Спасти мир и скоммуниздить огнедышку

— Вера, — осторожно сказал Эраст. — У нас опять не наступило завтра.

— Я знаю, — ответила Вера из кухни. — Чайник уже второй раз закипел одним и тем же кипятком.

Огнедышка вышла из своей комнаты с рюкзаком ВГТУ на плече. За год она почти не изменилась внешне, зато научилась смотреть на взрослых так, что они сами вспоминали, где ошиблись.

— Я опоздаю на экзамен, — сказала она.

— Если завтра не наступило, экзамен тоже не наступит, — заметил Эраст.

— Вы плохо знаете образование. Экзамен наступает даже тогда, когда не наступает ничего остального.

В дверь позвонили.

На пороге стояли Московские инкассаторы. Броневиков держал опечатанный термос, Наличных — ведомость, Пломбина — пломбу, снятую с самого утра.

— Проверка сохранности завтрашнего дня, — объявил Броневиков.

— Не сохранился, — сказал Эраст.

— Мы заметили.

Наличных раскрыл ведомость.

— Вчера в двадцать три часа пятьдесят девять минут завтра находилось на месте. В ноль часов ноль минут место оказалось, а завтра — нет.

— Следов взлома? — спросила Вера.

— Следы есть. Взлома нет.

Пломбина показала тонкую полоску бумаги. На ней было написано:

«Получено в исправном состоянии. Обязуюсь вернуть послезавтра».

Под текстом стояла подпись Тараса Ананиевича Тюлькина.

Эраст закрыл глаза.

— Я даже не удивлён.

— Это плохо, — сказал Броневиков. — Удивление входит в обязательный перечень реакций при хищении времени.

Огнедышка взяла расписку.

— Здесь не его почерк.

— Почему? — спросил Наличных.

— Тарас никогда не пишет «обязуюсь вернуть». Он пишет «возврат предполагается при благоприятном стечении кредиторов».

Эраст посмотрел на неё с уважением.

— Позвать Пуаронова?

— У меня экзамен по теории временных систем через сорок минут, — ответила Огнедышка. — Поэтому сначала разберёмся сами. Сыщики любят думать долго, особенно когда им платят за час.

Она положила расписку на стол, понюхала и слегка подогрела дыханием. Между строк выступили серые буквы:

«Бюро точек с запятой. Г. П. Точкин».

— Он сбежал? — спросила Вера.

— Нет, — ответила Пломбина. — По документам он отбыл наказание позавчера, которое пока не наступило.

Огнедышка надела куртку.

— Значит, поедем в ВГТУ. Если пропало завтра, искать надо там, где его однажды уже разгружали.

— В Воронеж? — спросил Эраст.

— В сегодняшний Воронеж. Он ближе.

Горислава опустилась возле дома. За год ей официально выделили место для парковки, но она принципиально садилась рядом: выделенное место оказалось платным.

Инкассаторы погрузились в бронированный автомобиль. Эраст, Вера и Огнедышка сели на драконицу. Через несколько минут обе машины времени выехали из Москвы в разных направлениях и прибыли в Воронеж одновременно.

У главного корпуса ВГТУ было людно. Студенты спешили на занятия, преподаватели — со занятий, а один декан стоял между ними и пытался выяснить, кто составил расписание, в котором пятница начиналась в понедельник.

Профессор Хронопятов встретил гостей у лаборатории. За прошедший год он окончательно привык быть одним человеком, хотя иногда по старой памяти спорил сам с собой и требовал предоставить второму участнику дискуссии отдельный стул.

— Завтра исчезло? — спросил он.

— Вы знали? — удивился Эраст.

— Нет. Но сегодня уже третий раз идёт одна и та же первая пара. Студенты впервые выучили материал, и это показалось мне подозрительным.

Они спустились в подземную лабораторию. Машина, когда-то создавшая Огнедышку, работала. На её экране повторялась фраза:

«ЗАВТРА НЕ ГОТОВО. ПРОДОЛЖИТЬ СЕГОДНЯ?»

Рядом сидел Точкин и аккуратно расставлял точки с запятой в инструкции по эксплуатации.

— Я ничего не крал, — сказал он прежде, чем его успели обвинить. — На этот раз.

— Почему расписка подписана вашим учреждением? — спросила Огнедышка.

— Потому что без точки с запятой фраза звучала бы угрожающе: «Верну нельзя оставить».

— А с точкой с запятой?

— Всё равно угрожающе, но официально.

Точкин показал журнал. Ночью в лабораторию действительно приходил Тарас Ананиевич. Он предъявил слово «послезавтра», найденное год назад в чемодане, и попросил обменять его на два завтра с доплатой.

— Я отказал, — сказал Точкин. — Тогда он поинтересовался, нельзя ли взять завтра напрокат для демонстрации инвесторам.

— И вы дали?

— Я заведую пунктуацией, а не здравым смыслом.

Из-за установки высунулась голова Тараса.

— Не надо преувеличивать, — сказал он. — Завтра никуда не пропало. Оно временно участвует в презентации.

— Где? — спросили все.

— Послезавтра.

— Как вы туда попали?

— По приглашению.

Тарас достал золотистую карточку. На ней значилось:

«Первый международный форум отложенных возможностей. Вход сегодня. Начало потом».

— Инвесторы хотели увидеть товар, — объяснил он. — Я показал им завтра. Они заинтересовались и попросили оставить образец до принятия решения.

Броневиков медленно снял перчатки.

— Вы передали завтрашний день неизвестным лицам без описи?

— Лица известные. Очень представительные. У одного даже было три будущих.

— Где проходит форум?

— Я же говорю: послезавтра.

Профессор Хронопятов изучил карточку.

— Попасть туда можно только из завтра. А завтра находится там.

— Замкнутый маршрут, — одобрил Наличных. — Наш профиль.

— Нет, — сказала Огнедышка. — Не замкнутый. У нас есть человек, который родился до времени драконов, учится в настоящем и однажды уже вышел за пределы собственной истории.

Все посмотрели на неё.

— Опасно, — сказал Эраст.

— Конечно. Иначе вы бы пошли сами.

— Я пойду с тобой.

— Тогда будет вдвое опаснее.

Вера молча протянула Огнедышке шарф. За год она поняла, что запретить девочке идти невозможно, зато можно проследить, чтобы та не простудилась между эпохами.

Машина открыла проход в послезавтра.

Оно оказалось огромным выставочным залом. На стендах продавали будущие профессии, ещё не изобретённые приборы и обещания, которые пока не успели нарушить. Посетители ходили в дорогих костюмах и выбирали себе последствия.

В центре зала под стеклянным колпаком лежало завтра. Рядом стояла табличка:

«Уникальная возможность начать новую жизнь. Стартовая цена — одна прожитая».

— Они продают не день, — сказала Огнедышка. — Они продают надежду, что человек завтра станет другим.

Тарас поправил воротник.

— Очень перспективный рынок.

— Ты отдал им настоящее завтра ради рекламы будущего?

— Временно.

— Тогда временно помолчи.

К ним подошёл распорядитель форума. Его лицо всё время менялось: то становилось моложе, то старше, то принимало выражение человека, который уже знает курс валют на следующей неделе.

— Экспонат не возвращается, — сказал он. — На него сделана ставка.

— Кем?

— Всеми, кто недоволен сегодня.

Вокруг колпака стояли тысячи прозрачных фигур. Каждый человек хоть раз думал: «Вот завтра и начну». Эти мысли собрались в послезавтра, выросли и теперь держали завтрашний день крепче любого замка.

— Если мы заберём его силой, — сказал профессор Хронопятов, — люди потеряют надежду.

— Если оставим, они никогда не начнут, — ответила Огнедышка.

Распорядитель улыбнулся всеми возрастами сразу.

— Выбор за вами. Вы ведь специалист по освобождению того, что принадлежит само себе.

Огнедышка подошла к колпаку.

Год назад ей пришлось сказать «хватит», чтобы перестать быть чужим продолжением. Теперь перед ней лежало завтра — такое же чужое обещание, на которое каждый заранее возложил слишком много.

Она постучала по стеклу.

— Ты хочешь вернуться?

Завтра было всего лишь днём и говорить не умело. Но под колпаком взошёл маленький рассвет.

— Это считается согласием, — заявил Броневиков.

— Только после подписи, — возразил Наличных.

— У дня нет рук.

— Значит, отпечаток солнца.

Пломбина уже доставала бланк.

Распорядитель поднял ладонь.

— Ставка сделана. Чтобы освободить завтра, необходимо вернуть каждому вложенную надежду.

— Сколько их? — спросил Эраст.

— Все.

Тарас быстро подсчитал в уме и погрустнел.

— Невыгодно.

Огнедышка посмотрела на прозрачные фигуры.

— А надежду возвращать не надо. Надо перенести срок исполнения.

— На когда? — заинтересовался Тарас.

— На сегодня.

Она вдохнула и выпустила пламя. Огонь прошёл по залу, не обжигая людей. Он сжигал только первое слово в каждой мысли:

«Завтра начну» превращалось в «Начну».

«Завтра скажу» — в «Скажу».

«Завтра решусь» — в «Решусь».

Прозрачные фигуры становились плотными и одна за другой исчезали из послезавтра, возвращаясь к своим владельцам. Кто-то немедленно встал с дивана. Кто-то позвонил человеку, которому боялся позвонить. Кто-то открыл первую страницу давно задуманной книги. Один мужчина начал делать зарядку, но через две минуты решил, что для первого раза достаточно. Это тоже было движение.

Стеклянный колпак треснул.

Завтра поднялось над стендом и расправилось, как огромное светлое крыло.

Распорядитель попытался удержать его ценником.

Московские инкассаторы шагнули вперёд.

— Ценность следует с нами, — сказал Броневиков.

— На каком основании?

Пломбина показала бланк. Внизу золотел круглый отпечаток солнца.

— Получатель согласен.

Наличных сложил завтрашний день в термос. Он поместился целиком, только рассвет остался снаружи и освещал дорогу.

— А мои инвесторы? — спросил Тарас.

— Получили продукт, — сказала Огнедышка. — Возможность начать сегодня.

Тарас задумался.

— Это можно продавать дороже.

— Попробуй — и я снова сожгу первое слово. Вместе с названием твоей фирмы.

— Молодёжь совершенно не уважает предпринимательство.

Они вернулись в лабораторию за минуту до того, как вчера должно было закончиться. Инкассаторы открыли термос и выпустили завтра. Оно разлилось по коридорам ВГТУ, вышло на улицу, докатилось до Москвы и встало на своё место.

Календари перевернули страницы. Часы пошли вперёд. Голубь на карнизе наконец улетел. Сосед завёл автомобиль и тут же обнаружил, что ехать ему некуда.

— Экзамен! — вспомнила Огнедышка.

Она ворвалась в аудиторию на сорок одну минуту позже срока.

Преподаватель посмотрел на часы.

— Причина опоздания?

— Возвращала завтра.

— Подтверждение есть?

Броневиков положил на стол акт приёма-передачи. Наличных приложил ведомость. Пломбина опечатала журнал посещений.

Преподаватель прочитал документы и вздохнул.

— Хорошо. Отвечайте билет. Что такое замкнутая временная система?

Огнедышка посмотрела на профессора Хронопятова, на инкассаторов, на Тараса, который уже предлагал однокурсникам недорогие дополнительные минуты, и на Эраста с Верой, ожидавших у двери.

— Это система, — сказала она, — в которой все уверены, что выход находится завтра.

— А где он находится на самом деле?

— Сегодня.

Преподаватель поставил «отлично».

После экзамена они вернулись домой. Вечером на кухне снова собралась вся компания. Пуаронов и Вонаруап прибыли с опозданием: расследовали исчезновение завтра и успели независимо друг от друга обвинить календарь, термос и четверг.

— Дело раскрыли без нас? — огорчился Пуаронов.

— Не раскрыли, а закрыли, — сказала Огнедышка.

— Кто виноват?

Дракон Вопрос поднял голову с крыши и строго посмотрел в окно.

Пуаронов поправился:

— Что сделали?

— Вернули людям сегодня.

Тарас разлил чай.

— И потеряли прекрасную деловую модель.

— Ты украл завтра, — напомнил Эраст.

— Взял на демонстрацию.

— Без разрешения.

— Разрешение собирался получить завтра.

Все посмотрели на него.

— Что? — спросил Тарас. — Оно же теперь наступило.

За окном Воронеж зажигал вечерние огни, Москва готовилась к утренней пробке, а время драконов двигалось своим ходом. Мир снова был спасён, хотя на этот раз почти никто этого не заметил.

Огнедышка открыла законченный экземпляр книги. После двухсотой главы появился эпилог, которого раньше не было. На последней странице проступила строка:

«Продолжение возможно».

Она взяла перо и дописала:

«Но не обязательно».

Потом подумала и поставила точку сама.

Точка осталась на месте.

Это был хороший знак.