Крылатая летопись Мика Стоуна. История вторая. Миры – миражи. Часть1

О, скиталец! О чём ты поёшь

в звёздной пустыне?

Я исполняю гимн

далёким Мирам!

Лезвие Дамоклова меча.

– Когда-то земляне были крохотной цивилизацией, ползающей по Земле. Они не представляли себе, что такое просторы Галактики. Шли века, человечество крепло, освоило Солнечную систему, а затем распространилось и на бескрайние звёздные просторы.

– Теперь мы самые могущественные?

– Ну, я бы так не сказал. Скорее, мы претенденты на могущество. Претенденты на то, чтобы называться сверхцивилизацией.

В просторном, роскошно оформленном кабинете главком Второго флота Грант Килдерри вёл тихую беседу со своей фавориткой черноокой Орнеллой. Пожилой возраст Гранта совсем не мешал ему любить молоденьких красавиц. Этот грешок ему прощали. Килдерри называли легендой, победителем в войне с миноидами, его обожали подчинённые и руководству приходилось с этим считаться. В молодости, высокий и стройный щеголеватый красавец Грант, к моменту излагаемых событий, выглядел этаким интеллигентным худощавым старичком в дорогом генеральском мундире. И только лукавые искорки в живых карих глазах говорили о том, что он ещё сохранил в себе молодецкий огонь и задор. Обычно подвижный, он быстро ходил от стены к стене, когда обдумывал дела военные, сейчас же он спокойно сидел в широком командорском кресле, и терпеливо, почти мурлыкающим голосом, объяснял Орнелле дела политические, в которых, как и в военных делах, она ничего не понимала. Она едва окончила училище связи, но ухитрилась сразу получить звание лейтенанта, и невероятное назначение, во Второй флот, в спецсвязь при штабе. Оказавшись среди дорогих мундиров и высоких чинов, Орнелла вывела свою формулу успеха: «Зачем долгие годы добросовестно трудиться над карьерой, если вокруг столько глупеньких полковников и генералов. Главное суметь найти для себя нужного покровителя». Узнав о слабинке главкома, она решила, что полковники, и генералы второго и третьего ранга, не её уровень, надо сразу брать быка за рога. Как свирепая львица, она разогнала конкуренток и вскоре оказалась любимицей престарелого флотоводца, в любое время захаживающей в его кабинет и позволявшей себе развязность и фамильярность с «легендой», о чём другие, даже в мыслях себе не могли допустить. Орнелла не была особенной красавицей, но она обладала теми качествами характера и поведения, которые позволяли ей внушать мужчинам, что она единственная и непревзойдённая, и только она может сделать мужчину счастливым.

Орнелла пристроилась на поручне кресла, облокотилась о спинку, и поглаживала главкома по голове, перебирая нежными пальчиками седые волосы.

– Какой ты умный, котик. А скажи, правда, что Земля прародина человечества? Я слышала, мы с Минкара.

– Тяжело об этом говорить, птичка моя, но военные хотят переписать историю: объявить Минкар центром человечества, так что Землю ожидает забвение, судьба крохотного колониального мирка.

– Значит, военные командуют всеми: и городами, и заводами – делают, что хотят?

– Это так, власть военных сейчас неограниченна ни чем. Конгресс Наций планеты Земля, вынужден был отдать власть Совету генералов и магнатам военно-промышленного комплекса в обмен на хрупкую надежду, что те их защитят от миноидов.

– И мы защищаем Землю?

– Там оставлен Третий флот, он самый маленький, и плохо оснащённый, но всё же… Земляне это поняли, и сами стараются защитить свою планету.

– А Первый флот базируется на Минкаре?

– Да, это мощный флот, рассчитан на защиту всех центральных секторов.

– Но самый могучий, это же наш флот – Второй, и ты им командуешь, котик.

– Первый и Третий, вместе взятые, меньше нашего флота. И корабли там среднего радиуса действия, рассчитаны для внутренних тактических задач, для обороны. А наш – Второй, создавали для угрозы, это мощный кулак, при случае – может нанести удар в самое сердце цивилизации миноидов, в сектора Мерцающих звёзд. У нас большие корабли стратегического назначения. Мы и сдерживающая сила, и наступающая.

– Получается, нас все боятся и вуанцы, и миноиды?

– Вуанцы, может быть. А миноиды, вряд ли. Наши звездолёты слишком прожорливы, мы зависим от заправщиков и энергоресурсов. Мне, чтобы повести в поход тяжёлые корабли, нужен целый караван транспортов. Второй флот – это всё равно что секира без древка, лезвие большое и отлично заточено, а размахнуться нельзя.

– Как ты хорошо сказал. А что такое секира?

– Топор – таким оружием давно уже не сражаются.

– А каким оружием сейчас сражаются?

– Дипломатия и звездолёты, – Грант о чём-то призадумался, а потом сказал, – мне придётся уехать в Ставку, здесь временно будет другой главком.

– Стоун, что ли? Этот пенёк с периферии?!

– Да будет тебе известно, милая, его имя звучало у всех на устах, в те годы, когда тебя не было ещё на свете. Ты училась в начальных классах, а он уже надел генеральский мундир и работал в штабе флота.

– Видела я этого генерала на фото, в старомодном походном мундире. Подумаешь, рано генералом стал, я тоже быстро карьеру сделаю.

– Может быть, – сухо усмехнулся Грант, – но генеральские петлицы тебе присвоят не за боевые заслуги.

Орнелла блеснула глазами:

– Подумаешь, важен результат! Средство – это тактика, а замысел – стратегия!

– Да, вращаясь среди высшего командного состава, ты кое-чему научилась, – Грант ласково потрепал её за чёрные локоны, вспомнив свои молодые годы.

– Я тоже могу командовать флотом. Я уже столько знаю. Это так забавно. Приказываешь! Требуешь! Ругаешь! А подчинённые – волнуются! Суетятся! Выполняют! А, чем я не командор-флотоводец. У меня железная хватка! – не на шутку развоображалась Орнелла.

– Хватка, да не та, – рассмеялся Килдерри, глядя на это наивное, прекрасное существо. – Есть такая очень древняя легенда о тиране Дионисии, он своего завистника Дамокла усадил в царское кресло и приказал подвесить над его головой острый меч, всего лишь на тоненьком конском волоске. И объяснил, что это – эмблема тех опасностей, которым он, как властитель, подвергается. С тех пор выражение «Дамоклов меч» означает постоянно грозящую опасность.

– И меч упал? Дамокл погиб? – лицо Орнеллы приобрело бледный оттенок.

– Здесь история нам ответа не даёт. Но что можно сказать точно, в нашей жёсткой военной системе служба генерала первого ранга, в должности флотоводца, часто напоминает положение несчастного Дамокла под лезвием меча. С одной стороны у тебя большие возможности, но в то же время и тяжёлый груз ответственности, и часто не от тебя зависит результат.

Мелодичный сигнал отвлёк Гранта от разговора, дежурный офицер из приёмной, через связь сообщил: «Капитан Хелен Браун пришла с докладом по энергоресурсам».

Орнелла заволновалась:

– Слушай, котик, зачем нам в штабе эта выдра? Отправь её на крейсера…

– Она отличный специалист.

– Не может быть расфуфыренная девица отличным специалистом!

– В самом деле?

– Ну, разве что в исключительном случае, – Орнелла вспушила свои локоны и нежно коснулась ими суховатого лица Гранта.

– Это как раз тот исключительный случай. Хелена умна, хороший аналитик. Кстати, её отметил полковник Брянцев, один из лучших наших штабистов.

– Ах, её уже полковник отметил. Не дура, не дура, гадюка прилежная, – Орнелла закусила губу.

Снова раздался сигнал, дежурный офицер сообщил:

– Прибыл генерал Стоун, требует его принять. Что сказать Хелен Браун?

– Её доклад уже для нового главкома. А Стоуна, я приму через полчаса, подготовлю дела к сдаче…

– Он уже здесь! И он требует! Какой нетерпеливый! – возмутилась Орнелла.

– О, это носорог, этот не отступит. Или стену прошибёт, или сам расшибётся. Ты, моя птичка, с ним не балуй, он шуток не любит.

– Не переживай, котик, я буду с ним очень серьёзна, – рассмеялась Орнелла.

– Я либо скоро вернусь, моя дорогая, либо вызову тебя на «Серебряный Дракон», если меня оставят при Совете генералов. Не хочу, чтобы ты оставалась надолго одна, без присмотра.

– Думаешь, он здесь не задержится в командорах? – спросила в недоумении Орнелла.

– Уверен, у него нет опыта руководить крупными соединениями, две-три серьёзные ошибки и его опять попросят в эскадренные генералы.

– Но, ты говорил, он талантливый генерал.

– Видишь ли, милая, есть большая разница между генералом тактиком и генералом стратегом. Здесь на ура ничего не сделаешь, здесь нужны опыт и мудрость. А при их отсутствии, будь он хоть самым сильнейшим интеллектом, он будет ошибаться. К тому же, насколько я знаю, отношения у него с людьми не очень, а человеческий фактор сбрасывать со счетов нельзя.

– Буду рада, если он здесь поскользнётся, – задумчиво ухмыльнулась Орнелла.

– Ну, ты особых иллюзий не строй, – Грант с интересом шлёпнул по её ягодице костлявой ладонью, – иди, милая птичка, летай, пока котик отсутствует.

Роберт Стоун вошёл в кабинет главкома и даже растерялся, а туда ли он попал? Это был портик, если хотите беседка, с мраморной колоннадой и изящными скульптурами. Вокруг благоухали сады в роскошном весеннем цветении, пели птицы, жужжали пчёлы, а майское солнце просто-таки ласкало теплом. Ближе к входу стояло большое мягкое, но совсем не командорское кресло, а дальше фонтан, где полуобнажённая Афродита лила из кувшина воду. На расписном бордюрчике сидел Килдерри и с почти детской увлечённостью пытался поймать за хвост золотых рыбок.

Роберт сделал несколько шагов вперёд, и чеканя фразы, начал было по уставу:

– Господин Килдерри, я генерал Стоун, мне поручено Ставкой…

– Да оставьте эти официальности! – Килдерри отпустил затрепетавшую в его руках рыбку и посмотрел на вошедшего. – Мы же не на плацу, Роберт, то, что вы Стоун, я и так вижу, а для чего прибыли, я знаю. Если хотите, попробуйте лучше рыбку за хвост поймать, от проблем отвлекает.

– Нет уж спасибо. Я думаю, смогу решить проблемы и без золотых рыбок.

– Как знать, как знать, проблемы-то они разные бывают, – Грант поднялся, но посмотрел не на Стоуна, а на сады и колоннаду портика. – Напортачили господа инженеры, ошиблись, может, и видели Солнце только на экранах. Неправильно тени ложатся от колоннады, ведь, правда? Солнце где, а тени? Вы же были на Земле, знаете.

– Я на Земле всегда бегом, некогда мне смотреть, куда тени ложатся.

– Жаль, жаль мне землян. Вы, наверное, и садов там таких не видели?

– Не видел.

– Вот она, правда, Земля скоро станет иллюзией, а Миры реальностью, – Килдерри о чём-то задумался, потом спросил, – что там, в Ставке нового, всё тот же бардак?

– Так не принято говорить о Ставке.

– Да где там, поработаете главкомом, ещё и не то скажите, – Грант посмотрел на Стоуна глазами, в которых светились насмешливые искорки. – Я помню вас молодым лейтенантом, Роберт, когда вы прибыли в моё подразделение. В то время я уже имел чин генерала и руководил эскадрой. Вы быстро пошли в гору, вас заметили, вы заняли место в Ставке, хотя были ещё молодым человеком. Война сделала вас героем.

– Вас тоже, – спокойно ответил Стоун.

– Ну не сравнивайте, мы пожинали разные лавры и ели разный хлеб. Вы стали кумиром молодёжи, многие юнцы начали стремиться, как и вы, быстро сделать карьеру, это стало модным, и поверьте, многие из них сломали хребет, так и не добравшись до вершины.

– Я знаю, – тихо и угрюмо ответил Роберт.

– В Ставке вы принялись поучать пожилых мужей, и вас сослали подальше, на периферию, охранять прародину человечества солнечный сектор. После долгих лет забвения, вас вдруг назначают командором Второго флота. К чему бы это, не задавали себе вопрос?

– Задавал.

– И каков вывод?

– Скверные дела творятся в Ставке.

– То-то и оно, в должности флотоводца вам придётся столкнуться не с трудностями, а с настоящим безобразием. Я бы на вашем месте подумал, ещё не поздно отказаться.

– Я привык бороться с трудностями, справлюсь и с безобразиями, – недовольно ответил Стоун, как мальчишка глядя на Гранта из-под нахмуренных бровей.

«Он стал ещё более напорист и упрям», – подумал Килдерри.

«Грант постарел и размяк, он уже не тот стойкий главком, каким его видели раньше», – пришёл к выводу Стоун.

– Но вы же, Грант, не отказались от должности?

– Я, другое дело, что мне осталось? Я почти отставник, скоро на пенсию, георгинии буду выращивать, извините, мечта такая у старика. Утомила вся эта военная атрибутика – орлы, мечи, драконы, – Килдерри рассмеялся, – хочется чего-то приятного, прекрасного.

«Постарел Килдерри, чудачить стал», – с сочувствием подумал Стоун, но из уважения к «легенде» ответил:

– Я понимаю вас, Грант, усталость от проблем.

«Жаль этого способного генерала, жаль, в самую петлю лезет, и ничего здесь против не поделаешь», – Килдерри, размышляя, прошёлся вдоль колоннады портика, потом обратно, и заговорил:

– Роберт, вам известно предание о «Дамокловом мече»?

– Я знаю сказание о «Дамокловом мече», и понимаю, ту постоянную угрозу над головой главкома. Если победа – многие окажутся рядом, если провал – придётся отвечать за всё одному.

– Раз вы всё понимаете, тогда в курс дела, – Килдерри подумал с чего начать, и снова заговорил, – огромные пространства, которые мы получили после войны с миноидами, оказалось нечем защищать. Для решения этой задачи вот уже полтора десятка лет формируют Второй флот. Но делается это так глупо, что закрадывается мысль, о спланированном саботаже. Второй флот – это двадцать эскадр стратегических звездолётов, четыре эскадры тактических крейсеров, три больших авианесущих корабля, а также самопередвигающиеся ударные базы «Титан» и «Кентавр». Всю эту мощь поддерживает флотилия заправщиков класса «Легион». Второй флот, в целом, это более пятисот кораблей и двадцать пять тысяч военнослужащих, включая госпитали и техническую прислугу на ангарных базах вокруг Канопуса. Но мы только с виду такие грозные, в реальности флот ничем не обеспечен. Ни питанием, ни медпрепаратами, ни запасной технической начинкой для крейсеров. Но хуже всего с энергоресурсами для кораблей. У нас нет топлива! Флот, на сегодняшний день, это огромное аморфное военное соединение, которое неспособно выполнить ни одной боевой задачи.

– Позвольте, Грант, прежде чем закрепиться в каких-либо пространствах, военные первым делом строят энергокомплекс? – казалось, Стоун не мог понять, о чём речь. – Разве не был построен завод для производства топлива?

– Был, конечно, завод, но случилась диверсия, и завода не стало. Теперь пытаемся своими силами построить новый энергокомплекс, помощней, соответствующий потребностям большого флота.

– Что значит, своими силами, командование разве не в курсе, не финансирует строительство?

– Командование предпочитает поставить зоопарк на «Серебряном Драконе», а не завод на Канопусе.

– Про зоопарк я знаю, но всё же, вы им сообщали в каком положении флот?

– А что толку, всё это напоминает игру в пинг-понг, я им депешу – помогите, они мне – ждите. Так и шлём друг другу приветы и ответы. Расстояния, сами знаете, пока в Ставку весточка придёт, пока к нам вернётся, месяц-другой пройдёт. Результата нет, начинаем разговор сначала. Сектор наш крайний, кричи – не докричишься. Кто-то нарочно тормозит процесс, а кто? В этой чиновничьей волоките не разберёшь.

– Как же вы крутитесь, Грант?

– Да вот, помогают цветы и золотые рыбки, иначе нервам конец.

– А если серьёзно?

– А серьёзно, выбиваю самое необходимое через свои каналы. Я наладил связи с корпорациями, так, понемногу помогают. Мы построили спецхранилища и экономим доставляемые нам энергоресурсы. Экономия и складирование, вот что позволяет пускать эскадры, хотя бы вокруг Канопуса, чтобы пилоты не потеряли лётную квалификацию. А ударные базы и авианесущие корабли, те уже несколько лет не зажигали двигатели. Я могу отправить в поход, только четыре тактические эскадры, которые будут крутиться в пределах освоенных землянами пространств, для этого хватит и топлива, и этих средненьких заправщиков класса «Легион». Но чтобы двинуть всю стратегическую армаду, нужны ресурсы побольше, и заправщики класса «Атлант».

– «Атлантов» командование не даст, на них держится вся энергосистема цивилизации, – в задумчивости сказал Стоун.

– Поэтому угрожать мы не можем никому, мы даже защитить никого не можем, – согласился с мнением Стоуна Килдерри. – А о походе к Мерцающим звёздам в сектора миноидов, даже говорить не приходиться. Так что сами видите, каково оно поле деятельности, я бы на вашем месте ещё подумал…

Стоун вспыхнул краской на лице:

– Пилот, который боится упасть, никогда не взлетит!

– Узнаю храброго, настырного лейтенанта, – с сочувствием кивнул Грант и похлопал Стоуна по плечу, – удачи, Роберт, штабисты подскажут вам через какие каналы можно хоть что-то выбить для флота.

И они расстались, эти два человека – легенды той грозовой эпохи. Грант Килдерри вышел из кабинета, оставив Роберта Стоуна в глубоких раздумьях среди цветов и золотых рыбок.

Вошёл дежурный офицер, спросил:

– Как прикажите оформить залу? Грант, любил земные иллюзии.

– Нет, с земными иллюзиями здесь покончено, оформи кабинет так, чтобы соответствовал порядку Военно-Космических сил. И штабистов ко мне, потом физиков, потом техников, и инженеров тоже. Генералы пусть готовятся, я с ними начну разговаривать, когда у меня будет достаточно информации о состоянии дел на флоте, – отдал первые распоряжения Стоун.

– Есть, пригласить на совет всех в перечисленном порядке. Автоматическому дизайнеру, для оформления залы, понадобится сорок минут, штабисты будут через час, – ответил дежурный офицер и вышел.

Весть о назначении новым главнокомандующим Роберта Стоуна, быстро облетела все ближние и дальние подразделения Второго флота. И вызвала где зависть, где непонимание, а где и вовсе разочарование. Конечно, все понимали, всеобщий любимец Грант, раньше или позже, а должен был покинуть этот пост, но достойной замены не могли себе даже представить. Служащие флота обожали Гранта Килдерри. Он всегда был тактичен, шёл навстречу людям, давал им возможность расслабиться, а когда надо умел и строго спросить, умел и наказать. Ещё живы были в памяти события войны, Грант руководил крупным соединением эскадр, и благодаря именно ему, земляне и союзники смогли разгромить миноидов. Служащие знали нынешнее положение дел во Втором флоте, но пока руководил Килдерри, они чувствовали себя защищёнными, были уверены, в случае военной заварухи, уж этот старый лис не промахнётся. «А кто такой Стоун? Да, герой! Генерал третьего ранга, без опыта руководить флотами, суровый и несговорчивый, с тяжёлым характером. И сразу на такую ответственность? – флот гудел, полнился слухами и пересудами. – Новая «метла», что-то изменит, да вот в какую сторону?»

Уже третьи сутки Орнелла сидела в своей маленькой комнатке, секретаря по вызову, и выглядывая, как настороженная мышь, наблюдала одну и ту же картину. Штабисты, физики, техники, инженеры, руководители разных служб – заходили в кабинет к главкому, о чём-то там долго совещались и уходили молчаливые и озабоченные.

Орнелла не теряла время зря, она крутилась перед зеркалом и доводила свой внешний вид до совершенства. Когда ей казалось, что она готова предстать перед новым главкомом, она выходила из комнатки в приёмную и спрашивала у дежурного офицера:

«Не интересовался ли ею главком?»

«Извини, ему не до тебя», – отвечал дежурный офицер, весь в работе с документами на пульте связи.

Когда нервы у Орнеллы уже были на пределе, в приёмной неожиданно появилась Хелен Браун. И спокойно, деловым тоном, произнесла:

– У меня доклад к главкому.

Нежное личико Орнеллы исказилось гримасой злобы:

– Гадюка прилежная! Я третьи сутки стерегу главкома, а она с докладом хочет проскочить! Я давно раскусила твои уловки! – глаза Орнеллы блеснули хищным огнём.

– Я не понимаю, что происходит, что позволяет себе эта девица?! – Хелен оторопела и вопросительно взглянула на дежурного офицера.

Не успел дежурный сообразить, что же ему делать, а Орнелла уже пошла в наступление.

– Смотри, какая выхухоль прилизанная, не понимает, что происходит. Зато я понимаю! Гранта хотела у меня увести! Не получилось! Только новый главком в кресло сел, а ты уже в приёмной!

– У меня доклад, по энергоресурсам! – возмущённо ответила Хелен Браун, отступив на шаг от рассвирепевшей Орнеллы.

– Ты меня совсем дурой считаешь?! Не может быть никакого доклада у такой смазливицы как ты! Не может! Главком мой! – черноглазая красавица ухватила Хелен Браун за мундир, у самого горла, и с криками «Роберт мой!» вытолкала её из приёмной.

Пока дежурный офицер пытался договориться с Хелен, не раздувать конфликт, так как Хелен была выше по званию, чем её обидчица, Орнелла, зная что Роберт Стоун сейчас один, огляделась перед зеркалом, поставила на поднос напитки, открыла вход и проникла в кабинет главкома. Она замерла от неожиданности, зал-кабинет было не узнать, весь в мрачных милитаристских серо-зелёных и бордово-синих тонах. Ни рыбок, ни цветов, кругом на стенах отличительные знаки, эмблемы, штандарты эскадр и вспомогательных подразделений Второго флота. Отовсюду на вошедшую смотрели жестоким глазом орлы, державшие в лапах огненные мечи, молнии и стрелы. Посередине залы стояли в несколько рядов кресла и небольшой овальный стол.

У входа, во весь объёмный экран, красовался герб Военно-Космических сил – рыцарский щит в объятиях огнедышащего дракона. Изображение на щите постоянно менялось, появлялись отдельные звездолёты и целые эскадры, а также базы-крепости на фоне звёздного космоса. На противоположной стороне залы, в большом командорском кресле сидел новый главком. Он глубоко запустил пальцы обеих рук в свои рыжие кудри, и глядя в холодные глаза дракона, казалось, хотел понять, что же вокруг происходит. Но дракон только подмигивал зелёным глазом и менял картинку на щите.

Орнелла содрогнулась: «В каком ужасном интерьере придётся работать, но чего не сделаешь ради карьеры. Грант, тот уже стар, его спишут, как отслуживший крейсер. А она, умница и красавица, должна думать о будущем, не прозябать же ей в лейтенантах». Она старалась получше изучить главкома, прежде чем тот её заметит.

«Гранта трудно было вытащить из кабинета, – думала она, – а этого, видно, никакая сила не поднимет из мягкого кресла. Недаром он так обрюзг. Лицо красное, полноват, животик уже выпирает. Не удивлюсь, если он все трое суток не вылазил из кресла. Не люблю полноватых мужчин, – она едва сдержала гримасу отвращения. – Но ничего не поделаешь, выбирать не приходится, пока симпатичный юноша добьётся должности главкома, он либо уже дряхлый старик, либо неповоротливый толстяк».

– Вы что-то хотели? – спросил Стоун, видя как красивая девушка с нескрываемым любопытством рассматривает его внешность.

– Да, я принесла вам выпить. Напитки на выбор.

Стоун удивлённо поднял брови:

– Какие напитки?

– О! – улыбнулась Орнелла, сообразив, что время вдруг стало работать на неё. Она сделала несколько соблазнительных движений, и кокетливо произнесла: – Кофе, ликёры, фруктовые соки.

На круглом лице Роберта застыло непонятное выражение, будто он услышал об этих напитках впервые.

– Я пью только воду, с особым минеральным составом, четыре литра в сутки, мне её приносит дежурный офицер, – Стоун указал на бутыль, стоявшую на столе. Он внимательно, из-под мохнатых рыжих бровей, посмотрел на нескромный, полуоткрытый наряд Орнеллы, и она чуть не заулыбалась от радости.

«Заинтересовался. А с виду так заплесневелый сухарь, но ничего, моя внешность и не таких ломала. Любой главком, он всего лишь мужчина и поэтому у меня всегда будет преимущество перед ним».

– Вы кто? – спросил Роберт спокойно и твёрдо.

Этот неожиданный вопрос поразил её не меньше, чем желание Стоуна иметь четыре литра воды в сутки.

– Как это кто? – произнесла она растеряно. – А разве не видно? – она осмотрела свою полупрозрачную одежду как бы ища изъяны. – Я женщина, – она пожала плечами. – Разве не видно?

– Ну и дисциплинка! – хлопнул по поручням Стоун. – То, что вы женщина, за время нашего с вами разговора, я уже понял. Меня интересует ваша должность, фамилия, имя.

«Вот оно, – подумала Орнелла, – он хоть и грубый дикарь, но клюнул, недаром я столько времени уделяю внешности и манерам».

– Я личный секретарь главкома Орнелла де Маркиза.

– Маркиза? А у меня вы значитесь как Брокколи. Орнелла Брокколи.

Орнелле стало нехорошо, но она взяла себя в руки и ответила:

– Грант помог мне поменять фамилию. Во всех реестрах я, де Маркиза, а у себя Грант почему-то оставил прежнюю запись.