- -
- 100%
- +
Именно поэтому нам так важно не просто читать Писание, но и глубоко погружаться в изучение его текстов. Необходимо тщательно вникать в значение каждого записанного слова, чтобы не упустить ничего важного из того, что Господь хотел бы донести до нас в Своем Слове. Поэтому, уважаемые читатели, хочется еще раз подчеркнуть следующее: чтение и изучение переводов Библии – дело, безусловно, важное и полезное, но оно не может заменить внимательного и обстоятельного изучения лингвистических, историко-культурных и прочих комментариев10 к оригинальным текстам, если вы стремитесь по-настоящему глубоко проникнуть в глубины смыслов и значений Священного Писания. В этом контексте уместно вспомнить слова самого Господа: «… сие надлежало делать, и того не оставлять» (Мф. 23:23).
Итак, сегодня в нашем исследовании мы будем разбирать не только текст Библии в переводе, но и попытаемся хотя бы немного углубиться непосредственно в сам оригинальный текст Священного Писания.
И говорить мы будем о первой фразе Книги Бытия. Именно это обстоятельство и вызывает во мне глубокое волнение. Ведь дело не только в том, что начало – это основа основ, во многом предопределяющая всё последующее повествование. Начало – это фундамент, на который всё последующее будет опираться. Сколько бы ни длился процесс развития, каждый его последующий этап будет во многом определяться той отправной точкой, которая была положена в основание, и тем вектором, который был задан развитию изначально.
Однако особое волнение вызывает также и то, что говорить об этих первых шести словах (в русской версии перевода11) Книги Бытия можно бесконечно. Существует известная шутка: «Где два раввина – там три мнения». И это вовсе не преувеличение. Если заглянуть в Талмуд12, то легко обнаружить характерную особенность, присущую дискуссиям выдающихся ученых-талмудистов – интеллектуальных наследников библейских книжников. В ходе обсуждения определенной темы один комментатор высказывает одну точку зрения, другой – излагает нечто противоположное, при этом порой дополняя это ещё и третьим взглядом – часто идущим вразрез как с его собственным начальным суждением, так и с мнением собеседника.
Тем не менее, есть вопросы, по которым раввины проявляют удивительное единодушие. В частности, они все согласны с тем, что весь ТаНаХ – это, по сути, всего лишь комментарий и развитие идей, которые изложены в Торе (Пятикнижии Моисея). Но и сама Тора13, в свою очередь – является комментарием и развитием мыслей, изложенных в первой книге – Бытия. Вся же Книга Бытия – это комментарий и развитие мыслей, записанных в ее первой главе, и так далее – вплоть до первого предложения и даже первого слова. И это вовсе не гипербола. Достаточно упомянуть, что существует целая книга, объемом почти в 200 страниц, посвященная толкованию одного лишь первого слова книги Бытия14. Безусловно, мы и близко не приблизимся к такой детальности исследования. Тем не менее, мы рассмотрим некоторые альтернативные переводы слова БеРЕШИТ15 – именно так приблизительно звучит на иврите первое слово Книги Бытия, которое практически всегда переводится как «в начале». Но перед тем, как приступить непосредственно к теме, позвольте сделать еще одну ремарку.
Хотя автор и имеет теологическое образование, рассматриваемая тема настолько глубока и серьёзна, что, возможно, было бы правильнее, если бы об этом говорил не магистр, а доктор богословия. Хотя и в этом случае к сказанному нельзя было бы относиться как к истине в последней инстанции. Отдельно хочется сделать важное замечание – дисклеймер16:
Сегодня мы будем размышлять над Словом Божьим, однако при этом необходимо помнить, что Сам Бог – трансцендентен17. Это означает, что все наше восприятие Его, включая и наше понимание Его откровения о Себе, будет верно только относительно. Как и сказано: «Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис. 55:9). Тем не менее, Бог даровал человеку разум, чтобы мы стремились понять и познать Его. Более того, как уже отмечалось ранее, тех, кто именно так и поступает, Бог называет людьми благомысленными и благородными. Учитывая всё вышесказанное, данное исследование ни в коем случае не претендует на статус «истины в последней инстанции». К приводимым рассуждениям автора следует относиться не как к попытке чему-то научить, а как к приглашению задуматься и поразмышлять над затрагиваемой темой. И если в результате знакомства с данной работой вы, уважаемый читатель, почувствуете желание продолжить самостоятельно дальнейшее изучение того, о чём пойдёт речь, – можно будет считать миссию данного труда выполненной.
Итак, теперь, когда все необходимые вводные замечания сделаны, давайте обратимся непосредственно к тексту Священного Писания. Откроем Библию с самого начала и заглянем в первую её книгу – Книгу Бытия. Первое предложение в ней выглядит и приблизительно звучит так:
בְּרֵאשִׁית בָּרָא אֱלֹהִים; אֵת הַשָּׁמַיִם וְאֵת הָאָרֶץ׃
Ха-АРЕЦ ВэЭТ ХаШАМАИМ ЭТ18 ЭЛОХИМ19 БаРА БэРЕШИТ
землю и небо Бог сотворил В начале20
(приблизительный перевод)
Прежде чем мы перейдём к подробному разбору этого текста, стоит обратить внимание на ещё один важный аспект – название самой книги. Русское наименование – «Книга Бытия» – восходит не к еврейской, а к греческой традиции. В Септуагинте, древнегреческом переводе еврейского ТаНаХа, она названа «ΓΕΝΕΣΙΣ» – «Генезис», что означает, «происхождение», «рождение», «источник», «начало». И действительно, эта книга посвящена истокам всего сущего, повествуя о начале мироздания, о том, как мир был выведен из небытия в бытие. Собственно, отсюда и русское название книги – Книга Бытия. И это, по сути, достаточно точно передаёт общий смысл книги, хотя и не отражает всей глубины, содержащейся в её еврейском наименовании.
В иудейской традиции название Книги Бытия, как и у всех книг Торы, соответствует первому значимому слову, которое встречается в тексте. В данном случае это слово בראשית – БеРЕШИТ, наиболее часто переводимого словом – «в начале». Такой вариант перевода вполне уместен и достаточно точно передаёт содержание и суть данного слова, однако при этом он не охватывает всю полноту его значения, заключённого в оригинале. Смысл слова БеРЕШИТ несколько больше и шире, чем греческое «Генезис» или русское «Бытие». Оно несёт в себе не только идею начала во временном смысле, но и выражение сути, первопричины, главного. Дело в том, что его корень ראש – РЕШ, означает «глава», «первенство», «основа», «главенство». Об этом мы ещё обязательно поговорим подробнее позже. Сейчас же важно отметить, что Книга Бытия – это своего рода дайджест всего Священного Писания. Она раскрывает общий замысел Творца о вселенной, о человечестве в целом и о каждом конкретном человеке лично. Это книга о грехопадении и начале искупления, об истинной вере и вероотступничестве, о Божьих обетованиях и Его суде, и, наконец, о конце времён. И в этом контексте, первая фраза Книги Бытия становится своего рода «дайджестом дайджеста» – смысловой квинтэссенцией всего, что последует далее.
Именно осознание этой значимости, той особой глубины даже мельчайших нюансов смысла этих первых слов Библии, вызывает во мне особый трепет и благоговение. И именно осознавая эту значимость, я и решился, пусть с некой долей дерзновения, не учить, но пригласить вас, уважаемые читатели, к размышлению – к вдумчивому и внимательному исследованию первых слов Священного Писания. Ведь если уж с чего-то и начинать, то, несомненно, с самого начала – и с самого главного. И хотя путь изучения даже одной только первой строки Библии долог и сложен, но любой путь, даже самый дальний, начинается с первого шага.
Итак, Книга Бытия. Глава первая. Стих первый.
Глава 1. БОГ – ТВОРЕЦ БЫТИЯ МИРОЗДАНИЯ
«Мир имеет начало во времени и ограничен также в пространстве».
Эммануил Кант, «Критика чистого разума»
Итак, «В начале сотворил Бог небо и землю» – таков приблизительный перевод первой фразы Книги Бытия. И здесь сразу хотелось бы обратить внимание на то, что словом «в начале» в русском переводе Священного Писания начинается не только эта книга, но и Евангелие Иоанна Богослова: «В начале было Слово» (Ин. 1:1).
Однако важно понимать, что «начало» у Иоанна и «начало» в книге Бытия – это абсолютно разные начала. «Начало» у Иоанна означает то, что было еще до того начала, о котором повествует Книга Бытия, простите за каламбур. У Иоанна речь идет о предвечности Бога. Именно пред-вечности, а не просто вечности. Ведь Священное Писание учит нас, что вечность хотя и является бесконечным потоком времени, но имела свое начало, то есть было состояние, когда вечности не существовало, как не было и вообще мироздания: «все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин. 1:3).
Начало же, о котором говорится в Книге Бытия – это начало мироздания, причём во времени. И, как уже было отмечено, следует понимать, что было состояние, когда не только самих миров (как духовного, так и материального), но и времени – не существовало21. Более того, Бог и поныне пребывает вне времени и пространства. И именно в этом смысле Он не может быть постижим нашим разумом во всей полноте – в этом заключается суть Его трансцендентности. Именно поэтому всё, что мы можем о Нём знать, приходит к нам исключительно через Его откровения о Себе и через созерцание Его творения. Это можно сравнить с человеком, запертым в замкнутом помещении, который узнает о происходящем снаружи лишь из писем оттуда или по характеру внешних воздействий. И если такой человек никогда во внешнем мире не бывал, то всё его представление о нем будет очень условным. Его понимание реальности будет очень относительным просто по факту того, что сам он никогда с этими реалиями не сталкивался22.
Характерно, что испокон веков обсуждается вопрос: «Почему Библия начинается именно с повествования о сотворении мира? Почему не начать с наставления для всех людей вообще и каждого человека лично – как жить перед Лицом Творца?23». Ведь это, казалось бы, самое главное в жизни каждого человека, так как именно от этого зависит наша вечность. Однако в том то и дело, что Священное Писание больше чем просто инструкция, глубже, чем некая методичка для нашей жизни. Оно рассказывает обо всем мироздании, где люди, хоть и очень значимая, возможно даже самая значимая24, но всё же только часть его. И для нас жизненно важно понимать не только кто и что мы перед Богом, но и каково вообще наше место в том великом мире, который Он сотворил.
Возвращаясь к теме непосредственного описания сотворения мироздания, стоит обратить внимание на существование такого устойчивого выражения: «творение мира из ничего». Этим комментаторы пытаются передать суть слова בָּרָא – БаРА. Несколько позже мы обсудим это более подробно, пока же отметим только то, что «ничего» – это абстрактное понятие, не более чем фигура речи. Ничего в прямом смысле – не существует, так как везде и во всём – Бог. Ещё точнее – всё существует в Нем, как и сказано: «Ибо всё из Него, Им и к Нему. Ему слава вовеки, аминь» (Рим 11:3625). И еще: «… ибо мы Им (ἘΝ ΑΥ̓ΤΩ͂Ι – можно перевести также и «в Нем») живём и движемся и существуем …» (Деян. 17:28).
Итак, Бог, пребывающий вне времени, однажды решает сотворить мир. Он творит его в Себе (больше негде) и из Себя (больше не из чего, ведь как мы говорили «ничего» – не существует). И вот этот акт творения – начало нового состояния, отделение бытия от не бытия – и обозначается тем самым первым словом Библии – בְּרֵאשִׁית – БеРЕШИТ.
Давайте приступим, наконец, к лингвистическому анализу слова БеРЕШИТ. Его можно подразделить на две части. Сначала идет предлог «Бе», который на иврите обозначается буквой «БЭТ», которая произносится с неясным «е» или «э» и пишется слитно со словом, к которому принадлежит. Предлог «Бе» соответствует русскому указательному предлогу «В». Вторая часть – существительное «РЕШИТ», которое является основой, передающей смысл слова. «РЕШИТ» происходит от корня «РОШ» – «голова», «главное»26.
Вот как характеризует слово «РЕШИТ» профессор Берман в своей книге «Библейские смыслы»:
«Слово "РЕШИТ" вовсе не означает начало во времени (как означало бы слово "ТХИЛА") или отправную точку ("КАЦЕ"). Тут вообще не рассказывается о порядке Творения, о том, что было в начале процесса, а что потом (например, далее, во втором стихе Торы говорится о "водах", о "тьме", о "бездне", но ни словом не упомянуто об их сотворении).
Слово "РЕШИТ" всегда применяется в Торе в смысле "начатка", становления нового, а не отрицания предшествующего. "РЕШИТ" – новый поворот чего-то или в чем-то, новый путь. Учитывая значение слова "РОШ", от которого происходит "РЕШИТ", словом "БеРЕШИТ" нам указано на абсолютное Начало Мира, на то, что Мир начинается (начален), и у него есть Творец. Мир сотворен согласно с Его Умыслом и в нём (тварном мире) всё действует по Воле Творца».
В связи с начальностью мироздания, вопрос, который любят задавать атеисты о том, что было до сотворения мира – неуместен27. Время также тварно, как и всё мироздание. О времени вообще имеет смысл говорить только в рамках того, что есть то, что им можно измерять. К Богу это относиться не может, ибо Он пребывает вне времени и пространства (как мы отмечали – это пространственно-временной континуум, условно говоря, существует в Нем). Таким образом, время было сотворено именно для того, чтобы измерять, а порой и даже «управлять» творением (см. Быт. 1:17-18). Соответственно и само понятие «время» вводится только с первым днём творения – не ранее. Оно сотворено в самый начальный акт творения, как одна из составных и неотъемлемых характеристик мироздания. Однако как понятие оно вводится все же несколько позже.
О практическом значении введения понятия времени с момента измерения им течения жизни мироздания очень точно сказал РАШИ (раби Шломо бен Ицхак – величайший комментатор Торы и Талмуда, XI век). Он отмечает, что первейшее назначение сотворенных в четвертый день небесных светил – солнца и луны – прежде всего именно «… для отделения дня от ночи, и для знамений, и времён, и дней, и годов...» (Быт. 1:14). Только потом, во вторую очередь, добавляется, что «… да будут они светильниками на тверди небесной…» (Быт. 1:15). Бог устроил всё именно так, чтобы мы больше ценили дар жизни, ведь только понимая уникальность каждого прожитого мгновения, которое уже невозможно вернуть, мы и начинаем ценить этот дар по-настоящему28.
Практическое применение этого понимания хорошо охарактеризовано в трактате «Пиркей Авот»29 (гл. 5, мишна 1), где говорится, что Мир был сотворен Десятью Речениями Всевышнего. Первое из них – БеРЕШИТ – касается устроения Неба и Земли, а также времени. Время сотворено Всевышним, но только от человека зависит то, как оно будет использовано. Если человек употребляет время во благо – он станет полноправным участником процесса Творения. Если же во зло – то станет разрушителем.
Итак, повторимся: анализ сути слова БеРЕШИТ показывает, что Священное Писание утверждает Мир начальным и имеющим Творца. И именно это важно помнить в первую очередь.
Мудрецы прошлого, которые были родоначальниками наук в современном понимании этого термина – если не все, то в подавляющем своем большинстве – были людьми верующими, признававшими существование Высшего Управляющего этим миром. Более того, многие из них были людьми не просто верующими, а зачастую еще и богословами. Таковыми были Декарт, Коперник, Лейбниц, Ньютон и многие другие. В качестве примера вспомним Исаака Ньютона, широко известного как «отца» закона всемирного тяготения. Однако далеко не все знают, что он был также и теологом, причем количество его богословских трудов превышает естественнонаучные. Вот цитата из одной его статьи на эту тему: «Тяготение объясняет движение планет, но оно не может объяснить, кто заставил их двигаться. Только Бог может всё объяснить. Он знает всё, что происходит, и всё, что должно произойти!». А цель всех своих трудов он определял так: «Я занимаюсь не философией, а открываю законы Божии, по которым управляется Вселенная».
Другими словами, изначально, ученые мужи стремились постичь законы мироздания, которые установил Бог. Со временем, это всё выродилось в простое изучение «мира и законов им управляющими». Это привело к тому, что в итоге, в определённый момент сам мир стал восприниматься как нечто вечное – с неизменными законами и с извечно существующей материей. Но последние открытия науки вновь возвращают всё к тому, что Библия утверждала всегда: мироздание имеет начало30.
Итак. Библия утверждает, что всё: и мир, и материя из которого он состоит, и время, в потоке которого эта материя существует – всё это сотворено Богом. Примечательно, что Бог, создавший всё, стоит над всем этим, в том числе и над временем. Одним из убедительных доказательств истинности Писания служит неоспоримое свидетельство сбывшихся пророчеств – то есть текстов, описывающих события, которые в точности произошли спустя многие годы после их написания.
Но как Бог может дать избранным (пророкам) увидеть будущее, Он также способен дать им увидеть и прошлое. Именно это произошло с Моисеем – человеком, которого Бог избрал для написания Книги Бытия. Рассказывая в ней о сотворении мира, Моисей видит прошедшее – видит так же ясно, словно бы он сам присутствовал при акте творении31. При этом он видит всё так, как обычному человеку увидеть было бы невозможно. Моисей же видит, видит все по Божьему откровению – глазами веры.
Глава 2. ВЕРА
«А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздаёт».
Послание к Евреям 11:6
«Проверил я алгеброй гармонию».
А. С. Пушкин, трагедия «Моцарт и Сальери»
Итак, Бог показывает Моисею прошлое с поразительной ясностью – и это было лишь началом. В Писании читаем: «… когда же Моисей входил в скинию, тогда спускался столп облачный и становился у входа в скинию, и Господь говорил с Моисеем… И говорил Господь с Моисеем лицом к лицу, как бы говорил кто с другом своим…» (Исх. 33:9,11). Это свидетельствует об исключительном характере откровения, данного Богом Моисею в Торе. Протоиерей Геннадий Фаст в своих «Этюдах по Ветхому Завету» очень точно охарактеризовал отличие первых пяти книг Библии от всего остального: «Моисей – не один из пророков Ветхого Завета, а тот, кого проповедуют и возвещают пророки. Пророки не излагают новые учения, а раскрывают учение и закон Моисея, Божественную Тору… Моисей совершенно исключителен среди праведников и пророков, он собственно пророк, единственный в своём роде ходатай Ветхого Завета».
И это абсолютно точная характеристика исключительности служения Моисея и полученного им от Бога откровения. Ведь Сам Господь сказал о нём: «… если бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; но не так с рабом Моим Моисеем … устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях, и образ Господа он видит...» (Числ. 12:6-8). Это означает, что в Торе важна каждая деталь – и каждое слово, и порядок их расположения в предложении, и последовательность изложения смысловых единиц. Всё имеет значение и служит раскрытию глубокой и многогранной сути Божественного откровения.
Теперь, учитывая всё вышесказанное, обратимся вновь к началу разбираемого нами текста из Книги Бытия: «В начале сотворил Бог…». В свете сказанного хочется особенно подчеркнуть важность именно такого порядка слов в первых строках Священного Писания. Как мы уже отмечали, в Библии порядок слов всегда наполнен глубоким смыслом, а в Торе – особенно. Здесь сказано не «Бог в начале сотворил» и не «Бог сотворил в начале», а именно «в начале сотворил Бог». В связи с этим возникает важный вопрос: почему Святой Дух вдохновил Моисея именно так расставить слова? Какое значение несёт этот порядок, и что Бог хотел таким образом сказать нам?
Прежде чем искать ответ, давайте ещё раз внимательно рассмотрим – теперь уже в оригинале – первые три слова Книги Бытия:
Первое слово «БеРЕШИТ» (В начале) – начинается с «БЭТ» – второй буквы еврейского алфавита, которая имеет, соответственно, числовое значение 2.
Второе слово «БаРА» (сотворил) – также начинается с буквы «БЭТ».
Третье слово «ЭЛОХИМ» (Бог) – начинается с «АЛЕФ» – первой буквы еврейского алфавита, несущей числовое значение 1.
Не случайно одним из эпиграфов к этому разделу выбрана цитата из «Маленьких трагедий» А. С. Пушкина. Александр Сергеевич был не только гениальным поэтом и литератором, но и выдающимся теоретиком литературы, редактором и издателем. Именно поэтому он, как никто другой, хорошо знал и понимал, что все по-настоящему великие литературные произведения отличаются гармонией и математической точностью своей структуры. И это касается не только стихотворных размеров и ритмов, но и композиционного строения прозы. В этом смысле давайте поразмышляем о первом предложении первой книги Библии – о порядке слов и их гематрии32.
Вдумайтесь, как бы это было красиво: Книга Бытия, повествующая о начале всего творения, открывается словом, начинающимся с первой буквы алфавита; второе слово – со второй. Возник бы своеобразный акростих – символическая лестница, восходящая от начала букв к началу бытия. В древнееврейском, как и в греческом или русском языках, порядок слов в предложении может быть произвольным – в отличие, скажем, от английского, где он строго фиксирован и не допускает произвольных перестановок: сказуемое всегда следует за подлежащим. Иными словами, грамматически ничто не препятствовало Автору вдохновить Моисея начать Тору со слова «ЭЛОХИМ» (Бог), которое начинается с «АЛЕФ» – первой буквы еврейского алфавита. Следующее слово могло бы начинаться с «БЭТ» – второй буквы, и мы бы получили тот самый изящный акростих, где первая строка Священного Писания становилась бы отражением начала и постепенного развития – как смыслового, так и языкового. Это решение было бы одновременно эстетически красиво, символически выразительно и вполне логично: ведь что может быть естественнее, чем начать Библию с имени Бога? Но – нет. По какой-то причине Господь, в Своей суверенной мудрости, эту возможность не использует. Он сознательно отвергает столь очевидный, казалось бы, художественно-логический ход. И уже одно это побуждает нас внимательнее вглядеться в текст, чтобы разглядеть – что же скрыто за таким выбором? Что хочет сказать Бог, ставя Себя не на первое, а на третье место?
В конце концов для нас «алгебра в искусстве» не столь важна, здесь решаются вопросы онтологического33 порядка. С богословской точки зрения, да и просто с позиций здравого размышления о мироустройстве, очевидно: всё создано Богом. А значит, Он всегда и во всём должен быть на первом месте. Именно такова внутренняя логика сотворённого бытия, такова же и смысловая последовательность слов в самом первом записанном Божественном откровении, дарованном человеку34. Во всем Своем Слове Бог раскрывает Себя как Альфу – Начало, Первоисточник, Основание всего сущего. И потому, если бы и в Книге Бытия порядок слов начинался с Имени Бога: «Бог в начале сотворил…», это стало бы наглядной иллюстрацией и хорошим уроком о единоначалии и первопричинности Бога. На этом, собственно, основывается и целый ряд философско-богословских аргументов в пользу существования Бога – как необходимой, Личностной причины бытийности всего сущего. Но в оригинале текста всё иначе. Слово «ЭЛОХИМ» – Бог – стоит не на первом и даже не на втором, а только на третьем месте. И очевидно, что за этим скрывается нечто большее, чем просто особенности грамматики или литературной стилистики.
В этом контексте весьма показательна история создания первого перевода Библии (тогда ещё только Ветхого Завета) на иностранный язык35. В Талмуде36 (см. трактат Мегила, лист 9) рассказывается о том, как по приказу греческого правителя Египта – Птолемея II Филадельфа – началась работа над переводом Священного Писания для знаменитой Александрийской библиотеки. Царь пригласил 72 еврейских мудреца-билингва (по шесть от каждого колена Израиля), чтобы они перевели Тору с иврита на греческий. Опасаясь их предварительного сговора, он сначала поместил их в изолированных друг от друга помещениях, и только затем объявил цель. Как повествует предание, опасаясь, что язычники могут неверно понять Священное Писание, мудрецы сознательно внесли в перевод оригинального текста ряд изменений. И вот что поразительно: когда затем сверили их переводы, то оказалось, что все они, независимо друг от друга, внесли одни и те же правки.
Всего таких изменений – более десяти, и одним из них было нарушение порядка слов в первой фразе Книги Бытия. Еврейское предание объясняет, что это было сделано с целью не допустить неверное понимание и искажённое толкование текстов Библии язычниками. Дело в том, что греки были политеистами и имели целый пантеон богов, каждый из которых «отвечал» за определённую область мироздания. Эти боги, по представлениям древних эллинов, в большинстве своём базировались на горе Олимп и постоянно то воевали между собой, то мирно пировали друг с другом. Таким образом, у них вообще не было понятия Единого Всемогущего Творца, а было только представление, что кто-то (какая-то из высших сил) может быть могущественнее других. Таким «олимпийским чемпионом» считался Зевс Громовержец – бог верховный, но далеко не всевластный: его сила была велика, но не безгранична и в одиночку он не мог противостоять остальным обитателям пантеона.