Приемник

Глава 1 Роковая женщина

Меня зовут Мария Степановна. Мне 59. На дворе конец лета. Жара ещё стояла, но уже спадала. А в апреле мы поехали.

Я должна была отдыхать. Где-нибудь на пляже, знакомиться с кем-нибудь, пить лимонад, загорать. Нормальное лето. Отдых, жара, покой. Но меня отправили в поездку. Под грифом «секретно». Не спрашивали — сказали. Собирайся, Мария. Завтра утром. Билеты, документы, цель — в конверте. Конверт — не открывать до выезда.

Я любила такое. Необычное. Опыты над людьми, секретные лаборатории, аномалии. Мне нужно было всегда докопаться до истины.

Меня хрен остановишь — это в отделе знали все.

Но парня не было. В основном из-за работы.

Приходили, уходили — никто не задерживался. Женщина я ещё ничего. Умная, красивая. Не без этого. Но кому нужна красота, если ты в три часа ночи сидишь над папкой с грифом «Совершенно секретно» и вместо «я люблю тебя» говоришь «объект сменил курс»?

Состояла на учёте у хороших людей в КГБ. Меня называли роковой женщиной — в отделе по обеспечению государственной безопасности. Звучит красиво. На деле — значит, что я знаю слишком много, а уйти не могу. Не потому что не отпустят — потому что некуда. Это единственная работа, где я могу быть собой. Все остальные роли — на сцене. Эта — в жизни. Я знала таких людей, которые скрывались годами. Или — их намеренно скрывали. КГБ умеет прятать так, что человек живёт в обычном доме, на обычной улице, ходит в обычный магазин — а его нет. Ни в одном списке, ни в одной базе. Вычеркнут. Стёрт. Как будто не родился. Но это я так — молчок. Не мне рассказывать. Мне — исполнять.

Я точно знала, что на самом деле происходит в КГБ. Что там проводят учёные. Люди считали, что слухи — про опыты, препараты, мутации. Но нет. Это правда. Я видела документы. Видела фотографии. Видела результат. И делала вид, что не видела. Профессия.

Как-то я стала свидетелем таких слухов. На удивление — от подруги. Не от агента, не от куратора — от подруги. Мы сидели у меня на кухне, пили вино, и она вдруг — тихо, осторожно, оглядываясь на окно — рассказала.

Пробралась, говорит, в закрытую лабораторию. Под домом. У неё сосед — странный, заросший, вечно в халате. Она видела, как он спускается в подвал через люк. Полезла за ним. Не сразу — потом, когда его не было.

И увидела. Скелеты животных. Банки с жидкостью. Шприцы. Запах — такой, что её вырвало. И — щенка. На привязи. Маленького, лопоухого, в темноте. Один, среди трупов и формалина. — Что за живодёр мог там оставить щенка? — подумала я.

И слушала её — с радостью и с удивлением.

Зная, что то, что она говорит, — чистая правда.

Но нельзя было подавать вид. Нельзя сказать: «да, я знаю, это секретная лаборатория КГБ, там проводят опыты на людях, а твой сосед — бывший ведущий научный сотрудник». Нельзя.

Потому что — паника.

Мне говорили люди сверху: если правда выйдёт — будет паника. А паника — хуже любого вторжения. Люди — как животные, когда им страшно. Кто-то возьмётся за агрессию — пойдёт грабить, жечь, убивать. Кто-то построит бункер и будет сидеть там с семьёй, сжимая ружьё. А третьи — те, кто обычно на столах у наших учёных. Жертвы ради великой науки. Они были, есть и будут.

Но никто, мне кажется, здесь не злодей. Все работают на благо общей цели. Ради людей. Таблетки тоже испытывали — на людях, на животных. И сейчас мы их спокойно пьём. Голова болит — пьём. Температура — пьём. А кто-то умер, чтобы эта таблетка появилась. Както так.

Ещё скажу — я актриса. Могу войти в роль, притвориться дурочкой в нужный момент. Или — наоборот. Холодной, расчётливой, чужой. Это делает меня оружием. Против людей, которые думают, что я своя, а я — нет. Или — которые думают, что я чужая, а я — своя. Не знают. Не угадают.

Но иногда мне так надоедает быть сильной девочкой. Так хочу пироги печь, внуков видеть. Ставить чайник — и не говорить про объекты, не про курсы, не про мутации. А про день.

ОбЫЧНЫЙ, скучный, живой день.

А не вот это вот — разгадывать квесты по аномалиям в разных концах света. Что там происходит? Мутации людей? Красная жидкость в колбе? Объект меняет курс? Оно мне надо?

Пусть кто-нибудь другой занимается.

Но пока — не могу бросить. Пока — еду. Конверт в кармане, гриф «секретно», лето за окном. И я — Мария Степановна, 59, роковая женщина.

Открываю конверт.

Внутри — один лист. Адрес. Деревня.

Маленькая, на краю. И приписка от руки, синей ручкой: «Аномалия подтверждена. Проверить.

Донесение — лично. 13.09.88».

Эти цифры и год я уже видела. В другой папке. В другом деле. 1988 год — тогда впервые. Дверь открылась в первый раз. Жидкость проступила. Существа пришли. А теперь — опять. Тот же код. Та же дата. Дверь снова откроется 1 3 сентября. Я сложила лист. Убрала в карман. Посмотрела в окно. Жара, солнце, пыль. Обычное лето. Но я знала — это лето будет последним обычным летом в моей жизни.

Глава 2 Опыты

Подруга оказалась настоящей любительницей слухов. Наивная душа, она верила всему, что слышала от старушек у двора. То пришельцы у них в огороде поселились, то культисты под каждым кустом прячутся. Хорошо, что я знала: любая информация о нашей работе может стоить ей жизни. Слишком много она уже знала. Лаборатория, о которой она рассказывала, была местом проведения самых страшных экспериментов. Там испытывали аппараты «Союз-1» и «Союз-2». Мы пытались доказать, что человек может обходиться без сна, но цена была слишком высока — безумие и смерть. Я видела всё это своими глазами. Особенно запомнился случай с добровольцем Павлом Александровичем. Здоровый как бык спортсмен, он не выдержал введения сыворотки. Его рука распухла, тело билось в судорогах, изо рта шла пена. Он умер прямо на столе, став пациентом №111.

После его смерти на месте укола остались странные пятна. Они были не трупными, а какими-то ядовитыми. При нажатии покрывались плёнкой.

В архиве хранились все документы о наших экспериментах. Я тщательно скрывала их от посторонних глаз. Подменила папки с отчётами о работе с животными на зачёты курсантов. И под стол приклеила папку скочем с опытами на людях чтобы никто не увидел обматала так что никто не заметит хотя...

Мы проводили жуткие опыты: облучали людей радиацией, пытались создать «сверхлюдей», добавляли радиацию в половые клетки. Большинство подопытных умирало от лучевой болезни или рака.

Недавно ко мне пришёл участник экспедиции в ту самую деревню. В возрасте нормальный мужик харизматичный Иван Петрович. Я сразу поняла — это мой человек. Он знал о нашей деятельности, но оставался в системе. Как то он спрашивал про детей я ответила что сын взрослый лет 39 работает совсем взрослый стал он понял меня.

Теперь мы отправляемся в деревню. Мне выдали старый, но надёжный Макаров. У меня есть опыт обращения с оружием. Нас разместят в безопасном доме в лесу. Надеюсь, он не пригодится. Но лучше быть готовой к любому развитию событий.

Завтра начинается новая глава нашей истории. Завтра мы узнаем, что скрывается в этом загадочном бункере и какие ещё тайны хранит

эта деревня.

Перед отъездом мы с Ваней разговаривали о нашем общем знакомом — Волкове Серёге. Спортсмен, что не вылезает со спорта. Крепкий, здоровый — главное, здоровый. И весёлый. Он знал, что мы делаем. Был доверенным лицом — ему можно было рассказать тайну. Он бы не рассказал её никому.

Как-то на днях подходит к нам и говорит:

— Нужны добровольцы?

Свободно так говорит, на публике. Мы с Ваней отвели его в сторону.

— Серёга, тише, — сказала я. — Будь осторожнее.

Люди вокруг. Паника нам не к чему.

Серёга понял. Кивнул. Я объяснила: да, набор идёт. Люди есть, но нужен ещё один. Крепкий, сильный, чтобы выдержал удары.

Серёга загорелся.

— Ну так я! Я могу им стать! Я всё выдержу, честное слово! — и смотрит на нас. Мы с Ваней уставились друг на друга. Он головой мотает. Я отворачиваюсь и беру взгляд на Серегу. А он — весёлый такой. — На благо науки! Всё будет хорошо! Я вытерплю!

Ваня сказал:

— Не надо тебе это, дружище. Лучше оставь эту затею. Других найдём. Всё-таки ты наш общий друг. Мы ценим тебя.

Серёга засмеялся, обнял нас.

— Не переживайте, друзья. Мы справимся! Я подумала: здоровяк Серёга. даже как-то жалко его. Ладно. Он поедет с нами в деревню. Там и проведём опыт. Серёга станет первым, кто попробует всю дозу. У нас нет времени на медленную работу — ведём всё сразу. Всё задокументируем на плёнку, на кассету.

Эх, Серёга. Ну ладно.

Серёга ушёл. Мы с Ваней сели в автобус. Ехать было долго. Ехали со всем оборудованием. Там было две деревни. Одна — тихая. Вторая — интересная, с бункером. Вот к ней мы и пойдём. Там ещё и шахта есть. Люди работают сутками, не жалеют себя, как рабы. Говорят, находят много драгоценных камней, да золото. Короче, если хочешь золота — иди направо. Ну, это Ваня так однажды сказал. Но не суть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.