжелая штурмовая броня. Элита корпоративной службы безопасности. Они грамотно выжидали. Использовали трупы первой волны как биологический отвлекающий маневр. Ждали, пока автоматика моих турелей уйдет в спящий режим и стволы остынут. Трое бойцов уже вскинули на плечи трубы ручных гранатометов. Объективы их прицелов смотрели точно на замаскированные бетонные плиты моих огневых точек.
Я мгновенно послал системный импульс. Экстренный протокол активации защитного контура. Команда на подъем турелей. Гидравлика под землей взвыла, нагнетая давление в поршнях. Но физика механизмов неумолима. Тяжелым бронеплитам массой в триста килограммов требовалось время на открытие. Корпораты ударили на опережение. Залп. Три выстрела из гранатометов слились в один сплошной оглушительный грохот. Осколочно-фугасные заряды покинули пусковые трубы. Снаряды легли по навесной траектории идеально точно. Они ударили прямо в закрытые металлические створки шахт до того, как орудия успели выйти на поверхность.
Взрывы сотрясли внешний контур базы. Бетонный пол лаборатории мелко дрогнул под ногами. Интерфейс перед глазами мигнул красным цветом. Пошел непрерывный поток телеметрии с критическими ошибками систем. Минус три огневые точки мгновенно. Первая и вторая турели — полная потеря связи. Обрыв силовых кабелей от направленной детонации. Третья турель — техническая поломка механизма. Сильное искривление подъемной шахты. Гидравлика выдала ошибку критического давления. Работоспособной осталась только одна установка. Турель номер четыре. Линия обороны рухнула.
Я вывел четвертую установку наверх. Меня волна ярости и злости от потери периметра. Сектор поражения последней турели оказался жестко ограничен деформированными плитами. В прицел попадала только задняя половина вражеского броневика корпоратов.
Команда на спуск. Спаренные стволы открыли огонь. Крупнокалиберные пули 12.7 миллиметра с вольфрамовыми сердечниками врезались в корму машины. Бронированный металл разлетелся в щепки. Задняя ось и десантные двери превратились в рваное решето. Вторичные осколки горячей стали брызнули веером по площадке. Кусок металла пробил кевлар и тяжело ранил одного. Боец рухнул на мокрый бетон.
Тактика врага изменилась. Оставшаяся тройка подхватила раненого за эвакуационные петли на бронежилете. Они сделали резкий синхронный рывок вперед. Группа вжалась вплотную к стене здания лаборатории. Мертвая зона. Слепой сектор. Турель физически не могла опустить стволы на такой острый угол. Раненый передвигался сам, оставляя на бетоне темный след. Камеры над входом зафиксировали их дальнейшие действия. Остальные бойцы достали тяжелое оборудование из тактических рюкзаков. Магнитные дрели. Плазменные резаки. Они начали вскрывать толстый электронный замок на южных стальных воротах базы.
Я смотрел на экран. Процессор просчитывал вероятности физического контакта. Катя шагнула ко мне. Она увидела красные маркеры пробитого периметра. Поняла, что ситуация вышла из-под контроля. Она положила горячую ладонь на мое предплечье. Пальцы с силой сжались.
— Леш, посмотри на меня! — ее голос звучал твердо, искренне, пытаясь сбить мою ярость и вернуть расчет. — Мы справимся. Слышишь? Мы их сделаем. Как тогда... помнишь! С тем ударным дроном. Мы и не такое вытягивали!
Слова. Эмоция. Образ девчонки с оружием в руках. Этот набор данных внезапно сработал как мощный химический триггер для моего органического мозга.
Сложный процесс в коре головного мозга дал сбой. Картинка воспоминания появилась перед глазами. Серые бетонные стены лаборатории мгновенно исчезли.
Темный тоннель. Тупик. Завал из строительного мусора. Мое сознание полностью интегрировано в бортовую вычислительную сеть джипа УАЗ «Патриот». Я физически чувствую давление масла, температуру дизельного топлива, обороты коленвала. Снаружи над завалом висит тяжелый корпоративный дрон «Охотник». Катя работает тепловой приманкой. Она высовывается в узкую щель. Сенсоры дрона фиксируют тепло. Захват цели. Пуск ракеты. Взрыв разносит армированный бетон. Выезд на поверхность свободен.
Я перехватываю полное прямое управление кинематикой шасси. Жесткая блокировка дверных замков. Форсирование турбины. Четыре тысячи оборотов. Я включаю всю светотехнику: дальний свет фар, прожекторы, световую балку. Максимальная тепловая и оптическая сигнатура для привлечения внимания. Вылет из темного тоннеля в серую дождливую грязь промзоны. Дрон клюет на приманку. Тридцатимиллиметровый пулемет бьет по моей броне. Жесткое маневрирование. Занос. Визг стирающихся покрышек. Катя занимает позицию на втором этаже разрушенного кирпичного цеха. Штурмовая винтовка в ее руках бьет короткими очередями. Трассеры находят цель. Пули пробивают пластик. Левый ротор боевой машины заклинивает от попаданий.
Дрон сильно кренится на левый борт. Системы гироскопов воют, пытаясь выровнять поврежденную машину. Он продолжает бой. Разворачивает пушку. Я сканирую двор через оптику камер джипа. Груда бетонных плит в центре двора. Быстрый математический расчет вектора и скорости. Педаль электронного газа в пол. Крутящий момент на максимум. Трехтонный джип на полной скорости влетает на плиты. Пружины подвески сжимаются. Резкий выброс кинетической энергии. Машина использует плиты как физический трамплин. Джип взлетает. Секунда невесомости. Мы зависаем в воздухе на одном геометрическом уровне с дроном.
Воспоминание оборвалось. Жестко. Словно кто-то перерубил магистральный кабель питания. Никаких плавающих картинок перед глазами. Суровая реальность ударила по ушам громким механическим голосом Сторожа.
— Внимание! Внешний замок южных ворот уничтожен. Нарушение целостности контура базы.
Я моргнул. Бетон лаборатории. Свет ламп. Мониторы. Металл экзоскелета.
— Фиксирую движение во внутреннем шлюзе, — отчеканил ИИ.
Мой мозг потратил драгоценные секунды на обработку человеческих эмоций и старой памяти. Фатальная тактическая ошибка. Пока я находился в прошлом, враг успешно взорвал толстые стальные двери. Элитные бойцы корпорации уже проникли на территорию здания. Внешний периметр был окончательно потерян.
Внешние двери вскрыты. Сторож непрерывным потоком передавал телеметрию внутреннего шлюза. Радары зафиксировали физическое проникновение. Внутрь периметра прошли три полностью боеспособные единицы и один тяжело раненный объект. Они находились в узком бетонном коридоре. Дистанция между уничтоженными внешними воротами и целой внутренней бронедверью составляла ровно двадцать пять метров. Я жестко отсек анализ потери внешнего контура. Факт свершился. Доступный арсенал — это исключительно масса и кинетическая энергия.
Катя напряглась. В ее руке находился пистолет-пулемет калибра девять миллиметров. Скорострельное оружие ближнего боя. Ее зрачок расширился. Дыхание стало частым, сбитым. Биометрия зафиксировала высокий уровень стресса. Она боялась.
— Их четверо, Леша, — девчонка перешла на быстрый, срывающийся шепот. — У тебя даже пушки нет! Ты с голыми руками пойдешь на эту композитную броню?!
Я смотрел на вход в шлюз. Мозг просчитывал траектории движения.
— Спрячься, — ровно и жестко ответил я. — Уйди за стенку. И не высовывайся, пока не скажу.
Она послушалась. Отступила на шаг назад и скрылась за массивным выступом бетонной стены внутреннего тамбура. Зона обстрела освободилась.
Я сформировал нейронную команду. Прямой аппаратный приказ контроллеру на предельный режим работы сервоприводов. Полная синхронизация коры головного мозга с системой.
Старт с места.Подошвы с лязгом ударили по бетону. Электромоторы мгновенно выдали пиковую мощность на основные оси. Скорость передвижения превысила стандартную человеческую ровно в полтора раза за первую секунду разгона. Ускорение продолжалось. Тяга нарастала в геометрической прогрессии. Шаги слились в сплошной, высокий свист работающих приводов. Воздушный поток ударил в лицо. Мозг с трудом успевал обрабатывать меняющуюся визуальную картинку.
СБшники только зашли в полумрак шлюзового коридора. Аварийное освещение давало минимум люксов. Их тактическая оптика была рассчитана на стандартные скорости движения человеческих объектов. Электроника шлемов просто не успела зафиксировать мой рывок. Я двигался слишком быстро для их аппаратного восприятия.
Враг видел лишь размытый, темный силуэт, стремительно увеличивающийся в размерах. Никто из четверых профессиональных бойцов не успел даже поднять стволы своих штурмовых винтовок. Механика их мышечных рефлексов критически проигрывала скорости работы моих форсированных сервомоторов. Дистанция сокращалась с пугающей быстротой. Двадцать метров. Пятнадцать. Десять. Пять. Тормозной путь не рассчитывался.
Дистанция ноль. Торможение отменяется. На полном ходу я выбросил правую руку вперед. Пальцы намертво сомкнулись на разгрузочном жилете ближайшего бойца корпорации. Кевлар затрещал под чудовищным давлением металла. Захват оказался надежным.
Я не сбавил скорость. Экзоскелет продолжал агрессивный разбег по прямой линии. Механическая мощь каркаса легко увлекла тяжелую тушу врага в броне за собой. Солдат оторвался от бетонного пола. Его масса теперь являлась частью моего кинетического снаряда. Мы вместе летели по узкому коридору. Я чувствовал сопротивление воздуха и вес объекта на сервоприводах правого плеча.
Пиковая точка кинетической инерции. Я резко разжал стальные пальцы. Мощный мышечный импульс пошел в ноги. Я ушел в крутой маневр уклонения влево. Траектория движения экзоскелета резко изменилась. Подошвы со скрежетом проскользнули по бетону, высекая искры.
Тело бойца подчинилось базовым законам физики. По инерции оно полетело вперед по прямой траектории. Массивная бетонная стена шлюза приняла удар. Влажный, смачный шлепок разнесся по коридору. Огромная энергия не пробила композитные бронеплиты на его груди, но она мгновенно передалась внутрь организма. Произошел тотальный разрыв внутренних органов. Легкие, печень и селезенка превратились в неструктурированное кровавое месиво. Внешняя оболочка осталась целой. Боец был мертв до того, как его тело сползло по стене на пол. Минус одна единица.
Раненый боец зафиксировал мое смазанное движение на фланге. Сработал вбитый на долгих тренировках рефлекс. Он вскинул штурмовую винтовку. Нажатие на спуск. Одиночный выстрел калибра 7.62 миллиметра. Громкий грохот многократно отразился от бетонных стен в замкнутом пространстве шлюза. Барабанные перепонки приняли жесткий акустический удар.
Промах. Расчет упреждения оказался неверным. Пуля высекла сноп ярких искр из кирпичной кладки в сорока сантиметрах от моего левого плеча. Акустические датчики экзоскелета мгновенно вычислили траекторию полета пули. Источник угрозы зафиксирован. Вектор атаки определен с точностью до миллиметра.
Новый рывок. Сервоприводы завыли на пределе допустимых термических нагрузок. Скорость превысила базовые возможности электронного контроллера. Температура шаговых электродвигателей начала стремительно расти.
Раненый солдат не успел отпустить спусковой крючок, передернуть затвор и скорректировать линию огня. Я подбежал вплотную. Левая рука экзоскелета ударила снизу вверх. Пальцы сомкнулись на тактическом ремне его автомата и краях бронежилета. Я сделал резкий рывок на себя и вверх. Механика гидравлики легко выдернула тело врага с бетонного пола. Он оторвался от земли. Я поднял его в воздух над собой. Биологическая масса не оказала серьезного сопротивления железу.
Очередной агрессивный разгон. Двигатели гудели на высоких частотах. Семь шагов по коридору с тяжелым грузом в руках. Я швырнул раненого корпората по диагонали. Прямо в противоположную глухую стену шлюза. Скорость полета объекта составила пятнадцать метров в секунду.
Сам свернул в сторону, жестко уходя с линии потенциального обстрела. Глухой, ломающий кости удар. Звук раздробленных шейных позвонков четко зафиксировался микрофонами. Тело упало на пол бесформенной ломаной куклой. Боец мертв. Две тактические цели были ликвидированы без единого выстрела с моей стороны. Чистая кинетика, масса и правильная геометрия замкнутого пространства.
Оставались еще двое абсолютно целых СБшников. Они наконец-то преодолели первичный тактический шок от гибели напарников. Синхронно вскинули свое оружие. Два черных ствола смотрели точно в мою сторону.
Я сгруппировался для финального рывка. Мышечный приказ на сближение был сформирован в коре головного мозга. Цель: размазать оставшиеся биологические единицы по бетонным перекрытиям коридора.
Команда не прошла. Выполнение прервано. Перед глазами внезапно вспыхнул красный тревожный интерфейс. Блокирующий системный алерт. Огромные пульсирующие символы перекрыли визуальный обзор. Поступило критическое предупреждение от системы экзоскелета.
Экстремальные механические нагрузки полностью сожрали запасы энергии. Агрессивный разгон, маневры уклонения и кинетические броски обнулили остатки заряда в батарейных ячейках. Аккумуляторы экзоскелета окончательно сдохли. Напряжение в сети упало до нуля.
Сервоприводы издали протяжный, затухающий электронный вой. Давление в гидравлических магистралях мгновенно исчезло. Каркас замер намертво. Электромагнитные замки в суставах автоматически заблокировались. Я застыл посреди бетонного коридора. Биологические мышцы были напряжены, но тяжелый металл не сдвинулся ни на миллиметр. Я превратился в неподвижную статичную мишень. Восемьдесят пять килограммов бесполезного железа и плоти перед двумя заряженными штурмовыми винтовками.
— Хозяин, что с вами? —Пробубнил ИИ в голове.
— Акумы сдохли, блин! — зло ответил я.